Наследники и Последователи

      — Мордред! — Джеймс топнул ногой. — Лунатик, Бродяга, кто из вас пустил оглушающее? — Поттер переводил взгляд с одного на другого. — Я же ясно сказал, что его нужно обезвредить, а не вырубить.       — Ну извини, Сохатый, что попытались спасти ребят, — с той же интонацией ответил ему Блэк.       — Нет, за это конечно спасибо, но теперь ждать, пока он придёт в себя, — Поттер хлопнул руками по бокам ног. — Вы же знаете, что если использовать заклинание, то он будет путаться в своих мыслях, — Сохатый подошёл к бывшему другу, порылся в складках его мантии и, выудив оттуда десять палочек со свитком пергамента, легко бросил это ребятам.       Получив свои палочки назад, друзья стали быстро разбирать — каждый свою. Карта, как и раньше, была отправлена в карман Гарри.       — А в чём, собственно, проблема? — недоумевал Лунатик. — Ну, будет путаться и что? Всё, что было нужно — он и так сказал, а то, чего мы не услышали, можно будет почерпнуть из воспоминаний ребят.       — Кстати о них, — Снейп кинул мантию-невидимку Поттеру старшему, который убрал её в карман. — Вы как, целы? — посмотрел он на детей.       — Почти... — всё ещё прибывая в шоке, откликнулась Гермиона. — У Рона сломана нога...       — Мы сделали, что смогли без магии, но ему нужна помощь мадам Помфри, — продолжила Кэтрин.       — Как это случилось? — Спросил Джеймс, присев рядом с Уизли и магией убирая верёвки.       — Он схватил меня, когда я шёл к хижине Хагрида, — Рон попытался выплюнуть кусочки ткани, оставшиеся после кляпа, но из-за долго нахождения его во рту, там всё пересохло. — Наложил на меня Империус и заставил идти с ним сюда. Когда пришли, он связал меня и как-то заколдовал верёвки, чтобы при попытке вырваться из них, они бы мне помешали — видимо, травмировав, — взгляд на ногу. — Он ещё сказал, что мне повезло.       — То есть? — Не понял Блэк.       — Когда он привёл нас, — взялся объяснять Сноу, — Рон уже лежал на полу, а нога была сломана и он, — взгляд на Петтигрю, — сказал, что ему ещё повезло, что верёвки не сломали шею.       На лицах троих мужчин, Северус оставался невозмутим, отразилась такая злоба, что друзья порадовались, что она направлена не на них.       — А я говорил тебе Сохатый, ты поступаешь с ним слишком мягко, — разразился бравадой Блэк.       — Бродяга, не надо, — попытался урезонить его Люпин, но Сириус был глух.       — Но ты всё нет. «Бродяга, он наш друг. Даже если он и поступил подло, мы не должны уподобляться ему...»       — Си-ри-ус... — Северус решил предпринять попытку.       — Сколько раз я говорил. Раз ему не хватило смелости сражаться, то пусть страдает за то что сделал! Но зачем нам слушать Сириуса, он ведь не такой умный как Лунатик...       — ХВАТИТ! — Рявкнул Джеймс, стукнув кулаком по полу, да так сильно, что проломил половицу. — Да, я сделал то, что считал правильным. Я и сейчас не сомневаюсь, что тогда поступил верно, — Джеймс посмотрел на Сириуса со смесью уверенности и злобы. — Думаешь, если бы тебе пришлось тогда выбирать, ты бы смог сделать то, о чём говоришь?       — Да, — не отводя взгляда и не разжимая рта, сказал Блэк.       — А простить бы ты себя смог за это? — Наклонил голову Северус.       — ... — Сириус отвёл взгляд.       — Вот видишь, никто из нас не смог бы с ним так тогда поступить, — Римус положил руку на плечо Сириусу.       — Прости, Сохатый, — посмотрел на друга Блэк, когда накативший, после всего услышанного, гнев отступил.       — Да ничего, Бродяга, — Поттер подошёл к другу и обнял его.       Послышалось кряхтение. Это Петтигрю приходил в себя. Видимо, оглушающее заклинание пущенное в него, было не таким сильным. Наконец очнувшись и увидев, кто стоит перед ним, он стал, быстро озираясь, отползать как можно дальше.       — Ищешь это? — Северус показал беглецу его палочку.       Увидев своё оружие в руках врага Петтигрю замер. Трудно было сказать, чьё лицо сильнее искажала ненависть.       — Только дай нам повод, — рыкнул Блэк, — дай повод, и, клянусь, мы убьём тебя. На это заявление никто не ответил отрицательно. После пережитого, ребята их понимали.       — Зачем строить из себя добряков? Можно подумать, вы и так этого не хотите. Заперли же меня в Азкабане и забыли. И плевать, что я был вашим другом. Вам приятнее компания этого, — Петтигрю бросил быстрый взгляд на Снейпа.       Джеймс переглянулся с друзьями и присел рядом с Питером.       — Неужели ты так ослеплён ненавистью, что до сих пор не понял, что нам не было плевать? Думаешь, почему ты не потерял рассудок? Потому что дементоры решили проявить сострадание и не вытягивать из тебя радостные мысли? — По лицу Джеймса пробежала лёгкая усмешка. — Ты прекрасно знаешь, что они не испытывают ничего, и им плевать, из кого вытягивать надежду и душу.       «Это так, но что они могли сделать, чтобы защитить его разум от них?» — Задался вопросом Рон.       «Ну конечно», — Невилл тихо стукнул себя кулаком по лбу.       «Мудрец, может, и нам прояснишь?» — Подумал Гален.       «Вы что, сами не поняли? Он же всё сказал», — Долгопупс многозначительно посмотрел на друзей.       — И что же вы сделали для этого? Неужели приходили и накладывали на меня защитное заклинание? — Сарказму Хвоста не было предела.       «Конфундус!» — Одновременно подумали все.       «Именно оно защитило Петтигрю от влияния дементоров и сохранило ему рассудок», — подумала Кэтрин, и быстро стала шептать то, к чему друзья пришли, Гермионе и Ханне, чтобы они тоже были в курсе.       «И только папа и Сириус могли попросить Грюма, который тогда был главой мракоборцев, об этом», — сложил картинку Гарри.       — Питер, тебе явно стоило быть внимательнее на Заклинаниях, — тяжело вздохнул Северус, качая головой. — Заклинание Конфундус, устраивает беспорядок в мыслях и немного затуманивает сознание. Это, в свою очередь, приводит к потере ориентации в пространстве и действиях у того, на кого оно наложено.       Лицо Петтигрю за минуту сменило весь спектр эмоций — начиная с ненависти и заканчивая шоком и отчаянием.       — Да. И именно мы с Сириусом, хотя он и говорил, что мы поступаем с тобой слишком мягко, — Поттер старший взглянул на Блэка, который сложил руки на груди и делал едва заметные кивки, — попросили Аластора, чтобы его применяли к тебе.       — И это мы попросили профессора Дамблдора, чтобы он повлиял на Визенгамот и тебя приговорили к пожизненному заключению, а не к поцелую, — мягко дополнил Римус.       — Но теперь, после всего, что ты сделал, мы не будем такими добрыми, — оскалился Сириус. — Вот выберемся из-под Ивы, и сразу кликнем дементоров. Они будут рады видеть тебя, Хвост, очень рады... Даже одарят тебя поцелуем...       Лицо Петтигрю стало мертвенно-бледным.       Джеймс уставился на Сириуса, и они словно вели между собой безмолвный диалог.       «Как думаете, они и правда собираются это сделать?» — Испуганно подумала Присцилла.       «Думаю нет. Просто Сириус решил так попугать Петтигрю», — размышлял Драко.       Поттер старший поднял глаза к потолку и отрицательно помотал головой. К нему подошли Снейп и Люпин и что-то шёпотом спросили. Получив ответ, они пожали плечами и вернулись на свои позиции.       — Не надо, пожалуйста,... вы не можете... — заверещал Петтигрю и попытался подползти к ребятам.       Поттер с Люпином ухватили Петтигрю за плечи и вернули на прежнее место. Он уставился на них снизу вверх, трясясь от ужаса.       — Ты продал Лили и Джеймса Реддлу. — Блэка тоже била дрожь. — Пытался убить детей, и мы должны проявить к тебе сострадание? Петтигрю зарыдал.       — Что я мог поделать? Тёмный Лорд... ты себе не представляешь... У него так могущественен, что уму непостижимо... Меня запугали, я же никогда не был храбрецом, как вы… Я не хотел того, что случилось... Меня вынудил Тот-Кого-Нельзя-Называть.       — Мы всё это уже слышали на суде! — Зло произнёс Джеймс, отмахнувшись. Он явно сдерживал себя, чтобы не сорваться.       А вот Сириус не стал сдерживаться.       — Не лги! Ты стал его шпионом ещё за год до того, как сдал ему Джеймса и Лили! Ты был его осведомителем!       — Его... его власть была безгранична, — хлюпнул Петтигрю. — Что бы я выиграл, если бы стал противиться ему?       — Да. Что бы ты выиграл, Питер, в борьбе с самым злым волшебником всех времён? — Блэк клокотал от ярости. — Всего-навсего несколько невинных жизней. Снейп же не побоялся пойти против него.       — Ты не понимаешь, Сириус! — Проскулил Петтигрю. — Он убил бы меня.       — Значит, надо было умереть, — прорычал Блэк. — Умереть, а не предавать друзей. — Мы бы все так поступили ради тебя! Люпин что-то шепнул на ухо Поттеру старшему. Тот точно также что-то ответил. Люпин был явно недоволен услышанным, но кивнул и посмотрел на Петтигрю. — Что же, пора тебе почувствовать на себе, что могут дементоры. Заранее прощай, Питер, — тихо произнёс Люпин. «Ой-ёй, похоже, они не шутят. Они, правда, собираются отдать его им», — ужаснулся Драко. Гермиона вскрикнула и закрыла руками лицо. — Нет! — Вдруг крикнул Гарри. Он бросился вперёд, поддавшись ему самому непонятному порыву, и загородил Петтигрю, повернувшись лицом к мужчинам. — Нельзя отдавать его им! — Сказал он, задыхаясь. — Нельзя! Все были явно потрясены. — Из-за этого выродка ты чуть не лишился родителей, Гарри, — прохрипел Блэк. — Этот пресмыкающийся кусок дерьма сейчас хладнокровно убил бы и тебя. И даже не повёл бровью. Ты его сейчас слышал. Для него собственная вонючая шкура значит больше, чем любой из здесь присутствующих. — Знаю, — тяжело дыша, сказал Гарри. — Мы отведем его в замок, вызовем мракоборцев и передадим им. Они отвезут его обратно в Азкабан… Но не отдавайте его на растерзание дементорам. — Гарри! — Простонал Петтигрю и, поднявшись, обнял его колени. — Ты… Спасибо тебе… Я не стою этого… Спасибо… — Прочь от меня! — гневно выпалил Гарри, с омерзением сбрасывая с себя руки Петтигрю. — Я поступаю так не ради тебя. Я уверен, что никто из присутствующих не захотел бы винить себя в том, что даже такой, как ты, стал жертвой тех тварей. Никто не шелохнулся и не издал ни звука, лишь слышалось неровное, с присвистом, дыхание Петтигрю, прижавшего к груди кулачки. Мужчины переглянулись. — Мы собственно и не собирались, — пожал плечами Сириус, — просто хотели напугать его как следует. Так он нас разозлил. — Говори за себя, — посмотрел на Сириуса Джеймс, подняв одну бровь. — Пусть он вернётся к тому, что было раньше, — произнёс Гарри. — В другой камере и с другим охранником. Вы ведь слышали, что… — Да, — произнёс Снейп, и впервые за всё время его передёрнуло от отвращения. На памяти у друзей, это был вообще первый раз, когда Северус Снейп дёргался. Сзади по-прежнему слышалось сопение Петтигрю. — Ладно, — поднялся Джеймс. — Пора выдвигаться. Но Гарри в сомнении не двигался с места. Уж слишком реалистично выглядело притворство Мародёров. — Правда, Гарри, мы не собираемся отдавать его тем тварям. Клянусь, — положив руку на плечо сына, произнёс Джеймс. Гарри отошёл. Из волшебных палочек четверых мужчин вылетели тонкие, гибкие, как змеи, шнуры и захлестнулись вокруг рта, запястий и лодыжек Петтигрю. Через секунду он уже дёргался на полу связанный. — Но если ты попытаешься превратиться, Питер, — Блэк потрясал над ним волшебной палочкой, — мы точно воплотим в жизнь свою угрозу. Согласны? — Взгляд на Поттеров Джеймс посмотрел сыну прямо в глаза. Гарри словно прочитал в его глазах: «Если ты согласен, я тебя поддержу». Поттер младший перевёл взгляд на жалкую фигуру, скорчившуюся на полу, и кивнул — так, чтобы Петтигрю увидел. — Ну вот что, — Люпин перешел на деловой тон, — я, Рон, умею сращивать кости далеко не так хорошо, как мадам Помфри, поэтому пока самое лучшее — наложить магическую шину вместо этой. Она больше поможет. Рон посмотрел на каждого взрослого кроме Петтигрю, в надежде, что они смогут полностью залечить его ногу. — На нас даже не смотри, — подняв руки вверх помотал головой Сириус. — Наши травмы всегда Лунатик лечил, — подтверждая его слова, Джеймс несколько раз кивнул. — А я вообще знаком только с ментальной частью магической медицины, — пожал плечами Северус. Уизли посмотрел на Люпина и кивнул. Римус подошёл к Рону, коснулся сломанной ноги волшебной палочкой, и с неё спала самодельная шина ребят. Убрав преграду, он тихо произнёс: — Ферула! Тотчас же ногу обмотали бинты, плотно прижав её к гипсовому лотку. Рон с помощью Люпина и друзей встал, осторожно переступил и даже не поморщился. — Гораздо лучше, — сказал он. — Спасибо. — Двоих из нас придётся приковать вот к этому. — Блэк дёрнул Петтигрю за верёвки. — На всякий случай. — Меня, — предложил Люпин. — И меня, — слегка наклонив голову, вызвался Северус. Джеймс прямо из воздуха сотворил двое увесистых наручников, Петтигрю распрямился — левая рука скована с правой Люпина, правая — с левой Снейпа. Обезопасив себя от побега Хвоста они направились к выходу.

***

Никому из присутствующих ещё никогда не приходилось участвовать в такой странной процессии. Первым спускался Поттер старший, следом — Люпин, Петтигрю и Снейп, словно участники какого-то диковинного шестиногого забега; за ними, постоянно держа под прицелом Петтигрю, профессор Блэк. Ребята, буквально дыша в затылок друг другу, замыкали шествие. Идти по туннелю было непросто. Римус, Петтигрю и Северус двигались боком один за другим, причём Римус, как шедший позади Сириус, всё время держал Петтигрю под прицелом волшебной палочки — он буквально вдавливал ею в бок Хвоста. На протяжении всего туннеля никто не разговаривал. Джеймс вылез наверх первый. И сразу нажал сучок на Иве, так что, выбравшись из-под земли, Римус, Петтигрю и Северус не услышали даже шелеста свирепых веток. Блэк перед самым выходом остановился и отступил, пропуская вперёд ребят. Наконец, все оказались снаружи. Луга были погружены в темноту, и лишь далёкие окна замка светились во мраке. Не говоря ни слова, двинулись дальше; Петтигрю по-прежнему сопел и время от времени принимался хныкать. Никто из ребят никак не мог сопоставить у себя в голове этого Петтигрю, который через шаг принимается ныть и того Петтигрю, который полчаса назад собирался пустить в них убивающее проклятие — Одно неверное движение, Питер… — грозно предупредил Люпин, его волшебная палочка неизменно смотрела в бок Петтигрю. Шли молча, огни замка медленно приближались. И тут… Облака разошлись, и на землю пали неясные тени; вся компания словно окунулась в лунный свет. Люпин, Петтигрю и Снейп остановились так неожиданно, что последний чуть не упал, потянув за собой остальных. Все замерли, махнув рукой детям, чтобы те не двигались. Все видели силуэт Люпина, профессор точно окостенел, и тут же его руки и ноги стали дрожать. — Господи! — Ахнула Гермиона. — Он принял сегодня зелье? — Поняв ужас подруги, спросила у Блэка Кэтрин Сириус отрицательно помотал головой. — Он опасен! — Негромко крикнул Невилл. — Бегите! — Едва слышно произнёс Блэк. — Бегите немедленно! — Уже вовсю кричал он. Но как они могли убежать: Северус — единственный, кто из всех находился в опасности — прикован к Петтигрю и Люпину. Друзья, было, рванулись к ним, но Блэк без церемоний лёгким мановением палочки отбросил их. — Предоставьте это мне… Бегите! — Римус, дружище, ты что, не принял сегодня лекарство? — В ужасе спросил Джеймс — в шоке от происходящего он не услышал, что говорили дети — подбегая к нему и одновременно заставив исчезнуть его пару наручников. — Tы знаешь, что ты человек, Римус! — Поттер-старший схватил оборотня за плечи. — Римус! Римус! — Приближаясь, кричал Сириус. Раздался грозный рык. Лицо Люпина вытягивалось, то же происходило и с телом; плечи сузились, руки обратились в когтистые лапы, прямо на глазах он оброс шерстью. Превращение произошло, и оборотень лязгнул страшными длинными зубами. В тот же миг Сириус и Джеймс исчезли — вместо них стояли величественный олень, выставив ветвистые рога, и огромный, похожий на медведя, пёс, готовый к прыжку. Сириус, в один прыжок, преодолев разделяющее их расстояние, схватил Римуса за холку и потащил в сторону, подальше от Снейпа и Петтигрю, а Джеймс последовал следом, готовясь сдерживать его рогами, если друг не справится. Звери сцепились, клык к клыку, царапая друг друга когтями. Олень, когда у волка появлялся перевес в битве, откидывал его на несколько дюймов¹. Почти все стояли, поглощённые схваткой, ничего больше не замечая. Тут раздался крик Гермионы, и друзья, придя в себя, обернулись. Петтигрю кинулся за упавшей волшебной палочкой Люпина; Северус, явно не ожидавший этого и не успев достать палочку, упал. Грохнул взрыв, вспышка света — и Снейп лишился чувств. — Экспеллиармус! — Гарри нацелил волшебную палочку на Петтигрю. Палочка Люпина взмыла в небо и пропала. — Ни с места! — Крикнул Драко, подоспев на помощь другу. Но Петтигрю уже успел превратиться и выскользнуть из наручников. — Быстро, за ним! — Крикнул он друзьям и перекинулся в оленя, подобного тому, что уже участвовал в битве с волком. «А ты куда?» — Ухнул Невилл взмывая в воздух. «Помогу им», — фыркнул Гарри, устремившись к трём животным.

***

«Трудяга, у тебя больная нога, так что ты сейчас будешь малоэффективен. Останься с девочками», — рыкнул Гален, уже обратившись во льва. «Он здесь!» — Услышали друзья едва слышное уханье Невилла, который заметил длинный, облезлый хвост, приближающийся к траве. «Я его вижу» — подумал Стивен, во весь опор, ползя к траве. «Скажи где, я быстрее добегу» — проурчал Драко. «Два рода², на полвторого», — крикнула ему Кэтрин. Драко во весь опор припустил вперёд и через несколько секунд погони почти настиг крысу, но тут Петтигрю превратился обратно и со всей силы пнул его прямо под ветви Гремучей ивы к которой они успели подобраться. «Я помогу ему. А вы схватите Петтигрю», — ухнул Невилл. Долгопупс спикировал к Малфою, ловко уклоняясь от ветвей разбушевавшегося дерева. Но всему приходит конец и удаче в том числе. В дюйме от Драко ему со всей силы прилетело от ветви и прямо по голове. Непонятно как, но он не потерял сознание и продолжил снижение. Вот, он уже аккуратно хватает хорька лапами и тут… Второй удар. Прямо по крылу, которое изогнулось так, как ему явно не положено. Но Невилл собрал в кулак всю свою силу воли и, приподнимаясь в воздух на одном крыле, вместе с другом вылетел из зоны поражения опасного дерева. Оказавшись в безопасности, двое гриффиндорцев приняли человеческое обличие и потеряли сознание. Потеряв двоих, остальные загорелись двойным энтузиазмом в намерении поймать Петтигрю. «Я укушу его!» — Прошипел Стивен. «И что это даст, ты же не ядовитый?» — Прорычала Присцилла. «Это его шокирует и у нас появится шанс. К тому же, он меня разозлил!» «Стой!» — Рыкнул ему Гален в попытке остановить, но было уже поздно. Сноу подполз на один поинт³ к, стоящему на месте осматривающемуся в поисках источника рыка, Петтигрю и вонзился ему в ногу. — Мордред! — Вскрикнул Хвост. Но не прошло и минуту, как он пришёл в себя и посмотрел на свою ногу. — Ах, ты ж мелкий змеёныш! Ну, сейчас ты у меня получишь! — Петтигрю схватил Стивена за хвост, оторвал его от своей ноги и стал бить об землю, словно змей был хлыстом. После череды сильных ударов, он закрутил слизеринца над головой и зашвырнул в ту же сторону, куда недавно отправил Драко. «Подонок!» — Крикнула Кэтрин. «Диана, помоги Искателю, а мы с ним разберёмся» — грозно рыкнул Грай. Келевра своим зорким глазом высмотрела, что Стивен упал под ветви Ивы. Близко к безопасной зоне, но его было оттуда не вытащить. Сноу, упав на землю, потерял сознание и принял свой человеческий облик. Кэтрин, что было ей не свойственно, ни секунды не думая, спикировала к нему. Подлетев максимально близко, она перекинулась обратно в человека и упала на слизеринца сверху, закрыв его собой. Через несколько секунд на неё посыпались удар за ударом.       Петтигрю, теперь ожидавший атаки, осматривался вокруг. Но даже если бы он и увидел мчащегося на него льва, то без палочки всё равно ничего не смог бы сделать.       Гален, разозлённый тем, что Петтигрю сделал с двумя его друзьями, разогнался и сбил этого ублюдка всем своим весом.       «Двинешься, загрызу!» — Протяжно рыкнул Грай прямо ему в лицо.       «Он тебя не понимает», — прорычала Пайс.       «Он не слышал слов, но понял смысл», — услышали они у себя в голова голос Рона.       «Трудяга, ты где?» — Стала осматриваться пуффендуйка.       «Мы идём к вам», — подумал Рон.       «Сначала помогите остальным. Они рядом и под ветвями Ивы. Скорее!» — Обеспокоено подумал Гален, при этом, не отводя от Петтигрю грозно взгляда и не закрывая до конца пасть (чтобы этот подонок видел острые клыки).       В таком состоянии все пробыли около пяти минут и вот, Присцилла увидела, как к ним приближаются четыре фигуры.       «Идут», — рыкнула она.       Чем ближе ближе они подходили, тем отчётливее были видны. На расстоянии в род, она увидела у них за спинами четверо носилок.       — Я с ним разберусь, — услышали они сочащийся ядом голос Снейпа.       Лев сошёл с Петтигрю и не успел он подняться, как тут...       — Осталбеней! — Оглушающее заклинание было отправлено ему прямо в лицо. Как только он был обезврежен, Снейп связал его.       Гален и Присцилла перекинулись обратно, и подбежали к друзьям. Те, кто остались на месте начала происшествия, были в порядке. Разве что Ханна сильно дёргалась и постоянно плакала — сказывалось всё пережитое. А посмотрев на носилки, гриффиндорец и пуффендуйка поняли, что дело не только в этом. У Невилла на голове выросла огромная шишка, а рука была выгнута, прямо как нога Рона недавно. Драко, на вид, был чуть получше. Кроме видимого вывиха плеча, в связи с чем лежал он на боку, травм не наблюдалось, но это не значило, что их нет.       Стивен лежал на спине, но по тяжёлому дыханию и тому, как у него поднималась грудь, друзья предположили, что у него, как минимум, сломаны рёбра.       Кэтрин лежала на животе, а на её спину было страшно посмотреть — вся мантия на спине изорвана в клочья, а сама спина представляла собой кровавое месиво с торчащими тут и там сучьями.       — Ну, они хотя бы живы, — старалась мыслить оптимистично Присцилла, но стоило взглянуть на неё, как становилось ясно, что она прилагает нечеловеческие усилия, чтобы не впасть в истерику.       Гален заключил её в объятья, и она тут же заплакала.       Казалось бы, на этом несчастья и закончились, как вдруг, все почувствовали дикий холод и приступ отчаяния.       — Дементоры! — Едва дыша, произнёс Рон.

***

      Гарри уже почти подбежал к отцу и крёстному, когда олень оглянулся. Поттер младший так резко остановился, что едва не полетел рогами вперёд. Более взрослый и крупный олень, которым сейчас был Поттер старший, грозно смотрел на него, бил копытом и фыркал, как бы говоря: «Уйди, это опасно».       Но Гарри был решительно настроен и отрицательно мотал головой. Около минуты, в почти абсолютной тишине (нарушали её едва слышимые рычания волка и пса), они сверлили друг друга взглядами, как вдруг...       Откуда-то из мрака донёсся визг собаки, которой причинили боль. Затем, раздались вой и громовое рычание — оборотень во весь опор мчался к Запретному лесу. Два оленя несколько секунд следили за ним, сохраняя неподвижность. Наконец, Джеймс, сорвался с места, но оглянувшись и увидев, что Гарри следует за ним, он остановился. Снова установился зрительный контакт. Поттер старший нарушил его первым — провёл рогами на земле черту и фыркнул на сына, как бы говоря: «Оставайся здесь!», после чего развернулся и припустил следом за другом.       Гарри недовольно смотрел ему вслед, пока не услышал скулёж. Обернувшись, он ужаснулся:       Морда и спина у Сириуса были в крови. Он не то, что стоять, он лежать нормально не мог. Гарри не знал, что нужно делать. Быстро перебрав в голове основы первой помощи, Поттер вспомнил, что первым делом раны нужно промыть. Приняв решение, он поднял всё рогами и помчался к озеру. Гарри нёсся, не чуя ног. Добежав до берега, он быстро перекинулся обратно.       — Сириус.... — Гарри схватил крёстного за морду. — Сириус, тебе нужно превратиться обратно, чтобы я мог промыть твои раны. Ты понимаешь?       Блэк едва слышно проскулил и превратился в человека.       — Постарайся не ложиться, — Гарри схватил его за плечи, когда Блэк уже готов был рухнуть. — Иначе, толку не будет, — Поттер помог Сириусу встать четвереньки, а сам побежал к воде.       — Не-е-е-е-ет! — Гарри слышал в голосе крёстного то, чего раньше никогда там не было — отчаяние. — Не-е-е-е-ет! Не на-а-а-до...       Гарри сначала почувствовал, а затем и увидел их. Дементоры, не меньше сотни, скользили к ним со всех сторон по берегу озера. Поттер тут же вспомнил: «...дементоры — самые отвратительные существа на свете. …Они отовсюду высасывают счастье, надежду, мир» — вот почему Сириус в таком состоянии. Дементоры находят в человеке самое худшее воспоминание и заставляют переживать снова и снова. А самое худшее воспоминание Блэка — тот трёхдневный срок в Азкабане, когда все, кроме тех, кто знал правду, считали его виновным. И сейчас он не в том состоянии, чтобы защитить себя хоть каким-то из способов. Гарри огляделся — знакомое леденящее чувство уже пронизывало внутренности, глаза застлал туман; из темноты надвигались всё новые группы дементоров, окружая их.       Гарри поднял волшебную палочку, отчаянно моргая, чтобы прояснить зрение. Он затряс головой: ему уже слышался слабый, но такой знакомый крик.       «Мама, папа, Чарли, Дори, Сириус...». Все его мысли сосредоточились на семье, и он воскликнул:       — Экспекто патронум! Экспекто патронум!       Тело Блэка сотрясла судорога, он лежал бледный, как мертвец.       «Всё будет хорошо. Мы выберемся отсюда».       — Экспекто патронум! Экспекто патронум!       Но толку не было никакого — его чувства и эмоции в раздрае. Кольцо смыкалось, дементоры были уже футах в трёх.       — Экспекто патронум! — Надрывался Гарри, силясь перекричать нарастающий вопль в ушах. — Экспекто патронум!       Серебряная струйка вытекла из волшебной палочки и зависла в воздухе.       — Экспекто... экспекто патронум...       Ноги подогнулись, колени его коснулись холодной травы. Перед глазами клубился туман. Страшным усилием воли он заставлял себя думать обо всех родных.       — Экспекто патронум! — Ему становилось трудно дышать.       В тусклом свете слабенького Патронуса он увидел остановившегося в двух шагах дементора. Серебристое облачко было для него непреодолимой преградой, но из-под чёрного плаща высунулась длинная, мерзкая, вся в язвах рука, она пыталась отодвинуть Патронуса.       — Стойте, стойте! — Задыхаясь, кричал Гарри. — Это не он. Он невиновен... экспекто... экспекто патронум!       Они следили за ним, их свистящее дыхание было подобно злобным вихрям. Ближайший дементор, казалось, размышлял, что делать с Гарри. Потом поднял полусгнившие руки и откинул капюшон. Глаз не было, не было и глазниц. Вместо них — тонкая, серая, покрытая струпьями кожа, но рот имелся — зияющая воронка, всасывающая воздух со звуком, напоминающим предсмертный хрип.       Гарри оцепенел от ужаса — он был не в силах шелохнуться, вымолвить слово, Патронус было вспыхнул, но тут же угас. Всё вокруг окутал туман. Но борьбы прекращать нельзя.       — Экспекто патронум...       Нет даже тонкой струйки. Послышался знакомый плач.       — Экспекто патронум...       Туман сгустился. Гарри стал на ощупь искать Сириуса, нашёл его руку,… Они не заберут его!       Внезапно влажные, холодные пальцы обхватили шею Гарри. Он совсем близко почуял зловонное дыхание дементора… Значит, они решили сначала избавиться от него... Крик матери вновь зазвучал в ушах. Её голос, наверное, последнее, что он слышит в жизни...       И тут сквозь туман Гарри померещилось серебряное сияние. Оно разгоралось всё ярче. Гарри ничком упал в траву...       Чуть живой, дрожащий Гарри открыл глаза. Всё кругом было залито слепящим светом. Крик в ушах смолк, холод заметно отступал.       Что-то отогнало дементоров, защитило Гарри и Сириуса... Хриплые, всасывающие звуки затихали,... воздух теплел,... дементоры удалялись.       Гарри через силу приподнялся и увидел животное, излучавшее потоки света. Оно галопом уносилось прочь, прямо по глади озера. Пот заливал глаза, но Гарри пытался разглядеть, кто это... Зверь сверкал, как волшебный единорог...       Стараясь удержать уплывающее сознание, Гарри проследил взглядом за таинственным зверем. Он ещё не достиг другого берега, как вдруг, второе животное, такое же яркое, появилось прямо на том берегу.       На какой-то миг Гарри увидел рядом с ним чью-то неясную тень. Кто это?       Гарри ничего не понимал. Он больше не мог думать, силы оставили его, он уронил голову на траву и лишился чувств.

***

      Процессия из мужчины, пятерых детей, идущих рядом с ним, и ещё четверых, плывущих за ними на носилках, ещё не дошла до берега, когда все увидели, что дементоры вдруг стали разлетаться. То ли их кто-то прогнал, то ли они просто уже сделали свою работу... О последнем варианте никто даже думать не хотел.       Наконец добравшись, они обнаружили на берегу Сириуса и Гарри — оба были без сознания, но явно не одарённые поцелуем — от этого все выдохнули с облегчением. Северус наколдовал ещё двое носилок и они, наконец, направились с ним к замку.       В школе их появление произвело на всех сильное, но весьма неоднозначное впечатление. Мадам Помфри немедленно бросилась оказывать помощь детям. В это время Снейп известил директора о происшествии. Вскоре подоспел и Фадж. Одному Мерлину известно, почему он до сих пор не уехал, и как обо всем прознал.       Узрев картину, он принялся суетиться, пытаясь одновременно решить, кого послать за дементорами, куда пока девать Петтигрю и постоянно справляясь о здоровье Поттера, на остальных он, кажется, даже внимания не обратил, что всем явно не понравилось. Дамблдор взял всё в свои руки: сказал, что за дементорами сходит сам, а Петтигрю, пока надежно запрут в кабинете Флитвика.       Северусу поведение директора показалось, как минимум странным — он ни о чём не спрашивал, не пытался что-либо уточнить или выяснить. Складывалось такое впечатление, что он уже обо всём знает. Вскоре, догадка Снейпа подтвердилась.       Когда директор ушёл, чтобы лично проконтролировать, что Петтигрю запрут очень надёжно, министр буквально на Северуса с вопросами, требуя рассказать ему всё, как можно подробнее. Северус уже переходил к той части, как они обезвредили Петтигрю, как вернулся Дамблдор и попросил у Фаджа разрешения забрать зельевара на несколько минут. Министру, конечно, не очень хотелось прерывать эту увлекательную историю, но после заверения, что это займёт не более десяти минут, он согласился.       — Северус, мальчик мой, — заговорил Альбус, когда они отошли достаточно далеко, чтобы Фадж их не услышал, — ты должен сделать кое-что очень важное.       — Что случилось, Альбус? — Недоумевал Снейп. Вроде все живы, угрозы жизни нет, а в руках мадам Помфри, Северус не сомневался, скоро будут абсолютно здоровы. Только если Петтигрю не совершил какой-то обманный трюк и вместо него там находится кто-то с изменённой внешностью под действием Империуса.       — Помнишь ли ты, что делал сегодня, в промежутке между четырьмя и пятью часами? — задал неожиданный вопрос Дамблдор.       — Эм, сначала на обеде в Большом зале, а после, у себя в кабинете. Как и следующие четыре часа, — припомнил Снейп. — Но какая срочность в этой информации? — недоумевал бывший слизеринец.       — Очень важная. Ведь это, только часть правды, — с этими словами, Дамблдор протянул Северусу небольшую, сложенную в два раза, записку. — Прочти.       Северус, не понимая, чего именно от него хочет директор, и в чём такая срочность, развернул записку и удивился — она была написана его почерком.       Альбус, не показывайте эту записку мне, который вам её передал. Сегодня, в замок прибудет Хвост. Он попросит ребят принести ему из тайника в башне Гриффиндора палочку Тома, которую там спрятал двенадцать лет назад. Я до сих пор не понимаю, почему это было... в вашем случае — будет — нужно, но сейчас я, тот который сидит рядом с вами, поднимусь и выбегу за ней. Когда я вернусь, возьмите у меня воспоминания об этом и часы К.К. после чего, частично сотрите мне память о том времени, что я потратил. Остаток, который не будет совпадать по времени, замените на то, что я сидел у себя в кабинете. Об остальном, вы узнаете со временем.       С.С.       Закончив читать, Северус в недоумении посмотрел на Дамблдора.       — Узнали? — Отойдя от удивления, спросил Снейп.       — Сначала, нет, — отрицательно помотал головой директор, — но после встречи с ребятами, да.       — Как...       — Северус, нет времени на объяснения всех мелочей, — перебил его Дамблдор. — Сейчас, ты должен сделать следующее. — Директор глубоко вдохнул, — Во-первых, запомни, что то, что ты искал, находится под третьей дощечкой от правой верхней ножки кровати, — Альбус дождался кивкам в знак того, что Северус всё запомнил. — А во-вторых, как представится возможность, войти в палату и заменить Маховик времени мисс Келевра на этот, — с этими словами, бывший гриффиндорец передал Снейпу маховик.       — А что делать с тем, что я возьму? — Северус уже догадывался, но он искренне надеялся, что ошибается.       — Передать Питеру, — понурив голову, произнёс Дамблдор.       Как Снейп не противился этому, но он оказался прав. Ему сейчас искренне хотелось послать Дамблдора куда подальше. Петтигрю совершил столько дерьма, что заслужил то, что с ним хочет сделать Фадж: предал Джеймса и Лили, чуть не убил ребят — некоторых даже дважды, а Дамблдор хочет помочь ему бежать.       — Северус, пойми, мне самому это не нравится и если бы можно было поступить по другому, я бы это сделал.       Снейп посмотрел на лицо Дамблдора и понял, что он не врёт.       — Альбус, я хочу понять, правда, хочу, но как это сделать, если ты не рассказываешь всей правды? — Упрекнул старика Снейп.       Установилось молчание во время, которого двое волшебников не отрываясь, смотрели друг на друга.       — Когда-нибудь, обещаю тебе, ты узнаешь всю правду, — положив руку на плечо Северуса, произнёс Дамблдор.       — Жаль, что не сегодня, — бросил Снейп. Сжал в руке переданный маховик и развернувшись на каблуках направился к палате.

***

      Выхода не было. С того момента, как Петтигрю пришёл в себя в этом кабинете он облазил его сверху донизу. Дверь заперта и запечатана сразу несколькими заклинаниями, так что открыть её он не сможет (по крайней мере, без палочки). В стенах нет никаких потайных ходов. В конце концов, он смирился со своей участью, как вдруг...       Щёлкнул замок. Вошёл Снейп.       Будь сейчас Петтигрю в том состоянии духа, что пару часов назад, он бы кинулся на врага с целью отобрать палочку и покалечить, а если повезёт, то и убить. Но Петтигрю жутко устал. Устал скрываться. Устал бегать. Устал ненавидеть. Сейчас, он хотел спокойно выслушать насмешки слизеринца и получить своё наказание (вечность в небытие).       — Должен признать, — не глядя на Петтигрю произнёс Снейп. — Ты придумал довольно умно. Спрятал палочку лорда там, где никто и не подумает её искать. Хотя, глупо было пытаться проникнуть туда самому. Да и медлить с убийством, когда тебя засекли, не стоило, — рассуждал Снейп, расхаживая по кабинету и осматриваясь. — Но потом ты исправился. Взял заложника. Заставил детей выполнить за себя всю грязную работу. Конечно, стал слишком много болтать и опять упустил шанс избавиться от свидетелей, но тут тебя можно понять — двенадцать лет в молчании — естественно, тебе захотелось поболтать. Хочу спросить у тебя лишь одну вещь, Хвост. Почему ты не обратился ко мне?       Этот вопрос вызвал у Петтигрю изрядное удивление.       — Хочешь сказать, что всё то, что было сегодня — твоё содействие и так далее, это всего-лишь игра? — Усомнился беглец.       — Думай, как хочешь, — пожал плечами Снейп, остановившись, и на минуту пристально посмотрел в глаза Петтигрю. — Когда придёт время, я отчитаюсь перед Тёмным лордом, лично. Если бы ты сразу обратился ко мне, то уже бы давно воссоединился с ним. И не делай такое лицо, — отмахнулся от гримасы на лице Хвоста Снейп. — Я прекрасно знаю, что ты в курсе, где он сохранился. И заметь, об этом я тебя тоже не спрашиваю.       Зельевар снова заходил по кабинету, опустив голову и внимательно разглядывая пол, словно что-то искал. Наконец, Снейп остановился (похоже, нашёл). Зельевар несколько раз стукнул носком ботинка по половице. Поднял взгляд на Петтигрю и запустил руку в складки мантии.       — Надеюсь, ты был идиотом не на всех предметах, и знаешь, как это работает, — произнес он, кинув Петтигрю длинную цепь с небольшими часами на конце. — Тебя никто не должен увидеть. Ты никак не должен влиять на то, что уже произошло и уж тем более, мешать ходу времени. То, что ты ищешь, находится под этой половицей. Пять часов назад, — Снейп посмотрел вниз.       Петтигрю проследил за его взглядом и запомнил ту половицу, на которую бывший слизеринец указывал носком.       — Тут в то время как раз никого не было. Когда возьмёшь, что тебе нужно, отправь мне это письмо, — Снейп достал из складок мантии конверт и бросил его Петтигрю. — И даже не пытайся его открыть. Я предпринял все меры, чтобы этого, кроме меня, никто не смог сделать. И да, думаю, это тебе понадобится, — с этими словами Снейп уронил на ту половицу, на которую указывал, палочку Петтигрю.       Питер с открытым ртом наблюдал, как Снейп удаляется к выходу.       — И да, советую тебе поторопиться. — Бросил он, находясь уже у двери, — У тебя осталось не больше восьми минут, — с этими словами Снейп вышел и запечатал дверь.

***

      На осознание произошедшего Петтигрю понадобилось немногим больше минуты. Отбросив все мысли, что ещё совсем недавно крутились у него в голове, он быстро вскочил на ноги и подошёл к указанной дощечке. Подобрал свою палочку, надел на шею длинную цепь и пять раз повернул часы против часовой стрелки.       Время стало очень быстро двигаться назад — сперва замелькали недавние события, только в обратно порядке, затем то, чего Петтигрю точно не мог видеть (то, что происходило, когда он находился под Ивой). Наконец, всё остановилось. Петтигрю огляделся, проверяя есть ли кто поблизости, но как и сказал, а точнее скажет (от этих путешествий во времени голова шла кругом) Снейп, в кабинете было пусто.       Не теряя ни секунды, он магией поднял дощечку и, наконец, увидел то, что так долго пытался заполучить — свёрток тринадцать дюймов в длину. Быстро схватив его, убрав в складки мантии и вернув половицу на место, Петтигрю направился к выходу. Только у самой двери, уже схватившись за ручку, Петтигрю вспомнил о том, что нужно отправить Снейпу его письмо и маховик, а конверт бывшего слизеринца уже запечатан. Хвост вернулся обратно и осмотрел стол и ящики на предмет листов бумаги. Ему повезло. Во втором ящике стола был целая кипа готовых конвертов. Взяв первый попавшийся, Петтигрю засунул в него конверт Снейпа, маховик и, запечатав, поспешил убраться отсюда.       Убедившись, что за дверью никого нет, Петтигрю вышел наружу, не забыв закрыть за собой дверь. Тут же превратился в ветер, дабы его никто не увидел, даже в облике крысы. Так добрался до Совятника. Там, снова став собой, выбрал первую попавшуюся сову, прицепил к ней конверт и выпустил в окно, так и не взглянув, что на конверте было написано имя Дамблдора.       Проследив, как сова направляется к школе, Питер удовлетворённо кивнул и став крысой неспешно засеменил прочь.

***

      В Хогвартсе как раз подходил к концу обед, когда над столом преподавателей пролетела сова и сбросила на голову Альбусу Дамблдору увесистый конверт. Старый волшебник был крайне удивлён (обычно, все письма приходили ему с утра — ещё до завтрака). Вскрыв конверт, он удивился вдвойне. Во-первых, внутри находился конверт, адресованный Северусу Снейпу, а во-вторых, рядом лежал Маховик времени.       — Северус, мальчик мой, похоже, отправитель решил сэкономить и отправил письмо на моё имя, перед этим положив в конверт ещё и на ваше, — Дамблдор протянул декану слизерина полученное письмо.       Обнаружив содержимое, Снейп был удивлён не меньше Дамблдора. Достав и вскрыв второй конверт, он извлёк оттуда два листка сложенных вдвое. На одном было написано имя директора, а на втором то, из чего он сразу понял, что оно адресовано ему. Северус подметил, что тот, кто отправлял эти письма, хорошо знал его повадки и то, что он не станет читать то, что адресовано не ему. По крайней мере, без обоснованной на то причины. Передав второе письмо директору, Северус развернул своё.       Аёыдфпюечвр г уёдбт Рговеъоцфьу, ц явёщмяя яёчплцэфп. Аае эцъхфаод Бщщмы улигсышяп дбьуфю. Жючшйп хплкгюф ье зтбжочп щвышы. З ыцю мчмфё ёпшцаяь. Гащюдэ ытыьфъуде ыуаьйрн Гчнафов аьгйн. Таиотф шъ ц дхюпиэ ф рлфэычшт Еэйезфюф. Ьцуьуа штчл чгщщуь ёубеоюп, шн ё Тнёагырл фгщоют щ яё бчюуаьдв. Эягмч, улгенфсмъга э Йлааоюйьбе. Ргёньан еб хюсёкв. Цуя пдл яфцмткдп, ьнвояые тбмоь.       «Бред какой-то!» — подумал Снейп прочитав. Но чутьё ему подсказывало, что всё не так просто. Поэтому, он ещё несколько раз изучил весь лист. Всё, кроме надписи на обороте, было написано на каком-то непонятно или даже выдуманном языке. Тогда, Северус решил повнимательнее рассмотреть эту надпись.       «От врагов». Северус прекрасно знал, что это значит. Но не понимал, почему нельзя было написать заклинание прямо. И тут, он понял: записка была зашифрована, а ключевым словом было его собственное заклинание. Быстро припомнив различные шифры, которые кодируются при помощи слов, он остановился на шифре Виженера. Взяв за основу форму применения со сдвигом на одну букву, он принялся расшифровывать.       Давольно быстро закончив, он, не мало так удивившись прочитанному, смял письмо. Резко поднялся, схватил первоначальный конверт, и, выйдя из-за стола, быстро направился к выходу из большого зала, тем самым, запустив цепочку событий.