A life long year

— Симба, о, нет! — Нала, с искаженной от боли мордой, кинулась к нему, как только он вошел в своды пещеры, откуда и собирался направиться на собрание. Звери уже давно стояли внизу, ожидая Короля. — Что ты задумал?! Что это всё значит? Киара сказала мне, что… — Это значит, что у нашей дочери слишком богатое воображение и слегка отсутствует совесть! — Симба оглянулся, и заметил за большим камнем хвост дочери. — Киара! Львица вышла чуть погодя с опущенной головой. — Ты подслушивала наш разговор с Витани? — Папа, я… не хотела… но… должна была… удостовериться, что ты… — Прекрасно! — Симба стиснул зубы. — Должна была! Как удобно все поступки оправдывать этим словосочетанием! А! Тимон и Пумба бы ни в жизни не догадались! Где они, кстати? — Ждут вместе с другими. — Нала покосилась на Киару, которая, притихнув, поплелась к выходу. — Симба, ты ещё пожалеешь об этом решении. Симба фыркнул и, резко обогнав жену и дочь, выскочил на свет — на скале сидели львицы и Кову. А чуть поодаль, почти на самом краю, — Витани. Симба был удивлен тем, что она смогла так быстро оказаться здесь. Спуски всегда были крутоватыми. И даже он не часто рисковал лазить по скалам — помнил, чем это может обернуться. Но, видимо, для тех, кто вырос среди скал — это ежедневный ритуал. — Ваше Величество! — Симба увидел, что теперь показались Тимон и Пумба. Ужасно пафосно — они вынесли самодельную корону из веток и поклонившись, нацепили её ему на голову. Хотелось сбросить её, но тут он, подумав, решил, что она может пригодиться. — Мы вас заждались! Приступим? — К чему? — Симба спросил это в полголоса, думая, что его друзья последуют его же примеру. Но где там — они сразу заорали во весь голос об судьбоносном «отборе». Симбе оставалось только тяжело вдохнуть. — Полагаю, что другие жители саванны имеют право знать, Симба, — сказал Рафики, забравшись на скалу, и по традиции обняв льва, повернулся к остальным членам прайда. — Такие решения и такие испытания не часто проходят в наших краях. И ты, Симба, можешь стать первым Королем, уступающим свой трон в добровольном состязании… — Да, я постараюсь всё объяснить… Только вот «объяснить» то, отчего у него в горле вставал горячий ком — Симба не мог. Он изо всех сил старался говорить как можно тверже и увереннее, но выходило слишком противно. Нала испепеляла его осуждающим взглядом. Вместе с Киарой. Другие львицы были в недоумении, и лишь Витани смотрела на него с долей уважения. Так, как не смотрела никогда прежде. — Я не только хочу уступить свой трон в состязании, но и благословить того, кто решится возглавить саванну. А я решил покинуть земли прайда… Вот тут повисла звенящая тишина. Симба ожидал другой реакции — хотя бы пару голосов в поддержку. Однако, таковых не нашлось. Все смотрели на него, словно на сумасшедшего. И даже Рафики, который не смел перечить воле Короля, качнул поседевшей головой. Качнул отрицательно. Нахмурился. И едва не покрутил у виска. Отлично. — Мне нелегко далось это решение, но… я принял его! И тогда Симба заметил взгляд Витани. Теперь удивлённой казалась она. Причем настолько, что её брови взметнулись на самый край лба, завешенного светлой челкой. Она чуть приоткрыла рот, и затем закрыла его, пытаясь совладать с эмоциями. Симбе хотелось бы, чтоб она что-то сказала ему сейчас. Но Витани тоже молчала. И хоть она не выказывала открытого недовольства — всё равно — даже для неё такое решение было слишком неожиданным. Симба повернулся и посмотрел на неё ещё раз. Специально. Чтобы она поняла — это решение не пришло само собой. — Ты… собираешься… уйти? — Нала не смогла выговорить всё разом. — Симба… что с тобой случилось? Когда ты снова заразился этой… чумной философией… про… — Про Хакуну Матату? — усмехнулся Симба. — Нет, Нала, она тут не причем. Это другое. — Эй, что значит «чумной»? — выкрикнул Тимон. — Это, между прочим, когда-то спасло ему жизнь! Жизнь Королю! И я спас! А теперь узнаю, что моя жизненная философия не имеет права на существование?! — Мы спасли его вместе, Тимон! — подал голос Пумба. — Ох, от тебя было только же проку, как от кучи навоза… — Так, всё. — Симба закрыл рты друзьям своим внушительным хвостом. — Он ещё нас и затыкает! — отплёвываясь от шерсти, сообщил Тимон. — Симба, ты окончательно пал в наших глазах! Так хоть теперь… будь адекватен! — И когда же это я пал ниже чем вы, дорогие мои? — нахмурился Симба. — Искать старые кучи, чтобы поваляться там… я бросил ещё год назад… — Сегодня! — Киара вдруг выбежала вперед не смотря на запреты Налы. — Сегодня ты кувыркался с Витани! На водопое! Все загудели. Все звери. Разом. Скалу едва на рога не подняли. Будто из-под земли вырвалась лава, и обожгла всех стоящих внизу. Там было не различить ничего, кроме мельтешащей массы из рогов, копыт и слоновьих хоботов. Симба понял, что только что произошло. Его сдала собственная дочь. — Кто не был молод, тот не был глуп, верно? — старый бабуин отвел Киару в сторонку и велел Нале успокоить её. — Симба… Симба… Подойди-ка сюда, друг мой… — Я же не должен оправдываться за то, чего не было… — И не надо. Симба отвернулся от Налы, которая, занявшись Киарой, абсолютно потеряла к нему интерес. — Самое время сказать о том, что ты… давно подумывал на этим. А Витани лишь стала катализатором. Ваше знакомство с ней стало толчком к принятию такого решения. И только. — Они не поймут, — Симба мотнул головой. — Ни к чему это! Я уже принял решение, и теперь всё зависит от того, насколько быстро мы найдем нового правителя. Симба кое-как заставил себя вернуться к краю скалы и посмотреть на своих подданных. Он громко зарычал, чтобы добиться тишины. — Сегодня, как сказала моя дочь, во время… беседы с Витани, я узнал нечто значимое… порой мы, отнекиваясь от прошлого, не желаем замечать очевидных вещей. Но, чем скорее мы найдем в себе силы признать ошибки и смириться с поражениями — тем больше шансов на будущие победы. Симба посмотрел на Кову, сидящего тише воды и ниже травы. — Мне нужны три кандидата. Из глубины пещеры вышел лев, которого видели крайне редко, но всё же — Кову как-то рассказывал о нём. Дескать, он тоже почти отщепенец, и ищет постоянного пристанища. Чуть больше Кову, но значительно меньше Симбы, с взлохмаченной трехцветной гривой, он важно прошагал к краю скалы. Рафики кивнул ему, и саванна взорвалась криками.  — Ещё двое! — Симба чуть отошел, уступая место. Кову же воровато огляделся по сторонам. Сомневаться в себе он не перестал, хоть и был частью прайда. На самом деле был — Киара говорила ему, что, когда её отца, то есть — Симбы не станет, — Кову займет трон. — Смелей, сынок! — подбодрил Рафики, и Кову осторожно вышел из круга львиц. — Вот так — долой сомнения! Кову принимали значительно тише. Но Симба все равно смотрел на него с определённой надеждой. — Гендерные различия играют какую-то роль в выборе кандидатов? Симба обернулся, когда услышал за спиной Витани. — Что? — Я спрашиваю, могу ли принять участие? — львица задрала подбородок. — Или то, что я не рождена самцом, не даёт мне возможности занять трон? Симба переглянулся с Рафики. Они ждали, что вот-вот подойдет ещё какой-нибудь лев, но нет — никто больше не рвался к власти. — Ха-ха-ха! — некоторые львицы открыто смеялись. Другие — были в шоке. И только Витани стояла на своем твердо. Она смотрела Симбе в глаза прямо. Ожидая его решения. — Да куда тебе — прибьют и не заметят! Королева нашлась! — Ты же не хотела… оставаться в прайде… — Я делаю это не ради прайда. И даже не ради твоей благосклонности, Симба, — сказала Витани. — Я делаю это ради себя. Ради памяти об отце. Да, ради памяти о Шраме. И ты, увы, не можешь мне запретить помнить его. И никто не может. — Симба, нужно сделать выбор… либо сокращать число кандидатов… — Пусть участвует! Симба кивнул Витани, и она тоже подошла к краю скалы. Кову повернулся к сводной сестре, и теперь в его глазах можно было увидеть злобу. Пока ещё дремлющую. Как остывающие угли. Однако, одного порыва ветра, порой, достаточно, чтобы разгорелось пламя. — Я хочу от себя добавить, что борьба будет честной! Я лично прослежу за этим! — Рафики поклонился и поднял вверх корону, снятую с головы Симбы. — Да начнутся состязания!