Ты мне нужен. Единая книга

6 декабря 3742 года. Междуземье. Лагерь клана Истина. * * * Во рту был омерзительный кислый привкус. Лис поморщился и попытался сглотнуть, но тут же об этом пожалел: внутри все будто сжалось, скрутилось, и к горлу подступила тошнота. Лис на ощупь перевернулся на живот, ладонями упираясь во что-то твердое и холодное, и закашлялся. Кашлял он долго, до боли, до саднящего горла, а потом, вконец обессиленный, снова перевернулся на спину и почему-то только тогда догадался открыть глаза. Свет был очень тусклым: лампочка на потолке была всего одна, да и та — засиженная мухами почти до полной непрозрачности. Лис долго на нее смотрел, понемногу приходя в себя, вспоминая, где он и что случилось. И лишь когда до сознания начали доходить отдельные мелкие детали нынешней обстановки (как, например, то, что лампочка эта просто вкручена в голый черный патрон, а патрон крепится к дощатому потолку белым проводом), он решился повернуть голову и осмотреться по сторонам. Сначала все, вроде, показалось нормальным, но затем он, чертыхаясь и проклиная все и вся подряд, встал на четвереньки и медленно пополз к лежащему неподалеку телу. О том, чтобы встать сейчас на ноги и речи быть не могло: слишком сильно кружилась голова. Что делать с бессознательным Адамантом он даже не представлял. Под рукой не было даже пресловутого нашатыря, да что там — здесь вообще ничего полезного не было. Маленькое помещение (да и помещение ли вообще?), темное, холодное, из "мебели" только кривенький стеллаж, сколоченный из грубых досок, на стеллаже — банки с засохшей краской, одеревеневшие кисточки, еще какая-то рухлядь, ржавые лопаты без черенков, помятые ведра, грязные лохмотья... Лис усилием воли заставил себя несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, это всегда помогало ему успокоиться, а паниковать сейчас было ой как нельзя. Но с Адамантом в любом случае надо было что-то решать. И тут Лису в голову пришла мысль, настолько одновременно неожиданная, логичная и... и ужасная, что он поперхнулся воздухом, чуть не закашлявшись снова. Их похитили, верно? Верно-верно, он же это помнил. А что похитители могут хотеть от первого номера этого их идиотского рейтинга "трофеев"? Да-да, оно самое. Лис в отчаянье закусил губу (ведь даже кровь смыть и обработать нечем, если что), но все равно, собравшись с духом, полез проверять свою страшную догадку... — Я не знаю, что ты делаешь, — вдруг раздался тихий, но вполне себе твердый голос, — но советую руки от меня убрать. В противном случае... — Адамант, не договорив угрозу, сел. Лис от неожиданности отшатнулся и чуть не повалился на спину, но зато расстегивать на нем куртку перестал. ("Ну и что, что одежда не пострадала, всякое может быть...") Секунд пять они просто смотрели друг на друга. — Придурок, — наконец, прошипел Лис, за раздражением стараясь скрыть смущение. — Я же тебе, идиоту, помочь хотел! А если бы они тебя... ну, тебя... тебя... — Они меня что? — не понял бродяга. — Изнасиловали, придурок!! — выпалил вдруг, сорвавшись, рыжий. — Ты же долбаный первый номер этого вашего обдолбанного рейтинга!.. Договорить ему не дал Адамант, схватив за плечи и ощутимо встряхнув: — Лис, успокойся! Никого насиловать не собираются. Никого. Ни меня. Ни тебя. Рыжий заткнулся на полуслове и уставился на него совершенно диким взглядом: он ведь в точку попал. Если бы это сделали с Адамантом, то где гарантия, что самого Лиса эти ублюдки пощадили бы? Не было ее, гарантии той. И вот от этой мысли становилось страшно, как-то так... по-настоящему страшно... — Понял меня, Лис? — настойчиво спросил Адамант, все еще держа его за плечи и внимательно вглядываясь в глаза. — Не тронут нас. Не для этого похищали. Лис медленно кивнул, в полной мере осознавая его слова и немного успокаиваясь: — Для чего тогда? Бродяга вздохнул, наконец-то отпуская его и оглядываясь: — Выкуп будут требовать. Скорее всего. Раз нас не убили сразу, значит, мы им живыми нужны. Лис нервно передернул плечами: — А я и не говорил, что они... ну, то есть... до смерти. Не обязательно же до смерти. Можно и ради развлечения... — Нет, — жестко ответил Адамант, осторожно поднимаясь на ноги. — Изнасилованный "трофей" — это испорченный товар. За него много не потребуешь. Лис приподнял бровь и какое-то время просто наблюдал за бродягой, осматривающим стеллаж и оставленную на полу бутылку с водой. — Как приятно осознавать, — в конце концов, протянул рыжий, — что Честь и Благородство в наши времена еще встречаются. Адамант фыркнул. — Кстати, к воде не прикасайся даже. — Почему? — Потому, — предельно емко объяснил бродяга. Лис только вздохнул: спорить тут и вправду было не о чем. Какое-то время прошло в молчании. Адамант, осмотрев все, снова опустился на пол, Лис и не поднимался. Так они и сидели в мутном из-за грязной лампочки, холодном полумраке. — Это подвал? — рыжий, поежившись, обхватил себя руками. — Скорее всего, просто яма под домом. Рыжий хмыкнул: — А я что сказал? — Разница есть, — покачал головой бродяга. — Из подвала легче сделать подкоп. Хотя... этот дом и снаружи наверняка охраняется. И снова спорить было не о чем. Сами они не выберутся. — И чего мы теперь ждем? — Переговоров. Беркута вызовут на переговоры. — И заставят отдать полцарства за... — попытался пошутить Лис, но Адамант вдруг мучительно поморщился. Рыжий понял, что ляпнул что-то не то, и снова к нему подполз, осторожно положил руку на его плечо: — Эй, ты чего? — Ничего. Просто... просто не вовремя все это. Я ему сейчас чужой человек... и из-за меня у него теперь крупные неприятности, понимаешь. Как он должен будет после этого ко мне относиться? — Так, ну-ка, ты это брось. Скажешь тоже... — Лис попытался говорить строго, но, по правде, чувствовал он себя слегка растеряно. — А вообще, это он сейчас должен думать о том, как тебя не потерять, а совсем не наоборот. Адамант посмотрел ему в глаза: — Да неужели? С чего ты это взял? Я ему кто? Никто. Потеряет он меня сейчас или нет — ему-то какая разница? А вот я... — Нет, так дело не пойдет, — пробормотал себе под нос Лис и уже в полный голос добавил, желая хоть немножко отвлечь бродягу от этих мыслей: — А хочешь, я и для тебя ангелочком-сводником поработаю? В последнее время у меня это неплохо получается... особенно по части составления коварных планов. Адамант хмыкнул и отрицательно покачал головой, помолчал немного, а потом вдруг негромко произнес: — Если Седой с ним просто откровенно поговорит, этого будет достаточно. И ты это знаешь. Так зачем все эти "коварные планы"? — Да, знаю. Понял уже, — также негромко признался Лис. — Всего пара слов от Седого, и Чудик будет его во всех возможных по... смыслах, я хотел сказать. — Так почему? Почему это знаешь ты, но до сих пор не знает Седой? Мы — понятно, мы ему никто и не имеем права вмешиваться, но ты-то — его друг. Рыжий прикусил нижнюю губу и отвел взгляд. — Лис? — через минуту тишины позвал Адамант. — Ты не... Не все так просто, как ты думаешь. Бродяга молча ждал продолжения, и, судя по всему, рыжий действительно собирался сказать что-то еще, но вдруг люк в потолке (для них — в потолке, а вообще — в полу первого этажа) открылся, и в их яму заглянул незнакомый мужчина в камуфляже и с автоматом в руках: — Ну что, котятки, очнулись? Вот и хорошо. На выход, — и внезапно хищно, с предвкушением ухмыльнулся: — Сейчас будет немножечко больно. * * * Пока связывали руки за спиной, Адамант огляделся. Люк, из которого они вылезли, находился ровно посередине пола, и размеры их "тюремной камеры" явно с размерами даже этого убогого домишки не совпадали, а значит, бродяга был прав: сидели они действительно в самой обычной яме, неизвестно когда и непонятно зачем вырытой под... складом. То, что это именно склад, стало понятно после первого же беглого осмотра: вдоль стен на таких же, как и внизу, стеллажах расставлены ящики, с крышками и без; в открытых ящиках — старые инструменты; в одном углу прямо на полу — запечатанные бумажные мешки не то с песком, не то с цементом; в другом — большие железные бочки, скорее всего, с бензином; и везде, где придется — бензопилы, тачки, лопаты, ведра, грабли, рваное тряпье, даже пара старых покрышек и тому подобный хлам... А в общем и целом — ничего интересного. Наконец, бродяга за его спиной закончил навязывать узлы и подтолкнул в поясницу, намекая, что надо подойти к Лису ближе. Они с рыжим обменялись взглядами, и Адамант с облегчением понял, что повторения истерики не намечается. Ну, вот и хорошо, вот и не надо фанатикам знать, что их фокусы пленных "трофеев" трогают... Фанатики. Да, именно фанатики. Эти уже не скрывались и разгуливали в куртках с клановскими нашивками. А как выглядят нашивки Истины, Адамант знал прекрасно. Стилизованный левый глаз с тремя причудливо изогнутыми линиями: две сверху и одна снизу... Око Арахмы. По преданиям, Арахма, Одна из Трех Сестер, была слепа на левый глаз, но именно этим глазом она следила за миром живых, и обо всех поступках каждого человека делала записи в Книге Судеб. Никто и ничто не могло укрыться от Ока Арахмы, ибо сказано было, что на Последнем Суде каждому воздастся по заслугам... Адамант покачал головой: он никогда не понимал, какое отношение языческая богиня Арахма и ее Око имеют к Истинной Религии, которой всегда — так подчеркнуто — придерживались фанатики. Но мысль развить ему не дал звук открывшейся двери. Адамант невольно подобрался, кинул короткий предупреждающий взгляд на Лиса, и уже открыто посмотрел на приближающегося к ним мужчину: средних лет, плотного сложения, темноволосого... с изуродованной правой половиной лица. Обычно такие следы на коже остаются после ожогов, но в случае с лидером Истины все было с точностью до наоборот: следы эти были от сильнейшего междуземского обморожения... и прозвище свое — Наст — он получил именно за это. — Что, даже не удивлен? — лидер враждебного клана подошел совсем близко и без церемоний схватил Адаманта за подбородок. — А что, должен? — Адамант дернул головой, освобождаясь от его руки. — И так все ясно. Вы же если болота потеряете — лишитесь основного источника доходов. — Какой умный мальчик, — издевательски протянул Наст, а потом не глядя кивнул на Лиса: — Это кто? — "Трофей", — ответил Адамант. — Это я понял. Чей? — Увидишь. Лидер Истины глубоко вдохнул через нос, сплюнул, преодолел разделяющие их полшага и одной рукой схватил Адаманта за горло, легко приподнял так, что пола теперь касались лишь носки ботинок сероглазого бродяги. Первым оглушающим ощущением была боль, и только потом стало нечем дышать... но тогда уж даже боль отошла на задний план, потому что дышать стало действительно, совершенно, абсолютно нечем... Адамант неловко задергался, пытаясь вырваться, но все было тщетно. Наст наклонился к нему еще ближе: — Я тебя, маленькая дрянь, не спрашиваю, увижу я его или нет. Адаманту тоже захотелось сплюнуть, но только не на пол, а в эту уродливую рожу напротив... но все, что получилось, это прохрипеть кое-как: — Не напрягайся так: это бесплатная информация. Наст отшатнулся, словно Адамант в него действительно плюнул, даже хватку ослабил: видно, совсем не ожидал такого ответа. И все же быстро взял себя в руки, прорычал: — Думаешь, шуточки все это? Неа, бля, шуточки у нас другие... повеселее. И, не дожидаясь ответа, кивнул одному из своих людей, стоявшему рядом с Лисом. Тот ухмыльнулся и вдруг резко раскрытой ладонью ударил Лиса в лицо. Ударил почти без замаха, но все равно с такой силой, что Лис не удержался на ногах, развернулся в полете на сто восемьдесят градусов и упал на колени. — Сволочь, — процедил Адамант, но тут Наст снова кивнул — уже кому-то, находящемуся у сероглазого бродяги за спиной. Адамант инстинктивно сжался, сообразив, что за этим последует, но все равно сильнейшая вспышка боли под правым коленом стала полной неожиданностью. Ноги сами собой подогнулись, и Адамант тоже рухнул на пол, благо Наст пальцы вовремя разжал, освобождая его горло. — Ну вот, уже повеселее, да? — склонившись, поинтересовался лидер Истины, никто ему не ответил, но он ответа и не ждал: — И ведь это еще не все. Ну, мужики, что там у нас дальше по программе? — Ну, так это... танцы, — хмыкнул тот, который пообещал им, что "будет немножечко больно". Адамант покосился в его сторону, и увидел, как он с гадкой ухмылкой медленно-медленно, словно смакуя удовольствие, наматывает на руку длинную косу Лиса. Лис, видимо, еще не до конца пришел в себя после удара и сидел тихонечко, а потом этот мужик дернул руку вверх, за волосы поднимая рыжего на ноги, и тут же, не давая времени сообразить, что происходит, врезал свободной рукой с блеснувшим на ней кастетом ему по ребрам. Лис, вскрикнув, сложился пополам и застонал, но с ним явно еще не закончили... Адамант наблюдал за этим с беспомощной злостью, не в силах ни взгляд отвести, ни что-то сделать для товарища, и тут снова заговорила эта изуродованная мразь. — Ты не думай, тебя веселье тоже стороной не обойдет. Перед лицом появился кулак, Адамант в последний момент дернулся, и удар смазался, лишь массивный перстень Наста проехался по брови и лбу, раздирая кожу; кровь начала быстро заливать глаз... Наст вцепился в его куртку и рывком поднял его на ноги. — Ну вот, сам видишь, шуточки у нас отменные... А что было дальше, Адамант помнил плохо. * * * На этот раз первым очнулся Адамант. Кое-как рукавом вытер запекшуюся кровь с лица и осторожно, стараясь меньше опираться на правое колено, подполз к лежащему на боку Лису, легонько тронул его за плечо. Лис, застонав, перевернулся на спину и, открыв глаза, бездумным взглядом уставился в потолок. Адамант знал, что у него самого больше пострадала верхняя половина лица, Лису же, наоборот, сильно разбили губы, ссадинами и синяками "украсили" челюсть, скулы... хотя, судя по ощущениям, синяков и у Адаманта хватало. И тем не менее главным сейчас было позаботиться не о "декоративных" побоях, то есть, не о тех, что на лице... — Погоди, лежи, не дергайся. Проверю, не сломаны ли ребра... Очень больно? Лис морщился, но "проверку" вытерпел молча. Наконец, Адамант руки от него убрал: — Да нет, вроде переломов нет. Хотя, если трещины, я ведь так просто не определю... Лис сначала приподнялся на одном локте, потом сел, сплюнул на пол скопившуюся во рту кровь: — Пить хочется. Точно нельзя? — Нельзя. Потерпи немного, скоро переговоры. Обычно сразу договариваются, сразу отдают заложников... — Адамант тоже сел у стенки поудобнее, осторожно вытянул вперед больную ногу, заметил, как Лис снова сплюнул: — Зубы целы? — Да вроде целы. Черт. Адамант чувствовал, что надо объясниться: — Послушай... Ты не думай, что это из-за меня. Им просто повод нужен был, чтобы нас избить. Не к моим словам, так еще к чему-нибудь прикопались бы. А могли бы и вообще без повода... — Да я догадался, — Лис отмахнулся, помолчал пару секунд и добавил: — Но когда тот урод пообещал нам "больно" сделать, я подумал, нас пытать будут. — Пытать? — слабо усмехнулся Адамант. — Нафига? Им не "секретная" информация нужна, а болота. Причем на как можно более выгодных условиях. Вот нас и били... — Цену хотят побольше заломить? — Да. Это намек такой, что у них тут все по-серьезному. И чем дольше наши хозяева не будут соглашаться на их условия, то есть чем дольше мы тут будем находиться, тем хуже для нас. — Черт, — с чувством повторил Лис, осторожно кончиками пальцев потрогал свои разбитые губы. — Черт, как же я в таком виде Седому покажусь?.. Рыжий сосредоточенно хмурился, ощупывая свое лицо, а потому странный взгляд товарища не заметил. — Так, Лис, — через минуту строго начал Адамант, — завязывай-ка ты с этим. — С чем "с этим"? — не понял рыжий. — Тебе Седой самому нужен. И все эти "коварные планы" не для того, чтобы им с Чудиком помочь, а чтобы Седому показать, что он тебя может потерять, просто так потерять — подарить практически кому-то вроде Сержанта. — Что-о?? — По твоим прикидкам, в один прекрасный момент у Седого, наконец, встанут мозги на место, он одумается, сграбастает тебя в охапку и увезет подальше от нас всех. И от Чудика заодно. — Адамант, ты, случаем, не перегрелся где, а? Или, может, тебе слишком сильно по головушке досталось? Ты что вообще несешь!? — Лис вскакивать на ноги не стал, ребра бы не позволили, но вот за грудки Адаманта схватил. Впрочем, тот легко его руки стряхнул: — А что мне остается думать? Быстро решить эту ситуацию, рассказав все Седому, ты не хочешь. Показаться ему на глаза в "непрезентабельном виде" — тоже. По-моему, все яснее ясного. Только вот за счет Чудика решать свои задачи я тебе не дам. Они смотрели друг другу в глаза: Адамант — с жестким прищуром, Лис — с недоуменно-изумленно вскинутыми бровями... И вдруг рыжий громко фыркнул и расхохотался. Сначала просто расхохотался, а потом сквозь непрекращающийся смех застонал, держась за ребра. Адамант закатил глаза и терпеливо подождал, пока истерика у товарища закончится. — Адамант... ты, ты... это ж надо — такую извращенную фантазию иметь!! — Хорошо, поделись своей версией, — холодно попросил бродяга. Лис вдохнул поглубже, успокаиваясь, и начал рассказывать: — Я ему в этом "непрезентабельном виде" показываться не хочу, потому что он наверняка себя уже и без того закушал основательно. Я ж его знаю. Будет себя во всем винить. А тут, представь, я еще такой красивый нарисуюсь... — Он ничего не смог бы сделать. Если бы поблизости оказался, его бы рядышком с Когтем положили. Лис хмыкнул: — Ну-ну. Только ты это не мне, а ему попробуй сказать, — помолчал немного: — А о Когте ты как-то слишком спокойно... неужели настолько пофигу, что он за тебя погиб? — Погиб? С чего ты взял, что он погиб? — Так он же... — В него стреляли дротиком с транквилизатором. Сутки будет спать, не меньше. — Точно? — Точно-точно. Ты не отвлекайся. Почему ты все-таки не хочешь все честно рассказать Седому? Лис вздохнул, отвернулся, уставившись в противоположную стену, слегка прикусил нижнюю губу, но тут же, поморщившись, оставил ее в покое. — Знаешь полное имя Седого? — Даже твое знаю, — хмыкнул Адамант. — Да? Интересно... — Листиан Дирс дех'Энви, — Адамант говорил тихо, но свободно: уверен был, что их не прослушивают. — Родственники? — заодно спросил он. — Нет, — рыжий покачал головой, сразу сообразив, кого имеет в виду бродяга. — Просто из одной провинции. — Я слышал, не слишком благополучной... — Да уж, — криво усмехнулся рыжий. — Первая половина населения сутками вкалывает за гроши, вторая — грабит и убивает первую... И правда, "процветающей" не назовешь... Адамант не стал спрашивать, к какой половине до приезда в Королевский Дворец принадлежал Лис. Не его это дело. — Ну, а Седого? — Кэйлер Аарон Иэн Лэив-Адаворский, — послушно отозвался Адамант. Лис фыркнул: — Не забывай: Его Светлость, герцог Кэйлер Аарон Иэн Лэив-Адаворский. Древнейшая фамилия, между прочим, единственная двойная во всем королевстве. Привилегированнейший род. Отец его — крон-герцог. Знаешь, что это значит? — Знаю. Если вдруг прервется род Саворских, именно крон-герцог Лэив-Адаворский взойдет на престол. — Именно. Понимаешь теперь, во что ввязался ваш Чудик? — Нет, не понимаю. Да, Лэив-Адаворский. Но меня его фамилия не пугает. И Чудика не пугает, даже теперь, когда он ее, наконец, узнал. И тебя, судя по всему, тоже не пугает, иначе существенно сократились бы все эти "придурки", "идиоты" и "посылы на"... Лис, не сдержавшись, улыбнулся. — К тому же, — продолжил бродяга, — Седой же не старший сын, не наследник. И вроде бы в политику не лезет... — Сам-то он не лезет, да, — протянул Лис. — Но ты подумай, Королевский Наставник — Лэив-Адаворский. Весь двор шокирован был этим назначением... (1) Ну да ладно, мы сейчас и вправду не о политике. Адамант молча ждал продолжения. — Неужели не знаешь, как высшая аристократия относится к тем, кто ниже них по происхождению?(2) — Знаю, — с готовностью ответил бродяга. — Но я также знаю Седого. — Что, будешь утверждать, что он "не такой, как они"? — Буду. — Ну и дурак. Нельзя. Понимаешь, нельзя перевоспитать или из башки выбить ту систему ценностей, которую вбивали туда с пеленок! — По-твоему, он не может просто влюбиться? — "Просто влюбиться". Вот. Сам сказал. "Просто влюбиться", конечно, может. Хотя даже в этом я сначала сомневался... да, потом передумал, но так и смысл в другом. Ну, допустим, влюбился он, а дальше-то что? Знаешь, у его матери даже список есть, специфический такой списочек "потенциальные невесты". Самые красивые, знатные, утонченные, изысканные девушки с прекрасными манерами, мозгами, чувством юмора... Что еще нужно для счастья, а? Однако ж, на каждый большой прием Аарон являлся с новой пассией из этого списочка. Вот чего ему не хватало? — Какой-то детали анатомии? — приподнял бровь Адамант. Лис фыркнул: — Если бы! Просто все это были легкие победы. Легкие победы, которые быстро наскучили. И от которых избавиться потом было не жалко. Видишь, иногда "просто влюбиться" бывает недостаточно. — Намекаешь, что легкое счастье он не оценит? — Не знаю. Не знаю, оценит он или нет... Но, велика вероятность, что нет, согласись. Да и примеры "неоценивших" у нас теперь на каждом шагу: вот хотя бы себя вспомни. Это был удар ниже пояса. Действительно, легкое счастье иногда не то что не ценишь, просто его не замечаешь до определенного момента. Спроси кто Адаманта неделю назад: "Чего тебе не хватает для счастья?" — и Адамант бы перечислил кучу всего, кучу незначительных мелочей. А сейчас... вот именно сейчас стало понятно: тогда рядом был Беркут, его Беркут, а значит, было оно — счастье это пресловутое, а он, дурак... Они ведь не говорили никогда даже о том, "что это было", как выражается этот нынешний Беркут, потому что все было... само собой разумеющимся. В общем, да, идиоты они. Адамант вздохнул. — А у Чудика вашего это вообще, похоже, первые серьезные отношения будут, понимаешь. А если не получится у них? — Расстанутся мирно. Чудик — неглупый парень, должен понимать, что не всегда все гладко бывает. — Неа, не расстанутся... — Что? Почему? — Потому что, как ты правильно заметил, Аарон — это Аарон. Воспитание и происхождение важны, но личностные качества тоже. И я, черт возьми, не знаю ни одного человека ответственнее нашего Королевского Наставника. — Это ты к чему? — "Мы в ответе за тех, кого приручили". Слышал об этой простой истине? Да, немного цинично, но Аарон именно ей и будет руководствоваться, если действительно окажется, что он первый, поверь, я его знаю. Даже если он охладеет к Чудику потом, он никогда первый не заведет разговор о расставании, потому что будет считать себя в ответе за него. А это в разы хуже, согласись. Адамант задумался, даже устало прикрыл глаза на полминуты. — Ладно, допустим. А чего хочешь добиться ты? Чтобы они сначала пострадали, зато потом смогли оценить свое счастье?.. — Нет. Чтобы они подумали. — На "подумать" у них было несколько месяцев... — Вот это-то и настораживает... — Ладно, спорить я с тобой не собираюсь. Просто спрошу: ты-то кто такой, чтобы за них решать подобные вещи? Лис впервые за весь разговор посмотрел Адаманту в глаза: — Ты сам сказал: я его друг. И как его друг — должен ему помогать. Аарон же только вид делает, что уверен железобетонно, а на самом деле еще сомневается, иначе давно бы уже первый шаг сделал, и поговорил, и объяснился. Адамант обдумал все сказанное: — А ты не перемудрил? — Нет. Смотри сам. Во-первых, у Аарона появляется еще немного времени, чтобы окончательно все для себя решить. Во-вторых, это уже не будет для него очередной легкой победой, а значит, меньше вероятность, что быстро наскучит, как все предыдущие. В-третьих, у него не будет этого ложного чувства исключительности, и он будет знать, что Чудик на нем не зациклен. Ну, а Чудик ваш... тут два момента. Первое, он чуть поувереннее в себе станет после этого маленького приключения с Сержантом. И второе... не знаю, может, мне только кажется, но, похоже, он думает, что мы с Аароном любовники... — Не кажется, — неохотно кивнул бродяга. — Чудик вообще не умеет чувства скрывать, его насквозь видно, если, конечно, знать, на что смотреть. Взгляды, например, у него очень говорящие... — Значит, я был прав. Несмотря на все заверения Аарона, он думает, что мы любовники. Тогда это еще один аргумент в пользу моего плана. Сам посуди, во что Чудику будет легче поверить: в тысячное "мы просто друзья" от Аарона, или в то, что я ушел к Сержанту? Причем, прошу заметить, "ушел к Сержанту" на его глазах. — Ну, а с Сержантом что? — Ничего. Через несколько дней мы уедем, не забывай. И возвращаться я уж точно не собираюсь. — Ладно, — в очередной раз вздохнул Адамант, помолчал. — Не заиграйся только. — Не заиграюсь, не переживай, — хмыкнул Лис. — Черт, как же пить хочется... Сколько там еще до переговоров?.. — Не думай об этом. Отвлекись. Расскажи еще что-нибудь. — Что? — неожиданно тихо, очень устало фыркнул рыжий, вновь ложась на спину. — Я тебе и так уже все как на духу выложил. Теперь смотри, не проболтайся. — Тогда историю... — Про что? — Ну, например, про то, как оборванец из нищей провинции и средний сын крон-герцога Аварона стали лучшими друзьями. — О да, ты прав, — не сдержал нервный смешок рыжий, — это та еще история... * * * 4-5 сентября 3739 года. Королевство Аварон. Королевский Дворец. * * * — Так, напомни мне еще раз: за каким чертом ты меня сюда притащила? — О, прекрати ныть! Лучше посмотри на это... — девушка поставила локти на верхний брусок полутораметрового забора, уткнулась подбородком в ладони и затуманенным мечтательным взглядом уставилась вперед, — ...м-м-м-м.... Лис закатил глаза, борясь с острым желанием побиться головой об этот самый забор. Это точно был последний раз, когда он поддался на уговоры Лост. "Ну, Лис, ну пойдем, я тебе ТАКОЕ покажу!" И чего, спрашивается, "ТАКОГО" он должен был увидеть в тренировке старшей группы Королевской Высшей Школы Пяти Единоборств? Учитывая, что обнаженные, блестящие от пота под еще по-летнему палящим солнцем, мускулистые торсы отрабатывающих упражнения студентов его не волновали... но, понятно, Лост в очередной раз "забыла" об этой малюсенькой детальке. Ох, как же трудно иметь подругу, считающую тебя одиноким геем, которому непременно надо помочь устроить личную жизнь... Лис страдальчески вздохнул. — Ты видел когда-нибудь их показательные выступления? — между тем заговорила Лост, не отрываясь, впрочем, от разглядывания двух десятков парней, тренирующихся сегодня, судя по всему, без своего мастера (то есть одного из преподавателей, которых в Королевской Высшей Школе Пяти Единоборств называли мастерами). Ведь Лис же точно знал, что мастером старшей группы недавно назначен был герцог Кэйлер Лэив-Адаворский, второй сын крон-герцога Аварона, а сейчас перед ровными шеренгами студентов стоял такого же, как и все остальные, возраста парень, высокий, беловолосый, и также обнаженный по пояс. Он сначала показывал упражнения и приемы, а потом добросовестно, в полном объеме их со всеми отрабатывал; и красной повязки мастера у него на лбу не было. Выходит, Лэив-Адаворского сегодня заменял его студент (но наверняка лучший в группе). — Нет, — откликнулся Лис. — Ничего не потерял, — хихикнула девушка. — Там они в полном облачении обязаны быть. А на таких, обычных, тренировках им позволяются маленькие вольности. Например, хиоро снять... Лис понял, о чем она, хотя и не знал, как правильно называются детали и сами такие тренировочные костюмы. Белоснежные, из плотной ткани, состоящие из курток с обязательными длинными рукавами (очевидно, этих самых хиоро) и штанов с настолько широкими штанинами, что при определенном угле обзора их можно было принять за юбки. Но что удивительно, "юбки" эти студентов делали не женственнее, а наоборот — в разы мужественнее. И с Лисом тут, по всей видимости, абсолютно согласны были те девушки (и даже пара мальчиков), что липли сейчас к чисто символическому забору, окружавшему тренировочную площадку... Лис моргнул. Девушки, липнущие к забору? Черт! Так это же девочки-фанатки, готовые всегда, на все, с любым из своих "кумиров"! — Лост, Лост! — Лис нервно затеребил рукав ее блузки. — Ты куда меня притащила?! — А что? — невинно хлопнула длинными ресницами та. — Лос-с-ст, — понизив голос, прошипел рыжий, — мне сколько раз тебе повторять: мне не нужен парень!.. И тут что-то изменилось. Лис сначала заметил это краем глаза, а потом повернул голову полностью. Точно. Беловолосый студент куда-то исчез, а все остальные устраивались на перерыв прямо в центре площадки, хотя несколько парней отделились от общей "массы" и направились к забору. — Лост, — тихо произнес рыжий, будто в трансе наблюдая, как двое из них приближаются именно к ним, — я тебя убью. Девушка хихикнула, но промолчала. Парни же тем временем подошли вплотную и легко, одним прыжком, перемахнули через забор, умудрившись при этом аккуратненько вклиниться между друзьями. — Привет. Лис сумел не поморщиться и просто кивнул. Как назло, парень, заговоривший с ним, был чуть повыше и, уж конечно, намного массивнее самого рыжего, а рыжий очень неуютно себя чувствовал рядом с такими. Он сразу казался себе тоньше, чем был на самом деле, и как-то... мельче, что ли... В общем, приятного мало. — Что-то раньше я тебя не видел. Недавно здесь? — Да, — единственное, что мешало рыжему послать его сразу же, это факт, что перед ним аристократ. Они все там аристократы в этой своей Королевской Школе... — Ну, и как же тебя зовут, разговорчивый мой? — ухмыльнулся студент, придвигаясь к Лису ближе, Лис усилием воли заставил себя не двигаться. — Дирс, — он и сам не понял, почему назвался нелюбимым вторым ("отцовским") именем. — А меня можешь называть Равьен. Ну, вот и познакомились. Рыжий на мгновение заглянул ему за спину и с досадой отметил, что второй парень уже успел увести Лост достаточно далеко от них. — Не бойся, твоя подружка в надежных руках, — разгадав этот маневр, коротко хохотнул Равьен. — Ты же не хочешь помешать их... милому общению? Кстати... — парень придвинулся еще ближе, на этот раз Лис не удержался и отступил на шаг, но парень тут же обнял его одной рукой за плечи, — ...а как ты смотришь на то, чтобы и нам с тобой... пообщаться наедине... после моей тренировки? Тебе же, надеюсь, восемнадцать уже есть... — Отрицательно смотрю, — себе под нос пробормотал Лис, тщетно пытаясь выкрутиться из-под удерживающей его тяжеленной руки. — Да-а? — притворно удивился Равьен, не обращая на эти попытки ни малейшего внимания. — А что так? — Не интересуюсь, — как можно тверже ответил Лис. Но Равьен лишь расхохотался: — Смешной ты, — а потом, резко сильнее сжав руку, практически впечатал Лиса в свое тело и, лизнув мочку, горячо зашептал в ухо: — В недотрогу решил поиграть, а? Думаешь, мы не знаем, зачем вы все сюда приходите... — Что здесь происходит? — совсем рядом раздался громкий грозный голос. Равьен, чуть не подпрыгнув от неожиданности, выпустил свою "жертву" и отшатнулся. Лис тоже инстинктивно отступил на пару шагов, не удержавшись, потер обслюнявленное ухо, и только потом оглянулся: оказалось, Равьена умудрился так напугать его же одногруппник, тот самый, который сегодня заменял их мастера Лэив-Адаворского. Беловолосый смерил их по очереди мрачными взглядами. — Радосский, потрудитесь объяснить, — начал он спокойным, но на удивление твердым тоном, как будто и вправду имел право требовать каких-то объяснений от такого же студента, как и он сам, — почему вы покинули территорию школы во время учебного занятия? — Я... — Равьен бессмысленно уставился на забор, — то есть, ну... Больше выносить этого Лис не мог. Это было унизительно, в конце концов. Мало того, что он сам не смог за себя постоять, и его пришлось "спасать", так еще и все теперь об этом знали... Все! Вся старшая группа и все их "фанатки" и "фанаты" пялились сейчас на них троих! Вот теперь уже можно было бежать. Да что там — сейчас НУЖНО было бежать! Лис развернулся и, нет, не бегом, а быстрым шагом, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства, отправился подальше оттуда, подальше ото всех этих "благовоспитанных" аристократиков. Но не тут-то было! — Стой! Подожди! — донесся из-за спины голос беловолосого. Рыжий скрипнул зубами от досады и продолжил идти, не оглядываясь. — Подожди, я должен извиниться за своего сту... — голос как будто приближался, но Лис его не слушал, не обращал внимания... но вот руку, опустившуюся на плечо, проигнорировать не получилось. Не сдержался все-таки. Да-да, нервы ни к черту. Не сдержался, дернулся, уходя из-под тяжелой ладони, развернулся и зашипел сердито: — Не трогай меня! Никогда ко мне не прикасайся! Беловолосый удивленно вскинул брови, вроде бы даже руку демонстративно убрал, но все равно, чуть только Лис отошел на шаг, снова схватил его за плечо, удерживая: — Да подожди ты... У каждого человека есть свой предел. И, скорее всего, в тот момент Лис даже понимал, что следующими своими словами вполне может поставить жирный крест на всей своей дальнейшей "карьере", но остановиться уже не смог бы при всем желании. Просто. Уверенно. Глядя в глаза. — Иди на хуй. Зато больше его уже никто не останавливал. * * * Все утро на следующий день Лост ходила за ним хвостиком: пыталась заговорить, просила прощения, подсовывала под нос его любимые конфеты — горький шоколад с миндалем — и все смотрела на него такими честно-пречестно-извиняющимися глазищами, что Лис, в конце концов, не выдержал, сдался и позвал ее вместе пообедать в старом пустующем кабинете его шефа. — Лис, я тебе сейчас ТАКОЕ расскажу, ты обалдеешь!! — с опозданием минут на десять в кабинет ворвался маленький вихрь под названием Лост. Вспомнив о предыдущем "ТАКОМ", Лис страдальчески скривился и застонал. — Да ладно тебе! — рассмеялась девушка, пристраиваясь на краешек стола, за которым он сидел. — Ну и? — Представляешь, — тут же зачастила Лост, — этому Равьену Радосскому, ну тому, что вчера к тебе... неважно, короче, этому Радосскому его светлость Лэив-Адаворский, ну мастер их который, перед всей группой замечание сделал и назначил наказание, а еще отчислением пригрозил, если он к тебе ближе, чем на десять метров подойдет, представляешь?! Да, прямо так и сказал! К тебе! — счастливо продолжала тараторить она, даже не заметив, как побледнел друг. — Мне Танн все рассказала, я-то сама не видела, а она сегодня утром на тренировку... — Ну и чему ты радуешься, глупая?! — почти взвыл Лис. — А что? — ухмыльнулась Лост. — По-моему, очень даже он заслужил. То, что он сын барона, еще не дает ему право... — Да я не об этом! — А о чем? — девушка либо действительно не понимала, либо очень умело делала вид, рыжий расстроенно всплеснул руками. — Его светлость же должен был сначала как-то об этом узнать, правильно? И вряд ли студенты стали бы друг на друга доносить; остается кто? Я остаюсь, я! Меня же все теперь стукачом будут считать! А я ничего никому не говорил, ничего, правда!! Лост склонила голову набок и секунд двадцать молча, с большим интересом, его разглядывала. — Что?! — не выдержал Лис. — Ну вот, — огорченно вздохнула Лост, — стоило мне только на минуточку тебя одного оставить, так ты уже умудрился обо что-то головушкой шандарахнуться... Бедненький мой, — она ласково погладила его по волосам, — ну, ничего, сейчас и не такое лечится... — Лост!! Он несильным ударом отбил ее руку, и они замерли, уставившись друг на друга. Наконец, Лост, похоже, надоело дурочку валять. — Лис, — начала она медленно-медленно, будто разговаривая с неразумным ребенком, — зачем его светлости кто-то что-то должен был докладывать, если его светлость и сам все прекрасно видел? — Как — "видел"? — опешил рыжий. — А где он был? Лост приложила ладонь к его лбу: — Да вроде жара нет... — Лост! — снова отбил ее руку Лис. Девушка глубоко вздохнула и пошла на второй заход: — Лис. Его светлость герцог Кэйлер Аарон Иэн Лэив-Адаворский... слышал о таком?.. ладно-ладно... Так вот, его светлость герцог — привлекательный мужчина, двадцати трех лет от роду, высокий, спортивного телосложения, сероглазый... с короткими белыми волосами. Никого, случаем, не напоминает?.. — Подожди, то есть как "двадцати трех"? Я думал, ему не меньше... — Лис вдруг застыл: — Постой, то есть ты хочешь сказать... Лост приподняла бровь и закусила губу, сдерживая улыбку. — ...хочешь сказать, что это был сам... — и тут Лис резко сник, с размаху впечатался лбом в столешницу и застонал уже натурально: — Я покойник!! Лост весело рассмеялась и потеребила его за плечо: — Ну, ты чего! Ну, подумаешь, не узнал!.. — Ты не понимаешь, Лост, я... я... — девушка притихла и склонилась пониже, чтобы лучше слышать его бормотание, — я его послал... ох, ты бы видела его лицо... — Куда послал? — непонимающе нахмурилась Лост. — Не "куда". А "на что". Секунд десять висела мертвая тишина, а потом Лост рассмеялась так, что чуть не свалилась со стола: — Ли-лис-с... ты, ты... покойник!! Рыжий снова застонал. Веселье Лост продолжалось еще минут пять, то затихая, то вспыхивая вновь. Но, в конце концов, даже она выдохлась. — Ну, ладно-ладно, Лис, я же шучу, — она легонько погладила его по напряженной спине. — Да если бы он захотел с тобой поквитаться, то нашел бы еще вчера, а не разборки с Радосским устраивал, честь твою защищая! Похоже, даже несмотря на насмешку, прозвучало это обнадеживающе, потому что Лис наконец поднял голову: — Серьезно? Лост поспешно закивала: — Да точно тебе говорю! Тут можешь не переживать: преследовать он тебя не собирается! А если хочешь — ну, для успокоения совести, — пойдем завтра к нему на тренировку: сам все ему объяснишь, извинишься... — А что... хорошая идея, — наконец-то немного расслабился Лис. — Ну, а то! — гордо заулыбалась Лост. — Вот увидишь, все закончится хорошо! Лис тоже улыбнулся, заразившись ее оптимизмом... Конечно, он ведь еще не знал, что на следующий день, искренне пытаясь принести извинения, он во второй раз пошлет его светлость герцога по тому же адресу, что и в первый... * * * 6 декабря 3742 года. Междуземье. Лагерь клана Истина. * * * — Почти пришли, — сказал один из их "конвоиров". ...раз ступенька, два ступенька, три шага вперед, "Порог!" и резко — ощутимо более теплый воздух, чем только что на улице... Их даже еще не довели до отведенного заложникам места, а уже зазвучал негромкий, но от того только более опасный голос, не узнать который Адамант не мог. — ...если ты думаешь, что это так просто сойдет тебе с рук... Наконец, им велели: "Стоять!" — и сдернули повязки с глаз. На мгновение Адамант ослеп от яркого света, но быстро проморгался и успел заметить, как несколько фанатиков наставляют на Беркута автоматы. — Расслабься, бродяга, — лениво усмехнулся Наст, широким жестом указывая на своих вооруженных ребят, — и не забывай, что ты в гостях. Адамант оглянулся: помещение было небольшое, но за счет того, что из мебели здесь находился один лишь длинный прямоугольный стол, спокойно вмещало аж — Адамант посчитал — четырнадцать человек. Семь фанатиков-охранников (по одному у каждой из двух дверей в противоположных стенах, один рядом со своим лидером, двое около них с Лисом и еще по одному в узких проходах между столом, разделяющим комнату ровно напополам, и стенами), Наст и двое заложников по одну сторону этого самого стола, а Беркут, Сержант, Седой и Монарх — по другую. — К делу, — скрестив руки на груди, начал Беркут. — Подождете, — небрежно бросил Наст. — Чего? — Лозу. Точно, Адамант, кстати, тоже забыл про Лозу — "трофей" лидера фанатиков. Хотя именно он, по идее, должен был первым "проведать" пленных, так как делом чести считал сунуться в любую крупную "кампанию", затеваемую его кланом. Странно как-то... Но минутой позже стало очевидно, что на самом деле игнорировать такое выгодное дельце Лоза не собирался. Дверь-по-их-сторону-стола открылась, и в помещение прошел, на ходу читая какие-то распечатки, худощавый невысокий парень, крашеный блондин. Он лишь на миг оторвался от своих бумаг, чтобы мельком взглянуть на заложников, и снова вернулся к чтению... А через секунду резко опустил руки, выронив попутно пару листков и даже этого не заметив, и ошарашенным взглядом уставился на Лиса. — Ты! Лис тоже выглядел удивленным, но сказать ничего не мог: мешал кляп во рту. — Точно! Лис! — Лоза подскочил к нему и тут же, прищурившись, завертел головой: — Чей? — Мой, — ответил Седой и даже шаг вперед сделал для наглядности. А Лоза вдруг расхохотался прямо рыжему в лицо: — Я так и знал! Я знал!! Знал, что все эти твои отмазки про баб — дерьмо собачье!! А никому из нас ты не давал, просто потому что вид товарный потерять боялся! — и ухмыльнулся гаденько так, ядовито: — Ты ж во Дворец собирался ехать, когда я тебя в последний раз видел. Что, неужели бродяга из "проклятых земель" заплатил больше?.. Или просто ни одному аристократу не захотелось мараться об такое ничтожество? Адамант краем глаза заметил, как дернулся Седой, но его вовремя успел перехватить Монарх. И тут что-то замычал Лис, Лоза не побоялся и развязал ему рот. — Ну, привет-привет, Прогибыш, — в свою очередь ухмыльнулся Лис: надо отдать ему должное, виду, что его как-то задели слова давнишнего знакомца, он не подал. А тот сразу же резко помрачнел: — Теперь меня зовут Лоза. — Ну да, ну да, — состроил понимающую рожицу рыжий. — Звучит попредставительнее... а суть осталась. И правильно, суть — она ведь такая... ее ведь не скроешь. Никто не успел даже моргнуть, Лоза коротко замахнулся и ударил его по лицу. Но на этот раз рыжий на ногах устоял и, не обратив никакого внимания на вновь появившуюся на губах кровь, снова ухмыльнулся: — А что касается твоего вопроса — то нет, здесь я исключительно... по любви. Видишь ли, — короткий, но выразительный взгляд в сторону Седого, — таким, как он, не обязательно за это платить. Но, допускаю, ты этого можешь и не знать, — Лис демонстративно оглядел старого приятеля, — тебе же только мечтать о таких остается... Лис угадал (или точно знал?), куда надо уколоть, чтобы побольнее сделать. Лоза взвился и уже готов был броситься на него, но тут его остановил его же владелец, схватив за плечи. И пока Наст приводил в чувства свой "трофей", пока Лису снова затыкали рот кляпом, пока успокаивались до тихих угроз и ругательств под дулами автоматов их товарищи (а особенно, Седой с Сержантом), Адамант успел подумать: вот Лоза — вроде же неглупый парень, а столько проблем себе и не только себе создает из-за комплексов. Хотя, как тут не быть этим комплексам-то, если только из-за внешности не можешь получить желаемого — высокого места в рейтинге "трофеев"... Только минут через пять все более или менее устаканилось, и можно было, наконец, вспомнить, зачем они здесь собрались. — Наши условия, — перешел к делу Наст. — Вы уходите с болот. И не возвращаетесь еще десять лет. Беркут приподнял бровь, услышав "десять лет", но возражать не стал, лишь уточнил: — Если их по-прежнему будет удерживать Истина. Если хозяин сменится — уговор потеряет силу. Наст усмехнулся: — Ладно, но не очень-то на это рассчитывай. — Дальше, — поторопил его "серый лидер". — С собой вы ничего не уносите. Ваш лагерь со всем имуществом, что там сейчас находится, переходит к нам. Беркут покосился на Сержанта, и они едва заметно друг другу кивнули. Видимо, решил Адамант, они были к этому готовы. — Забирай. А теперь... — Не торопись, бродяга. Это еще не все. — Что? — нахмурился Беркут. — Что значит "не все"? — Деньги. Вы выплатите нам по три тысячи златокрон за каждого, — Наст кивнул на заложников. Беркут во второй раз скептически приподнял бровь: — По три тысячи? Вдобавок к оборудованному лагерю? А ты не... — Нет, — ухмыльнулся, перебив его, Наст. — К тому же, не "по три тысячи", — вмешался Лоза, — а "по три тысячи" плюс четыре сверху. Итого десять тысяч златокрон. Адаманту вдруг захотелось закончить то предложение, которое не дали закончить Беркуту. Уйти без борьбы с весьма доходной территории? Оставить им полностью укомплектованный лагерь? И еще сверху приплатить десять штук? Нет, Адамант, конечно, себя любил, но даже он не оценивал себя настолько. Но тут в разговор вмешался Седой: — Хорошо, мы заплатим десять тысяч. Теперь... — Ну, куда ж вы так торопитесь-то, а, ребятки? — ухмылка Наста стала откровенно издевательской. — Дай угадаю, — мрачно откликнулся Беркут. — "Это еще не все". — Угадал. Мне. Нужен. Архитектор. Хочешь получить его обратно? — Наст ткнул пальцем в Адаманта. — Выдай мне эту падлу криворукую. — Нет, ты все-таки... — Поосторожнее, Беркут, — на этот раз жестче прервал его лидер Истины. — Я хоть и гостеприимный хозяин, но даже мое гостеприимство имеет пределы. Бродяга со шрамом нахмурился и снова взглянул на Сержанта, но тот только пожал плечами. Начал нервничать Седой. Адамант подозревал, что он готов был выложить хоть еще десять тысяч сверх того, что уже было обещано, лишь бы прямо сейчас забрать с собой Лиса. Но все было не так просто. Ни один уважающий себя клан не станет выдавать своих людей... А эта сволочь обмороженная, похоже, не отступит. — Дай угадаю, — нарушил тишину Наст. — "Нам нужно подумать". Беркут, прищурившись, вгляделся в его лицо и, наконец, произнес: — Четыре часа. — Хорошо, через четыре часа здесь же, — кивнул Наст. А это означало, что они возвращаются в свою "яму". По крайней мере, еще на четыре часа. Адамант оглянулся на своего товарища по несчастью и замер: в глазах Лиса была самая настоящая паника. Что? Что вдруг такого случилось?!.. И тут Адамант понял: вода! И, слава Богу, это каким-то непостижимым образом понял и Беркут. — Седой, воду, — бросил он, стаскивая и свой рюкзак с плеч. Седой не стал задавать лишних вопросов, и через пару секунд обе их фляги легли на стол. — Это им, — твердо сказал Беркут. — Можете проверять, если хотите. Но отдать при нас в руки и больше не забирать. Наст поморщился: — У них есть вода. — Да-а? — мрачно протянул Беркут. — И много они твоей воды выпили? Наст медлил с решением, тогда бывший Игрок чуть подался вперед и заговорил смертельно-тихо: — А ты не хочешь приговор свой будущий смягчить немного, а? Или, думаешь, на этом все и закончится? Должен же понимать, что... если понадобится, я тебя, гнида, и из-под земли достану. * * * Лис сидел в обнимку со все еще приятно-тяжеленькой флягой Аарона и лениво наблюдал за метаниями Адаманта. Бродяга то садился на пол, то снова вскакивал и, прихрамывая, принимался бродить туда-сюда по их "яме", то подолгу застывал на одном месте, то подходил к стеллажу и начинал бездумно перебирать там всякую рухлядь... Лис, наконец, не выдержал: — Адамант, ты давай либо прекращай, либо и меня подключай к процессу... — Понимаешь, Лис, не сходится здесь что-то, — сказал бродяга таким тоном, будто продолжал двухчасовую дискуссию. — Единственное, в чем я сейчас уверен: нас похищали не ради выкупа. — Разве? — фыркнул рыжий. — Ну, раз так, у них неплохой бонус образовался... — Я серьезно, Лис. Они не рассчитывают получить ничего из того, что потребовали. — Почему? — Цена слишком высокая. И я не шучу. Есть цены приемлемые. Есть цены высокие. Есть цены очень высокие; ради такой, кстати, нас и били, и Беркут с Сержантом были к этому готовы. Но есть цены — нереально высокие. Заплатить которые себе никто не может позволить, кем бы он, черт возьми, ни был. — Так, может, они думали... — Нет. Они понимали. Понимали, что Беркут никогда не согласится на такие условия. — Точно понимали? Тогда... и правда, зачем? — вот теперь и Лис напрягся. — Давай подумаем. Что они этим могут выиграть... или уже выиграли?.. — Время! — осенило рыжего. Адамант резко к нему развернулся: — Точно! Время! Они тянут время! — Они чего-то ждут! — подхватил Лис. — Вот только чего... Вдруг у них над головами, на первом этаже, кто-то истошно завопил. И почти сразу послышались еще крики, топот ног, обутых в тяжелые сапоги, свист, и кто-то, похоже, попытался открыть крышку их люка, позабыв перед этим открыть замок... Адамант и Лис непонимающе переглянулись, Лис инстинктивно сильнее прижал к груди флягу с водой. И тут рвануло! Адамант бросился на пол, поближе к Лису, и вовремя: в то место, где он стоял секундой раньше, пробив насквозь люк и встав вертикально, вонзилась огромная горящая балка. А вслед за ней в образовавшуюся в потолке дыру полетел всяческий мусор, но мусор — горящий, дымящий, чадящий! Ощутимо запахло бензином и жженой резиной, глаза заслезились и от дыма, и от поднятой пыли, голоса наверху смешались с ревом пламени... А они оказались в ловушке: прямо над головой — уцелевшие толстые доски, которые ни проломить, ни пропилить, а рядом, всего в двух шагах — горящая куча хлама, от пола до потолка, тушить которую нечем... и бежать от которой некуда. — Ли-с... кх... кхм... Лис!! Адамант теребил его за плечо и, когда рыжий, наконец, взглянул на него, показал, что нужно сделать. Во-первых, куртку снять. Во-вторых, от футболки оторвать большой кусок, намочить его оставшейся водой из фляги и закрыть влажной тканью рот и нос. В-третьих, лечь на пол, накрыть голову курткой. В-четвертых... а что "в-четвертых"? Молиться?.. Даже лежа в кромешной тьме под курткой, Лис все равно зажмурился, потому что было страшно. Черт, как же было страшно. Не хотелось... верить, что вот так для них все закончится. Лис вслепую потянулся рукой туда, где должен был лежать Адамант, и, нащупав такие же ищущие дрожащие пальцы, сжал их изо всех сил. Он уже не боялся сделать больно, потому что и в ответ точно так же не боялись: цепляться из последних сил... не отпускать из последних сил... И, казалось, миг всего прошел, и через этот миг... Лис сжимал в руке уже безвольные пальцы. И чувствуя, как и его сознание ускользает в пепельно-мягкую, обволакивающую темноту, успел подумать: "Интересно, а Адамант в последнюю секунду кого видел?" Потому что на самого рыжего смотрели сейчас серо-стальные глаза из-под абсолютно белой челки... "Ты мне доверяешь?" "Да, черт бы тебя побрал, я тебе доверяю". Просто есть такие обстоятельства, изменить которые мы не в силах даже при всем желании. "А жизнь свою ты бы мне доверил?" "Да!" "Тогда в чем дело?" Просто есть такие обстоятельства... Где же ты?.. _____________________________________________________________ 1) Обязанности Королевского Наставника не ограничиваются только лишь воспитанием и обучением наследных принцев. Если в военное время в стране объявляется военное положение — именно Королевский Наставник становится Верховным главнокомандующим. 2) Аристократия поделена на высшую (или старшую) и низшую (или младшую). К высшей относятся (по старшинству): герцоги, маркизы, графы. К низшей (тоже по старшинству): виконты, бароны, князья. Границы жесткие. Король может жаловать лишь титулы низшей аристократии.