A life long year

Мы ищем друг друга на лестничных клетках, Глаза опускаем, когда едем в лифте, А сердце внутри нас стучит все быстрее — Как будто нашло своего человека… (Ю. Савичева)

Десять минут — это мало? Ох, это ещё, черт побери, как много! Джонни опустил голову, слушая как настенные часы тикают, и своими звуками медленно, но верно натягивают тетиву между ними с отцом. И ему становилось до жути неприятно. Казалось бы — совсем недавно они решили прислушиваться друг к другу, а теперь? Всё снова летит в тартарары?! Вот и приглашай девушку в гости. Эш увлеклась чаем, хоть ещё минуту назад и не хотела его пить. Джонни сразу заметил, как она занервничала от вопроса, не встречались ли они с Маркусом раньше. Этот вопрос буквально бульдозером стер с её мордашки всю улыбку, оставляя лишь страх и смущение. — Я вспомнил! Джонни подскочил на стуле. А Эш подавилась. — Я видел тебя в баре, когда разгоняли шайку рокеров с наркотой в башмаках! — Маркус презрительно фыркнул. — Там ещё был этот гиббон, бас-гитарист, гомик чертов! Как его? — Коки, — Эш опустила глаза в чашку. — Вот-вот! Позорище рода приматов! Коки! — Он когда-то дал нам с Лансом работу… — Ах, точно — ещё и Ланс. Помню-помню, — кашлянул Маркус. — Его ж вся наша комната полиции знает. Хулиганье. Что у тебя с ним? — Уже ничего. — Неужели? — Папа, — Джонни сдвинул брови на переносице. — Хватит. — И куда их родители смотрят — вот ведь что меня убивает! Что Ланс этот, что Коки — оба ж скоро закончат в сточной канаве! А ведь молодые! — Пап, может сменим тему? — Сменим, — Маркус покосился на Эш. — Но хочу заметить, что не ту компанию твоя девушка выбрала, Джо. В таком возрасте надо держаться подальше от всяких там взрослых дядек, предлагающих выпить и побренчать на балалайке! Джонни резко поднялся. Стул с грохотом упал. — Всё. Закрыли тему. — Сядь. Выпей чайку. — Спасибо — напился! — Джонни, я просто… — Ты просто? Нет, пап, если бы было «просто», то ты не был бы копом! Старым, прогнившим копом! — Эй! Полегче-ка, сынок! — А чего полегче-то?! Ты же говоришь в лицо то, что думаешь! — Джонни — я имею на это право, я — твой отец!!! — Знаешь, что… — Тише-тише, бунтарь. — Маркус приподнялся. — Не при даме… — Спасибо за радушный приём, папа! Просто зашибись всё было! — Джонни уже не сдерживался. — Спасибо, блядь! За хлеб-соль, так сказать! — Джо… — Всё! — рубанул Джонни и отвернулся. — Мы подождем на улице! — Да. Подышим воздухом, — дикобразиха тихо поблагодарила за чай и понуро поплелась к выходу. Маркус осознал, что погорячился и не подумал, когда двери в квартиру едва не слетели с петель. Пришлось даже проверить, целы ли щеколды. Фотография, что висела на стене, упала. Рамка дала трещину. На этой фотографии они с Джонни в последний раз были «вместе». Кажется, это был выпускной в пятом классе. Его сын тогда ещё не знал матов, не сбегал из дома. Старательно делал все уроки. По выходным они ели пиццу и играли в футбол. Как же быстро летит время. Когда от него ждешь совсем не этого — Маркус в деталях помнил день рождения Джонни. Когда для него, отца, время замерло. И мир сузился до размеров больничного коридора. Где противно пахло лекарствами и стояла такая тишина, что можно было свихнуться. Тогда он давал себе слово, что будет беречь и ценить каждый день. С женой и сыном. Беречь их. Только вот жены тогда же не стало… Маркус вытер глаза грубым рукавом кителя, злясь на себя за слабость. За чёртовы слезы. От них начинало мутить. А ему сегодня ещё вечер выстоять надо. С вредной едой, крепким алкоголем и такими лживыми комплиментами от коллег. Проклятье! Его Джо был прав — не надо было соглашаться. Маркус полез в шкаф. В самый дальний угол. Там нашел коньяк. Похоже, сейчас выпить для «храбрости» — единственный выход. Маркус быстро плеснул себе спиртного. Опрокинул. Не стал закусывать. Он поглядел на себя в стеклянную дверцу шкафа — и кто сказал, что он сильный? Нет, совсем не сильный. Он — слабак. Пусть и пытающийся походить на бравого офицера. Всегда. Но «всегда» ему приходилось перебарывать. И самое обидное то, что он хотел измениться, но, видимо, чего-то не хватало. Всё время. Даже теперь. Не хватало чего-то очень важного, чтобы найти общий язык с сыном. Мобильный завибрировал на столе. И вот его хоть немного привел в чувство коньяк. Маркус выслушал сообщение от службы такси. И засобирался. Машина подъехала. Он выглянул в окно — Джонни и Эш наматывали круги вокруг качелей, явно обсуждая его персону. Черт побери. Стыдно.