Ты мне нужен. Единая книга

8 декабря 3742 года. Королевство Латаве. Приграничные земли. Поселение клана Серые. * * * — Нашего Беркута надо спасать! После этого жизнерадостного заявления Линса в большой гостиной в доме Беркута и Адаманта наступила абсолютная тишина. А сам Линс, продолжая широко улыбаться (он вообще почти весь день так улыбался и многим — по непонятной причине — это начинало потихоньку действовать на нервы), подошел ближе к не слишком разговорчивому сегодня, сосредоточенному принцу и практически повис на нем, сложив руки у него на плече и уткнувшись в них подбородком. Желая поддержать, подмигнул Чудику. Но Чудик этого не заметил, потому что пристально следил за Аароном — вернее, за его перемещениями. А Аарон, определившись с целью сразу же по приходу, решительно пересек всю комнату и остановился рядом с Лисом. Ничего не сделал, не дотронулся даже, ничего не сказал, но посмотрел так... выразительно очень. У Аарона вообще день как с самого утра, с пробуждения, не задался, так и продолжился... Не успели они из-за забора выйти, как ему пришло сообщение, что брат уже ждет его в условленном месте. Пришлось Аарону идти встречать "гостей", хотя первым делом, конечно же, хотелось найти в поселении Сержанта и... поговорить с ним по душам. Не получилось. И по возвращении тоже не получилось. Потому что Сержанта сейчас в гостиной почему-то не было, Лис стенку подпирал в гордом одиночестве. Аарон, сложив руки на груди, встал рядом с ним. Беркут и Адамант находились в центре, Беркут сидел на краешке стола. Кыс, стоящий у приоткрытого окна, достал сигареты и закурил. Крест чуть заметно осуждающе качнул головой. Самые новые гости этого гостеприимного дома — герцог Дэймар Антрэм Иэн Лэив-Адаворский и Риан Лиэт Лойский — внимательно, с интересом осматривались, иногда переглядываясь друг с другом. После своего вопроса: "Зачем же нас все-таки сюда пригласили?" — и полученного от Линса ответа Лойский задержал пристальный взгляд на лидере Серых и констатировал: — Он жив. В сознании. И по видимым внешним признакам — у него нет травм, угрожающих жизни. Линс, не сдержавшись, фыркнул: — Спасибо, без тебя мы бы этого не поняли! Лойский перевел на него взгляд и чуть прищурился. Рядом с ним его партнер слегка усмехнулся: видимо, знал наверняка, что за этим последует. — Пожалуйста, — кивнув, по-деловому сухо откликнулся Лойский. — Счет за консультацию пришлю по почте, — и уже обращаясь к Аарону, нормальным тоном: — А к тебе доверие потеряно. Впредь на сообщения "нужна помощь" без каких-либо пояснений мы реагировать не будем. — Что, совсем ничего не объяснил? — нахмурился Адамант. — Ну, — вздохнул Лиэт, — вчера он явно на общение не настроен был. Да и сегодня нас с таким лицом встретил и так спешил вернуться сюда... в общем, мы подумали, что что-то с рыжим, поэтому и не лезли с лишними вопросами. Аарон тихо хмыкнул. — Но раз здесь все в порядке... — продолжил Лойский. Ко всеобщему удивлению в разговор вмешался Крест. — Прошу простить меня, ваше сиятельство, — уважительно склонил голову врач, обращаясь к "Чудодельцу". — Да, сейчас не идет речь о жизни и смерти, но... — и он пересказал все, что было связано с травмой его лидера, и пояснил, что "спасать нашего Беркута" в данном случае означало "возвращать его воспоминания". Лойский выслушал его внимательно, не перебивая, хотя абсолютно все почувствовали, какое напряжение разлилось по комнате после слов "ваше сиятельство". Наконец, разряжая обстановку, усмехнулся Дэймар: — Кого из нас первым узнал? Крест поклонился и ему, слегка улыбаясь: — Вы, ваше высокопревосходительство, конечно, очень узнаваемая личность. Но вас я прежде не видел... — А меня? — приподнял бровь Лиэт. — А за вашей деятельностью, ваше сиятельство, я очень давно слежу. И, да, прежде видел. Дэймар развел руки в стороны и сокрушенно вздохнул: — Вот так, братишка. Извини, не задалось с конспирацией. Кыс громко фыркнул, выкидывая окурок в окно: — Да какая уж тут, к дьяволу, конспирация? И так чувствуешь себя, как на гребаном светском приеме... — А вот это, Кыс, ты зря! — широко улыбнулся Линс. — Далеко не каждый прием таким составом похвастаться может! Лойский чуть поморщился: — И к лучшему... Дэймар просто не смог его не поддеть: — Нет в тебе духа авантюризма! Лиэт покосился на него, прищурился: — Скучно живется, Адаворский? — Боже упаси, — в кулак кашлянул Аарон. Дэймар просто расплылся в широкой улыбке. Лойский посмотрел на него, потом вздохнул и, подхватив свой медицинский чемоданчик, направился к Беркуту. Лойский не попросил никого выйти, поэтому все воспользовались шансом понаблюдать за его работой. — Так, — закончив осмотр и снимая медицинские перчатки, начал Лойский. — Могу сказать, что рана была обработана профессионально, заживает все хорошо, никаких осложнений не должно быть. Останется небольшой шрам, но и только. — Шрамы — не проблема, — криво усмехнулся Беркут. — Верно, — еще раз мельком взглянув на его лицо, кивнул Лойский. Отвернувшись, начал молча собирать свои инструменты обратно в чемоданчик. — А-а-а, — видя это, недоуменно протянул Линс. — А как же амнезия? Лойский так и не повернулся: — От амнезии нет лекарств. Я ничего не могу сделать. — Но... ты же Чудоделец! — И что? — А то, что ты можешь делать невозможное! Лойский вздохнул: — Делиан, пора прекращать верить в сказки. Я могу делать не "невозможное", а просто... — ...чудеса? — усмехнулся Линс. — Нет. Я просто использую свойства некоторых артефактов. Нет нужного артефакта — я ничего не могу сделать. — Так все-таки существует такой артефакт? Просто в данный момент у тебя его нет? — зацепился за эти слова Адамант. Лойский покосился на него, снова взглянул на Беркута и потом почему-то — на Кыса, продолжающего спокойно стоять у окна, отвернувшись от всех. Вздохнул: — Оно того не стоит. Адамант нахмурился: — Мы же не вас заставляем за ним идти. Мы сами. — Да, вы и правда можете... — будто не осознавая, что говорит вслух, снова вздохнул Лойский. — Его трудно достать? — спросил Беркут. Лойский, наконец-то разобравшись со своими вещами, вернулся к Дэймару и встал возле него: — Его почти невозможно достать. Это во-первых. А во-вторых, может так оказаться, что этот артефакт не более, чем просто легенда. Насколько мне известно, не было еще ни одного подтвержденного факта выноса его за забор. Все, что есть по нему на данный момент, — слухи и байки. — Что за артефакт? — спокойно переспросил Беркут. — Оно того не стоит, — тихонько повторил Лиэт и все же ответил: — Цветок Аррара. — Цветок Аррара? — в наступившей полнейшей тишине произнес Адамант. — Но как он может помочь с амнезией? — А что такое "цветок Аррара"? — полюбопытствовал Линс, будто не замечая воцарившейся гнетущей атмосферы. — Цветок Аррара — это лучший способ самоубийства для законченных мазохистов, — ответил Кыс, так и не поворачиваясь. — Цветок Аррара — это артефакт, — более обстоятельно объяснил Адамант, — который, по легенде, можно найти только на дне Разлома в полночь в полнолуние. С его помощью можно... возвращать умерших с того света. Только при чем тут амнезия? Лойский покачал головой: — А существует ли он вообще? Кажется, кроме его описания и нет ничего. Я даже ни одной правдоподобной истории не знаю, в которой его хотя бы просто находили. — Ну, есть такая история, — снова заговорил Кыс. — Конечно, это не подтверждает на сто процентов его существование, но история есть. — Что за история? — тут же прищурился Лойский, с готовностью зацепившись за так интересующие его сведения по артефактам. Кыс, не торопясь отвечать, пощелкал перед собой зажигалкой, прикурил все-таки очередную сигарету и начал рассказывать: — Давно это было. И далеко отсюда. Но с реальными людьми. Бродяга один — Грифом звали — прошатавшись с напарником — Лезом — несколько лет по Междуземью и заработав себе репутацию, решил свой клан создать. И создал. Вот только Леза это не устроило, и вместо того, чтобы "трофеем" Грифа стать, как должно было по уму быть, он ушел. Через полгода где-то, правда, вернулся, помирились они. А потом Лез погиб. Ну, Гриф, недолго думая, собрал манатки и отправился в Разлом, — Кыс внимательно посмотрел на тлеющую в пальцах сигарету. — Там, правда, две концовки. Первая, что нашел Гриф Цветок Аррара и вернул себе своего Леза, а потом, как и хотел Лез, они ушли из клана и до самого конца вместе по Междуземью бродили. И вторая. Что "цветок" Гриф не нашел. А вернулся из-за забора абсолютно свихнувшимся. Заперся в своем доме с трупом Леза, утверждая, что он жив. Никого не подпускал. И сам не выходил. Так там и подох, с трупом в обнимку... счастливым, наверное (1). Несколько минут провисела тишина. — Действительно. Не подтверждает, — наконец, подал голос Линс. — Нет. Наоборот. Подтверждает, — задумчиво откликнулся Лойский. — Только не первая концовка. А как раз вторая. — Что? Почему вторая? — нахмурился Адамант. — Это принцип работы Цветка Аррара, — вздохнул Лиэт. — Сводить людей с ума? — приподнял бровь Адамант. — Как раз по описаниям, он мертвых возвращает... — Нельзя "вернуть мертвых". Тем более не в виде зомби, — хмыкнул Лойский. — А ведь именно это приписывается "цветку". Нет. Это невозможно. Даже для артефакта. Даже для самого мощного артефакта. — А что возможно? — Вернуть воспоминания. — Но у Грифа не было амнезии. — Правильно. Поэтому слишком сильное воздействие с "оживлением в памяти" самых ярких, самых дорогих воспоминаний с близким ему человеком свело его с ума. Воспоминания стали настолько... живыми... что он просто этого не выдержал. А потом уже, подстегнутая этим, разыгралась и фантазия, он действительно поверил, что Лез ожил... и, да, вторая концовка выглядит правдоподобной. Это и есть принцип работы Цветка Аррара. Он не "оживляет умерших". Он "оживляет память о них". Все невольно посмотрели на Беркута. — А если "цветок" и его с ума сведет? — спросил Линс. — Воздействие можно дозировать, — пояснил Лойский. — Значит... есть шанс? — осторожно поинтересовался Адамант. Лиэт покачал головой: — И еще раз: оно того не стоит. Даже если такой артефакт существует, мне ли вам говорить, что слишком опасно за ним идти? Неужели шанс вернуть потерянные воспоминания стоит такого риска? Беркут ваш жив и относительно здоров. А воспоминания... так создайте новые. Адамант посмотрел на Беркута, тот ответил на взгляд, и они просто друг другу улыбнулись. Беркут снова повернулся к гостям, усмехнулся: — Спасибо за консультацию. Счет можно отправить по почте. Все в комнате заулыбались, поддавшись моменту. И вдруг Дэймар, оттолкнувшись от стены, у которой все это время простоял, начал выходить на середину комнаты. Беркут сразу поднялся на ноги и развернулся к нему: нет, он не увидел в этом ничего угрожающего, просто встретил лицом к лицу, как равный равного. Крон-герцог Лэив-Адаворский посмотрел ему в глаза, кивнул чему-то своему и протянул раскрытую ладонь: — Очевидно, ты не помнишь. Но, возможно, когда-нибудь вспомнишь и поймешь, что счет отправлять должны вовсе не мы. Беркут слегка приподнял бровь, но промолчал и просто крепко пожал ему руку. И если у кого-то в комнате и возникли вопросы, озвучить их так никто и не решился. — Останетесь на ночь? Комнат хватит, — предложил хозяин дома. — Нет, спасибо, — отказался гость. — Вернемся в гостиницу. С утра обратно во Дворец. Беркут понимающе кивнул. — Подождите расходиться, — вдруг сказал Кыс. — Дело есть. Все посмотрели на него. Игрок наконец-то отвернулся от своего окна и взглянул в упор на Линса. — Делиан Линс дех'Этрэ, — начал Кыс и опасно прищурился: — С хуя ли ты решил, блондинчик, что тут твоя песочница? Все гости в гостиной моментально подобрались: такого тона у Кыса они еще не слышали, и не предвещал он ничего хорошего. — Я, я... — в полном ступоре начал Линс. — Моя песочница?! — Вот-вот, вообще не твоя, блондинчик. Но вы все, как сюда заявились, почему-то решили тут в свои интрижки поиграть. Но эти-то хоть, — Кыс указал на двух рыжих, — не лезли, куда не следует. Игрались там сами с собой и на взрослую территорию не совались. — А Линс что, сунулся? — спросил Кристиан в таком же жестком тоне. — Да. — Каким образом? — Он попытался свести Седого с рыжим... — Свести Аарона с рыжим? — не сдержавшись, удивился Лойский. — Ты думаешь, у тебя получилось бы то, что не получилось у... — Лиэт, — громко перебил его Дэймар, притягивая к себе за талию. — Сдается мне, сейчас разговор о несколько другом рыжем. Лойский, нахмурившись, посмотрел на Джеса, так, будто в первый раз его вообще увидел. — Джес Дибай, ваше сиятельство, — неловко переступив с ноги на ногу, ответил на этот взгляд Чудик. Лойский приподнял бровь, вопросительно покосившись на Дэймара, но тот лишь сказал: — Потом. — И что, Лис тоже пытался! — воскликнул Линс. — Он тоже пытался свести Аарона и Джеса! Только делал это... — ...подставляя под удар себя самого, а не других. Как ты, — резко закончил за него Кыс. Линс закрыл рот, так и не договорив. — Но это не главная твоя ошибка. — И какая же моя главная ошибка? Что я еще не так сделал?! — Ты, — опасно улыбнулся Кыс, — в свои игры попытался втянуть... Игрока. А я, знаешь ли, не люблю, когда мной пытаются манипулировать. Блондинчик, — и в руке у Кыса появился пистолет, который тут же уверенно был наставлен на Линса. В этот дом нельзя было заходить с оружием. Видимо, Кыса, как и хозяев, это правило не касалось. Кристиан просто загородил Линса собой, больше он ничего сделать не мог. Аарон, подтолкнув Лиса поближе к Лойскому и брату, встал перед ними всеми, сделал жест Джесу, находящемуся у противоположной стены, чтобы он тоже быстро подошел и спрятался за его спину. Дэймар было попытался встать рядом с "братишкой", но тот его снова грубо оттеснил назад. Аарону было не до церемоний, да и объяснять старшему брату, что его жизнь принадлежит не только ему, поэтому разбрасываться ей он не имеет права, он давно уже устал. Беркут и Адамант не вмешивались, спокойно наблюдали. — Только после меня, — очень спокойно сказал принц Кристиан Саворский. — И нас — как свидетелей, — уточнил крон-герцог Лэив-Адаворский, почти как будто нехотя. — Но у нас есть человек, который знает точно, куда мы отправились, — продолжил Лойский, но таким тоном, в котором не чувствовалось реальной угрозы. Чувствовалась почти просьба одуматься: — Это место выжгут, если мы не вернемся. Кыс, будто не слушая, продолжал дико ухмыляться и не сводил глаз с "жертвы": — За ошибки надо расплачиваться. А у нас здесь валюта такая. Жизнь. Еще несколько секунд — и опустил пистолет, "выпал" из образа опасного кровожадного Игрока, привычно ссутулился и расслабленно привалился бедром к подоконнику: — Но, так уж и быть, я сегодня добрый. К тому же, кое-кто за тебя уже заплатил. Все тут же начали переглядываться. Первый понял Лис: — Сержант! Ты отозвал его сегодня в сторону и вернулся уже один... — Сержант?! — вскинул брови Линс. — Радуйся, блондинчик, что не ты, — хмыкнув, ответил Кыс, окончательно убирая оружие. — Но... но... но... — Линс не знал, что сказать. А Кристиан просто обнял его, совсем потерявшегося, и крепко прижал к себе. — Убил? — вдруг, прищурившись, спросил Беркут. Но спросил без особого интереса, и, судя по всему, не слишком расстроился бы, услышав положительный ответ. — Нет, — слегка поморщился Кыс, — пара грешков за ним была, но не настолько, чтобы... Но Первого Офицера тебе все равно придется нового подыскать. — Думаю, я справлюсь, — чуть усмехнулся Беркут. Кыс фыркнул и взглянул на столпившуюся у стены настороженную группу: — Седой, подойдешь потом ко мне, скажу, что нужно сделать, чтобы Лиса себе официально вернуть. Аарон, наконец-то расслабившись, благодарно кивнул: — Спасибо. Кыс ожидаемо просто отмахнулся, снова отворачиваясь к окну. * * * Первыми из поселения собрались уходить Кристиан с Линсом. Провожали их только Адамант и Чудик. Линс чувствовал за собой вину, но все равно был не согласен с методами Кыса. — Зачем он... так? Он не мог меня просто сразу одернуть? Чтобы не доводить до такого... — Он не обязан был, — ответил Адамант. — Да знаю я, что не обязан! — с раздражением отмахнулся Линс. — Но мы же вроде нормально общались и... — Ты правда пытался им манипулировать? — перебив его, спросил бродяга. — Да я не... не манипулировал я... Линс в поисках поддержки посмотрел на Кристиана, но тот лишь обнял его одной рукой и сказал Адаманту: — Я так понимаю, нам здесь больше не рады? Беркут даже не вышел попрощаться. Адамант вздохнул: — Он вас не помнит совсем. А Кысу эта ситуация могла выйти боком. — Кыса он тоже не помнит, однако все равно на его стороне, — не смог не насупиться от такой несправедливости Линс. — Не помнит, — согласился Адамант и попытался объяснить: — Но они долгое время были напарниками. А в Междуземье это много значит. Он доверяет ему, наверное, уже на подсознательном уровне, — и, сказав это, Адамант чуть отвлекся, будто пораженный какой-то внезапной мыслью. — Мы вас больше не потревожим, — вернул его в реальность голос Кристиана. — Ничего личного, — не собираясь спорить, протянул руку Адамант. — Я свяжусь с вами попозже, может, что-то изменится. Кристиан кивнул и ответил на рукопожатие: — Ничего личного. — Извините, — опустив глаза, сказал Чудик. Он явно чувствовал себя неудобно, что остается с "врагами", но Аарон попросил его вернуться во Дворец вместе с ними, и он не смог ему отказать. Но Линс только рассмеялся и крепко его обнял: — Глупый, за что ты извиняешься?! Самое главное — будь счастлив! Слышишь? — Линс отстранил его от себя и заглянул в глаза: — Будь счастлив. Джес чуть улыбнулся и кивнул. Кристиан и Линс ушли. * * * Кыса они обнаружили в прихожей. Игрок собирал рюкзак, перебирая и проверяя вещи, быстро, но внимательно. Дэймар и Лиэт подошли. И первое, что невольно вырвалось у Лойского, получилось почти сочувственным: — Тебя он тоже не помнит. Кыс отвлекся от своего рюкзака, повернулся к ним, неприязненно поморщившись на этот тон: — Слушайте, ребятки, классно, конечно, что встретились, наверстали упущенные годы и все такое... Но я спешу. — Мы не задержим, — кивнув, улыбнулся Дэймар. — Я просто хотел сказать. Тогда ты отказался от моей благодарности... — Тогда я тебя послал, — перебив его, ухмыльнулся Кыс. — Называй вещи своими именами. Крон-герцог, видимо, сделав на собой усилие, просто вздохнул и спокойно продолжил: — Хорошо. Но, может быть, сейчас... — Да, сейчас я тоже могу тебя послать, — снова перебив, кивнул Кыс. — Что, острых ощущений не хватает, твое превосходительство? Только решай это не за мой счет. У тебя, вон, любовник для этого есть. Дэймар с силой закрыл глаза и, судя по виду, досчитал до десяти. Потом открыл и снова вздохнул: — Он все-таки не зря называет тебя "засранцем". — А я разве хоть раз сказал, что он не прав? — снова ухмыльнулся Кыс. Но потом внимательно вгляделся в глаза собеседников, несмотря на все его шуточки остающиеся серьезными, и в свою очередь вздохнул: — Послушай, твои деньги — или что ты там хочешь предложить — мне вот никуда сейчас не уперлись, веришь-нет? — Верю, — просто согласился крон-герцог. Кыс кивнул и вернулся к сбору вещей. — Оно того не стоит, — уже в который раз за вечер повторил Лойский, но на этот раз совершенно другим тоном: почти уговаривая, но при этом четко осознавая, что никто его, конечно же, слушать не собирается. Кыс забросил рюкзак за плечи и повернулся: — Мне пора. Не дожидаясь реакции, начал уходить, но Дэймар улыбнулся и протянул ему ладонь: — Удачи. Кыс задержался взглядом на его руке, но все-таки пожал, кивнул Лойскому и ушел. В дверях только бросил через плечо: — И запомните: никогда не желайте удачи бродяге. Дверь за ним закрылась. Дэймар обнял партнера за талию, привлекая к себе, и мягко поцеловал в висок: — Мы сделали все, что могли. — Я знаю, — с благодарностью за поддержку улыбнулся Лиэт. Но из головы еще долго не желала выходить мелькнувшая в дверном проеме, почти полная серебристая луна на темном вечернем небосклоне. * * * 9 декабря 3742 года. Королевство Латаве. Приграничные земли. * * * До гостиницы добрались уже глубокой ночью, но без происшествий. Их, конечно же, сразу без вопросов разместили, и у них даже оставалось еще несколько часов на сон. Но Аарон совершенно точно знал, что этой ночью не уснет. Поэтому, когда все разошлись по своим комнатам, осторожно постучал в соседнюю дверь и, получив разрешение, вошел. Выдохнул. Разговор предстоял не из легких, но был необходимым. И именно поэтому он попросил Джеса поехать с ними, а не с принцем: Джес заслуживал того, чтобы с ним объяснились не на ходу, в чужом доме, между сборами и прощаниями. Джес сидел на заправленной кровати и, когда герцог вошел, поднял на него взгляд. И, хоть в нем и была определенная робость, но прежних смущения и потерянности — нет. — Ты сможешь меня когда-нибудь простить? — прямо, не заикаясь и не мямля, спокойным голосом спросил Чудик и улыбнулся, как улыбаются люди с полным пониманием ситуации и... принятием. И Аарон просто не смог ничего на это ответить. Подошел, встал перед ним на колени и сжал в руках его ладони, уткнулся в них лбом и долго молчал. — Господи, — в конце концов, выдохнул, поднял голову: — если тут кто-то и должен за что-то просить прощения, то это я. Я такой идиот. — Но ты не можешь иначе, — снова чуть-чуть улыбнулся Джес. — Не могу, — не смог не согласиться герцог. — Все будет в порядке. Правда. Аарон поднял руку и осторожно погладил его по щеке: — Ты замечательный. И ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку, — усмехнулся: — Попрошу вас, господин Дибай, это основательно запомнить и никогда не забывать. — Вы, наверное, забываете, ваша светлость, с кем вы разговариваете, — Джес не переставал улыбаться. — Сбор, анализ и хранение данных вот здесь, — он постучал пальцем по своей голове, — всегда были на высшем уровне, — и вдруг немного растерял свою новообретенную уверенность и снова смутился, совсем как прежде, даже слегка покраснел: — Но система иногда дает сбои. Редко. Аарон громко рассмеялся, крепко обнял его и сел с ним рядом на кровать. И они еще долго просто разговаривали и даже смеялись, да, даже Чудик разговаривал, не теряясь через каждое слово, и иногда тихонько смеялся. Ведь — без этой висящей над ними недосказанности, без косых взглядов, без взаимных ожиданий и напряжения — это было, оказывается, так просто. * * * Лис всю ночь не мог уснуть. Просто стоял в своем номере у окна и смотрел на улицу. Он видел, в какую комнату по приезду в гостиницу ушел Аарон... поэтому и стоял, перебирал пальцами цепочку, на которой вместо кулона висела монета достоинством в одну златокрону, и убеждал себя мысленно, что нельзя быть таким чертовым эгоистом. Нельзя. Нельзя — даже если очень-очень хочется — нельзя туда идти, стучаться в их номер, нельзя донимать, нельзя вообще напоминать о своем существовании, нужно вычеркнуть себя из жизни Аарона, уйти, не надоедать ему больше... ему ведь теперь не до тебя, чертов ты эгоист. Ну и что, что тебе плохо? Так, что выть хочется и на стенку лезть. Ну и что? Это ведь только ты. Только тебе. А другу твоему — так будет лучше. А ты... Ничего. Потерпишь. Перебьешься как-нибудь. Все, что не убивает нас... Нельзя быть таким чертовым эгоистом. И златокрона на шее лишнее тому подтверждение. Напоминание. Лис невесело усмехнулся. Аарон почему-то всей душой ненавидел эту его златокрону. Все время пытался заставить Лиса от нее избавиться... но Лис не сдавался. Лис до сих пор помнил, как Аарон узнал историю, с ней связанную. Лис перебрал в тот вечер немного с алкоголем, выпил больше, чем обычно, буквально на бокал, но и этого хватило, чтобы его понесло. Откровенно понесло. Обливаясь злыми пьяными слезами, рассказал он тогда и "историю златокроны". Аарон после того случая вообще запретил ему пить. Он тогда ребенком совсем еще был, даже не помнил, сколько точно ему исполнилось. Мать сильно болела, а денег на лекарства не было. Он, не в силах у ее постели сидеть и наблюдать за ее мучениями, часто по улицам шатался. И вот однажды к нему мужик один подошел. С залысинами, выпирающим животом, сально блестящим лбом, маленькими бегающими глазками и огромными потными ручищами. Целую златокрону предложил. За... ну, в общем, чтобы "добровольно" и "потом никому". Лис тогда, хоть и плохо себе все это представлял, согласился... целая златокрона ведь, а там мама... но потом, как до дела дошло, струсил. Струсил, разревелся, как девчонка, и убежал. Мама без лекарств через три дня умерла. Он потом сидел с ней рядом, все за руку ее держал и плакал, слезами давился, себя ненавидел... ведь если бы он тогда не струсил, если бы получил эту златокрону, если бы, если бы... но он... "Чертов гребаный эгоист, который только о себе и может думать". Это, конечно, потом уже он себя так назвал. Когда заработал — сам и не тем совсем путем — эту свою первую чертову златокрону и повесил ее на шею... с клятвой, обещанием самому себе, что никогда он больше не будет эгоистом. Ну и что, что плохо? Ну и что, что больно? Ну и что, что просто тупо кричать порой хочется от отчаянья, безысходности, пустоты... ну и что? Тебе же плохо, а не близкому человеку. Главное, что не близкому человеку. А ты... перебьешься. Перетерпишь. Все, что не убивает нас... — Давай договоримся, — раздался низкий бархатный голос прямо над ухом, Лис чуть не подпрыгнул от неожиданности, — по дороге во Дворец мы избавимся от этой дряни. Чужие пальцы сомкнулись на его златокроне. Лис посмотрел сначала на них, а потом поднял глаза на их обладателя — Аарона, совершенно спокойно стоящего там, где его быть не должно было. В гостиничном номере. Рядом с Лисом. — Что ты здесь делаешь? — через минуту все же справился с голосом рыжий. Аарон пожал плечами: — Уже почти рассвет. Дэймар все торопился пораньше выехать, у него там дела какие-то срочные, вот они и выехали уже. Джеса я с ними отправил. А ты, я думал, еще спишь, сказал, что мы попозже соберемся... — Нет, — нахмурившись, совсем ничего не понимая, помотал головой Лис. — Что ты здесь делаешь? Здесь. Тебя здесь быть не должно. Аарон просто улыбнулся: — Разве? — и тут же начал оглядываться по сторонам: — Но ты, я вижу, даже не ложился. Тоже сейчас поедем? Все вещи собрал? — Аарон... — Надо что-то в машину отнести? — Аарон!.. — Давай-давай, знаю я, как ты дороги запоминаешь... — Идиот! — ...а нам еще к кордону успеть... — Боже мой, какой же ты идиот... — ...до вечера хотя бы... — ...какой придурок... — ...кто бы говорил... — Ты хоть соображаешь, что ты творишь?! — наконец, взорвался Лис. — Придурок чертов, хоть немножечко соображаешь?! Убирайся отсюда! Уходи! Возвращайся обратно к нему! Слышишь меня?!.. Аарон за цепочку мягко потянул его на себя, приближая его лицо к своему, и, серьезно глядя в глаза, спокойно сказал: — Я очень хорошо понимаю, что я делаю. Ты правда хочешь, чтобы я сейчас ушел "обратно к нему"? Лис открыл рот. И закрыл. Не проронив ни звука. Аарон улыбнулся: — Все вещи собрал? Спускайся к машине. Только сначала, как я и сказал, избавимся вот от этой дряни, — он мягко подергал за златокрону и объяснил, понизив голос: — Знаешь, что я чувствую каждый раз, когда ее вижу? Я хочу тут же все бросить к чертям, поехать в этот твой гребаный городишко и всех, у кого член есть и кто старше тридцати, вдоль стеночки выстроить и... И, дьявол, мне жаль, что я не могу этого сделать, — и вдруг задумался: — Хотя, если Дэймара подключить... — Ты псих, — убежденно сказал Лис. Аарон усмехнулся: — С вами станешь... И сделал быстрое движение. Одной рукой на мгновение обнял рыжего, крепко-крепко прижав его к себе, а второй — сдернул с него через голову эту злополучную цепочку со златокроной. Тут же отпустил и отошел. Бросил еще раз с улыбкой: "Спускайся к машине", — и скрылся за дверью. А растерянный Лис так и остался стоять посреди номера. И непонятно было, что явилось причиной, что следствием: то ли Аарон обнял его, чтобы снять цепочку, то ли снял цепочку, чтобы обнять... Но — Лис положил ладонь на грудь и привычной златокроны там больше не почувствовал — ему все это не привиделось. * * * Лис спустился, вышел на улицу. Аарон уже ждал его у машины — стоял и рассматривал что-то, что держал на раскрытой ладони. Лис присмотрелся: подвеска какая-то — то ли стекляшка, то ли камень прозрачный. Аарон поднял голову, заметил его и улыбнулся. Лис улыбнулся в ответ и направился к нему. И всю дорогу, пока Лис к нему шел, Аарон не отрывал от него взгляд. А потому не видел, что в это время происходило с его камнем. А вот Лис видел... видел и с каждой секундой удивлялся все больше, он никогда о таком даже не слышал. Камень вдруг... ожил. Он как будто запульсировал слегка и медленно налился цветом, засиял, разгораясь с каждым мгновением все сильнее и сильнее. И когда Лис подошел к другу, камень был уже не прозрачным. Он был красивого серебряного цвета и мягко светился. Лис остановился и кивнул: — Что это? Аарон перевел взгляд на свою ладонь и пару секунд смотрел на камень так, будто первый раз его видел. А потом вдруг широко улыбнулся: — Да так. Безделица одна. Звезда Севера называется. Подарок от бродяг на прощание. Рыжий с любопытством приподнял бровь: — А это значит что-нибудь? Ну, что она так сияет? Серебряным цветом? Аарон снова посмотрел на Лиса, и у Лиса дыхание перехватило от этого взгляда. В глазах герцога озорные смешинки были пополам с такой нежностью, с которой последний раз на Лиса... разве что мама смотрела в далеком детстве. — Да. Значит. Значит, что она работает. Аарон выпрямился и открыл дверцу машины: — Ну что, едем? Лис кивнул. Моргнул. И все-таки, снова обретя дар речи, ответил: — Едем. * * * 4 января 3743 года. Королевство Латаве. Приграничные земли. Поселение клана Серые. * * * Сегодня они оставались в доме одни, поэтому, когда посреди ночи во входную дверь настойчиво забарабанили, открывать пришлось самим. Адамант, накинув халат, спустился первым, открыл дверь. За ней обнаружились трое бродяг из их клана, Адамант кивком разрешил им зайти: просто так в такое время их бы не побеспокоили. Да и лица этих бродяг о многом говорили: все перемазанные в грязи (только что из-за забора, даже умыться не успели), крайне сосредоточенные, мрачные (случилось что-то действительно серьезное и нехорошее). — Беркут?.. — вместо приветствия начал один из них. — Тут, — раздалось сверху, и Беркут тоже спустился на первый этаж. "Гости" переглянулись и сразу перешли к делу. — Тут эта, Беркут, мы из-за забора только что... — Вижу. — Там эта... — снова переглянулись: — В миле где-то от Разлома нашли. Эта... труп, короче. Ну, как "труп"... скелет почти: все, суки, обглодали... Эта. Там. Вот, короче, было. Один из них положил на стол сверток из темной ткани, чуть блестящей от специальной "пропитки". Так бродяги обычно упаковывали особо ценные артефакты, чтобы не повредить при переносе. Другой — протянул Беркуту чуть поцарапанный КПК. Наверное, повезло, что на "скелет почти" наткнулись именно они. Скелет-то не опознаешь, а этот КПК все в клане Серых видели... видели у забредающего иногда к ним друга их лидера. Кыс. Бродяга так и замер, по-глупому вытянув вперед руку. Беркут все смотрел на этот КПК в его пальцах и не мог заставить себя его забрать. — Беркут, — наконец, мягко позвал Адамант. Беркут, будто очнувшись, чуть вздрогнул, обвел всех нечитаемым взглядом и все-таки забрал КПК Кыса. Включил. Запаролен. Только теперь Беркут понял смысл пришедшего несколько дней назад от Кыса странного сообщения. Последнего. В сообщении было всего одно слово. Совершенно левое какое-то слово... теперь понятно. Да, пароль подошел. Там было несколько файлов, предназначенных специально для него. И пока Беркут читал, "ночные гости" успели уйти. Наконец, Беркут, нахмурившись, обратил внимание и на сверток. Взял двумя пальцами за край куска ткани и взмахнул рукой. Сверток в воздухе развернулся, и на пол посыпалось его содержимое: пыль, песок, пепел. Опустил руку, ткань выскользнула из пальцев. Адамант молчал. Беркут простоял так еще минуту, потом, прищурившись, взглянул на Адаманта... вдруг отдал ему КПК Кыса, а сам быстро поднялся по лестнице на второй этаж и скрылся в их спальне. Адамант посмотрел на КПК. Беркут хотел, чтобы он увидел, что там находится? Хорошо. "...на дураков ведь не обижаются, да?.." "...просто чтобы ты знал..." "...там вся переписка с Настом — можешь посмотреть..." "...служебное положение в личных интересах, оценил, да? Свои оценят..." "...хотя хуй с ним, конечно, не о том тогда думал..." "...а я бы, знаешь, тогда весь такой в белом, м-мать, в сверкающем... спаситель, бля. Ну и как не отдаться мне после такого из благодарности, а?.." "...гениальность, оценил, да?.." "...пожар не предусмотрел. Пожар — это не я..." "...мерзота эта, Наст, Лиса тогда еще прихватил, за компанию, чтоб его..." "...а Лоза Лиса угробить хотел, вот и устроил..." "...Лоза не в деле был..." "...веришь-нет, я тогда серьезно... испугался..." "...и перед Седым виноват..." "...и не только перед Седым..." "...а ты прав был, кстати, ты знаешь, насчет теории этой своей..." "...но я, кажется, нашел... свой шанс выйти из игры..." "...если смогу тут..." "...на дураков ведь не обижаются, верно? А таких долбоебов, как я, может, еще и прощают, а?.." Адамант — как наяву — увидел перед собой привычно криво ухмыляющегося Кыса. "...но это вряд ли. Адаманту привет". Наверху хлопнула дверь. Адамант моргнул и, когда поднял голову, Беркут был уже около него. В полном "боевом облачении". С рюкзаком. С оружием. Беркут вытащил у него из пальцев КПК, выключил его, убрал в нагрудный карман и молча направился к входной двери. Адамант не пропустил его взгляд. — Ты все вспомнил, — это был даже не вопрос. Утверждение. Беркут остановился на самом пороге, уже открыв дверь. Обернулся: — Да. Адамант невольно сжал кулак: — Когда ты вернешься? Беркут посмотрел куда-то вверх, в ночное небо: — Не знаю. И ушел. Адамант знал. Самые страшные события в жизни всегда происходят внезапно. Без шансов как-то подготовиться к ним, что-то исправить. Адамант посмотрел на лестницу на второй этаж, потом — на оставшуюся чуть приоткрытой входную дверь. Там, за порогом, в ночном небе серебристым светом мягко сияла растущая луна. ___________________________________________________ 1) Начало истории про Грифа и Леза можно прочитать во вбоквеле "Ты мне нужен. Я не отпущу тебя, слышишь?"