Ты мне нужен. Единая книга

9 декабря 3742 года. Королевство Аварон. Королевский Дворец. * * * Джес, конечно, очень занервничал, когда Аарон предложил ему поехать во Дворец вместе с его братом, но все же согласился, потому что все понимал: Аарону очень хотелось остаться с Лисом наедине. А Джес... а Джесу несложно ведь было посидеть несколько часов в машине молча, незаметно, никому не мешая. Но все обернулось не так, как Джес ожидал. Неожиданно его сиятельство Лиэт Лойский сел вместе с ним на заднее сиденье и всю дорогу с ним разговаривал. Вернее, Лиэт Лойский пытался с ним разговаривать, но больше у него все-таки получался монолог, потому что Чудик только и мог, что смотреть на него широко распахнутыми глазами и поражаться, как вот все то, что он говорил, вот все те вещи про "как повезло Джесу, что судьба отвела его от таких сволочей, как Лэив-Адаворские", — можно говорить, сидя в одной машине со своим партнером: между прочим, крон-герцогом Лэив-Адаворским. Причем сам крон-герцог, со своего водительского места, не отвлекаясь от дороги, иногда вставлял свои веские замечания в этот монолог про вопиющие недостатки мужской половины семейства Лэив-Адаворских, поэтому было понятно, что он все слышит. Но потом Чудик все-таки сообразил и начал улыбаться, а к концу поездки даже с удивлением ловил себя на том, что тихонько посмеивается и... очень благодарен. И его сиятельству, и его высокопревосходительству, и даже довольно устрашающего вида мужчине на пассажирском сиденье спереди, которого называли "сэром". У этого мужчины была проседь в волосах и старые загрубевшие шрамы на лице и руках. Но один раз, когда он в упор посмотрел на Джеса, Джес с удивлением заметил, что глаза у него очень добрые. А потом он еще ему улыбнулся — и Джес чуть не икнул от неожиданности. Крон-герцог сразу же, никуда не заезжая и нигде не останавливаясь, направился к своему особняку, объяснив, что у него неотложные дела, а Джесу он вызовет машину, чтобы доставить во дворец. Джес, конечно же, не возражал: он вообще никуда не торопился, потому что официально все еще находился в "командировке" в Гром-Замке и на основной работе его не ждали. Крон-герцог остановился перед парадной лестницей, и они все вышли из машины. И тут же от входных дверей, чуть не скатываясь по ступенькам, к ним кинулось нечто невысокое, тощее, всклокоченное и дико орущее "Дэй-дэй-дэй-дэй-дэй-дэй!!!" Крон-герцог закатил глаза и очень тяжело вздохнул: — Кид, какого черта?!.. Ну, что еще, вселенское ты недоразумение?! Он взял паренька под локоть и увел в сторону. Там они вполголоса что-то обсуждали несколько минут. Паренек был очень взбудоражен и постоянно тыкал пальцем в листок бумаги, который лежал у него поверх жесткой папки в руке. Потом достал карандаш и что-то записал под диктовку крон-герцога. А потом они вернулись к машине, и крон-герцог оставил этого паренька, которого, очевидно, звали Кидом, рядом с Джесом, сказав им: — Подождите здесь, сейчас водителя вызову. Не возражаете, Джес, если вы на одной машине поедете? Это недоразумение просто пораньше высадят. — Конечно, нет, ваше высокопревосходительство, — ответил Джес. "Недоразумение" усмехнулось и незаметно показало язык крон-герцогу. Ну, не так уж и незаметно, на самом деле, Джес чуть-чуть улыбнулся. Но крон-герцог сделал вид, что ничего не увидел, кивнул и отошел туда, где его партнер и тот "сэр" о чем-то разговаривали. Джес и Кид остались вдвоем, причем стояли настолько близко друг к другу, что Джес невольно заглянул в тот самый лист бумаги, лежащий поверх жесткой папки. Он, конечно, не хотел этого делать, это было не его дело, но все-таки так получилось, что заглянул... а, заглянув и увидев мелкие-мелкие строчки, не смог удержаться от комментария. — Это не ошибка перенаправления. — Что? — нахмурился Кид и непонимающе посмотрел на него. — Это не ошибка перенаправления, — чуть громче повторил Джес и добавил: — Это такая разновидность защиты, и она не обходится тем путем, как описано в этих логах. Паренек пораженно уставился на него, не моргая. — Джес Дибай, — все-таки решил представиться Чудик. — Служба Безопасности Аварона. Центр компьютерной и информационной безопасности. Кид, не меняя выражения, начал потихоньку пятиться: — Дэ-э-э-эй, Дэ-э-э-эй... — и вдруг сорвался, разворачиваясь и убегая к группе неподалеку: — Дэй-дэй-дэй-дэй-дэй!!! — Ну, что еще?! — раздался горестный вздох крон-герцога. Они о чем-то поговорили, но слов было не разобрать, а потом вдруг послышался громкий искренний смех Лиэта Лойского. — Лиэт, черт возьми!.. — возмутился крон-герцог. — Я здесь вообще ни при чем! — все еще посмеиваясь, ответил господин Лойский и, поднявшись по ступеньками, пошел ко входу в дом: — Я вам сколько раз говорил заканчивать с этим? Вот, теперь сами разбирайтесь! — и скрылся за дверями, на прощание улыбнувшись и махнув рукой Джесу. Крон-герцог, буквально таща за собой паренька, решительно направился к Чудику: — Джес... — Ваше высокопревосходительство, я буду молчать, — просто сказал Джес, даже не заметив, что осмелился перебить крон-герцога. Тот приподнял бровь. — Правда, все в порядке, я буду молчать, — вздохнул Джес, а потом улыбнулся и сделал еще одну немыслимую для себя вещь — открыто посмотрел в глаза Дэймару Лэив-Адаворскому: — И... спасибо. Дэймар просто чуть усмехнулся в ответ и кивнул. Буквально поставил Кида снова рядом с Джесом и повторил: — Сейчас будет машина, — в упор посмотрел на паренька: — Если меня перестанут тут некоторые отвлекать своими глупостями, — и ушел. Джес и Кид снова остались вдвоем. Некоторое время стояли молча, а потом Кид "незаметно" придвинулся к Джесу поближе, подтолкнул его локтем в бок и тихонько так спросил: — Первый раз такой протокол встречаю. Что-то новенькое, да? А как тогда обходить-то, если не... Джес с возмущением уставился на это "вселенское недоразумение". Но "недоразумение", глаза у которого буквально светились от неподдельного веселья и даже — правда? — восхищения, просто пожало плечами и расплылось в широченной искренней улыбке. И Джес понял, что вообще не в состоянии сдержать собственную маленькую улыбку. А еще почему-то подумалось, что жизнь, оказывается, не заканчивается... и что, оказывается, она может быть не такой серой и унылой, как уже навоображалось. Раз в ней тебе могут так ослепительно улыбаться всякие там "вселенские недоразумения". * * * К Королевскому Дворцу они подъехали уже под вечер: естественно, намного позже Дэймара. Но они никуда и не торопились, просто наслаждаясь путешествием, компанией друг друга, разговорами, их обычными дружескими подколками, по молчаливому обоюдному согласию обходя стороной тему Междуземья и всего, произошедшего там. Пообедать останавливались в каком-то небольшом придорожном трактире, там же Аарон отдал лисовскую златокрону (вместе с еще парой монет) местному попрошайке, так что тему со златокроной на этом тоже закрыли. Попрощались у особняка крон-герцога, и Лис уехал во дворец, где его ждала принцесса Дария, уже испереживавшаяся вся за своего драгоценного, не отвечающего на ее сообщения любовника. Аарон спокойно проводил взглядом скрывшийся за углом черный внедорожник и, внезапно сорвавшись с места, легко вбежал по ступенькам парадной лестницы и скрылся в дверях дома. Без стука буквально ворвался в кабинет крон-герцога Аварона. Его высокопревосходительство снисходительно приподнял бровь. — Дэймар, он мне нужен! — Аарон уперся ладонями в стол и уставился на брата решительным взглядом. — Хорошо, благословляю, — усмехнулся Дэймар и вернулся к прочтению какого-то документа: — Ужинать будешь? Аарон чуть не застонал, плюхнулся на стул и взлохматил пятерней свои волосы: — И что мне теперь делать? — А что ты хочешь делать? — вопросом на вопрос ответил крон-герцог. Аарон задумчиво смотрел на него какое-то время и ответил: — Забрать его оттуда. И если не будут отпускать — разнести, к чертовой матери, дворец. Но забрать. — И что тебе мешает это сделать? — буднично поинтересовался Дэймар, переворачивая страницу. Аарон побарабанил пальцами по столу: — Тебя подставлю. Это открытый конфликт с Правящей Династией... Крон-герцог Аварона, наконец, отложил свои бумаги и весомо так посмотрел на сиятельного герцога Лэив-Адаворского: — И если ты не пойдешь на него — я в тебе очень разочаруюсь, братишка. * * * Больше ни на что не отвлекаясь, не теряя времени, на самом быстром доступном транспорте Аарон отправился прямо во дворец. И его, конечно же, пропустили, не задерживая, даже в такое время: все-таки должность Королевского Наставника плюс фамилия Лэив-Адаворского творили чудеса с людьми любых рангов, чинов и титулов. Быстро поднялся на второй этаж, в просторный холл. Но дальше начинались внутренние покои, куда, конечно же, без приглашения кого-то из членов монаршей семьи даже его не пустили бы. Поэтому достал телефон и набрал Лиса, попросил выйти к нему. Лис появился буквально через минуту, какой-то немного взъерошенный и явно удивленный такому визиту Аарона. Аарон осмотрел его, нахмурился, взял за плечо и отвел подальше от дверей, возле которых дежурила охрана, в центр холла, поставил спиной к одной из колонн, достал носовой платок и начал что-то стирать им с его щеки. И все это молча и сосредоточенно хмурясь. — Дария как-то чересчур рада была меня видеть, — слегка нервно хохотнул рыжий, явно неуютно себя чувствующий рядом с таким странным Аароном, — еле отбился... Лицо у Аарона, вроде бы, даже немного просветлело после этих слов, но все же он не переставал хмуриться, пока не стер все следы ярко-алой губной помады. А потом убрал платок, наконец-то посмотрел прямо в глаза, улыбнулся и вдруг предложил: — Давай уедем? Лис, который, заразившись его улыбкой, тоже усмехнулся, переспросил: — Куда уедем? Ночь же. — И что? — удивился Аарон. — А куда?.. Не знаю, мне все равно, если с тобой. Но можно к Дэймару, он не против будет... Лис фыркнул: — Аарон, ты странный. Ты, случайно, не пьян? — Пьян? — переспросил герцог и вдруг задумался: — Кстати, возможно. Это чувство, когда ты осознаешь, что столько времени был идиотом и непроходимым тупицей, но при этом еще не слишком поздно все исправить — оно на самом деле пьянит. Лис уже готов был истерически смеяться, глядя на счастливого до неприличия, широко улыбающегося герцога, но при этом совершенно не понимая, что происходит: — Ты точно пьян. Или свихнулся. Я не понимаю, о чем ты... — А так? — просто сказал Аарон и, взяв двумя руками за затылок, чтобы тот нечаянно не долбанулся головой о колонну, накрыл его губы в поцелуе. Лис действительно дернулся назад от неожиданности, но отступать было некуда. А Аарон придвинулся еще ближе, притискивая его почти вплотную к холодному мрамору. И — черт побери — целовал его в губы! Сначала осторожно, прикасаясь легко и нежно, будто пробуя на вкус и желая запомнить каждое мгновение, но когда Лис — зажмурившись и отчаянно послав ко всем чертям остатки здравого смысла — чуть приоткрыл рот и сделал ответное движение, сорвался. И начал целовать так, как хотелось уже, кажется, целую вечность, хоть он раньше и не отдавал себе в этом отчета. Почти сминая мягкие податливые губы, языком погружаться во влажный горячий рот, слушать задыхающиеся недовздохи, чувствовать ответные движения языка и отчаянно цепляющиеся за плечи руки, пальцами зарываться в тяжелые пряди... и желать, чтобы это не заканчивалось никогда... — Что здесь происходит?! — на весь холл раздался высокий женский крик. — Охрана!! Аарон среагировал моментально: оторвался от поцелуя, полуобернулся, загораживая Лиса собой, и выставил вперед руку с раскрытой ладонью: — Стоять! И вы прекрасно знаете, что я вооружен. Но предлагаю разойтись миром. Двинувшиеся было в их сторону охранники затормозили и как-то неуверенно начали переглядываться. С таким видом, будто они и до этого-то не особо себе представляли, что они должны сделать с Королевским Наставником, а уж после намека на перестрелку — и подавно. Но и яростно сверкающую глазами принцессу, вроде как, проигнорировать не могли. — Какого черта ты творишь, Лэив-Адаворский?! — завопила благопристойная милейшая принцесса Аварона. А Аарон, не обращая на нее внимания, снова повернулся к Лису, у которого в глазах смешались шок, непонимание и что-то еще, очень похожее на надежду, и прошептал с обескураживающей искренностью: — Поехали со мной? Будь со мной? Пожалуйста. Я ведь, к чертовой матери, по камушкам этот гребаный дворец разнесу, если не поедешь и вернешься к ней. Лис моргнул — в первый раз, кажется, за все это время — и медленно кивнул. А немного придя в себя, все-таки истерически заржал, хоть и пытался сдерживаться, но это было сильнее него. Все-таки свихнулся, определенно свихнулся, и не только Аарон. Аарон счастливо улыбнулся, наклонился, не удержавшись, глубоко вдохнул аромат темно-рыжих волос и нежно поцеловал его в щеку. — Лэив-Адаворский?! — снова воскликнула Дария. И на этот раз Аарон все-таки удостоил ее ответом: — Мы уходим. Взял не сопротивляющегося, смеющегося Лиса за руку и повел за собой к лестнице. — Что?! — опешила от такого поворота принцесса. — Куда?! Что вы стоите, задержите их!! — Э-э-э, — замялась охрана, — а по какому поводу? — Идиоты! — окончательно вышла из себя принцесса. — Недоумки!! Что вы стоите?! ПАПА!! Смеющиеся, счастливые они почти выбежали на парковку, и Аарон подвел Лиса к своему мотоциклу, на котором примчался сюда. И вдруг перестал смеяться и улыбаться, сделал очень серьезное лицо. Но, прежде, чем Лис успел испугаться такой резкой перемене настроения, сказал: — Только ты не думай, что все это шутки и игры. Я с очень серьезными намерениями. И снова Лис не успел отреагировать, его тут же чмокнули в губы и напялили на него шлем, застегнув ремешок под подбородком. И практически закутали в запасную куртку, которую Аарон захватил с собой, видимо, предвидев — или надеясь на — подобный исход своей безумной затеи. Лис закатил глаза, неразборчиво пробурчав что-то подозрительно похожее на "идиот", и снова чуть не рассмеялся. А потом сел позади Аарона на мотоцикл, крепко обняв его за талию, и они уехали. Без единой вообще мысли в голове: видимо, сознание еще не до конца было готово поверить в происходящее. Зато сердцу ничего не мешало счастливо и бешено биться. * * * Но когда добрались до особняка крон-герцога, здравый смысл, конечно, начал просыпаться и возобладать. Почти с ужасом Лис начал осознавать ситуацию: что они натворили, чем это грозит, что Лис остался без вещей и средств к существованию, что вообще — о, боже мой! — делать-то теперь... Но Аарона, похоже, подобные мысли вообще не беспокоили, он, широко улыбаясь, продолжал уверенно тянуть Лиса за собой по бесконечным коридорам особняка и вдруг остановился перед какой-то дверью. Как оказалось, гостиной, в которой крон-герцог Дэймар Лэив-Адаворский листал газету, сидя в большом кресле перед камином, а его партнер, Риан Лиэт Лойский, рядом на диване читал книгу. Они зашли. И Лис почувствовал себя совсем неловко, вдруг осознав, что Аарон, похоже, серьезно сейчас собирался попросить брата, чтобы тот разрешил Лису пожить в этом особняке. Неловко и унизительно. Но стоял и молчал, не зная, что еще сделать. Благодарный хотя бы за то, что руку его Аарон не отпускал. — Наконец-то, — хмыкнул Дэймар, лишь на секунду оторвавшись от газеты. — Вы, кстати, ужин пропустили. Так что если голодные — это к Питеру. — Хорошо, — согласился Аарон. Лойский отложил книгу и критически осмотрел Лиса, все еще закутанного в Ааронову куртку. Закатил глаза: — Господи, Аарон хотя бы дал тебе время собрать вещи? Лис молча покачал головой, не совсем понимая, что происходит и почему все так спокойно реагируют на его присутствие здесь. И не просто присутствие здесь — это, да, не было чем-то необычным — но его присутствие здесь в такое время и, черт возьми, за ручку с Аароном... Лойский тяжело вздохнул: — Аарон, ты должен завтра же купить ему вещи первой необходимости, — и добавил с легкой иронией: — Которые люди обычно берут с собой, переезжая на новое место. — Будет сделано, ваше сиятельство, — отрапортовал герцог. — И не только первой необходимости, — вошел во вкус Лойский, проигнорировав подначку. — Одежду, обувь, украшения. И, кстати, не забывай про деньги на карманные расходы... Аарон, все-таки не выдержав этого поучительного тона, тяжело вздохнул: — Лиэт, иногда мне кажется, что ты слишком сильно вжился в роль мамочки! — Мамочки? — господин Лойский надменно приподнял тонкую изящную бровь. — Как скажете, ваша светлость, — и снова демонстративно уткнулся в свою книгу. Аарон снова вздохнул: — Лиэт, ты обиделся? Ответом его, конечно же, не удостоили. — Дэймар, он обиделся, — пожаловался Аарон. — Капля Нерлы, — спокойно ответил крон-герцог, даже не отрываясь от заинтересовавшей его статьи. — Он две недели уже над ней бьется, и у него закончились образцы. — Только, пожалуйста, с фиолетовой аурой, — вставил веское замечание господин Лойский и продолжил уже непонятно, к кому обращаясь: — У тех, что с зеленой аурой, самая минимальная амплитуда, да там даже в идеальных условиях невозможно снять хоть сколько-то значимых данных, что уж говорить о приближенных к реальным... Дэймар поверх газеты посмотрел на брата и покачал головой: — Это как минимум на час. Идите отдыхать. Доброй ночи. Аарон усмехнулся, тоже пожелал "доброй ночи" и слегка подтолкнул зависшего Лиса к выходу. Дверь за ними закрылась одновременно с прилетевшей в крон-герцога декоративной подушкой с дивана. * * * Следующим местом, куда его привел Аарон, была его спальня. И не то чтобы Лис не ожидал такого поворота — все-таки герцог своими действиями довольно четко обозначал свои намерения, — но все равно в очередной раз завис. Да и сам Аарон, видно, растеряв немного свой первоначальный запал и уверенность, слегка занервничал, что у него проявилось в излишней суетливости, когда он начал что-то искать по всей комнате. Лис прикрыл глаза, успокаиваясь. В конце концов решив про себя, что они все-таки взрослые люди, поэтому должны по-взрослому сразу во всем разобраться, вздохнул и начал разговор первым: — Ты купишь мне одежду и украшения? — Да, конечно, — даже не задумываясь и не отвлекаясь от своих поисков, ответил герцог. — А деньги на карманные расходы дашь? — Конечно, — Аарон наконец-то извлек из шкафа искомое: новый белый банный халат. — Я считаю, что всегда должны быть деньги, которыми ты можешь распоряжаться по своему усмотрению. — А я за это должен буду обслуживать тебя в постели, — вскинул на него глаза Лис. "Ах, это были вопросы с подвохом", — печально улыбнулся Аарон. — Я не прикоснусь к тебе, пока ты сам этого не захочешь. — А если я никогда не захочу? — совершенно по-детски переспросил Лис. — Значит, никогда и не прикоснусь, — уверенно заключил Аарон и как был — прямо с халатом — вышел из комнаты. Лис моргнул. Что, и это все? Вот так все просто? И Аарон сейчас вернется и скажет, что машина подана и ожидает его, чтобы отвезти обратно к Дарии. Так в этом и было самое обидное! Дария тоже, можно сказать, платила ему вещами и деньгами за то, чтобы он доставлял ей удовольствие в постели. А еще — чтобы разыгрывал из себя безумно влюбленного, бегающего за ее подолом щенка. Хотя последнее, скорее всего, она все-таки принимала за чистую монету. А деньги за секс... собственно, были главным условием. Лис моралистом уж точно не был. Лис был нищим сиротой без образования, без специальности, без каких-либо перспектив в карьере: помощник ассистента заместителя чего-то там — это все, на что он мог рассчитывать. Откуда бы у него еще взялись деньги и красивая жизнь, которую он видел совсем рядом, вокруг себя, но которая протекала мимо него. А спать с принцессой — это даже не позорно. Нет, с герцогом спать тоже не позорно. Но все равно осадок противный на душе... "А Лойский?" — вдруг подсказало подсознание. Лиэт Лойский уже долгое время был партнером крон-герцога Аварона, а крон-герцог обладал огромным состоянием. И ни для кого не было секретом, что детище Лойского — его лаборатория, в которой он проводил дорогостоящие исследования по артефактам — полностью финансировалось лишь за счет средств крон-герцога. А сам Лойский неизменно блистал в одежде от самых известных дизайнеров и дорогих украшениях — чего стоило, например, одно только кольцо на его безымянном пальце: не официально обручальное, конечно, потому что однополые браки в Авароне не признавались, но явно обозначающее именно это. И что, интересно, Лойского в обществе тоже считали альфонсом? Ведь столько своих денег у Лойского никогда не было: он хоть и из высшей аристократии, но всего лишь младший сын маркиза, не наследующий даже титул. Хотя... Лис же успел уже покрутиться в этом обществе и знал точно, кем считали Лиэта Лойского. Его считали высокомерным выскочкой, редким красавцем, блестящим ученым и самым удачливым сукиным сыном, заполучившем себе великолепного крон-герцога Аварона в безраздельное пользование. Лис вздохнул. Да какой он, к черту, альфонс? Стоит только увидеть, как эти двое смотрят друг на друга, с какой отеческой заботой Лойский относится к сыну крон-герцога... да там даже намек на финансовый вопрос никогда не стоял, это очевидно. А Лис... а что Лис? Лис сейчас вернется к Дарии и приложит все свои умения, чтобы убедить ее, что ей просто показалось и ничего не было. Что Лис ее и никуда от нее не денется, ведь он ее так обожает, а Лэив-Адаворские, кстати, тут совсем-совсем не при чем, и ни в коем разе не пытались они начать конфликт... Вернулся Аарон, Лис вздрогнул от неожиданности. — Я распорядился... Лис зажмурился, обещая себе, что его голос не дрогнет, когда придется сказать: "Спасибо за все и прощай". Не дрогнет. И протянутая рука не задрожит. Он сжал кулак. — ...гостевую комнату подготовят примерно через час. Можешь пока принять душ здесь, — Аарон резко нахмурился, заметив лицо друга: — Что-то не так? Лис распахнул глаза: — А? Аарон совсем забеспокоился, сделал шаг к нему, движение рукой... но, видно, в последний момент себя одернул и движение не завершил: — Что-то случилось, пока я отходил? — Нет, ничего не случилось, с чего ты взял, что что-то случилось... — Лис усиленно избегал встречаться с ним взглядом. Аарон выгнул бровь: — Ну, раз ты так говоришь... — Да, все в порядке, — заверил Лис, все-таки взглянув на него и выдавив из себя улыбку. Аарон сделал совсем уж скептическое лицо, но решил не развивать эту тему. — Поверю тебе на слово. А сейчас, марш в душ — тебе нужно освежиться и расслабиться. Звучало это великолепно: Лис аж улыбнулся по-настоящему. Аарон вручил ему халат, который все это время таскал в руках, и подтолкнул в направлении двери в ванную комнату. * * * декабрь 3742 года — январь 3743 года. Королевство Аварон. Королевский Дворец. * * * Так Лис и начал жить в особняке крон-герцога Аварона. А все домочадцы крон-герцога — и сам крон-герцог тоже — воспринимали это так, будто нет в мире вещи более естественной, чем поселившийся у них опальный любовник принцессы Дарии Саворской. Кстати, о принцессах и Саворских. Лис до жути тогда боялся скандала, который должен был разгореться из-за всей этой истории, лихорадочно придумывал, чем он мог помочь Лэив-Адаворским, чтобы на них не обрушился лавиной гнев монаршей семьи за обиду, причиненную их любимице. Напридумывал, правда, не очень много: по всему выходило, что единственное, что он мог сделать, это вернуться к Дарии. Но от этой мысли становилось еще хуже, и рука невольно тянулась к несуществующей уже цепочке. Но то, чего Лис так боялся, просто не случилось. Не было никакого громкого скандала, да даже тихого скандала не было. Да даже в светской хронике эта новость не появилась. А финальным аккордом той истории — Дэймар в одно утро как-то небрежно и разочаровано бросил на стол свернутую газету и посетовал: "Нет, ну что за люди! Он даже малейший повод боится мне дать!" За столом тут же начали демонстративно стонать, закатывать глаза, фыркать... Дэймар усмехнулся, назвал всех "скучными" и принялся за завтрак. А Лис закрыл глаза и почувствовал, что может дышать. И продолжил жить в особняке крон-герцога. Аарон, как и обещал, напокупал ему кучу вещей, причем Лису столько и не нужно было, и он несколько раз пытался донести это до друга, но тот его просто не слушал. И почти каждый день огорошивал его какими-нибудь "пустяками", как он их называл. А Лис называл "экстравагантными подарками свихнувшихся герцогов". Ну, не все, конечно, такими были, некоторые были недорогими и очень милыми и, наверное, самыми ценными. Но что больше всего раздражало — то, что Аарон не давал ему ни малейшего шанса отказаться от этих его подарков. Просто подсовывал как-то невзначай с каким-нибудь нелепым комментарием и уходил, не дожидаясь ответа. И, да, держал слово: даже не пытался ни прикасаться, ни намекать ни на что. Они просто дружески общались так же, как и все годы до этого. И только редкие взгляды и чуть печальные улыбки Аарона (когда он думал, что Лис на него не смотрит) подтверждали, что произошедшее тогда во дворце Лису не приснилось. Вечера обычно домочадцы проводили, собравшись все вместе в гостиной у камина. Так как они работали и работали помногу, несколько часов свободного времени предпочитали проводить именно так — в компании друг друга и дома, а не на каких-нибудь светских мероприятиях и тому подобном. Нет, конечно, они тоже посещали различные мероприятия, но это было реже, чем ожидалось бы от второй по значимости династии в Авароне. А дни Лис проводил обычно в компании герцогини Лэив-Адаворской. И они, можно даже сказать, подружились. Лис искренне восхищался этой миниатюрной, но очень сильной волевой женщиной. Пережитая потеря мужа отразилась несколькими седыми прядками в ее волосах, но она никогда не пыталась их как-то закрашивать или маскировать. Так же, как и морщинки на лице. Она не пыталась бороться с возрастом, и от этого становилась, наверное, еще прекраснее. Прекрасная молодая бабушка каждый день гуляла с внуком в парке и как-то незаметно приучила Лиса гулять вместе с ними. Просто первое время брала под руку и за разговорами "незаметно" уводила с собой, а потом Лис, немного освоившись, и сам с удовольствием сопровождал ее и маленького наследника крон-герцога. И разговаривать они могли обо всем на свете: о светской хронике, о политике, о скачках, о международной обстановке, о недавних спектаклях и операх, на которые, кстати, тоже частенько ходили вместе, пока остальные домочадцы были заняты на своих работах... И Лис видел, что герцогиня Лэив-Адаворская ему благоволит. Хотя, конечно, Лиса она знала уже давно — как друга сына — и всегда относилась к нему самому и их дружбе с Аароном достаточно благосклонно. И из-за этого Лис все время мучился вопросом: а знала ли герцогиня Лэив-Адаворская истинную причину, по которой Лис переселился к ним в особняк? Или думала, что Аарон просто за друга попросил: мол, вот, хочет порвать с принцессой и негде пожить, и Дэймар разрешил. И какова будет ее реакция, когда она все-таки узнает... эту самую истинную причину? Будет ли и дальше так ласково улыбаться, с материнской заботой поправлять ему шарфы и называть "дорогим", как называет всех своих детей и внуков (и Лиэта, конечно, которого уже давно считает членом семьи)? Вот Лис и мучился, украдкой наблюдал, ловил во фразах малейшие намеки, но все равно не понимал и ужасно боялся возможной предстоящей реакции. До одного случая. Они, как и всегда, неспешно прогуливались по подметенным дорожкам парка, издалека наблюдая за играющим с другими детьми наследником крон-герцога, и вдруг герцогиня Лэив-Адаворская произнесла, глазами указав на его руку: — Очень красивое колечко. Подарок Аарона? — О, да, — Лис совершенно не ожидал такого вопроса, поэтому немного растерялся, но быстро с собой справился, улыбнулся и уточнил: — Да, очень красивое. И, да, подарок Аарона. Ну, как "подарок", уже про себя вздохнул Лис. Нет, подарок, конечно, но Аарон совершенно не умел их дарить, так и называя все время "пустяками". Вот и в этот раз просто подсунул ему в руку чуть потертую почему-то (явно не новую), простую ювелирную коробочку со словами: "Вот это ничего такое, вроде. И, кажется, твой размер", — и убежал в КВШ. А в коробочке было вот это колечко: и вправду, очень красивое. Немного, может быть, слишком "изящное" для мужчины, но тем не менее красивое. И, да, размер тоже подошел, даже на указательный палец. — Только, дорогой, — чуть склонилась к нему герцогиня, — ты носишь его не на том пальце. — Что? — непонимающе нахмурился Лис. — Это обручальное кольцо прапрабабушки Аарона, — как ни в чем ни бывало объяснила герцогиня. — А обручальное кольцо носят на безымянном пальце. — Что? — тупо повторил Лис и, кажется, не прирос к земле только потому, что герцогиня держала его под руку и мягко тянула дальше по дорожке. — А что, Аарон тебе не рассказал? Ох, он иногда бывает таким... — герцогиня изящно взмахнула рукой, пытаясь придумать подходящее слово, и все-таки придумала, — солдафоном. Хотя, — она вздохнула, — у моих сыновей это общее, они совершенно не умеют говорить о чувствах словами. Поэтому всегда нужно смотреть на их поступки. Поступки у мужчин говорят многое, особенно у таких мужчин, как мои сыновья. Лис почувствовал, что у него закружилась голова, и вдруг понял, что, оказывается, задержал дыхание. Вдохнул. — Да, — по-своему расценила это герцогиня: — Но уж, что выросло, то выросло, — и улыбнулась с такой нежностью, что сразу становилось понятно, что за то, "что выросло", она испытывает неподдельную гордость. А Лис потом полночи смотрел на это кольцо и не мог уснуть. Снял с пальца, положил на столик и, неотрывно глядя на него, все никак не мог уложить в голове скачущие лихорадочные мысли. "Она знает", "она ничего не сказала против", "это обручальное кольцо прапрабабушки Аарона", "Аарон подарил мне обручальное кольцо", "да ничего этот придурок не подарил, просто всунул в руку", "Аарон-то вообще знает, интересно, что это за кольцо", "вот же придурок, идиот чертов"... Но самым главным, конечно же, был вопрос, на который ответа у Лиса просто не было: "Черт возьми, этот придурок подразумевал это или нет?!" И все равно ничего не мог с собой поделать: потом надевал его иногда на безымянный палец и носил, пока никто не видел. И на безымянном оно чувствовалось еще лучше, для указательного все-таки было немного узко. А потом случилось еще кое-что, еще один сущий "пустяк". — Лис, что ты там мнешься в дверях? Проходи. Лис смутился, что его заметили: — Да нет, вы же заняты... — Да, очень заняты, — улыбнулся Лойский. — Но этот вопрос и тебя касается, так что можешь присоединиться к его решению. — Какой вопрос? — заинтересовался Лис, все-таки проходя в гостиную и присаживаясь на диван рядом с Аароном. — Выбираем особняк. Аарон наконец-то решил обзавестись собственным домом, а не жить под крылом у брата. — Ах, ваше сиятельство, — усмехнулся герцог, — если вас так уж смущало мое присутствие в этом доме — могли бы и сразу сказать. — Ах, ваша светлость, — передразнил Лойский, — если бы меня так уж смущало ваше присутствие в этом доме — я бы и сразу сказал. — Главное, чтобы никого не смущало мое присутствие в этом доме, — усмехнулся Дэймар. Сиятельный крон-герцог Аварона сидел прямо на полу на мягком пушистом ковре рядом с сыном и смотрел, как тот раскладывает перед собой фотографии с изображениями разнообразных особняков. — Ах да, ваше высокопревосходительство, сразу как-то позабыл сказать, но... — начал Лойский и многозначительно замолчал, все рассмеялись. — Припомню, — шутливо пообещал Дэймар. Лойский улыбнулся, приподнялся со своего кресла и, дотянувшись до партнера, поцеловал его в щеку. И нежно так провел рукой по его волосам, будто убирая их за ухо. — Надеюсь, — сказал, глядя в глаза. А потом вернулся на свое место. Дэймар хмыкнул. — И, возвращаясь к нашему вопросу, — как ни в чем не бывало продолжил Лойский, — я бы посоветовал архитектуру позапрошлого столетия. Лэив-Адаворскому нужно держать марку. — То есть, Лиэт, в твоем понимании я должен выбрать просто то, что подороже, — подколол его Аарон. — Нет, ты должен выбрать то, что сделано со вкусом. Видел дорогущий дворец Правящей Династии Аварона? — Да. — Вот так никогда не делай, — серьезно заключил Лойский. И снова в гостиной раздался смех. А Лис сидел и во все глаза за этим наблюдал, чувствуя, как мурашки бегут по коже. Боже, это было так похоже на настоящую семью... семью, в которую его приняли. На самом деле приняли и каждый раз, каждый день давали понять: ты, Лис, теперь часть этой семьи. Рыжему пришлось проморгаться, но благо никто не заметил. — Лис, а ты бы где предпочел жить? В городской черте? Или все-таки за городом? — поинтересовался Лойский. — Лиэт, ты серьезно предлагаешь Лису какую-нибудь деревню? — скептически приподнял бровь Аарон. — Я всего лишь спрашиваю. Ну, хорошо, город так город, — пожал плечами Лойский и обратился к ребенку: — Дорогой, можешь дать мне несколько картинок? Вторую, седьмую и одиннадцатую. Ребенок энергично покивал и, отсчитав пальчиком, выбрал нужные изображения. — Спасибо, все правильно, молодец, — Лиэт погладил его по голове, и радостный ребенок вновь ускакал к отцу разглядывать оставшиеся картинки. — Вот, посмотрите эти варианты. Мне кажется, эти самые подходящие. Аарон взял предложенные фотографии и, не глядя, передал их Лису: — Полагаюсь на твой вкус. — Почему на мой? — опешил рыжий. — Потому что мне все равно. Раньше я даже как-то не задумывался о собственном доме, меня вполне устраивало жить и у Дэймара. — А почему задумался сейчас? — поднял на него взгляд Лис. И Аарон, пожав плечами, просто ответил честно: — Потому что сейчас есть ради кого. * * * И после этого снова все было как прежде. Будто Аарон не купил особняк, чтобы съехать и жить с Лисом отдельно, будто не шел там уже вовсю косметический ремонт к приезду новых хозяев, будто они не собирали уже потихоньку вещи... И Лис просто в какую-то из ночей — их последних ночей в доме Дэймара — сел на кровать в своей комнате, привычно уже снял кольцо с пальца и положил перед собой. И, глядя на него, начал методично и скрупулезно перебирать в памяти все с ним произошедшее в последние пару месяцев. Вспомнил невероятно безумный и счастливый побег из дворца. Это было сумасшедше, это было нереально, это было так больно, что мешало дышать. Вспомнил все свои страхи после этого, сомнения, неуверенность и чудовищную неловкость в чужом доме в непонятном статусе. Вспомнил, что на него теперь всегда накрывают стол и у него есть "свое" место около камина на семейных посиделках по вечерам. Вспомнил до мельчайших подробностей все взгляды, которые украдкой бросал на него Аарон, стараясь быть незаметным. Все его улыбки. И постоянные одергивания рук, потому что обещал. Закрыл глаза и задал себе один-единственный, но такой важный вопрос: "Какого черта я все еще сижу здесь?!" Лис только осторожно закрыл за собой дверь, как услышал: — Стоять. Замер, медленно-медленно обернулся. Аарон лежал в постели и на вытянутой руке держал свой знаменитый пистолет: видимо, не расставался он с ним даже во сне. Осознав, кто его потревожил в такое неподобающее время, Аарон непонимающе нахмурился, но оружие убрал. Лис выдохнул и, пока не растерял окончательно уверенность, проскользнул к его кровати, присел на краешек. Аарон хмурился все сильнее и сильнее. Лис склонился и легонько поцеловал его в губы. Ответа не было. Лис нажал губами посильнее, поднял руку и нежно погладил по щеке. Нет, не подействовало. Лис резко выпрямился: — Ну, ты так и будешь бревном лежать?! — и, прищурившись, прошептал: — Я ведь, между прочим, не знаю, что делать. Аарон больше не хмурился, улыбнулся уголком губ: — Я когда-то дал тебе обещание, что не прикоснусь к тебе, пока ты сам этого не захочешь. Лис важно сложил руки на груди: — Если ты не заметил, я сам пришел в твою постель. — Я вижу, — кивнул Аарон. — А еще ты должен сказать, что именно позволяешь мне сделать. Лис закрыл глаза. И прыгнул в пропасть: — Все. И, действительно, после этого было все... Хотя, конечно, не сразу. Сначала Аарон какое-то время пытался до конца осознать, что действительно проснулся и это не сон. Даже попытался себя ущипнуть, но Лис отбил его руку и рассмеялся над его выходками. А потом Аарон прекратил придуриваться и поцеловал его, впервые с того случая во дворце, со всеми накопившимися за это время желанием, страстью и нежностью. И Лису снова было больно дышать от того, что он чувствовал. И от осознания, что так давно он уже это чувствовал. И от возможности, наконец, это показать. И он показывал. Как мог. И в первый раз, конечно, ужасно сковано и неловко. Но искренне. И искренне же удивлялся и радовался, что нет ни малейшего чувства отторжения из-за того, что он с мужчиной, зато есть чувство абсолютной правильности происходящего, потому что он с Аароном. И, да, похоже, он действительно хотел этого уже давно. И, да, бесспорно, был идиотом последние два месяца... да и не только последние два месяца. И, кстати, Аарон тогда был прав: осознание того, что еще не поздно все исправить, пьянит не хуже крепкого алкоголя. Вот он и исправлял, и показывал, как мог: пока еще неловко, но искренне. Потому что правильно, щемяще-больно и трудно дышать. А когда Аарон вдруг отодвинулся и, с трудом переводя дыхание, попытался сказать что-то невнятное про "ты не обязан сразу идти до конца, я пойму, это для тебя слишком быстро..." Лис, в общем, просто закатил глаза и заткнул этого придурка очередным поцелуем. Потому что, в конце-то концов, ну в самом деле!