Мой учитель ЗоТИ

Мрачным взглядом Лунни обвела аудиторию, устало вздохнув. Гриффиндорцы настойчиво продолжали игнорировать её предмет, пускай он и входил в ТРИТОНЫ. Никто из львят не хотел что-либо учить из учебника, а тем более писать эссе и делать домашнюю работу. Слизеринцы радовали мисс Поттер своими успехами чуть больше, но легче всего было с Райвенкловцами и Хаффлпаффцами, которые всегда были послушны. Пожалуй Том был её отрадой на уроках с Гриффами, потому что её уроки часто совмещали два этих факультета. Ну, ещё радовал Флимонт. Ей оставалось только позавидовать терпению профессора Снейпа. Он мог вытерпеть целый год с неблагодарными учениками, и даже никого из них не убить. Поттер уже готова выть на луну, проклиная всех и каждого. Оставалось только дожить последний урок, а там дальше будут целых два выходных. Колокол прозвенел неожиданно, заставив профессора ЗоТИ нервно вздрогнуть. Класс писал контрольную работу, поэтому в помещении стояла идеальная тишина. В принципе у неё всегда было довольно тихо, всё-таки её деканом была Минерва Макгонагалл, умеющая поддерживать в своём классе дисциплину. Резким взмахом палочки она собрала работы учеников, услышав множество недовольных вздохов. Лунни почему-то не сомневалась, что большинство не сможет сделать работу за один урок. Лично у неё всегда было хорошо с Защитой от Тёмных Исскуств, ей всё же каждый год приходилось сталкиваться с тёмной магией.       — Лунни, ты в порядке? — Флимонт дождался, когда все ученики выйдут из класса, подходя к своей внучке. Сложно было поверить в её историю, но магия рода подтвердила многое. Она имела с ними довольно близкое родство, и причин не верить ей никаких не было.       — Это так заметно? — Она устало опустилась на стул, немного грустно улыбнувшись. Флимонт внимательно всматривался в её изнеможденное лицо, недовольно нахмурившись. Он понимал состояние Лунни, наследник Поттер сам часто уставал от своих однокурсников. Среди софакультетников вообще было сложно найти интересных собеседников, все они в основном интересовались плюй-камнями и квиддичем.       — Да.       — Мистер Поттер, свободны! — Она махнула рукой, показывая этим, что разговор окончен. Флимонт понимающе усмехнулся, устремляясь на выход. На самом деле она была довольно хорошим учителем, но за свои старания от учеников она не получала никакой благодарности. От этого начинаешь быстро уставать, а после и вовсе ненавидеть учеников. До вечера она просидела за проверкой домашнего задания и контрольных работ, а после с наслаждением покинула свой кабинет. До отбоя было ещё полно времени, поэтому Том скорее всего придёт на дополнительные занятия, для него эти занятия были бесполезны. Но он продолжал на них приходить, теперь у этих занятий был совершенно другой подтекст. Том стоял подпирая стенку спиной около её личных покоев. Он прикрыл глаза, и мышцы его лица были расслаблены. Казалось, что он дремал стоя, но приблизившись легко было заметить, что Реддл был сосредоточен на окружающих звуках. Ну, а чего можно было ещё ожидать от Тома?       — Профессор! — Он мило улыбнулся, радостно приветствуя преподавательницу Защиты от Тёмных Искусств. — Вы сегодня немного задержались. Она открыла дверь в свои покои, пропуская Тома вперёд.       — Том, мне кажется это вы пришли рановато. Они продолжали общаться на "вы", даже после откровений. Это не мешало им состоять в близких отношениях, на это никто из них не обращал внимание. Тем более так легче было скрывать их преступную связь. До момента, когда Том окончит школу, их отношения нужно было скрывать. Иначе придётся выплатить большой штраф, и пожениться.       — Профессор, мне не нравится, как этот Септимус Уизли смотрит на вас. — Он нахмурился, в возмущении сжав руки в кулаки.       — Ревнуете? Тот смущенно поджал губы, сразу отворачиваясь от Лунни. Ему внезапно стали так интересны песочные часы, стоящие у неё на столе. На прошлом занятии он не видел этих часов, возможно они стояли где-то в другом месте. Это было совершенно не важно, часы не имели для него какого-то особого значения.       — С чего бы мне ревновать? — Он картинно удивился. — Я по-моему намного лучше.       — Да вы страдаете большим самомнением! — Она хохотнула. Том быстро сократил между ними расстояние, мягко обхватывая талию женщины руками, крепко прижимая Лунни к себе. Та покрылась ярким румянцем. Том, несмотря на разницу в возрасте, был на голову выше своей возлюбленной.       — К тому же вы моя женщина, профессор. — Он лукаво улыбнулся, хитро блеснув глазами. — Может стоит вам об этом напомнить? Он мягко поцеловал Лунни в губы, вызывая в ней блаженный стон, сквозь сжатые зубы. Они редко решались на такое проявление чувств, и их близость могла проскользнуть только в разговорах. Но нельзя было не признать, что они оба по этому скучали.       — Том, да вы наглец. — Она самостоятельно поцеловала его, зарываясь пальцами в короткие, чёрные локоны. Стояли они так наверное пару минут, для Лунни в этот момент время остановилось, не имея значения. Хотелось просто стоять так в крепких объятиях Тома, забыв обо всех проблемах в мире. Всё же пришлось отстраниться от Реддла, ловя его взгляд.       — Чаю?       — Почему бы и нет? Она разлила чай по чашкам, приглашая Тома сесть за стол. Чай Лунни всегда пила чёрный, с примесью карамели. Тому казалась эта особенность милой, к тому же чай с карамелью действительно был вкусным. Это были не засахареные ананасы, которые так любил Слизнорт. Реддл вообще не понимал, как можно есть такую сладкую дрянь, но лично ему это было выгодно. Фарфор позвякивал о соприкосновении друг с другом, создавая легкую и непринужденную атмосферу в помещении. Фарфоровые чашки были расписаны золотом и серебром, создавая красивое узорчатое переплетение. Эти чашки нравились Тому именно этими узорами, напоминая ему чем-то рунные цепочки. Но лишь напоминали, потому что Том довольно неплохо разбирался в рунах, и мог такое утверждать.       — Том, ко мне недавно заходил на чай Дамблдор. — Она ненавязчиво перевела на него взгляд, привлекая этим внимание.       — И?       — Вам стоит быть более аккуратным с ним. Профессор трансфигурации мне не нравится. Он приходил, и пытался настроить меня против вас. Я сочла нужным сказать об этом, надеясь на вашу благоразумность. Вы же не будете делать опрометчивых поступков? — Она вопросительно приподняла бровь.       — Нет, профессор. Его настроение резко упало до отметки плинтуса. И до неё Дамблдор добрался! А что было бы, если он зашёл к Лунни на чай раньше? Она бы скорее всего начала относиться к нему настороженно, чуть лучше чем сам профессор трансфигурации. Но если ей верить, то она его любит, а у него нет причин ей не верить. Она благосклонно кивнула головой.       — Вы не первая, кого Дамблдор пытался настроить против меня. Радует только то, что весь преподавательский состав ему не верит. — Холодно отозвался Реддл. — Профессор, не могли бы вы мне рассказать, как именно он пытался промыть вам мозги. Закончил он довольно грубо.       "— Мальчик несомненно очень талантливый волшебник, но в его сердце живёт тьма. Увы, ребёнок рожденный под амортенцией не умеет любить. Надеюсь вы, мисс Поттер, сможете сделать верный выбор в нужный момент." — Процитировала она профессора трансфигурации. Реддл злобно выдохнул.       — Очень грубая работа. — Том хмыкнул, холодно уставившись на каменную стену. Он чувствовал настойчивое желание самостоятельно свернуть Дамблдору шею, чтобы больше не смел врать про него! Он, конечно, не ангел воплоти, но и не мировое зло! Дамблдор пытался испортить его репутацию в глазах любимой женщины. Не простит!       — Том, вы же знаете, как появились на свет? — Она поставила чашку на блюдце.       — Да, профессор.       — Он использует эту информацию против вас, и может значительно испортить вам репутацию. Прошу, прошу мой друг сердечный, будьте аккуратны! — Она встала из-за стола, подходя к Тому. В голосе её он узнал неподдельный нотки беспокойства за него. Внутри разлилось приятное тепло от осознания, что его судьба не безразлична Лунни. Ненависть тут же отступила на последний план, оставляя место для щемящей нежности.       — Профессор, я говорил, что вы самая чудесная женщина в мире? — Он встал, оставляя чашку с недопитым чаем на столе.       — Как мило с вашей стороны, Том. — Они переместились на диван, где Лунни нежно перебирала короткие локоны его волос. Реддл прикрыл глаза, наслаждаясь ловкими пальчиками любимой женщины. В комнате можно было услышать только спокойное дыхание двух влюбленных. На столе уже исчезли чашки. Хогвартским эльфам был сюда запрещен вход, поэтому убирался специальный эльф, выделенный для неё Лордом Поттером. Заметив, что Том уснул на её коленях, она не стала его будить, попросив Тилли перенести его на её кровать. Мисс Поттер трансфигурировала маленький диван в более менее приемлемую кровать, чтобы на ней было удобно спать. Спать в одной кровати с парнем до свадьбы было не тактично и неправильно, а Лунни придерживалась моральных принципов. Пробуждение было не самым приятным.       — Профессор! Профессор! — Голос доносился до неё словно через толщу воды. Она недовольно застонала, садясь на кровати. Сознанием она ещё не полностью проснулась, и уже на автомате наколдовала невербальный и беспалочковый темпус. Пару секунд понадобилось на то, чтобы она смогла понять сколько сейчас было времени.       — Том, Мерлина ради, пять утра! Выходной! — Она снова легла, закутываясь в одеяло с головой. Послышался смех Реддла.       — Да ладно вам, профессор, замечательный день! — Он издевательски протянул, лукаво поглядывая на девушку, свернувшуюся под одеялом клубочком. Это показалось ему очень милым, но прекращать свой маленький спектакль он не собирался.       — Вы самое жестокое существо, которое я только знаю! — Она завертелась на кровати, ложась более удобно.       — Я стараюсь, профессор!       — Ложись молча! — Понять, чего именно хочет Том, было не сложно. Спорить сейчас с Реддлом не было никаких сил, очень сильно хотелось спать. Она пошла на крайние меры, преступная через свои моральные принципы. Жажда сна была сильнее. Тот лёг рядом, забираясь к ней под одеяло. Пару минут он лежал молча, просто продолжая сверлить взглядом высунувшееся из-под одеяла лицо. Пролежал он так пару минут, ощущая, что профессор начинает вновь засыпать.       — Профессор, можно мне вас обнять? Она неопределенно махнула рукой, что-то неразборчиво пробормотав себе под нос. Реддл обнял её, аккуратно прижав к себе, больше не мешая ей спать. Маленький спектакль был специально рассчитан на это. Он мог бы просто лечь с ней в одну кровать, обняв, но утром ему за такую вольность прилетит по голове. Всё-таки Поттеры известны своим дурным нравом, они совершенно себя не сдерживали, немного напоминая сумасшедших Блэков. Проснулась Лунни только к обеду, ощущая на талии крепкие руки. Сначала Лунни хотела кому-то натянуть кое-что кое-куда, но потом вспомнила, что сама дала на это разрешение. Ну, Том! Ну, наглец! Том Реддл просто истинный Слизеринец, способный хитростью добиться своих целей. Том задумчиво гладил профессора по голове, не смея переступить черту. Лунни позволила ему сегодня очень много, и разрушать доверие в их отношениях он не собирался. К тому же сами отношения были в подвешенном состоянии, и эта неопределенность не нравилась Тому.       — Том, ты просто настоящий Слизеринец.       — Доброе утро, профессор! — Реддл мягко усмехнулся, ложась на спину, всё ещё обнимая любимую женщину за талию. Эта картина создавала впечатление счастливых влюблённых, ну, или молодоженов. На этих мыслях Том улыбнулся. Было бы здорово наконец узаконить их отношения, чтобы больше никто не смел претендовать на профессора Защиты от Тёмных Искусств.       — Профессор, давайте встречаться. — Это прозвучало довольно по-детски, но это сможет расставить все точки над и. Он любит Лунни, Лунни любит его, но они не встречаются, и стараются почти не оказывать друг другу каких-либо знаков внимания. Это начинает надоедать.       — Том, вы в порядке? — Она удивленно посмотрела на него.       — Мне надоела неопределенность в наших отношениях.       — Давай. Её согласие всё равно ничего не решило. Только больше не было никаких неопределенностей, а значит и пути назад тоже не было. Том с самого начала не собирался отступать, но Лунни сомневалась в правильности всего происходящего. Периодически вспыхивали картины прошлого.       — Ты ночью кричала.       — Ночной кошмар. Она легла поудобнее, положив голову на его грудь. Они оба были одеты. Том снял только свою жилетку и мантию с галстуком, Лунни же всё ещё находилась в штанах и мужской рубашке. Это было довольно грубое нарушение, однако, как учителю ЗоТИ ей было позволено ходить в таком виде, и никто ей ничего не скажет.       — Расскажешь?       — Зачем? Никто и не заметил, когда они перешли на ты. Хотя лично Тому было так гораздо легче общаться с Лунни, поддерживать официальное обращение не было ни сил, ни желания. Если всё так дальше пойдет, то к концу этого учебного года они заключат помолвку. И Том стребует с неё неразрывной помолвки.       — Это не тактично.       — Не тактично лезть к девушкам в постель, не заключив с ними помолвку. — Лунни хмыкнула. Том фыркнул.       — Том, я слышала от твоих друзей, что ты увлекаешься темными искусствами. Реддл выругался сквозь зубы, а потом усмехнулся. Друзья… Это слишком громко сказано. У него есть хорошие знакомые и приятели, единственное близкое существо для него была Лунни. Он знает её гораздо меньше, чем того же пресловутого Лестрейнджа или Малфоя, но это ничего не меняет.       — Это так.       — Мне не стоит тебе говорить, что тебя за это ждет?       — Ты меня сдашь? — Его пальцы сильно сжались на талии мисс Поттер, оставляя на коже синяки. Лицо Реддла вытянулось в непроницаемую маску, а в глазах отразился холод. Его привычный вид, ведь таким он предстает перед всем миром.       — Нет, ни за что. Она вздохнула, прикоснувшись ладонью к его щеке. Лунни мягко погладила его по щеке, а после быстро чмокнула в губы, заставляя Тома расслабиться. От профессора ЗоТИ он ожидал совершенно другого ответа, но она в который раз его удивила.       — Я люблю тебя, прошу, будь осторожнее.       — Буду. Он поцеловал мисс Поттер страстно и настойчиво, вызывая у неё стон. Дальше обычного поцелуя они всё равно не зайдут, а ведь им обоим хотелось сделать следующий шаг. Но нет. Они порядочные люди, а секс на самом деле являлся великим магическим таинством. И Том хотел, чтобы всё было по правилам. Впрочем Лунни хотела того же.       — Том, чем ты хотел бы заняться после школы? — Тот нахмурился, с настороженностью посмотрев на профессора ЗоТИ. Раскрывать свои секреты даже перед любимой женщиной он не хотел, тем более такие секреты.       — Хотел поработать временно в антикварной лавке в Лютном. — Тяжело вздохнув, он прикрыл глаза, даже несмотря на Лунни. Он всё же решил быть с ней честным, рано или поздно она всё равно бы обо всём узнала. Да и не заметить её таланты было нельзя. Она может следить за всем, что происходит в школе, потому что умеет разбирать и пускать слухи по школе.       — Серьезно? Том, Лютный переулок опасное место. — Она недовольно сморщила нос, посмотрев на Реддла стальным взглядом. — Я не сомневаюсь в твоих способностях, но и в Лютном полно не самых слабых волшебников. Том вздрогнул. Она редко когда смотрела на него таким взглядом, а на их встречах никогда. Если она так отреагировала на новость о Лютном, то как бы отреагировала на информации о василиске? Реддл даже проверять этого не хотел.       — А потом хотел стать профессором Защиты от Тёмных Искусств, вместо Галатеи Вилкост. — Он хмыкнул.       — Похоже я забрала твою мечту. — Лунни издевательски усмехнулась. Том опасно сощурил глаза.       — Верно.       — Хотя посмотрим на это с другой стороны. Из-за моего решения стать профессором ЗоТИ, мы встретились и полюбили друг друга.       — Ты права. Он посмотрел на потолок. Эта женщина сильно изменила его планы одним только своим присутствием. Он всё заранее запланировал, желал временно выпустить василиска гулять по трубам Хогвартса, а потом и вовсе убить своего отца маггла. Этот недостойный недомерок посмел бросить его мать, которая решила снизойти до него. Он должен был быть счастлив, что ведьма зачала от него ребёнка. Для его отца Меропа должна была быть божеством! Но нет… Он не принял её дара, и бросил свою беременную жену. Том постарался никак не выдать своих невеселых мыслей. Своё маггловское имя Том просто терпеть не мог. Он нервно скрежетал зубами, когда кто-либо называл его Томом Реддлом. Но когда это имя соскальзывало с губ Лунни, то оно казалось ему самым прекрасным именем во всём мире. Наваждение быстро проходило. У него были подозрения, что его просто опоили каким-то приворотным зельем. Для Амортенции симптомы были не те, а для чего-то полегче были слишком слабыми. Он проверился, и нет, ничего. Ему пришлось поверить, что кто-то в этом мире смог его покорить. И на самом деле он ничего не хотел менять. Как Слизеринец, он готов был любой хитростью придти к своей цели. Однако, использование любовных зелий он считал ниже своего достоинства. Том умел очаровывать женщин любых возрастов, и добыть сердце любимой было для него самой значимой победой.       — Том, завтрак мы пропустили, поэтому ты должен придти хотя бы на обед.       — Только я? — Уточнил он.       — Тилли принесёт еду мне сюда. Кто такой Тилли, Том узнавать не стал. И так было понятно, что это личный домовой эльф профессора Поттер. Сильно не хотелось покидать покои Лунни, и всё же ему пришлось это сделать. Время действительно подходило к обеду, стоило появиться на обеде, чтобы не вызывать подозрений.       — Тебя не было на завтраке и в комнате. — Как бы между прочим заметил Ксандр Лестрейндж, накладывая себе обед. Он демонстративно не обращал на лидера свой взгляд, чтобы не вызвать его гнев.       — Ну и кто она? — Лукаво спросил Джейс Яксли. Слизерин навострил уши, желая услышать ответ своего лидера. У Тома на лице не дрогнул ни один мускул, хотя внутри творилось черте что. Он ненавидел, когда кто-то из посторонних смел лезть в его дела. В конце концов Вальпургиевы рыцари просто его слуги, которых даже приятелями назвать сложно.       — Не понимаю, о чём вы. У Реддла была прекрасная выдержка, но они все ещё заплатят за то, что лезут туда, куда им лезть нельзя. Том всегда был любопытным, однако жизнь в приюте дала понять, что за длинный нос ты однажды можешь бесследно исчезнуть. Пора учить своих слуг этой науке.       — Неужели это новый профессор ЗоТИ? Киррилия Яксли презрительно скривилась.       — В ней нет ничего такого. Том не мог ей заинтересоваться. Долохов с Малфоем предусмотрительно не лезли к Тому, хотя им обоим тоже было интересно. Они хорошо были знакомы с настоящим Томом, поэтому многих из них ждёт жестокое наказание. Пускай наказание и будет соразмерно преступлению. Лезть к будущему Темному Лорду с такими вопросами было полным сумасшедствием. Том глянул на всех них мрачным взглядом, а в глубине темно-синих глаз на секунду вспыхнули алые искры, заставив Вальпургиевых рыцарей испуганно вздрогнуть, и, наконец замолкнуть. Это заметили только приближенные к Тому, потому что только они смотрели на префекта Хогвартса. Том сжал губы в тонкую полоску.       — Профессор ЗоТИ хорошая женщина, она помогает мне разобраться с непонятными моментами. — Он мило улыбнулся, но на его лице это было больше похоже на оскал. Впрочем заметили это не все Слизеринцы. — Я хожу к ней на дополнительные занятия.       — Не боишься, что она может тебя сдать?       — Нет. Профессор Поттер понимающая женщина из древнего рода, к тому же она не доверяет Дамблдору. — Вальпургиевы рыцари были посвящены в проблему Тома, и также знали его головную боль. Альбус Дамблдор будет одним из тех, против кого им в будущем придётся выступать. Кириллия фыркнула.       — Нечего ей доверять! Том поморщился. Его приближенные подавленно молчали, видимо, они успели понять, что их ждёт сегодня вечером. Тем же временем за столом разговор зашёл про фамильяров, в основном спорили о полезности своих фамильяров. При всём желании это прослушать, Том всё же задумался про фамильяров. А потом внезапно улыбнулся своим мыслям, кинув мимолетный взгляд на профессора ЗоТИ. Жизнь в Хогвартсе медленно текла, приближалось Рождество. Том ждал Рождественских каникул с нетерпением. Реддл не видел в праздновании Рождества чего-то особенного, однако в этот раз всё было по-другому. Он ощущал себя глупым мальчишкой, впервые встречающим Рождество в Хогвартсе. Приближение зимнего праздника вызывало неясный трепет. Однажды утром он увидел под Рождественской елкой подарок. Короткая записка оповестила его о том, что этот подарок от профессора Поттер, поэтому он с нетерпением избавился от подарочной обертки. Внутри оказалась музыкальная шкатулка. Только в отличии от маггловских, эта шкатулка была невероятным чудом. Открывая шкатулку, внутри сразу можно было увидеть целую вселенную, где было множество разных часов и механизмов. Всё было очень маленькое, но выполненное с ювелирной точностью. Играла разная мелодия, которая полностью зависела от настроения владельца. Записка была короткая, но она всё равно грела ему сердце: "

Дорогой Том."

Нужно несколько капель твоей крови, и никто кроме тебя не сможет воспользоваться этой шкатулкой.

С любовью, твоя Лунни."

Он вспомнил, что где-то читал о знаменитых артефакторах Поттерах, но в их время, увы, таких талантов не находилось. А тут вдруг Лунни присылает такой безобидный, всё же невероятно прекрасный артефакт. Неужели она сама сделала это? Тогда в семье её должны сильно ценить за такие таланты. Том улыбнулся. Свой подарок он сможет подарить только после каникул.

***

На её просьбу Лорд Карлус прислал портативную мастерскую. В прошлом, а точнее в будущем, она в свободное время увлекалась артефакторикой, это всё же был родовой дар Поттеров. Но это было только маленькое хобби, а тут она собиралась сделать подарок для любимого человека. Нужно было особенно постараться, чтобы впечатлить Тома. Она потратила в мастерской около двадцати часов, работая только своей магией. На такую новость Карлус с Дорей прислали два гневных письма, явно написанных в порыве ярости. Она их понимает, если бы не её большой резерв и домашний эльф, то она могла бы там копыта отбросить. Своей работой она несмотря ни на что гордилась. Эта работа её очень вымотала, и она провалялась дня два в постели, благо Том к ней на каникулах не приходил. Вылезать из постели решительно не хотелось, а в Большом Зале ей появляться надо. Она учитель Защиты от Тёмных Искусств, и к ней могу возникнуть проблемы, мол, куда это профессор пропадает? Можно было бы сказать, что она гостила у родственников, но слишком много вопросов. Тактично они с Томом не кидали друг на друга взгляды, хотя каким-то шестым чувством она догадывалась, что у парня множество вопросов к ней. И она даже догадывается, с чем связаны эти вопросы. Придётся отвечать что-нибудь вразумительное, всю правду сказать нельзя.       — Профессор, как ваше самочувствие? — Том начал спрашивать сразу с порога.       — Если я отвечу, что в порядке, ты поверишь? — Она иронично приподняла одну бровь.       — Нет конечно! — Он всплеснул руками. — Ты создала довольно сложный артефакт, к тому же его создание очень энергоемкое. А я даже не уверен, что ты пользовалась накопителями. Тем более у меня есть подозрения, что вы действительно их не использовали. Том перешёл на шипение, однако, не парселтанг.       — Том, я…       — Даже не оправдывайся.       — Ты поразительно много разбираешься в создании артефактов, Том. — Подвела она итог.       — Во-первых я попросил… Друзей, прислать для меня книги по артефакторике, после твоего подарка. Во-вторых я немного увлекался этой темой. — Он хмыкнул. Слово "друзья" далось ему нелегко, Лунни заметила это сразу, и поджала губы. Тома она любила. Любила по-настоящему. Она не могла ассоциировать его с тем чудовищем в будущем, просто не могла. Всё же Том часто показывал зачатки того ненавистного ей существа, это было больно, и очень-очень страшно.       — Я пью укрепляющее, много сплю и хорошо питаюсь. Всё со мной нормально. Он подошёл ближе, положив одну руку на плечо, а другой приподняв её подбородок. Том заглянул ей в глаза, и Лунни почувствовала давление на мозг, когда же Том почувствовал сопротивление, сразу перестал вторгаться в чужой разум.       — Ты превзошел сам себя, Том. — Едко прокомментировала Лунни. — Попытка вторжения в разум профессора, я уже и не говорю, что легилименция запрещена Министерством.       — Министерство много чего запрещает. — Фыркнул Том. — Должен был догадаться, что такая женщина владеет окклюменцией.       — Том, я опять взываю к твоему благоразумию.       — Естественно, профессор. Лунни обняла его за шею, а Том в ответ обнял её за талию. В такой тишине они простояли пару минут, каждый думал о чем-то своем. Тому было важно оправдать себя перед любимой женщиной, их доверие могло пошатнуться после его сегодняшнего поступка.       — Лунни, хочешь, я кое-что тебе покажу? — Он хитро улыбнулся, даже осмелившись назвать её по имени. Том отвел Лунни на второй этаж, в женский туалет. Догадаться, что именно хочет он ей показать, было не сложно. Тайная комната. В этом времени василиск всё ещё был жив, и до дрожи в коленях она боялась попасть туда. Поттер отпиралась до последнего. Том в очередной раз выругался.       — Чего вы так боитесь?! — Том внезапно остановился. — Или вы знаете, что я вам хочу показать? Том уже перестал удивляться обширным знаниям своего профессора. За ними вряд ли кто-то наблюдал, однако всё же нужно было общаться в официальной манере. Если вдруг случаться непредвиденные обстоятельства, то можно будет оправдаться. Лунни сказала, что об их отношениях не должен никто узнать, а значит никто не узнает. Василиск был большой. Сейчас Поттер могла более внимательно осмотреть главный ужас пауков. Василиск умел контролировать свой взгляд, поэтому никакого вреда причинить ей не мог. Царь змей послушно выполнял приказы наследника Слизерина. Так было и в её время, пускай там было только воспоминание из дневника. Тайная комната была сделана из настоящего малахита, задумываться, где Салазар Слизерин достал столько малахита, она не собиралась. Да и сомневается она, что Том знает ответ на этот вопрос, а язык змей она больше не понимала. Не понимала с тех пор, как Волдеморт уничтожил в ней свой крестраж. Она погладила василиска по гладкой, скользкой голове. Возвращалась обратно она с двояким ощущением, но по крайней мере она не ненавидела василиска. Том подарил ей черного котёнка. Маленький книззл сразу захотел стать её фамильяром.        — Тебе нравится? — Они снова пили чай у неё в личных покоях, и Том наконец-то принёс её подарок, после Рождественских каникул. Лунни откинулась на спинку стула, прикрыв глаза. В сердце болью отдалось воспоминание о милой Хедвиг, которая всегда была на её стороне. Какой бы Поттер не была на самом деле, даже в пылу ярости, Хедвиг была всё равно. Она была её первым, настоящим другом. Хедвиг, как и все, кого она любила, отдала за неё жизнь. А ведь всё это случилось из-за идиотского предсказания алкоголички-профессора. Не хотелось вспоминать о любимой Хедвиг, которая всегда была рада видеть свою хозяйку.       — Нравится Том, очень нравится. — Нового фамильяра она назвала Нокс. Глаза котёнка оранжевым блеском сияли, напоминая немного звездочки в ночи. Чёрная, гладкая шерстка была невероятно мягкой. Это всё напоминало о Хедвиг, но Нокс ей определённо нравился. Конец года подобрался как-то незаметно. Том пригласил её на бал, в честь выпуска седьмого курса из Хогвартса. Раз Том уже выпускник, то и скрывать их отношения не было особого смысла. В этом вопросе Реддл был с ней полностью солидарен, он вообще хотел узаконить их отношения узами брака. Лорд Карлус прислал шикарное платье с туфлями, но подбирала это великолепие Дорея, прекрасно запомнившая размеры своей правнучки. Вместе с этим они прислали письмо с поздравлениями, она их заведомо предупредила о своём возлюбленном. Карлус и Дорея напоминали ей родителей, они искренне заботились о своей правнучке, исполняя почти все её капризы. А просила она у них не так много, сильно наглеть не хотелось, у них же была своя жизнь. Она любила их, словно они действительно были её семьей. О таких родителях она мечтала ещё будучи тощим ребёнком в чулане на Тисовой улице. Платье было специально сшито с плащом, на котором был серебристый мех. Само платье было темно-изумрудным, с узорчатой серебряной расшивкой. По скромному мнению Лунни, это платье было невероятно красивым и дорогим. Туфли были примерно такими же. Дорея ещё написала, что Том обязательно должен заключить с ней помолвку, иначе она самостоятельно открутит голову её возлюбленному. Карлус на эту тему тоже писал, но торопить Реддла она не собиралась. Сама сказала ему не торопится. Том встретил её около Большого Зала, и под локоть они вместе прошли туда. Тома вместе с седьмым курсом Слизерина сфотографировали на память. Колдография будет храниться в Хогвартсе, как и все остальные колдографии разных седьмых курсов. Это вызвало у Поттер улыбку на лице. Она не закончила седьмой курс, и её колдографии нет. В танце Том непозволительно близко прижимал её к себе, демонстрируя их близкие отношения.       — Том. — Она злобно выдохнула, смотря на довольное лицо возлюбленного. Он, кажется, вовсю наслаждался этой ситуацией, в отличии от Лунни. — Ты просто наглый, противный мальчишка. Знаешь, что я с тобой сделаю?       — Стараюсь, моя леди! — Он издевательски улыбнулся, заставляя её злобно скрежетать зубами.       — Мой… Брат. — Она немного замялась. — Размажет тебя по стенке.       — Моя леди, сразу после выпускного я собираюсь заключить нерасторжимую помолвку.       — Тогда я сама раскатаю тебя по стенке. — Том хохотнул.       — Какая боевая у меня леди.       — Совершенно не смешно. Лунни гордо вскинула голову, с легким прищуром смотря в лицо Тома, конечно, до Волдеморта в плане мимики лица ей было далеко. Тот часто щурился, когда ему что-либо не нравилось, чем запросто вводил остальных в состояние паники. Она это прекрасно помнит. Том же отвечал ей милой улыбкой. Сомневаться в искренности этой улыбки совершенно не хотелось, тем более, что улыбка не была похожа на издевательскую. Думать сейчас о наглости любимого Слизеринца не хотелось, поэтому она решила не портить настроение ни себе, ни Тому. Один из семикурсников пригласил на бал в честь выпуска седьмого курса пухленькую шестикурсницу с Райвенкло. Эта девочка была магглорождённой волшебницей, и лично Лунни ей покровительствовала, а значит и Том тоже. С девочкой он общался довольно не плохо, и она была намного лучше, чем те же Лестрейнджи и Яксли. Они с Лунни поспешно покинули здание Хогвартса.       — Профессор, вы же не откажитесь стать моей женой?       — Нет, Том, не откажусь. — Она усмехнулась, втягивая Тома в долгий поцелуй.