Синтетическая жизнь

[За 33 года до начала катастрофы] — Всем привет. Меня зовут Гарри Джеймс Поттер и это мой маленький тесный чулан, с моими друзьями пауками. Милашки, не правда ли? Вы только посмотрите на их чудесные мохнатые лапки и преданные глаза. Я им даже имена дал. Этого мохнатенького, к примеру, зовут Фред. Того что вдали, с торчащей шерсткой — Никола. Гордо свисающего со спинки кровати — Цезарь. Ну, а последнего, того, что недавно раздавил упавший сломанный будильник — звали Том. Вам кажется, что моя компания не пестрит разнообразием личностей? Но ведь так даже лучше. Кто еще нужен одинокому забитому ребенку, который для всех лишь ненужная тяжесть? Я сдержанно потянулся, стараясь не сбросить ненароком что-либо на пол, попутно отмечая за треснувшим стеклом две черные стрелки указывающие на 5:30 утра. Очередной самый обычный день входил в свои скучные права, собирая остатки жизнерадостности для тех, кто все еще способен ему радоваться. К примеру глупых и наивных одноклассников, вечно смотрящих на меня с превосходством. Самое смешное, что на самом деле — все было совсем наоборот. Я был особенный, и я знал это. Ведь стоило мне лишь сильно-сильно чего-то пожелать, и это исполнялось. Хотя увы, срабатывало это не всегда. Да и после пары тройки скандалов и порок, лишений еды и нормального сна — я осознал, что мои возможности это то, что обязательно следует хорошо прятать. Я тайком усмехнулся, по привычке осматриваясь по сторонам, но потом вспомнив, что я в своем чулане и беззвучно рассмеялся, снова вспомнив истории использования этого дара. — Трепещите людишки! Уже совсем скоро император Поттер третий и единственный, займет свой законный трон короля демонов и все те, кто косо смотрел на меня будут убирать мой двор или работать на моих плантациях! А главное каждый день мне будут подавать мороженое с разным вкусом. Клубничное — во вторник, пломбир — в понедельник, карамель… а ладно, сами разберутся, на то они и слуги. Главное чтобы побольше и самого вкусного. А еще неплохо было бы найти мантию невидимку и волшебный посох, чтобы бить всех несогласных по голове и раскрывать все хитрые заговоры против себя любимого. А то принимая во внимания печальный опыт большинство императоров и само провозглашенных владык мира, из прочитанных мною книг — самое опасное для нас это заговоры. А глупо и быстро погибать я не собираюсь! Я победно улыбнулся и хорошо прислушался. Утренняя тишина — это то, что подбадривало меня, даруя силы на новые героические свершения. Это всего помогало. Только за сегодня я совершил как минимум два: поднялся и вылез из-под одеяла. А это уже многого стоит, уж поверьте мне. Теперь осталось только самая малость — все остальное. И скоро весь мир будет у меня в ногах. Так, торжественно улыбаясь своим мыслям, я снова бросил взгляд на часы. Уже скоро столь приятные и спокойные минуты сменятся утренними криками раздражающей тетушки и топаньем жирной свиньи под именем Дадли. И мне снова придется играть роль маленького послушного мальчика, прикидывая, как же в этот раз получше подставить кузена. Но это ничего. В книгах у главного героя все всегда заканчивается хорошо. Особенно в тех, где главный герой обладает силами недоступными остальным. А потому, я не беспокоюсь об этом. Всем со временем воздастся по их заслугам — так говорил нам наш учитель истории. Разумеется это было до того, как его жестоко избили и увезли в полицейский участок странные ребята в повседневной одежде. Он так и не вернулся. Видимо все еще воздает по заслугам своим конвоирам, внезапно обнаружившим у него какой-то сероватый порошок. А ведь и правда, как только я научился читать, мне стало казаться, что однажды придет волшебник и заберет меня из этого темного плена. Это и станет первым шагом к исполнению моей мечты. Однажды я даже сбежал из дома. Думал, так волшебнику будет проще меня найти. Чуда не случилось. Волшебник не пришел. Вместо этого пришли: воспаление легких, больница и месяц заключения в чулане без нормальной еды и питья. Не скажу, что меня это сильно опечалило. Ведь будущий император и владыка демонов — обязан пройти через все невзгоды. Тогда в итоге он взойдет на вершину царства во всем своем величии, превзойдя даже самых великих из великих. Но все равно было немного грустно. Скрывать этого я не стану, ведь тот, кто не признает своих слабостей — не сможет их побороть. Тогда я старался держать нос по ветру, но ветер упрямо держался от меня в стороне. Он словно играючи подбрасывая все новые и новые проблемы. А я все преодолевал их и преодолевал. Император должен быть сильным! Первое время школа была моей отдушиной от всей этой чуланной жизни.Но с каждым новым классом ситуация усложнялась все больше, а моя жизнь становилась все отвратительнее. Дети все больше игнорировали меня, а учителя смотрели как на умственно отсталого. Помню, как в начальных классах написал сочинение, что хочу править всем миром, а потом учитель взяла и зачитала его вслух, поднимая меня на смех. С тех пор я перестал доверять учителям. Я знаю, что все они просто завидовали моей великой цели — моей прекрасной Империи! Но простить я их так и не смог. Однако я благодарен им всем за один из ценнейших уроков моей жизни: доверять можно только себе. Ну и иногда самым близким и то, ожидая, что они могут ударить тебя в спину. А близкими у меня как раз таки и были пауки. И когда очередной раз сидя у себя в чулане я жаловался на жизнь, они сочувствовали мне и жалели. Конечно, каждый по своему, но они всегда были со мной. Никола — служил гласом разума. Он частенько мечтал, как бы было хорошо поджарить моего свинотельного кузена на электрической проводке или хотя бы заставить его сесть на кнопку… Но дальше мечтаний его планы, увы, никогда не заводили. В последний момент, он всегда останавливал нас, сетуя на благоразумие. Ну да ничего. Придет и его время. Цезарь — был словно воплощение моих амбиций. Именно он первым предложил захватить весь мир и сделать из моих родственников рабов — прислужников. Он был веселым и убедительным и поддерживая мой боевой дух. А когда я спросил: — Что они должны будут делать? — он лишь немного промедлил и ответил: — Главное — их страдания, готовка еды и доставка девушек, а остальное мы придумаем потом. Зачем мне были нужны девушки я тогда так и не понял, но в тайне всегда симпатизировал Цезарю и старался кормить его чуть больше остальных. Фред в основном молчал, придерживаясь вооруженного нейтралитета. Хотя порой и недовольно зыркая в мою сторону, осуждал самые экстравагантные мысли Цезаря и Николы. Мне иногда кажется, что он все еще злится на меня за тот случай, когда я нечаянно облил его рыжей краской. А вот Том… Том всегда был с гнильцой. Я почти уверен, что именно он повинен в том упавшем венике, поднявшем громкий шум на всю квартиру когда я в очередной раз совершал ночную вылазку к местному алтарю обжорства — холодильнику. Впрочем, раз его больше нет с нами, то и не будем о плохом. — Поторапливайся несносный мальчишка! Если ты опять опоздаешь в школу, неделю будешь сидеть в чулане! — отвратительный визгливый голос громко раздался из-за двери моего теплого и уютного убежища. — Да тетя Петунья, — сквозь зубы прошипел я и тихо добавил: — Чтоб вам прилюдно опозорится перед всеми вашими соседками сплетницами. А, впрочем, что это я. Вас и так за глаза называют черноротой гусыней-сплетницей. Тяжело вздохнув и быстро одевшись, я вышел из своего чулана, попутно отряхивая старенький потрепанный портфель с Дартом Вейдером и поплелся на кухню. Настало время очередного бесполезного похода в школу.

***

Двери автобуса со скрипом закрылись, подводя итог утомительному школьному дню. Дадли еще после обеда сбежал с уроков под предлогом боли в желудке, решив таким образом опробовать новую игровую приставку со своим закадычным приятелем Пирсом Полкисом. А потому день складывался как нельзя лучше. Можно даже сказать, что я наслаждался каждой минутой проведенной вдали от этой ошибки природы и человека. Периодически, мне доставляло удовольствие задумываться: не был ли мой кузен на самом деле рожден от свиньи. И пока что количество выводов подтверждающих эту теорию только росло на глазах. Тем временем пока я строил предполагаемое родовое древо своего кузена, старый автобус тихо спустив воздух из воздушных тормозов, медленно отправился в дальнее путешествие в сторону Тисовой улицы. Мирно покачиваясь и поскрипывая старой подвеской, он поддакивал мне, помогая приводить все новые и новые доводы в стан моей теории. Я привычно осмотрелся. Несмотря на вторую половину дня, в полупустом салоне почти никого не было. Вдалеке, вольготно расположившись сразу на трех креслах для пенсионеров, сидела миссис Фиг со своими переносками. Старушка что-то тихо шептала своим кошкам, облепившим ее как новогодние гирлянды, периодически кивая в мою сторону и не забывая приветливо улыбаться блаженной улыбкой. Поехавшая кошатница — подумалось мне, во время очередного кивка в мою сторону. Впрочем, что еще ожидать от одинокой старушки, что хранит у себя в доме юбилейные кексы столетней давности, которые, применимо к Дадли — вызывают у того неконтролируемые приступы диареи, на что не способны даже специализированные химические препараты. Конечно же теоретически… честно-честно. Стал бы я мучить не дальновидного и слегка ограниченного кузена, подкладывая ему пурген в школьный обед? Конечно же нет. Я подложил его в свой и дождался пока он сам у меня его отберет. Так что формально я ни в чем не виноват. Классика. На передних креслах расположилась небольшая семья, состоящая из трех детишек и усталых родителей, читавших массивную книгу «Что делать, если ваш ребенок не такой, как все». Периодически вздыхая мамаша перелистывала страницу и косо смотрела на детишек, что радостно рисовали на стекле невидимые рисунки только им ведомых зверей. У которых судя по очертаниям были не только клыки и зубы, но и что-то длинное и острое, чем они активно протыкали свою жертву изображенную в виде огромного плюшевого кролика — подозрительно похожего на отца семейства. Но даже несмотря на эту зловещую картину, дети же всего лишь весело проводили время, активно посмеиваясь и попутно пытаясь расковырять обивку впереди стоящего кресла, дабы придать зверюшкам более подходящий вид. Через один ряд от них сидела взъерошенная девчушка с дикой копной волос, уткнувшаяся в огромную книгу, подозрительно напоминающую энциклопедию по истории древнего мира. Ее глаза быстро скользили по белоснежным листам издания, что было чуть ли не больше нее, упорно не замечая свою мать, что уже битый час пыталась достучаться до своего чада потонувшего в море букв и картинок. Но больше всего из всех этих неординарных личностей выделялась одна весьма колоритная парочка, что сидела в самом конце автобуса. Одетые в богатую на вид одежду, похожую на ту, что надевал дядюшка, когда ехал заключать очередной безумно выгодный контракт, они только и делали, что постоянно переругивались между собой: — … Почему это ты у окна?! Мы же с тобой договаривались. Сегодня моя очередь! А ты сидишь возле прохода, — громко воскликнула девушка, аж подскакивая на кресле от такой вселенской несправедливости. — Ничего не знаю, — индифферентно ответил её спутник. — Это было вчера, я был сильно пьян и устал. Ты воспользовалась этим и нагло экспроприировала себе место, которое я, между прочим, справедливо отдал тебе утром. Так что перестань дуться как фестрал на овощи и смотри себе в окно через меня. — Пьян он был, как же. Да тебя даже дихлофос не возьмет, не то что некрепкое вино, — надулась его собеседница. — Кто из нас был пьян — так это я. Как бы иначе такая благородная ИИ, согласилась готовить еду такой посредственности как ты, жертвуя своим сном? И это при том, что ты даже цветов мне не подарил на прошедший праздник. Жлоб. — топнула она по полу автобуса звонким каблучком. — Цветы? Какие еще цветы? Хватит с тебя и новой кофе машины, которую мне на своем горбу пришлось тащить через весь комплекс в свой выходной. — начал заводится уже парень. — И вообще, праздник означает отдых, а не каторжную работу на благо исполнение твоих мимолетных прихотей. День рождения для тебя вообще должен наступить только через сто лет и не днем ранее. И кстати, почему это я должен работать в этот отпуск, а не готовиться к Рождеству из-за твоей ошибки? — немного надменно закончил он. — Ну, я не знаю… — закатила глаза девушка. — Наверное потому, что именно из-за ТВОЕЙ ошибки, мы встречали прошлое Рождество не в уютном коттедже на склонах гор, как это предполагалось, а в пещере с белым медведем, приплывшим к нам на льдине в лютый мороз! Прелестный вышел праздник, что уж там! — Пфф. Ты слишком мелочна. К тому же Потапыч оказался своим в доску медведем и помог нам выбраться из той бури, в которую мы, к слову, попали именно после твоего: «Подожди я забыла лыжи в домике». -Потапыч то, Потапыч се… не удивлюсь если однажды зайдя к тебе в комнату я вместо тебя обнаружу там Потапыча, а ты будешь спать где-нибудь в кресле или вольере для диких животных. Мне кажется ты за простых людей переживаешь меньше, чем за своего дурацкого медведя. — снова ощетинилась девушка. — А эти твои постеры, что ты притащил из нашей последней поездки? Подумать только: девушка с ушками медведя, в костюме медведя, стоящей на фоне очень подозрительного бамбукового леса. Да ты просто извращенец. — закончила она. — От извращенки слышу, — тут же отреагировал её собеседник. -Тебе напомнить, кого именно, ты притащила из той поездки? Или ты забыла, как мы всем отделом ловили «это» по всему комплексу? Попутно пытаясь спасти девичью честь одной недалекой любительницы старинных сервизов…и щупалец, которые, как оказалось, в них обитают? — закончил фразу парень, видя как девушка попыталась ему возразить. — Пфф, — горделиво отвернулась девушка и замолчала, окинув взглядом салон. Она явно была недовольна и силилась придумать еще какую-то вещь дабы урезонить своего собеседника, с самодовольной ухмылкой отвернувшегося и уставившегося в окно. В поисках свежих идей, её взгляд блуждал по всем салону, ненадолго останавливаясь то на старой кошатнице, то на многодетном семействе, а затем уткнулся в меня. Это, казалось бы, простое действие — заставило моё тело вздрогнуть, а руки сильнее сжать подлокотники стула повернутого лицом к салону. Было в ее взгляде что-то странное, пугающее и притягивающее одновременно. Словно водоворот во время шторма: жуткий, но такой завораживающий. На какую-то долю секунды, мне показалось, что эта девушка знает обо мне все. И что для неё нет никаких секретов во вселенной. Но моё наваждение быстро рассеялось, стоило мне лишь легонько мотнуть головой. Передо мной вновь сидела необычная девушка, но теперь она ничем не отличалась от обычных людей, кроме манеры поведения и одежды слегка не подходящей этому месту. — Какой любопытный мальчик… — произнесла незнакомка не отводя взгляд и намереваясь сказать что-то еще. Но к ее глубочайшему сожалению, её прервали. Сосед, что до этого впал в прострацию разглядывая очередной мимо проплывающий фонтан народного творчества, устроенный нерадивыми водопроводчиками в красных шапках от прорыва зеленой трубы, оторвался от созерцания и обнаружив свою подругу в подобном состоянии, тут же припечатал: — Извращенка-сетаконщица. Это лаконичное высказывание заставило данную особу подпрыгнуть, подавится воздухом и набросится на того с новыми силами, начиная очередной раунд словесной перепалки. Разумеется все это совершенно забыв обо мне. Самое весело то, что этого всего никто кроме меня казалось не замечал. Или может быть не казалось? Тем временем, под этот шумный аккомпанемент незаметно подкралась и моя остановка. Послушно показав свой проездной, на котором осталось еще немного поездок выменянных у местного молочника на пару пустых бутылок, я покинул автобус. Из моей головы все никак не выходила эта парочка. Одетые в классические костюмы словно выйдя из театра, где играли главные роли или из дорогущего ресторана, они препирались всю дорогу по каким-то абсолютно абсурдным вещам, используя непонятные мне слова и выражения. И это абсолютно не вписывалось в их образ. Если бы их в этот момент увидела тетя Петунья, она немедленно бы вызвала медиков и постаралась бы отправить их в психиатрическую больницу, крича в промежутках что-нибудь про ненормальных, мешающих обычным людям мирно сосуществовать в их выдуманном мирке. И знаете, я почему-то уверен, что этим двоим бы было на это плевать. Они бы просто прошли мимо нее, так и не обратив внимания, вольные делать что хотят. И в сухом остатке, мне почему-то кажется, что именно тетя Петунья оказалась в больнице, а эта чудаковатая парочка, просто забыла бы о ней через минуту. В тот момент я понял: Они на самом деле гордились своей ненормальностью и спокойно демонстрировали это всему миру, не задумываясь о последствиях. Словно свободные птицы, что гордо созерцали на отчаявшихся собратьев, заточенных в свои клетки. Смогу ли я рано или поздно так же освободится как эти двое, заставив весь мир считаться со мной? Нет, глупый вопрос. Конечно же смогу, ведь как иначе выполнить план Цезаря по захвату мира? Правильно, никак. Так что все уже решено. И все же надо спросить у него, зачем нам в плане столько девушек?..