A life long year

— Анна, ты хоть понимаешь, что натворила?! — Эльза с силой схватилась за голову, будто та могла в любой момент свалиться с плеч. — Почему ты сперва делаешь, а потом — думаешь? Анна! — Эльза, я… прости, что… так вышло… с этим дурацким… предлогом… но я правда не знала, как затащить тебя… — К Троллям? — Эльза сжала губы в линию. — Зачем? — Я хотела, чтоб мы… поговорили. — Мы уже поговорили, — напоминающим тоном изрекла Эльза. — И что вышло? Я всю ночь потом не спала, а ты — ревела. Тебе понравилось? — Нет, — не стала скрывать Анна. — Не понравилось, но… я хочу знать правду. — Не нужна тебе никакая правда. Она не понравится тебе ещё больше. — Эльза, постой! — Анна попыталась остановить собравшуюся уходить сестру, но та угрожающе развернулась и выставила руки вперед, в любой момент готовая пустить ледяную стрелу. Как тогда. — Эльза, пожалуйста… выслушай… Анне хотелось кинуться к Эльзе, встряхнуть её хорошенько, любой, — или почти любой, — ценой добиться того, чтоб её услышали, но пришлось оставаться на месте. Она, уже умудренная горьким опытом, боялась, что Эльза случайно, даже чуть дёрнувшись, может ранить её. — Анна, я снова тебе повторяю: оставь эту затею. Прошу тебя. И запомни наконец: я — опасна. Не стоит думать, будто сила любви сможет сдерживать мою магию. Это не так. И я знаю про себя гораздо больше, чем кто-либо из нашего королевства… — Эльза, что ты хочешь этим… Анна растерялась — последние слова будто ударили её по лицу. Она даже почувствовала, как резко вспыхнули щеки. И как засаднило в горле. -…и даже больше, чем знают Тролли. К которым ты собралась меня вести. Но что они мне скажут? Анна? — заканчивая предложение, Эльза усмехнулась. — То, что я уже знаю? — А мы не знаем! — встрял в разговор Олаф, чем снова вызвал у Эльзы нервное подёргивание крыльев носа. — Расскажи! Чтобы я и Анна тоже были в курсе! — Олаф, — королева бросила на него снисходительно-ленивый взгляд. — Тебя кажется, Зефирка искал. Навести его. Погости. Желательно, подольше. Скажем, пару недель. Идет? Поможешь ему по хозяйству. Как мне помогал. Иди, Олаф. Ради всех снеговиков мира, иди. — А вы точно справитесь без меня? Анна готова была молиться кому угодно — лишь бы Олаф оставался при ней. Наедине с Эльзой оставаться ей стало страшно. Теперь — по-настоящему страшно. — Конечно, Олаф, — улыбнулась Эльза, всё ещё смотря с долей озлобленности. — Вон у нас Анна теперь будет и за плотника, и за стражника… и кстати, дорогая моя, а доспехи мне лично тебе подсобить? Изо льда, скажем? Анна непонимающе уставилась на сестру. — Они будут прочнее — у Зефирки рука тяжелая, — Эльза прожигала её взглядом, опуская всё-таки руки. — Что, неужели ты забыла? Вы, вроде, о чем-то договаривались? Так, Олаф? — Да, — грустно кивнул снеговик. — Прости меня, Анна. Анна сникла — так и знала, что Олаф проболтается об их маленьком пари. Черт его возьми — неужели нельзя держать язык за зубами?! — Если хочешь, Анна, то я погорю с Зефиркой… он не тронет тебя… — Олаф, ты задерживаешь. — Эльза мотнула головой в сторону Северной горы, чья заснеженная макушка виднелась поляны. — Удачи. Передавай привет. — Хорошо. — Анна подождала, пока Олаф исчезнет из поля видимости. — Эльза… так и быть. Я не буду отрицать, что повела себя… не лучшим образом. — Ты обманула меня, Анна… — Да, именно, — не стала Анна спорить. — Ты намеренно подослала ко мне Олафа, а он придумал эту идиотскую историю про оленя! Бред! В это время Свен снова подал голос. Но Анне, да и Эльзе, было никак не до него. — Да, я знаю. Прости. — У меня много дел, Анна. Сегодня у меня встреча с важными послами и возможно нашими будущими партнерами! А вместо этого я блуждаю тут, по лесу в вашей компании и… — Эльза, прости. Правда. — От твоих извинений, Анна, у нас в казне больше золотых не станет! — фыркнула королева. — И куда мне с подданными возиться, если сестру того и гляди придется перевоспитывать! — Я на всё согласна. — Анна покорно сложила руки и опустила голову. — На любое наказание. Но при одном-единственном условии. — Какое ещё условие, Анна? Ты здорова? — сощурилась Эльза. — Я — королева. Пока ещё. И условия диктовать — моя забота. — А я — принцесса. — Анна нахмурилась. — Выполни мою просьбу, всего лишь просьбу, Эльза, не условие. Я не так выразилась. И я выполню все твои… условия… — Это, знаешь ли, не так и просто — вдруг ты попросишь то, с чем я не смогу справиться? — Эльза с сомнением качнула головой. — Анна, не держи меня за дуру. Я не буду соглашаться на такую сделку. — Ты ничего не потеряешь. Даже если не сможешь сделать то, о чем я попрошу — твоих условий и наказания для меня это не отменит. Я обещаю. Эльза замерла. Она снова видела в глазах Анны ту самоотверженность, с которой иные кидаются в пропасть ради великой любви или — мнимой симпатии. Веря в рациональный, логичный и порой — циничный подход, Эльза никогда не одобряла такого поведения. Но Анна, — её маленькая и светлая Анна, — рушила стены одним только взглядом. Этим детским, искренним. Не все стены рухнули бы от него. И принцессе нужно как можно скорее понять, что не всё так просто. — Ты меня пугаешь, Анна… — И ты меня тоже. Эльза прикрыла глаза — принялась мысленно считать до десяти. С одной стороны — она привыкла слышать такое. Или пыталась привыкнуть. С другой — будто ножом по сердцу. И от кого? От Анны! — Ты серьёзно? — Да, Эльза. Если бы ты видела себя со стороны — ты бы поняла. — Тогда зачем всё это?! — Потому, что я хочу тебе помочь. Потому что — ты моя сестра. Мы — семья! И я тебя люблю. Эльза! — Жаль, что ты не можешь понять одного, Анна… — Чего же? — Того, что и я тебя люблю. И именно поэтому ты меня боишься. Потому, что знаю, что не должна приближаться к тебе. А если и приближаюсь — это огромный риск. Но я делаю это… для тебя! — Эльза, прошу тебя, скажи, как есть, правда — я не вынесу больше этих загадок и недоговорённостей… — Ты думаешь, что я готова тебя потерять? Анна лихорадочно подыскивала аргументы, но ни одного подходящего слова в её голове не было. Внутри будто ураганом всё смело. — С твоей стороны, возможно, и кажется, что я делаю всё, чтобы отдалиться, но… это лишь потому, что я не могу приблизиться к тебе, Анна, так, как мне того хочется. — Эльза, казалось, впервые самой себе призналась в этом. — Прости меня. — Эльза… — Прости за твой страх. Прости за то, что… — Эльза, послушай… — Что мне сделать, Анна, чтобы это изменилось? — Эльза еле выговорила эти несколько слов. Язык онемел — её стало больно даже рот открывать. Свет резал глаза. И она впервые с того раза, — когда увидела сестру заледеневшую, — заплакала. — Ч-что? — Позволь мне быть рядом. И позволь помочь тебе. — Анна подошла к сестре. — И всё, Эльза. Большего ничего не надо. Понимаешь?