Глава девятая.
25 сентября 2018 г., 20:36
Китнисс тогда увели прямо из дома. Прим разрыдалась – решила, что сестру поймали на браконьерстве. Тем более, добыча как раз вполне открыто аппетитно тушилась с зеленью. И несли к дому ее тоже вполне открыто.
Кто же ждал к вечеру важных гостей?
А теперь в Дистрикте не только Победители с капитолийскими друзьями, но и полно чужих миротворцев. Вдруг нужен показательный пример – для публичной кары? Показать, что и дети ее не избегнут? Особенно уже достигшие возраста Жатвы.
Пятнадцатилетний Гейл молча сжал кулаки. Китнисс только кивнула ему на Прим – позаботься.
Только он всё равно чуть не вмешался. Едва успела остановить:
- Не лезь. Пожалуйста. Мы не можем пропасть оба.
Только это его и остановило. Нельзя погибнуть обоим. И погубить сразу две семьи.
В доме мэра Мадж уговорила Китнисс переодеться в одно из своих платьев. Дочь погибшего певца и шахтера выбрала самое простое. И жаль, что нельзя остаться в штанах и охотничьей куртке.
- Иначе нельзя, понимаешь? – мягко улыбнулась дочь мэра. - Это ради нашего Дистрикта. У этих Победителей полно влиятельных друзей – с ними нельзя ссориться. А еще у них денег куры не клюют. Вдруг пожертвуют на приют? Или на больницу?
Китнисс тяжело вздохнула. Приют мэр содержал на свои средства. А где еще взять денег? Не у нищих же шахтеров. А Капитолий только тянет, но не дает.
А в приют могла попасть и Прим… И голодать там.
А бесплатная больница давно закрыта, потому что врачам нечем платить жалованье. А мэр не может отдавать всё.
В зале для торжеств у Китнисс закружилась голова. Даже в Котле Сальной Сэй – куда безопаснее. И компания приятнее.
И рядом – Гейл. С крепкими кулаками.
- О, малышка, привет! – белокурая красавица махнула ей рукой. – Ну, давай - начинай, пой.
В Двенадцатом мало книг. Да и читать особо некогда.
Но несколько лет назад та сказка Китнисс потрясла. Речь шла о древности – еще до Панема. О страшном замке, где жило чудовище. Оно похищало детей. А у пленников вырывало сердца, вкладывая вместо них кусок камня. И новые слуги монстра шли на охоту за другими детьми…
Тогда Китнисс еще подумала, что знает, кто монстр. Капитолий.
Пожалуй, сказка не так уж врала. Голодные Игры и впрямь вырывают из груди сердце…
Лучшие отцовские песни Китнисс оставила себе. А прочие не особо впечатлили избалованных гостей. После Капитолия-то… и после папиного голоса. А еще у отца было то, чего Китнисс лишена напрочь. Обаяние.
Впрочем, стараться для марева дрожащих пьяных рож не больно и охота. Лучше уж честное браконьерство и даже тессеры, чем такой… заработок. А на приют эти точно ничего не дадут. Даже не вспомнят. Только наивная Мадж могла такое предположить.
- Поет она не слишком, - разозлилась Кашмира. – Халтура сплошная. Может, лучше станцует? Блеск, как думаешь?
Намек Китнисс не понравился. А особенно то, что не только Блеск, но и неопределенного возраста капитолиец рядом с Кашмирой тоже ее поддержал. Пожалуй, безопаснее не только у Сэй, но и в обществе пьяных миротворцев. Тех, что в Двенадцатом, по крайней мере.
Неужели придется пробиваться с боем? Против десятка с лишним опытных взрослых убийц, каждый из которых победил не за красивые глаза? Да и миротворцы помогут не Китнисс.
А от мэра вообще будет толк? Или он только медали раздавать умеет?
Оказалось – будет. Возражать он начал осторожно, но настойчиво. А Китнисс под шумок вывел из зала один из Победителей. С виду не трезвее остальных, но танцев не требовал. И даже песен. И, в отличие от Кашмиры, не орал: «Почему это ей на Жатву можно, а танцевать – нет?»
Причем, Китнисс сначала не была уверена, стоит ли с ним куда-то выходить. Или лучше пробиваться к окну и сигануть оттуда.
- В следующий раз лучше спрячься. – В зале он обаятельно улыбался, а здесь – хмур, как туча. И слава высшим силам.
- Спрячусь, - хмуро пообещала Китнисс.
Прямо сейчас и до отъезда этой пьяной шайки-лейки. Вместе с Прим.
Ей и впрямь заплатили за выступление. Передали деньги уже после того самого отъезда. И, как ни странно, не обделили и приют. Протрезвели и опомнились?
Деньги Китнисс сгоряча хотела вернуть. Еще и пересчитать в их присутствии. Но не догонять же капитолийский экспресс.
Тогда - отправить в тот самый приют. Или в больницу.
Мэр уговорил повременить.
- Ты их честно заработала. Это я виноват. Нужно было предупредить тебя… заранее. Чтобы ты успела спрятаться. Победители… несчастные они люди, по большому счету.
Ага, несчастные. Только при этом зажравшиеся.
Он и так сказал слишком много. А остальное Китнисс видела сама. На примере Хэймитча. До сих пор свою Арену заливает.
Ну, честно так честно. В свое время подумывала ведь продаться даже жирному пьяному миротворцу. Чем хуже петь перед пьяными Победителями? Даже оплачивается дороже.
В чём разница? В том, что сейчас Прим не голодает?
Из тех денег Китнисс не истратила нисколько. Когда ушла на Игры, заначка так и осталась спрятанной в доме. И монеты, и безделушка с изумрудом. Мелким, чтобы можно было продать. Где-нибудь в другом Дистрикте. Ерунда для любого Победителя. В Двенадцатом убьют и за такой.
Китнисс так и не узнала, сколько он стоит. Но была уверена, что Гейл в случае чего поможет Прим реализовать хоть за полцены. Но только если станет совсем худо. Лишний раз такое лучше никому не показывать.
