A life long year

— Меня от тебя тошнит! — слова произнесены на редкость противным, язвительным тоном. — Знал бы, как! — И это взаимно, радость моя! — Граф Дракула сжимает кулаки, старясь не показывать своих эмоций. Была бы его воля — он бы разнёс весь дом к чертям. Да, эта ссора не первая, и явно не последняя, но что-то внутри с каждым разом всё сильнее надламывается. И от этого становится страшно. — Жду не дождусь развода! — Мы — вампиры, умник! Какой, к Дьяволу, развод?! — Марта наматывает по крохотной детской комнатке круги. — Мы ж до гроба вместе, забыл? Дракула то и дело косится на спящую малышку — их дочь, красавицу-Мэйвис. Ей всего пара месяцев, но вампирские дети растут крайне быстро. А ещё быстрее они учатся адаптироваться к различным раздражителям. Так, за последние несколько дней её сон стал крепче обычного, и слух понизился во время засыпания — они с Мартой слишком часто ругались. — Да. В этом и прелесть семейно-вампирской жизни, не так ли? — усмехается Граф. — Один раз ошиблись, и всё — теперь до скончания вечности терпеть. — Ты можешь терпеть сколько хочешь, а я ухожу! — Куда же? — Граф знает, что идти ей теперь особенно некуда, разве что к отцу, который ненавидит его за то, что он увел такую примерную девочку из семьи и страшнее того — сделал её вампиром. Другой вопрос, что Марта ни у кого ничего не спрашивала, и с отцом своим она поссорилась ради того, чтобы быть с ним, с Дракулой. Какая горькая ирония. — Может, к людям? — Это ты помешан на альтруизме и готов даже побрататься с теми, кого должен убивать! — Мне казалось, что ты поддерживаешь мое решение стать вегетарианцами от мира вампиров! Нет? — Считай, что я попробовала, и мне не понравилось! — Марта сверкает голубыми глазами, которые сейчас темнеют и становятся совсем как бушующее море. — Я, что, виновата в этом? Граф открывает рот, но супруга перебивает: — Нет! Даже не начинай говорить, что так будет лучше! Кому?! — Хорошо — почему мы тогда не можем договориться? — Граф трет переносицу. — Чего ты от меня хочешь?! Чтобы я снова нападал на людей? Я не могу! — И что же такого случилось, что тебя отвернуло от человеческой крови, а? Ты всё ещё переживаешь из-за той девочки? — Да, представь себе. — Граф, плавно скользя над полом, приближается к ней вплотную и удерживает её руки, которыми она собирается его, очевидно, оттолкнуть. — Эта девочка, вообще-то, ты, Марта… Неужели для тебя это ничего не значит? Ты… так изменилась… — И это плохо? — она смотрит на него с яростью и с вызовом. — Неужели… тебе нравится убивать? — он не верит в то, что говорит. А главное — кому это говорит. — Марта, боже, что же я наделал… — Вот только не надо сейчас строить из себя раскаявшегося грешника! Тебе не идет! Ты же Граф Дракула! — …и я впервые жалею об этом, — он отпускает её и отворачивается, чтобы она не увидела слезы. — Тебе не надо никуда уходить — уйду я. Ты права. — Я ведь хотела быть одного вида с тобой, а теперь — должна стыдиться того, что ты со мной сделал?! А? Ты хочешь внушить мне, что я — виновата в естественном ходе вещей?! И в том, что моя жажда крови — это преграда между нами? — Всё, что ты сказала — это моя вина, Марта. И я признаю её. С тобой всё в порядке, это, видимо, у меня… проблемы… так что — не волнуйся… тебе не придется прятаться из-за меня… — Как раз — придется! — опять вспыхивает Марта. — Хочешь, я сделаю так, что ты будешь в безопасности? Я построю замок, где ты и тебе подобные… — Шел бы ты в своё «Густоквашино»! — она отмахивается. Но вдруг сдвигает брови на переносице. — Что? «Мнеподобные»?! — Я имел в виду монстров, которые… — …которые ведут себя как монстры, да? — усмешка кривит её губы, делая их ещё более тонкими. И похожими на причудливую змею. Граф нервно сглатывает. — И не отрицают свою природу! Ты это хотел сказать? — Да, ты угадала… — А к какому виду ты себя тогда отнесешь, мне даже интересно? — Это так важно? — Граф одним движением руки собирает себе чемодан. Впрочем, особо много вещей ему и ни к чему. — Не волнуйся — мы не будем соприкасаться. Никто ничего не узнает… Внизу слышится какой-то шум. — Не узнает, говоришь? — Марта подходит к окну и почти равнодушно смотрит вниз, на ночную лужайку. — Кажется… В следующую секунду уже вспыхивают сотни факелов, и ругательства селян, пришедших вершить суд над монстрами, буквально разрывают пространство на куски. Просыпается Мэйвис. Граф мечется по комнате, не зная, что делать. — Ну что, папаша-герой, вот и обделался? — Марта обнажает клыки, и легко взмывает под потолок. — Сиди здесь! Успокой дочь… — Марта, нет!!! — Граф пытается удержать её, летящую навстречу целой куче вооруженных факелами и вилами людей. — Марта, стой! Ты не знаешь их! Граф Дракула опускается на колени перед кроваткой Мэйвис, и произносит уже в пустоту: «Люди тоже умеют убивать…».