A life long year

— Зачем она так со мной, Олаф? — Анна, сидя возле камина, грустно смотрела в чашку с чаем. — Чуть разговор заходит о нас и наших с ней… ну, скажи — непростых отношениях, она сразу срывается и убегает. И я опять чувствую именно себя виноватой. — Ах, Анна, Эльзе сейчас непросто. Столько новых забот свалилось — я даже устал с ней просто по дворцу ходить и записывать, что и где нужно подшлифовать, подремонтировать, обновить… на одной магии государственные дела не делаются, — как она говорит. Если бы лед мог заменять гвозди и дрова, то… Анна деликатно кашлянула, потому как Олаф имел привычку говорить много и долго, не всегда по теме. Снеговик смутился. — Я спрашивала её, нужна ли помощь, и знаешь, что она ответила? — Догадываюсь, — протянул Олаф, отодвигаясь от огня подальше. — Но ты… в следующий раз… не спрашивай — просто помогай. Анна кивнула, допивая чай. — Олаф, можно я задам тебе странный вопрос? — Да, я обожаю странные вопросы! — Так, — Анна усмехнулась. — Ты мне сейчас Ханса напомнил. Я серьезно. Пообещай, что ты не станешь болтать с кем попало на эту тему. — Конечно, а что это за тема? — Ты же много общаешься с Троллями, так? — Да, мы с Кристоффом и Свеном часто навещаем деда Пабби — он захворал что-то. Боятся, как бы не умер… Но Тролли — они живучие. Верно? Так что — я у них желанный гость! — Потому, что ты тоже живучий? — Конечно! — не без гордости ответил Олаф. — Они и про тебя спрашивали! Тут Анна замялась. — Да, я обязательно как-нибудь наведаюсь… просто… — Ничего, они всё понимают — любовь-морковь. — Что? — Анна почувствовала, как лицо заливает краска. — Любовь? — Ну да — Троллей-то не проведешь. — Ты веришь, что они — эксперты в любви? — напряглась Анна. Она очень хотела, чтоб Олаф всё это списал на её волнение и природную скромность. И ещё: чтобы снеговик думал исключительно в том направлении, которое одобрено обществом. Хотя — о чем она вообще?! Глупо было отрицать, но Анна всё равно упорно гнала от себя мысли о том, что с каждым новым днем она испытывает к Эльзе совсем не те чувства, что обычно бывают у сестер. — Да, — кивнул Олаф. — Экспертные эксперты. Самые наиэкспертнейшие! Анна слегка улыбнулась. — А почему Эльза никогда не ходит туда, ты не задумывался? — Да, это странный вопрос… — Олаф! Я на самом деле серьезно! — И я тоже, — снеговик снял голову, подкидывая её чуть вверх. — Но вот про Эльзу я никогда не думал… ну не ходит и не ходит… а тут — ты мне глаза открыла… — Да? — Анна привстала с пола на корточки и заглянула в лицо Олафу. — И что ты теперь скажешь? — Она так занята, что у неё нет банального времени навестить деда Пабби! Анне хотелось взвыть. Но она лишь вздохнула. — Нет, Олаф, ты не понял: я спросила это не потому, что не могу догадаться, что у Эльзы нет свободного времени… а потому что… Снеговик смотрел ей в рот и готов был, казалось, выслушать любой бред. Только Анна не знала, как именно ему сказать о том, что разные догадки посещали её давно. С детства. С тех пор, когда они перестали общаться. Когда ей снилось, что след на её волосах — поцелуй Тролля, — знак. Предостережение. И если бы вдруг Эльза убила её магией, то только оттого, что она, Анна, не увидела этого предупреждения. — Мне кажется, что Эльза чего-то очень боится, Олаф. — Чего же, например? — Когда мы с ней поговорили… прошлой ночью, то… она… упомянула, что… если мы снова сблизимся, то… я умру. — Ох, Анна! Умрешь! — схватился за грудь Олаф. — Да ты что! Мы же сняли чары, эту магию разрушила любовь… истинная! — Да, я знаю, но… видишь ли, мне нужно знать больше… о том, что случилось и почему это случилось. — Анна заговорила как можно быстрее, боясь сбиться и заплакать. — Пабби знает ответы. И с ним нужно поговорить. Об Эльзе… — А с чего ты взяла, что он знает? — Он же эксперт в любви! — Анна уже не знала, кого убеждает — себя или снеговика. — Ты сам подтвердил! — Так чего мы ждем! — вскочил Олаф. — Я хотела тебя попросить… уговорить её пойти к Троллям… — Будет сделано, принцесса Анна! — замахал ручками-вицами Олаф. — Только… кто будет заниматься делами во дворце? — Мы найдем того, кто присмотрит тут за всем. Если надо, то даже я. Олаф, если ты сумеешь её уговорить, то… я лично стану плотником и кузнецом… и кем угодно! — И в рыцарские доспехи залезешь, и пойдешь дразнить Зефирку? — прищурился Олаф. Анна обреченно кивнула — однако, фантазия у подопечного её сестры не знала границ. Согласиться дразнить снежного гиганта с милым имечком — Зефирка, который жутко ненавидит рыцарей — надо быть сумасшедшим. Но кто сказал, что будет легко? — Тогда я за Эльзой! Готовься! Анна проводила снеговика и принялась мотать круги по залу. Она сомневалась в том, что Олафу с первой попытки удастся уговорить Эльзу пойти к Троллям. А ещё она сомневалась в том, что сами лесные жители захотят поговорить о том, чего боятся. Да, Анна видела глаза Пабби, когда тот рассказывал ей о том, что именно сделала с ней Эльза. Это были глаза напуганного мудреца. Который привык полагаться на себя и на свой опыт, но в случае Эльзы всё становилось чуть шире понятия «обыденность». — Олаф, малыш, мне правда некогда. Что ещё за срочность? И почему это в лесу до сих пор сугробы? Давно всё растаяло. Я сама видела. — А вот и не всё! — Анна кинулась к вошедшим. — Эльза, ты не представляешь, что было там… когда мы вчера… Олаф быстро понял, что нужно подыграть. — Мы нашли там… заключенного в ледяную глыбу… олененка! О, ужас! Он так пищал… мы не могли его сдвинуть с места… видел бы это Свен — умер бы там, на месте от жалости… — Кстати, Кристофф должен вернуться. — Эльза посмотрела на Анну почти безразлично, даже бровью не поведя. А та едва не вскипела. — Вот пусть он с вами и сходит. — Нет! Нам нужна именно ты! — Анна подскочила к сестре. — Эльза, пожалуйста… — Судьба одного бедного оленёнка важнее судьбы сотен людей? Анна, опомнись! У меня сейчас встреча с послами из южного королевства! — Его смерть будет на твоей совести! — Анна продолжала, стараясь придать голосу трагичности. — Эльза! Если ты не можешь уделить всего пять минут, то… — Может, правду скажем? — шепнул тут Олаф, видя, что Эльза идет к дверям. — Анна, может, так будет… лучше? — Тш! — шикнула принцесса. — Анна! — Я этого вашего оленёнка… определю на королевскую службу в конюшне! Ясно?! — зыркнула на Анну Эльза. — И только попробуйте мне сказать, что он после обморожения сказать не сможет! Будет скакать как миленький! Идемте! Анна переглянулась с расстроенным на полном серьезе Олафом. — Что с тобой? — Олененка жалко… ему ж теперь век воли не видать… — Олаф! — Ох, точно! — снеговик хохотнул. — Я уже и сам поверил… у тебя дар, Анна! Анна закатила глаза. — Но… где ж нам взять олененка? — Придумаем что-нибудь, главное — что Эльза согласилась. Предупредишь Троллей?