Шоу должно продолжаться (Ник Уайлд) AU, Драма, Пропущенная сцена, Нелинейное повествование, Дарк
3 апреля 2020 г., 21:59
Он много раз спрашивал себя, что делает не так. И не находил ответа. С самого детства он чувствовал себя странно: вроде, у него было все для обычной нормальной жизни, но порой хотелось выть от недостатка внимания. И не то, чтобы он был обделен им — наоборот. Мать, несмотря на то, что воспитывала его одна, вкладывала всю душу, даже пыталась заменить ему отца. Естественно, не вышло — не её вина. Она интересовалась его жизнью как могла. И до тех пор, пока могла. А один чертов день перевернул всё с ног на голову. Так не вовремя — когда ему казалось, что сейчас главное соблюдать баланс. Внутренний. И внешний. Вот только у судьбы были другие планы.
— Как сидит форма бойскаута, Ник? — в зеркало он смотрится с особенной гордостью. — Не жмет? Покажись!
— Всё отлично, мам!
Три простых слова — он никогда не стал бы разбрасываться ими. Он слишком хорошо знает цену лжи.
— Ну давай — беги, расскажешь потом! Удачи!
Когда тебе двенадцать лет, ты готов поделиться с миром своим мировоззрением. Которое кажется особенным. Уникальным. И самим собой ты делишься совершенно открыто. Без тени фальши и цинизма.
— …я, Николас Пиберий Уайлд, клянусь быть честным, добрым, помогать слабым и всегда стоять за справедливость…
— …даже при том, что ты — лис?!
Яркие вспышки перед глазами. Как после обморока, который он схлопотал, впервые сдавая кровь для того, чтобы были деньги на лечение матери. Вспышки, ослепляющие сильнее, чем те, что он видел, когда знакомый однажды привёл его к космодрому дабы узреть ночной запуск шаттла. Тогда он был уверен, что станет космонавтом, и улетев на неизвестную планету, сможет найти там идеальный мир. Такой, которого нет на Земле. И, пожалуй, уже не будет…
— М-м-м! Нет-нет-нет!!! Помогите!
Когда снять намордник не получается, становится жутко страшно. Неужели он ни на что не годится? Неужели его отец знал об этом и поэтому бросил семью?
— Помогите!!!
И неужели мама, которая всегда была рядом и говорила, что он сможет всё, если только захочет и если будет жить честно и порядочно, врала ему?! Почему, мать её, почему она это делала?! И снова нет ответов. Он паникует всё сильнее.
— Эй, пацан! Проблемы?
Два больших темно-рыжих уха увенчивают маленькую головку с хитрющими глазами.
— Ого, кто это тебя так оприходовал?
Цепкие когти на маленьких лисьих лапах быстро освобождают его из плена. Какое-то время они смотрят друг на друга. Ник готов пуститься бежать. Но вдруг фенёк останавливает его.
— Деньги нужны? — безо всяких предисловий и чтения бесполезных моралей. — Давай за мной. Вытри слезы и слюни — будь мужиком. Не обижу.
Когда тебе двенадцать лет, и ты оказываешься висящим над пропастью отчаяния и одиночества, неважно кто протянет тебе лапу помощи. Главное запомнить — хищнику поможет только хищник. И никак иначе. А все эти сказки про толерантность и дружбу всех со всеми — ерунда, на которую не стоит тратить время.
— Ник! Боже! Наконец-то! Я же волновалась! Почему так долго?
— Прости, мам, — совсем не хочется распространяться о своих открытиях, которые заменят ему жизненный опыт на ближайшие десять лет. — Это тебе.
— Откуда у тебя такой шикарный букет?
— Срезал на клумбе нашего соседа…
— Ник!
— Извини — схитрил чутка… Я просто… скопил немного и решил тебя порадовать. Это плохо?
— Спасибо за цветы, но… лучше ешь как следует в школе, ладно?
Кивнуть и лучезарно улыбнуться — это сложно, но он научится. Он уже учится.
— Как всё прошло? Тебя приняли? Рассказывай!
— Давай завтра? — нужно, чтобы эмоции немного улеглись, и тогда он сможет выдумать чудесную сказку о том, что дружба хищников и травоядных — это, черт всех подери, гребанное чудо. Но только не сейчас. — Я очень устал. Пойду к себе.
— А чего ты такой грязный?
— Это мы… отрабатывали… приемы рукопашного боя, мам… всё в порядке, не волнуйся — я постираю…
Когда тебе двадцать пять, ты перестаешь верить в иллюзии. В любые. А ещё перестаёшь верить в себя. И в то, что называется «жизнь». Будь то угрызения совести из-за вечной лжи, ставшей второй шкурой, или же — дикая жалость, которая душит по ночам до хрипов, словно канат, врезавшийся прямо в кожу на такой далёкой теперь физре, когда обидел старшаков и те решили отомстить.
— …так что — всё отлично, мам… — произносит с улыбкой Ник, стоя на могиле матери и рассказывая ей о своих несуществующих успехах.
Он всегда спрашивал себя, что сделал не так, но только сейчас понял — дело вовсе не в нём. И не надо этого бояться. И если где-то там, на звездном небе, есть место и для него, то всё и правда отлично. Жаль, что проверить это заранее нельзя.
Ник кладет всего одну розу на гранитную плиту, и ему почти физически нечем дышать. Его душит злоба — он должен был принести ей букет. Тот самый, который в тот день стал для неё сюрпризом. Последним сюрпризом — ночью она задохнулась от внезапного приступа астмы.
Он перезаряжает пистолет, надевает на голову маску, сделанную наспех из старых чулок. Прошло тринадцать лет с того дня, как он поклялся отомстить обидчикам, с которыми позже ему приходилось сталкиваться нос к носу всюду, и лишь сейчас он решился.
Сегодня встреча выпускников бойскаутской школы.
И на этот раз он точно будет в центре внимания.
Чего бы это не стоило.
Ведь шоу должно продолжаться.
