Ты мне нужен. Единая книга

6 июля 3743 года. Междуземье. * * * С Игроками ходить по Междуземью Лиане раньше не доводилось, и опыт оказался весьма... занимательным. На какое-то время Лиана даже пренебрег своими прямыми обязанностями, чтобы повнимательнее понаблюдать за этим представителем вредных кошачьих. А Кыс, лишь в самом начале бросив короткое "по моим следам" и больше не обращая внимания на спутников, пошел... совершенно не признавая обходных путей. Поэтому с ровного шага часто сбивался на прыжки по кочкам (пару раз даже с шестом), балансирование по самодельным мостикам, передвижение по-пластунски, кувырки в грязи и прочие прелести. Шедший замыкающим Тайпан матерился сначала тихонечко, себе под нос, но через десять минут, за которые маршрут лишь ухудшился, а требуемых от них акробатических этюдов прибавилось, уже не сдерживаясь, почти всю дорогу высказывался в голос. Лиана, полностью с ним согласный, но помалкивающий, только усмехнулся. Он-то понял сразу: котяра мстит. Но, пока они шли быстро, без происшествий и в заданном направлении, предъявить Кысу было нечего: сами согласились на Игрока в проводниках. А через двадцать минут, уже почти закончив обход, Кыс неожиданно остановился перед обычными с виду зарослями кустарника. Лиана с Тайпаном подошли ближе. — Сможете пройти тихо? — спросил Кыс. — Зависит, — усмехнулся Лиана. Игрок чуть поморщился: — Ну, если в голову прилетит, то считай, что "жизнь или смерть". — Мне уже не нравится, — веско высказался Тайпан. — И сколько времени мы потеряем, если обойдем? — с намеком поинтересовался у их мстительного проводника Лиана. Кыс ухмыльнулся: — Так и скажите, что "слабо". Тайпан, весьма живописно перемазанный в грязи (больше, чем остальные, потому что шел замыкающим и не всегда видел, как менее травматично преодолевать препятствия), начал закипать: — Да я, бля, и так тут, как гребаный кузнечик, по этим гребаным... — Зачем ты вообще поперся с нами? — спокойно перебил его Кыс. — А кстати, очень хороший вопрос! — развернулся к нему и Лиана. — Дружище, у тебя ведь нет каких-нибудь маленьких грязных тайн от своих замечательных друзей? М? Ирб ведь тоже не в курсе, я спрашивал! — Я! Да я!.. Да я не!.. — начал было Тайпан, но так и не смог ничего сказать: лишь тяжело отдувался, то краснея, то бледнея. В конце концов, просто сплюнул и молча отвернулся. Лиана очень тяжело вздохнул, покачал головой и положил руку ему на плечи: — Эх, дружище, мы с тобой и в огонь, и в воду, а ты... — Может, дальше пойдем? — Кыс прервал грозившую начаться очередную перепалку. — Так что там? — тут же, вспомнив об их миссии, посерьезнел Лиана. — Сразу за кустами — спуск. Там овраг и заросли. Не знаю, как называются эти растения, но суть в том, что они реагируют на громкий звук. — Как реагируют? — вернулся в "рабочее состояние" и Тайпан. — Сбрасывают шипы. Шипы достаточно большие. Защиту, конечно, не пробьют, — Кыс для наглядности постучал костяшками пальцев по защитной пластине экипировки, — но, если в открытые участки попадут, будет крайне неприятно. Так что советую соблюдать тишину. И КПК перевести на беззвучный. — И я повторю свой вопрос, — не сдался Лиана: — Что мешает нам обойти? Но Кыс снова ухмыльнулся: — А ты в ком не уверен? В себе или в друге своем? Лиана повернулся к Тайпану, приподнял вопросительно бровь, но тот лишь раздраженно махнул рукой, показывая на засранца, уже начавшего пробираться сквозь кустарник и спускаться в овраг. Лиана почему-то ничего другого и не ожидал. Когда спустились на дно оврага и обошли многовековое громадное дерево, наконец увидели эти заросли. И на этот раз Лиане тоже захотелось поматериться в голос, но он вовремя прикусил язык. Это были не какие-нибудь там розочки с мелкими шипиками. Это были огромные, с человеческий рост растения с гладким стеблем и круглой головкой, диаметром не меньше метра. И вот уже на этой головке были шипы — толстенные блестящие черные иглы. Лиана невольно представил, как такой "шипик" попадает в глаз... Мгновенная смерть. И правда ведь, "крайне неприятно" получится, Кыс не обманул. Лиана мрачно уставился на этого засранца, но тот, будто издеваясь, приложил указательный палец к губам и жестом показал "идем дальше". Первый шаг делать было не то чтобы страшно, но напряжно. И все же они двинулись дальше, на этот раз с замыкающим Лианой. Но и в этом Кыс не обманул: "цветочки" на их бесшумную процессию никак не реагировали, и через пару-тройку шагов этерновцы успокоились. До конца опасного места оставалось всего ничего, и тут случилось то, чего подсознательно Лиана опасался всю их "миссию". Конечно, можно было бы списать это на случайность, ведь Игроки — это всего лишь обычные люди, а люди — даже супер профессионалы в своей области — не застрахованы от ошибок. Но. Но, в тот момент, когда под ногой у Игрока звонко хрустнула сухая ветка, Лиана видел выражение его лица. С такой горькой полуулыбкой и задумчивым взглядом на смертельную опасность не бывает случайностей. Спасла реакция. Молниеносная реакция Тайпана, кинувшегося вперед, повалившего и придавившего собой Кыса. В тот же момент сотни черных игл сорвались с растений и на огромной скорости понеслись к ним. Лиана находился достаточно далеко, чтобы его не задело, поэтому ему оставалось только зажать себе рот ладонью для верности и ждать окончания "ливня из шипов". И самым большим чудом было то, что Тайпану, получившему десятки "уколов" в не защищенные пластинами места, удалось ни звука не проронить, чтобы не стриггерить очередные атаки агрессивной местной флоры. Чуть только все улеглось, Лиана поспешил к товарищам, оценил ущерб. Так как заросли были от них справа, у Тайпана пострадала вся правая сторона тела: нога, спина, бок, рука, которой он закрывал голову. Кыс, на первый взгляд, не пострадал вообще. Лиана жестами показал ему: "Выходим отсюда. Быстро". Кыс кивнул. И совместными усилиями им удалось бесшумно выбраться и вытащить практически на себе Тайпана. И, уже в безопасности, быстро разбирая аптечку, Лиана сорвался: — Идиот, какого хера ты творишь?! — Это случайно получилось, — вяло огрызнулся Кыс, быстро, но аккуратно выдергивая шипы из уложенного на живот Тайпана. Тот, вдоволь проматерившись, как только они выбрались из оврага, теперь лежал смирно и стоически терпел боль. — Случайно, да, моя задница, — проворчал Лиана, но решил пока отложить эту тему. Нашел в аптечке медицинский клей, аэрозоль, отбивающий запахи, и переместился ближе к Тайпану, приготовившись обрабатывать раны. Между делом успел еще Ирбису сбросить код "101" и ориентировку по местности. — Они ядовитые? — спросил с явной тревогой, впервые нормально осмотрев повреждения друга. — Нет, — ответил Кыс, принимая из его рук второй тюбик клея. Проколы были глубокие, крови много. Лиана надеялся, что внутренние органы не повреждены, но наверняка сказать не мог. По крайней мере, Тайпан сознание не терял, хоть и дышал очень тяжело, обильно обливаясь потом. — Дружище, держись, — тихонько сказал Лиана, протерев ему лоб влажной прохладной тканью. — Может, все-таки обезболивающее? — Тогда, — с трудом проговорил Тайпан, перевел дыхание, — на себе потащите... — Не проблема, — чуть усмехнулся Лиана: — Ирбис скоро будет, — и, не слушая очередных возражений, потянулся к аптечке. Достал обезболивающее в одноразовом шприце, разорвал упаковку и без предупреждения всадил этот шприц Тайпану в бедро. Хотя тот этого, похоже, даже не заметил — на фоне всех остальных "ощущений". А через минуту задышал уже ровнее и заметно расслабился: полностью убрать боль, конечно, было невозможно, но ему стало легче. — Спасибо, — едва слышно вздохнул Тайпан. — Пожалуйста, — повторил его вздох Лиана. А потом посмотрел на отползшего чуть в сторонку, когда они закончили с обработкой ран, Кыса. Вид у котяры был... наверное, виноватый. Конечно, если только "виноватый котяра" выглядит мрачным и замкнувшимся в себе. Хотя — почему-то Лиана был уверен — именно так и выглядит. Вздохнул и от всей души пожелал ему скорейшего вправления мозгов на место. А еще через пару минут подошел крайне злой Ирбис. Причем с заранее подготовленным разносом для одного определенного засранца. Но, когда увидел друга в изрезанной окровавленной экипировке, поменялся в лице и поспешил к нему: — Как он? — Кыс говорит, не ядовитые, — Лиана указал на здоровенные черные шипы, валявшиеся на земле вокруг них. — С остальным Проф разберется. Ирбис кивнул, поймал чуть мутный взгляд Тайпана, присел перед ним на корточки: — Эй, дружище. Нормально? Тайпан заговорил не сразу, а когда все-таки заговорил, чувствовалось, что через силу: — Прости, Ирб. Этот говнюк... все-таки меня накачал. Сам идти не смогу... Ирбис усмехнулся, легонько потрепал его по здоровому плечу: — Это мы переживем, — и сделал знак пришедшим с ним этерновцам. Те без слов поняли своего командира, подошли ближе и начали раскладывать носилки. А сам Ирбис поднялся и проверил Кыса, даже не пошевелившегося за все это время. — Я тебя предупреждал насчет выходок? — Ну, извини, — невыразительно начал Кыс. — "Мешком с дерьмом на плече у Тая" весь рейд проболтаться уже не получится. Только если ты меня рядом с ним уложишь, — поднял голову и посмотрел в глаза мрачным, но серьезным взглядом. — Значит, все-таки ты, — Ирбис тяжело выдохнул и даже устало потер лицо ладонью. — А сам как думаешь? — невесело усмехнулся Кыс и вдруг одним быстрым движением вскочил на ноги, чуть ли не тыча пальцем в грудь Ирбису, прорычал: — Я, черт возьми, проводник этой группы! Значит, любое подобное дерьмо на моей совести! Даже если этот недоумок лезет туда, куда не просят! — А, — понял Ирбис, — значит, это ты должен был валяться на тех носилках. И сделал ответное молниеносное движение: схватил Кыса за ремни разгрузки, подсечкой уронил и хорошенько встряхнул, прикладывая спиной о землю. Навис сверху, почти вплотную, и угрожающе проговорил: — Ты хоть понимаешь, засранец, что это уже не игрушки?! Сам не понимаешь? Нет? Хорошо, давай я тебе растолкую. В том, что ты с головой не дружишь, мои люди не виноваты. И не обязаны они рисковать больше, чем то предполагает операция. — Я не просил... Ирбис снова приложил его спиной, не давая договорить: — Ты идиот! Вот объясни мне, почему нельзя решать свои проблемы словами?! Это не сложно: открываешь рот и произносишь, бля, СЛОВА! — И поэтому ты меня затыкаешь, — даже в этой ситуации ухмыльнулся Кыс. — Не со мной, идиот. Твои проблемы со мной решаются еще проще: ты не делаешь глупостей — я спокоен. — Заметано. Смотри, а слова и правда все проблемы решают, — ядовито откликнулся Кыс. — А теперь отпусти меня, придурок. Ирбис тяжело вздохнул: — Ты ведь ничерта не собираешься делать. — А что ты хочешь, чтобы я сделал? — Поговорил с ним! — Трудно разговаривать с человеком, которому уже насрать на твое существование. Ирбис, свали уже наконец и дай мне встать! Ирбис покачал головой: — Если бы у меня была способность игнорировать твои выходки, я бы тоже ей с радостью сегодня воспользовался. Это не означает, что насрать. — Это не означает, — вдруг согласился Кыс, но потом кивнул в сторону, где остальные этерновцы перекладывали Тайпана с земли на носилки: — А вот это — означает. — Объяснись. — Ты, когда сюда пришел, не знал, что ранен Тайпан. Ирбис кивнул: — Лиана сбросил только код "раненый в группе". Конкретно ничего. — Вот. То есть это мог быть и я. Дальше объяснять? — Кыс скривился так, что сразу становилось понятно, что объяснять он точно ничего больше не хочет. Да и не нужно было, и так все ясно: ранен мог быть Кыс, а Беркут не пришел, остался спокойно отдыхать в лагере. — Не будет больше никаких выходок, — мрачно заключил Кыс. — Можешь отпускать. Ирбис промолчал. Вмешиваться в эту ситуацию еще больше он не хотел, потому что не полностью пока понимал, что происходило. Да, смысл подобного поведения Кыса был как на ладони, но вот мотивы Беркута оставались загадкой, а переходить дорогу Беркуту Ирбис уж точно не хотел. Поэтому не стал пока ни в чем разубеждать засранца, но для себя сделал мысленную пометку: донести до Беркута, что ситуация очень скоро может выйти из-под контроля. * * * В лагере Профессор провозился с Тайпаном почти час. Тщательно вычистил и обработал каждый прокол, где нужно было — наложил швы, перелил кровь. Также не пренебрег и чисто бродяжьими "фокусами" с крайне эффективной заживляющей мазью с особым составом. В итоге заключил: выглядит хуже, чем есть на самом деле. И даже пообещал, что к вечеру уже оклемается. А если будет выполнять все рекомендации — завтра вернется к прямым обязанностям Первого Офицера. Ирбис с Лианой заметно расслабились после доклада врача, но не надолго. Теперь у них была другая проблема. Из-за этой непредвиденной задержки они сильно выбились из графика и теперь могли не успеть пересечь Разлом до наступления темноты. А пересечь его сегодня было критично: от этого зависела заключительная часть плана. То есть за ночь им нужно было успеть развернуть лагерь с необходимым оборудованием для Профессора, и крайне желательно — на той стороне Разлома. Ведь в решающий момент лишние пару миль пути — особенно через Разлом — могли оказаться фатальными. И вот сейчас, глядя на часы, Ирбис взвешивал все "за" и "против". Идти в темноте через Разлом, рискуя при этом возможными потерями, но при этом с возможностью поставить лагерь в запланированном месте. Или все-таки развернуться на этой стороне, но с колоссальным риском для всей операции завтра. Решение было непростым. Это если цензурно выражаться. — Ирбис, не спи, — неожиданно к ним подошел Беркут. — Командуй сбор и выход. Впритык, но успеваем. Ирбис задумчиво покачал головой: — Местность около Разлома меняется намного чаще. Мои проводники не пройдут так быстро. — Я поведу, — отрезал Беркут. — И лучше не спорь: мы оба знаем, что это единственный выход. Они посмотрели друг другу в глаза: оба хмурые и сосредоточенные, оба упрямые и не привыкшие отступать от своих решений и слов. И все же здравый смысл победил. Ирбис отвернулся и громко распорядился: — Сбор две минуты. Строиться на выход. Беркут вел один. Кыс, конечно, попытался встать с ним рядом, повторяя строй этерновских проводников, но Ирбис, так и не получивший от Беркута никаких ответов, быстро оттащил его назад. Поставил рядом с собой и, снова пригрозив наручниками, сказал, чтобы от него ни на шаг. Удивительно, но больше Кыс не рыпался. Тайпан все еще не мог идти самостоятельно — его транспортировали на носилках. Проводники присоединились к "снабженцам" и помогали им с грузом. В остальном порядок колонны не изменился. Под руководством Беркута шли быстро и уверенно и действительно успели к Разлому до темноты. В самом Разломе уже поменяли строй, пропустив вперед "боевиков". Те, не жалея боеприпасов, расчистили путь до "моста" от мелкой дряни и заняли позиции по обе стороны пропасти. Теперь в их задачу входил оперативный отстрел любых тварей, осмелившихся приблизиться к обороняемому ими "мосту", по которому "снабженцы" очень осторожно — по двое — переносили припасы и носилки с Тайпаном. Самыми опасными для них в тот момент были летающие, но те — все-таки обладающие зачатками разума — даже не пытались лезть на до зубов вооруженную толпу "людишек". Так что и этот этап операции прошел достаточно быстро и без потерь. А когда выбрались из Разлома, вернули привычный строй и прошли еще с милю — наконец-то выдохнули. До назначенного места добрались. И то, что были уже глубокие сумерки, никого не смущало: этой ночью все равно никто спать не собирался. На этот раз Лиана с разведкой не выходил, "боевики" просто встали в оцепление, и под их защитой все остальные принялись за работу по обустройству временного, но функционального лагеря. * * * 7 июля 3743 года. Междуземье. * * * В командирской палатке собрались уже глубокой ночью — обговорить последние детали, удостовериться, что все заучили свои роли. Никого лишнего, только "главные действующие лица", чтобы можно было говорить свободно. — Лиана, берешь Копать, с рассветом выходишь на разведку, — Ирбис склонился над большой бумажной картой местности, разложенной на складном столике, обвел примерный маршрут: — На тебе высоты. Видишь засаду — нейтрализуешь. У нас с Фартом договоренность: в этой зоне не должно быть вооруженных. Ни с чей стороны. — Кроме Лианы? — фыркнул Тайпан. Профессор был прав: к вечеру он оклемался и даже мог уже ковылять тихонечко на своих двоих. — Кроме Лианы, — не поддавшись на подколку, серьезно кивнул Ирбис и продолжил: — Как только мы заходим внутрь, Фугас с Мелким шерстят эту зону, — снова сделал пометки на карте. — Остальным быть недалеко, но не отсвечивать. До команды. Лиана с Тайпаном синхронно кивнули. — Так, теперь самая сложная часть, — тяжело вздохнул Ирбис и вдруг в упор посмотрел на Кыса: — Я, конечно, понимаю, что это чертовски сложно, но постарайся, пожалуйста, помалкивать при Фарте. Кыс скептически выгнул бровь. — Если ты наговоришь ему какой-нибудь херни, как ты обычно это делаешь, — объяснил Ирбис, — и Фарт выйдет из себя, он всадит в тебя всю обойму. И в таком случае, извини, но свою часть сделки я выполнить не смогу. Кыс, все время их "планерки" игравшийся с зажигалкой, в очередной раз зажег огонек и неотрывно уставился на него: — Вся обойма или одна пуля... какая разница? Или, ты думаешь, Фарт промахнется? — Есть разница. С одной пулей у тебя есть шанс. — В голову? — мрачно усмехнулся Кыс, все-таки покосившись на него. — А вот чтобы не в голову, — с нажимом объяснил Ирбис, — будешь делать испуганные глаза, пустишь слезу и вообще примешь вид скорбной покорности и сломленности, чтобы Фарту захотелось как можно дольше насладиться этим сладким мигом своей победы. — Я? "Покорности и сломленности" перед этим говном? — вскинул брови Кыс. Ирбис ударил себя ладонью по лбу: — Я же сказал, что это самая сложная часть. С обеих сторон от него Тайпан и Лиана одновременно похлопали его по плечам. Адамант, Беркут и Коготь продолжали молча наблюдать за этой сценой и по-прежнему не вмешивались в разговор. В конце концов, Кыс просто покачал головой: — Не старайся, Фарт меня живым не выпустит. А как прожить свои последние минуты — давай, все-таки решать буду я сам. И на этот раз — на удивление — Ирбис не психанул, просто усмехнулся чуть печально: — Не думал, что ты так легко сдашься. Кыс поморщился, подумал, залез в кармашек разгрузки и вытащил из него сильно помятую пачку сигарет. И закурил, впервые с того момента, как оказался в Этернити. Несколько минут все молчали. Смотрели, как, глубоко затягиваясь, курит Кыс, невидящим взглядом провожая облачка дыма, и молчали. — Так что, это конец? — нарушил все-таки тишину Лиана. — Ты не собираешься даже попытаться?.. Кыс снова поморщился: — Послушайте, ребятки, вы меня достали. Нет, не собираюсь. И вообще, уже сто раз пожалел об этой сделке. И свалил бы сейчас, да только Фарт меня тогда рано или поздно достанет и пригрохнет за бесплатно. А так — у вас будет код доступа. Считайте это моим прощальным подарком, — ухмыльнулся, так и не отрывая взгляд от тлеющего белого цилиндрика в своих пальцах. Ирбис почесал затылок: — И все-таки. Когда я сказал, что проблемы надо решать словами, я не эти слова имел в виду. Кыс бросил сигарету на землю, придавил ее ботинком и решительно развернулся к троице этерновцев: — Ладно, закончили. На встрече я буду, у вас есть мое слово. Но последние часы своей жизни хочу провести в одиночестве. Уйдите с дороги. Этерновцы, как-то невзначай перегораживающие собой единственный выход, молча переглянулись. И, естественно, с места не сдвинулись. Кыс с очень тяжелым, наигранным вздохом достал пистолет, выставил его на вытянутой руке: — Учтите, я не слишком адекватен. Предупредительными выбиваю коленные чашечки. Этерновцы снова переглянулись, больше ничего не предпринимая. — Ну?! С дороги! — поторопил Кыс. — Беркут, — неожиданно вздохнул Тайпан, — а если я его сейчас на пару часиков вырублю, это будет считаться нарушением нашего уговора? Беркут не ответил. А вот Кыс зацепился за эту фразу, нахмурился и потребовал: — Какого еще уговора? Тайпан пожал здоровым плечом: — Так он же мне заплатил. Я должен был проследить, чтобы с твоей задницей ничего не случилось. — Так вот, что это было! — обрадовался Лиана найденной разгадке. И даже Ирбис покосился на друга с любопытно приподнятой бровью: очевидно, для него это тоже стало новостью. — О да, детка, я богат! — довольно залыбился Тайпан. — Что за чушь? — неуверенно переспросил Кыс, рука с пистолетом чуть дрогнула. А в следующее мгновение случилось то, чего никто не ожидал. Беркут, до того старательно делавший вид, что он предмет обстановки, подскочил сзади к Кысу, беря его в захват поперек груди, вывернул ему руку, заставляя уронить пистолет, и прорычал в самое ухо: — Как же я тебя, сученыш, ненавижу, — а потом развернул лицом к себе и одним ударом в челюсть отправил на землю. Присел на корточки рядом, вгляделся в засранца, пребывающего в полном шоке от произошедшего. И тут совершенно не к месту встрепенулся Тайпан, подлез осторожненько сбоку: — Беркут, а вот если ты его сам, это ведь тоже не считается... Беркут, и без того разъяренный, повернулся к нему, опасно прищурившись, и коротко бросил: — Съебал. — Ага, — быстро согласился Тайпан, которого буквально отбросило назад от такого взгляда. Друзья ухватили его за плечи и помогли вернуться обратно, Тайпан по очереди посмотрел на них и искренне поделился: — Страшно. Убить может. Ирбис постучал себя кулаком по лбу: мол, дурной, куда ты лезешь? А Беркут тем временем снова повернулся к Кысу, склонился над ним, заговорил тихо, но жестко и с явной угрозой: — Ты хоть понимаешь, гаденыш, сколько нервов ты мне попортил? С этим своим сраным убеждением, что вокруг тебя одни марионетки, у которых нет собственного мнения и которые будут безропотно терпеть всю ту хрень, что ты творишь. И эмоций у них нет, и чувств, и считаться с ними совершенно не обязательно, да? И даже годы дружбы для тебя ничего не значат, — Беркут ухватил его за воротник, потянул на себя, приближая его ухо к своим губам: — Так вот, засранец. Ты никогда меня ни о чем не спрашивал, принимая решения за нас обоих. И теперь я тоже даже не собираюсь спрашивать тебя. Отпустил так и не проронившего ни звука Кыса. И вдруг вытащил из ножен армейский нож. Тайпан чуть было снова не бросился к ним, но его вовремя успел перехватить Ирбис, состроил страшную рожу: куда?! Тайпан моргнул и, кажется, понял. А Беркут, не обращая на них внимания, взял свободной рукой правую руку Кыса, перевернул ее ладонью вверх и одним сильным движением ножа сделал глубокий надрез сверху вниз. Кыс скривился, но сопротивляться не попытался, хотя взгляд у него был настолько бессмысленный, что закрадывалось подозрение: а понимал ли он вообще сейчас, что происходит? А в руке у Беркута вместо ножа уже был Перстень Айдж. И он, ни мгновения ни колеблясь, положил его на ладонь Кыса, в которой уже собралась лужица крови. Сам закрыл его пальцы в кулак вокруг Перстня и для верности накрыл еще сверху своей рукой. По палатке проплыли слова древней клятвы, произнесенные уверенным твердым голосом: — Отныне это кровь моей крови и до последнего вздоха — жизнь моей жизни. А потом искупавшийся в крови Перстень Айдж занял свое законное место на пальце Великого Короля. А обручальное кольцо — на безымянном пальце Принца-Консорта. Беркут едва слышно выдохнул. Кыс продолжал безучастно пялиться на свою руку с кольцом, кровь с которой уже капала на землю. И только спустя пару минут в полной тишине прозвучал голос Лианы: — Нет, ну а что? Всю жизнь мечтал побывать на королевской свадьбе. И Беркут наконец "очнулся". С силой растер ладонями лицо, еще раз посмотрел на руку засранца с открытой раной и вздохнул: — Ирбис, Профессору можно доверять? Ирбис тут же кивнул: — Да, конечно. Сейчас вызову. * * * — Что тут у вас произошло? В палатку буквально вбежал Профессор, на этот раз без своего ассистента, по просьбе Ирбиса. Поэтому только с "карманным" медицинским чемоданчиком. Сразу же увидел Кыса, так и не поднявшегося с земли, с окровавленной рукой, которую он держал на коленях. — Так, вы его еще и покалечить решили, чтобы совсем уж жизнь медом не казалась?! — возмутился Профессор и поспешил к своему проблемному пациенту. Встал перед ним на одно колено и осторожно, стерильным бинтом попытался убрать кровь. Кыс безропотно терпел. Все остальные молчали. Профессор сменил несколько кусков бинта, отбрасывая в сторону насквозь пропитанные кровью, и наконец заподозрил неладное. Увидел тонкое гладкое колечко на безымянном пальце, сложил его с ровным глубоким порезом на ладони и ужаснулся: — Да вы с ума тут все сошли, что ли? В такой момент со своими глупостями... — Глупостями? — недружелюбно переспросил Беркут. Профессор повернулся к нему, даже рот уже открыл, приготовившись что-то сказать, да так и замер. Потому что взгляд его сразу же упал на сложенные на груди руки Беркута, а там на пальце... Профессор от неожиданности плюхнулся на пятую точку и даже попытался отползти спиной назад в угол: — Ва-ва-ва... Беркут лишь приподнял бровь. Ирбис вздохнул: — Надо было подготовить, — и пошел приводить в чувства своего перепуганного шокированного врача, взял твердо за плечи, посмотрел в глаза: — Профессор, да, это не совсем обычный ритуал. И не совсем обычное кольцо. И, да, там стоит не совсем обычный бродяга. Но... черт, Проф, не заставляй меня применять радикальные меры. Давай, приходи в себя сам. Ну, — легонько встряхнул. — Мо-мо-мой к-к... — не помогло. Ирбис повторил легкое встряхивание: — Да, Проф, я знаю, что ты бывший ледениец. Знаю, что это твой король. Знаю, насколько для вас, леденийцев, важна королевская династия. Но, черт возьми, если ты сейчас же не придешь в себя, твой Принц-Консорт истечет кровью! — Ирбис, конечно, преувеличил, но по его расчетам это вполне могло сработать отрезвляюще. — Или подхватит какую-нибудь дрянь, пока сидит там с необработанной рукой! И действительно — сработало. Взгляд у Профессора заметно прояснился, приобрел осмысленность, он сосредоточился на Ирбисе вместо того, чтобы осоловело пялиться на Великого Короля, и кивнул. Потом пару раз глубоко вдохнул и наконец, не заикаясь, проговорил: — Я понял. Да. Да, я все понял, — передернул плечами, показывая, что готов встать. Ирбис его без вопросов отпустил. Первым делом Профессор низко поклонился своему королю: — Прошу простить меня, ваше величество. За мою реакцию. И за мои слова. Беркут кивнул: — Прощаю. — Могу я осмотреть его высочество, ваше величество? — формально попросил разрешения Профессор. — Да. И перенервничавший врач, наконец, отправился отказывать первую помощь пострадавшему. А Лиана осторожно подошел ко мрачному Беркуту: — И часто на тебя так реагируют? — Часто, — безразлично ответил Беркут, даже не взглянув на него. Но спустя несколько секунд все же объяснил: — По легендам, Перстень Судеб может наделять своего обладателя сверх способностями. Многие в это верят до сих пор. — И как? — с неподдельным интересом спросил Лиана. — Наделяет? Беркут чуть поморщился: — Скалу, весом в пятьсот тонн, не подниму. Летать тоже не умею. — Даже летать не умеешь? — расстроился Лиана. — И зачем тогда вообще этот Перстень нужен? — Действительно, — все с тем же безразличием ответил Беркут. Лиана посмотрел на него более внимательно, улыбнулся и несильно хлопнул по плечу. Понял, что его попытки отвлечь Беркута от невеселых мыслей ни к чему не приведут, и решил оставить в покое. Беркуту банально сейчас было не до него, да и не до кого другого, кроме засранца, которому бинтовали руку, ведь он даже не заметил, как из палатки тихонько выскользнул его партнер. А вот Лиана заметил. И тоже решил прогуляться. * * * Адаманта он нашел за палаткой, с той стороны, где меньше было любопытных глаз. Встал рядом и какое-то время вместе с ним молчал. — Да, не каждый день твой партнер женится на ком-то другом, — все-таки не выдержал и нарушил тишину. — Лиана, заткнись, — предельно четко высказал свою позицию Адамант. Лиана не стал возражать и действительно заткнулся. Правда, ненадолго. — Глупо. Адамант тяжело вздохнул, видимо, смирившись с собеседником: — Что глупо? — Глупо всю жизнь мечтать о принце на белом коне. А потом убиваться из-за того, что принц оказался и не принцем вовсе, да еще и со своим принцем, — Лиана задумался на мгновение: — Забавно. Интересно, а кто из них для кого считается "принцем"? — Господи, Лиана, заткнись! — почти взмолился Адамант. — Я никогда не мечтал ни о каких принцах, а тем более — конях! И зачем ты вообще сюда пришел? — Поддержать тебя, — уверенно заявил Лиана. Адамант очень скептически на него посмотрел: — И как? Получается? — А то! — покивал этерновец. — Видишь, ты уже думаешь не о том, что случилось в той палатке, а о том, как избавиться от меня. Адамант покачал головой и молча отвернулся. Еще несколько минут прошли в тишине. — Есть очень простой способ, — вновь заговорил Лиана, но уже совершенно другим тоном — не придуриваясь больше. Адамант вопросительно покосился на него. — Решить, нужен тебе позарез этот человек или не нужен, — объяснил этерновец. — Просто спроси себя: сможешь ты без него жить или нет? Ты, я уверен, сможешь. Этот засранец, как бы он ни хорохорился, нет. Осталось только определиться — без кого не сможет Беркут. Адамант нахмурился: — Этот засранец сам от него бегал. Всегда. При первой же возможности — уматывал восвояси. И предавал. Не раз. И вообще, если бы Беркут так за него не цеплялся, они бы даже не общались сейчас. — Ну да, — фыркнул Лиана. — А сегодняшнее показательное выступление ты пропустил? — Не пропустил. Но это был единственный раз, когда я видел таким Кыса. Не знаю, что на него нашло. — О, не знаешь? Могу объяснить, — невесело усмехнулся Лиана: — Сегодняшний день Кыс может не пережить. И это я тебе не просто так говорю, чтобы побольше трогательности нагнать моменту. Я тебе реально говорю — сегодняшний день может стать для засранца последним. И он это прекрасно понимал, идя сюда. И — возможно — единственное, что давало ему силы бороться, это вера, что бороться он будет не один. Особенно после того, как увидел, что Беркут действительно пришел в Этернити. За ним. Да еще и в опасный рейд поперся без колебаний. За ним. А что увидел сегодня? Что Беркуту "уже насрать на его существование", что Беркут это делает просто для галочки, без особой заинтересованности в исходе. То есть все-таки — один остался. Ну и... психанул, с кем ни бывает, — Лиана вздохнул: — Надежда — все-таки страшная штука. Страшно разрушительная. Адамант медленно покачал головой. — Адамант, ты ведь неглупый парень, — продолжил Лиана. — Я действительно так считаю. И Ирбис так считает. И даже видит в тебе потенциал. — Я должен быть польщен? — чуть усмехнулся Адамант. — Как хочешь, — пожал плечами Лиана. — Но если примешь верное решение — предлагаем остаться в Этернити. Не "трофеем" Ирбиса, конечно, — ухмыльнулся. — Но что-нибудь придумаем. — Верное решение? Это в военных академиях учат сдаваться при возникновении первого же препятствия? Лиана аж присвистнул: — Законный супруг — нехеровое такое препятствие. Адамант снова нахмурился: — Он не собирается с ним спать. — Ну да, не собирается спать. Собирается всего лишь прожить с ним жизнь вместе и умереть в один день. Но, зато, да, спать не собирается — это приоритетнее, безусловно. Адамант потер лоб ладонью: — Лиана, ты, кажется, меня поддержать пришел! — Я делаю все, что в моих силах! — снова ухмыльнулся этерновец, но потом просто дружески хлопнул его по спине: — Не вешай нос. Предложение в силе, — и ушел. А Адамант остался. Потер виски, прогоняя зарождающуюся мигрень, и начал в очередной раз прокручивать в голове навязчивые мысли, раскладывать все по полочкам, подготавливать почву для предстоящего принятия важных решений.