Ты мне нужен. Единая книга

21 июля 3743 года. Королевство Равван. Приграничные земли. Поселение клана Этернити. * * * Прошло двенадцать дней. Нет, Ирбис не считал специально. Но когда увидел, как в открытые ворота проезжает незнакомый армейский внедорожник, просто осознал, что прошло двенадцать дней. А так, конечно, не считал. И пока тот полз по подъездной дороге, к площадке перед штабом потихоньку начали стекаться ребята, бросая все дела, слишком заинтригованные необычным явлением, чтобы его проигнорировать. Ирбис коротко улыбнулся, не пытаясь никого разгонять. Он слишком хорошо понимал, как все это выглядело со стороны и такая реакция парней была вполне оправдана. Неизвестная транспортная единица на внутренней территории поселения, управляемая непонятным "чувачком". Лиана на пассажирском сиденье, но при этом не с оружием в руках, а расслабленный, беззаботный, с таким видом, будто просто попутку поймал и попросил подкинуть от внешней границы до штаба. И на все это спокойно, сложив руки на груди, взирает Ирбис. Наверняка парни подумали, что они с Лианой окончательно свихнулись. Ирбис усмехнулся. Да, он бы тоже так подумал, не получи он рано утром сообщение на КПК от Когтя с подробным списком примет. Но ребяткам пока не нужно знать... Внедорожник остановился. Лиана выскочил из него первым и махнул на закрытый тентом кузов: — Разгружаем, парни! Парни попереглядывались между собой, но приказ есть приказ. Водитель тоже выбрался из машины и, безошибочно определив главного, подошел к Ирбису, кивнул. Ирбис кивнул в ответ, скользнул оценивающим взглядом по "гостю". Коготь в сообщении не написал, кто конкретно приедет, но Ирбис и без того понял, кто перед ним. Обычный с виду мужчина, молодой, подтянутый, короткостриженный. В простой удобной одежде: джинсы, футболка. Спортивная обувь с очень тонкой, мягкой на вид подошвой. Все черное. Оружия при себе нет, если, конечно, что-то не припрятано в щитках, закрывающих руки от запястий до локтей. Безвредный? Ирбис знал лучше. Таких бойцов натаскивают убивать голыми руками и любыми подручными средствами. Такой боец будет опасен хоть безоружным, хоть связанным, пока может дышать — он будет опасен. В Личной Армии Великого Короля Ледена их прозвали "тенями". И название прижилось. Потом во многих странах королевских телохранителей стали называть "тенями", но до уровня леденийских редко кто из них дотягивал. — Ба! Глядите! — парни тем временем сдернули тент, под которым обнаружились деревянные коробки с выжженными на них красноречивыми фирменными знаками. — Ты, чувак, набухать нас решил или отравить?! Адресом не ошибся, не?! Вокруг раздался веселый солидарный ржач. — Разгружайте, — просто ответил "тень" и с намеком продемонстрировал Ирбису жесткую папку для бумаг, которую держал в руках: — Поговорим? Поговорить отправились в кабинет Ирбиса, вдвоем. Как только дверь плотно закрылась, "тень" без вопросов передал папку. — Лично в руки. — Расписаться? — усмехнулся Ирбис, принимая ее. В папке оказался толстый запечатанный конверт, белый, без надписей. Ирбис решил открыть его позже: мало ли, может, "тень" не был в курсе, что за документы он привез и кому. "Тень" даже не стал утруждать себя ответом. — Это все? — спросил Ирбис. — А нужно что-то еще? Ирбису не слишком понравился насмешливый тон, но потом он перевел взгляд на конверт и понял, что его заслужил. Так отчаянно цепляться, до побелевших костяшек, до дрожи в пальцах, можно, наверное, только за последнюю соломинку в бушующем океане. Усилием воли заставил себя расслабиться. Снова посмотрел на "гостя": — Алкоголь зачем? — Подарок, — фыркнул "тень". — От нас. И от Когтя. Беркут, кстати, не знает, не выдай нас. Ирбис нахмурился. Подарок? "От нас"? От Личной Армии, то есть? Допустим. И, допустим, своего короля его тоже научили правильно называть в Междуземье. Но делать что-то за спиной этого самого короля?.. Это в каком уставе прописано? И подарок весьма странный — пара десятков коробок от всемирно известного винного завода. От военных — военным. Алкоголь. Да и с какой вообще стати подарок-то? — Расслабься, солдат, — снова фыркнул "тень", наблюдая за сменой эмоций на его лице, — не диверсия, — и направился к выходу, но, уже взявшись за ручку двери, обернулся и неожиданно широко улыбнулся: — У нашего короля сегодня свадьба. Выпейте за счастье молодых. Ради такого можно. И Ирбис понял, что конверт при нем открывать можно было смело. У нашего короля... И двенадцать дней ожидания камнем с груди, позволяя вдохнуть свободно. * * * 21 июля 3743 года. Королевство Леден. Королевский Дворец. * * * Огромные парадные двери разъехались в стороны и в широкий проход между скамейками, украшенный приторно пахнущими по жаре, живыми цветами, ступил его высочество, принц Арлинд Лэйфур Кэллиан. И не спеша, с достоинством начал идти к алтарю. К алтарю, около которого его уже ждал Великий Король, ждал причем один, без священника, а не как то было принято на обычных свадьбах. Но это-то была не обычная свадьба. И даже не обычная королевская свадьба. Это была свадьба Великого Короля. А Великие Короли не спрашивали разрешение на вступление в брак, они просто ставили мир перед фактом. И уж тем более Великим Королям не нужен был посредник для благословения и засвидетельствования их союза перед Богом. Поэтому никаких священников и никого вообще рядом с Артэйном в этот момент не было. Он в гордом одиночестве — в официальном костюме и подбитой мехами, массивной парадной мантии, с короной на голове — ждал своего избранника у алтаря. А избранник неспешно шел по проходу и старался не обращать внимание на сотни глаз, обращенных на него. Особенно — глаз самого Великого Короля. Потому что, несмотря на всю внешнюю невозмутимость и ледяное спокойствие на лице, чувствовал себя избранник в том, во что его одели для церемонии, крайне неловко. Потому что никогда в жизни такого не носил и так не выглядел, даже будучи еще принцем. Что уж говорить о бродяжьих временах. А одели его в белоснежный костюм нестрогого асимметричного покроя из легкой, струящейся ткани. Волосы ему оставили распущенными, но очень придирчиво их уложили вокруг его лица и вплели в них несколько драгоценных нитей, которые теперь проблескивали в солнечных лучах. Лэйфур шел и мрачно про себя думал, что, скорее всего, похож сейчас на какого-нибудь дурацкого эльфа из дурацких детских книжек... А когда дошел до Артэйна и увидел в его глазах неприкрытое восхищение пополам еще с чем-то, что идентификации не поддалось, так вообще приуныл. Но первым же своим вопросом Артэйн прояснил, кому адресовалось это его восхищение: — Как они смогли заставить тебя это надеть? — прошептал он, а в глазах у него уже вовсю резвились смешинки. Лэйфур скептически выгнул бровь, но настроение его явно улучшилось: все-таки хорошо осознавать, что не один относишься к этому фарсу как к фарсу. — Шантаж. Смешинок в глазах Великого Короля прибавилось. Но нужно было начинать церемонию. Сотни людей следили за каждым их движением, ожидая исторического события: совсем скоро у Ледена появится Принц-Консорт. Великий Король протянул ладонь, и избранник положил поверх нее свою правую руку. Серебряным кинжалом, почти незаметно поданном на бархатной подушке, Великий Король сделал глубокий надрез на ладони избранника и вложил в нее Перстень Айдж для ритуала знакомства с кровью. Под высокими сводами храма проплыл сильный, уверенный голос, произносящий слова древней клятвы: — Отныне это кровь моей крови, и до последнего вздоха — жизнь моей жизни. Потом Великий Король надел на свой палец Перстень Айдж, а на палец избранника — обручальное кольцо. И весь мир увидел, стал свидетелем того, что Перстень Айдж принял под свою защиту избранника, позволил ему стать супругом Великого Короля. Принцем-Консортом Ледена. Бурные продолжительные приветствия гостей понемногу затихали, но Великий Король и Принц-Консорт по-прежнему продолжали терпеливо стоять у алтаря. Потому что закончилась только одна — пусть и самая важная — часть церемонии, впереди было еще две. Зато за это время Лэйфуру успели обработать и перевязать руку. Конечно, Артэйн не резал ее второй раз, просто сделал вид, но на самом деле рана у Лэйфура была настолько глубокой и выглядела на удивление настолько свежей, что притворяться им пришлось по минимуму. Перстень Айдж и обручальное кольцо и в этот раз тоже "искупались" в его крови. Но, в конце концов, все успокоились, и можно было продолжать. Артэйну поднесли почти такую же, как и у него самого, парадную мантию, только менее массивную и белоснежную, с белоснежным же мехом по краям. Артэйн набросил ее на плечи Лэйфура в знак того, что принимает под свое покровительство. Потом подали на специальной подставке корону Принца-Консорта, похожую на эльфийскую диадему из тех самых глупых детских книжек. Лэйфур чуть было не поморщился, снова о них вспомнив, но вовремя себя одернул. Артэйн лично взял ее и опустил на голову супруга в знак того, что это именно он и только он, Великий Король, сделал свой выбор и распространил свою власть. А Лэйфуру, пока ему надевали корону, в голову неожиданно пришла совершенно идиотская мысль. Бедняга Артэйн. Вот, реально, бедняга Артэйн. У него же, считай, почти безграничная власть. У него сила, мощь, в нем кровь от Древних Королей. С ним считается весь мир, как с единственной уцелевшей легендой. К нему должны обращаться на "ваше величество" даже подданные других стран, даже короли других стран. А в некоторых отдаленных районах на него так и вовсе молятся, как на сверхчеловека, почти как на божество... Ага, а жизнь свою он связывает с человеком, который за всю историю их знакомства называл его "сволочью, придурком и идиотом" чуть ли не больше раз, чем по имени. Лэйфур поднял голову и пересекся взглядом с Артэйном. А тот, будто прочитав его мысли, тихонько шепнул: — Думаешь, я мазохист, да? Лэйфур удивленно вскинул брови. А у Артэйна в глазах уже снова резвились смешинки: — Я тоже так думаю. Лэйфур с силой закусил губу с внутренней стороны и тихо-тихо выдавил: — Придурок, если сейчас заржем, нас Рисске убьет за срыв церемонии. Артэйн фыркнул: — А ты тренируй выдержку. Знаешь, сколько еще таких церемоний впереди... И отстранился. Тут же подбежали почти незаметные девушки, в чьи обязанности входило закрепить корону в волосах Принца-Консорта, привести в порядок его прическу и расправить красиво мантию за его спиной, и снова испарились, как не было. Артэйн стоял напротив и чуть улыбался, уже без смешинок в глазах. Даже наоборот... чуть печально, может? Лэйфур снова почувствовал себя неловко. Знал, вроде, что все хорошо, все так, как должно быть, но все равно стало неловко. Как будто он был на чужом месте. И даже конкретно знал — на чьем. Но тут к ним очень вовремя подскочил Рисске, и церемония продолжилась в ином — бурном, радостном, громогласном — ключе. Начались всенародные празднования, всенародные гуляния. А их вывели из храма, посадили в карету и показательно провезли по площади от храма до дворца. * * * 21-22 июля 3743 года. Королевство Равван. Приграничные земли. Поселение клана Этернити. * * * Они, разумеется, не были трезвенниками в полном смысле, просто всегда превыше всего для них была дисциплина. Но под хороший повод — а Ирбис обещал им очень хороший повод! — выпить никто не отказался. Кинули жребий, неудачникам, вытянувшим дежурство, пообещали оставить "вкусненького" на завтра. К вечеру в общей столовой сдвинули все столы в один, расставили закуски, наготовленные специально ради такого случая поварами, и дареный алкоголь вперемежку с собственным "стратегическим запасом", расселись и воззрились на Ирбиса. Ирбис встал, обвел всех внимательным взглядом. Конечно, сейчас в их клане были не только те, кто когда-то пошел за ним с Лианой. Со временем люди подтягивались, заслуживали доверие, доказывали профессионализм, вливались в коллектив. Но костяк не менялся и состоял из... да, беглых государственных преступников. Об этом не было известно "новеньким", но даже если бы просочилась сегодня эта информация, Ирбис не волновался. За своих парней, за каждого из них, он готов был поручиться головой. В каждом из них он был уверен, поэтому за слив информации не переживал. Переживал только за одно... Прочистил горло, чтобы в неподходящий момент голос не подвел. Поднял наполненный игристой жидкостью бокал. Его примеру последовали и все остальные, тоже поднимая свои бокалы. Ирбис глубоко вздохнул и, борясь с эмоциями, прочувствованно проговорил: — Парни, у нашего короля сегодня свадьба!.. Даже толком закончить фразу не успел, как со всех сторон послышались ругательства разной степени пристойности и звон бьющихся бокалов. Соклановцы в сердцах бросали их на пол и на стол, плевались, кричали, перебивая друг друга: "Какого хрена?!", "Чтоб этому Торваду пусто было!", "Старый хрыч, а все туда же!", "Женилка-то еще не отсохла?!" и все в таком духе... Даже сидящий рядом Тайпан сердито отставил свое шампанское — спасибо, не бросил — и проворчал: — Извини, конечно, дружище, но за это дерьмо мы пить не будем. Ирбис переглянулся с очень уж ехидно сощуренным Лианой, вздохнул и неловко почесал затылок: — Н-да. Я, наверное, не с того начал. На второй заход он пошел после того, как столовую привели в порядок и проветрили. Еще раз обвел своих парней взглядом. Общее настроение, естественно, пострадало, но интерес на лицах все еще присутствовал. Ирбис не стал терять время и поднял со стола тот самый белый конверт. Очевидно, то, с чего и надо было начинать. — Парни, не буду много говорить. И просто стал адресно раздавать Решения о предоставлении политического убежища. Официальные. На толстой гербовой бумаге, подписанные лично его величеством, Артэйном Мирлиндте Лэрдом, Великим Королем Ледена, с его же печатью и сопроводительным письмом для каждого с теми условиями, что он устно озвучил Ирбису. Ирбис все раздал и вернулся на свое место. И за все это время никто ни звука не проронил. Все сидели, уткнувшись в свои документы, вчитываясь в нереальные строчки, вглядываясь в гербы, ощупывая трясущимися пальцами бумагу, чтобы убедиться, что она настоящая... — Твою же мать! — только спустя несколько минут последовала хоть какая-то вербальная реакция. Ирбис снова поднялся на ноги: еще один момент уточнить он обязан был. — Парни, это не принудительно. Все снова повернулись к нему. Ирбис продолжил: — Вы можете отказаться. А можете не отказываться и переехать. Или родных перевезти. Там все условия есть. Через пять лет гражданство. Но и до гражданства в правах никто урезать не будет... В давящей напряженной тишине Ирбис говорил все неувереннее. Да, вот за это "одно" он и переживал. Он уже отнял один раз у этих людей их привычные жизни, так кто он такой, чтобы делать это второй раз? Кто он такой, чтобы решать, чего они хотят — где им жить, какому королю служить?.. Он же их даже не спросил, не поинтересовался их мнением. Да, сам он, считай, Беркуту уже присягнул, но это не означает, что и остальные захотят это сделать... По крайней мере, он сказал им правду: эта бумага ни к чему их не принуждала, они всегда могли отказаться. Ирбис откашлялся и снова почесал в затылке: черт, настолько неловко он себя со школы не чувствовал. Так, встряхнулся, запретил себе мямлить, расправил плечи. — Парни, еще раз. Ни к чему вас не принуждаю. Даже здесь можете не присутствовать, если не хотите. Других поводов нет. Только это, — он кивнул на однотипные документы в их руках, — и свадьба моего короля. И сказав последнюю фразу, Ирбис осознал, что это действительно то событие, за которое он хочет выпить, то событие, которое он хочет отпраздновать. И пусть никто его не поддержит, но он хочет это сделать. Поэтому просто улыбнулся, откидывая на время все другие мысли, снова поднял бокал с шампанским и посмотрел на соклановцев спокойным, уверенным взглядом. — Знаете, парни, а у моего короля сегодня свадьба. Улыбнулся шире, покрутил в пальцах бокал, понаблюдав за движущимися за тонким стеклом пузырьками: — И, знаете, мой король, он... черт, да он красавец-мужчина! И даже, казалось бы, увечье, но его оно совсем не портит. Шрам. Шрам на лице. Хотя, когда это шрамы для мужчин были проблемой, правда же? — Ирбис усмехнулся и увидел точный момент, когда в глазах, обращенных на него, начало расцветать понимание. — Харизмы добавить, да, они могут, но не испортить. А Принц-Консорт... Тут Ирбис вынужден был сделать паузу, чтобы слегка нервно отсмеяться: — Черт, да простит меня мой король, но Принц-Консорт — просто редкостный засранец! За столом раздались резкие вздохи. А Ирбис, будто их не заметив, продолжил свою "исповедь": — Но, знаете, парни... если он сделает моего короля счастливым, я, не задумываясь, отдам за него жизнь. Помолчал, осознавая, что сказал сейчас чистую правду, свою правду. Но навязывать ее, естественно, никому не собирался. Поэтому выпрямил спину и поднял выше бокал: — Парни, у моего короля... И в этот момент будто плотину прорвало. И все пространство столовой затопило протестующими возгласами: — У нашего! Нашего короля! Ирбис, прекращай! Нашего короля! Не наглей, командир!! У НАШЕГО!.. Ирбис прикрыл глаза на мгновение и незаметно перевел дыхание. Улыбнулся, неосознанно сильнее стискивая пальцы вокруг стеклянной ножки: — Парни, — сказал он негромко, и всеобщий гомон стих, все снова подняли бокалы. — У нашего короля сегодня свадьба. Выпьем за счастье молодых. Секунда абсолютной тишины. И взрыв ликования следом. * * * Время не лечит. А лечат нас люди, Что протянули нам руку свою. Лечат заботы. И горы посуды. Чашка эспрессо, в кафе по утру. Лечат проблемы. Отчеты. Проверки. И на работе завал на столе. Лечит коньяк. Лечит дым сигаретный. Лечит рассвет в одиноком окне. Лечат духи. Дни Рождения. Даты. Новости. Музыка. Рифмы. Слова. Время не лечит— это предвзято, Просто мы учимся жить от нуля.(1) Адамант вышел на свежий воздух. Время давно перевалило за полночь, а вечеринка в столовой была в самом разгаре. И хоть Адамант не имел ничего против (эту "попойку" Этернити вообще можно было назвать культурным мероприятием по сравнению с тем, что ему доводилось видеть в других кланах, и даже в Серых), но ему захотелось побыть одному. Сел прямо на ступеньки на крыльце. Достал телефон, приобретенный еще в Ледене, и, сильно сжав его в руках, напряженно уставился на дисплей. Свой КПК во дворце Беркут вряд ли держал бы около себя, а вот телефон всегда был при нем, Адамант знал это точно. Его телефон всегда при нем, и сообщения он читает сразу, даже посреди ночи мгновенно просыпается от звука входящего, уж сколько раз Амел был тому свидетелем... Внезапно перед его носом появился бокал с шампанским. Адамант вздрогнул от неожиданности и перевел взгляд на "подкравшегося" к нему незаметно Тайпана. — Будешь? Адамант отрицательно качнул головой. — Ну и правильно, — одобрил Тайпан, — отрава это! — и в два глотка сам осушил предложенный бокал. А после присел рядом, явно не намереваясь оставлять Адаманта в покое. Адамант только глаза закатил, про себя отвлеченно подумав, что это еще хорошо, что не Лиана на этот раз пришел его "поддерживать" с его-то выдающейся "поддерживательской" тактикой. — Написать ему хочешь? — кивнул на телефон Тайпан. Адамант снова тоскливо взглянул на дисплей, не стал отпираться: — Да. Тайпан придвинулся ближе, понизил голос: — Слушай, я, конечно, не эксперт в таких делах, но тебе не кажется, что это слегка не вовремя? Первая брачная ночь у мужика как-никак. — Да не будет он с ним трахаться! — неожиданно сорвался Адамант. Надоели! Уж в этом-то Адамант был уверен на сто процентов, потому что... потому что Беркут так сказал. А Этернити может думать, как ей заблагорассудится... — Что, вообще? — переспросил Тайпан. — Ну и зря! Нахрена тогда жениться-то?! — и беззаботно заржал, похлопав Адаманта по коленке. Адамант обреченно покачал головой, но над первым "риторическим" вопросом все же задумался. Действительно, а вообще ли? Насчет того, что ничего у них не будет этой ночью, Адамант был уверен железно, но вот дальше... Дальше будет ли продолжаться это "ничего"? Через неделю, месяц, год. Готов Адамант на это поставить, учитывая все обстоятельства?.. — Я его люблю, — негромко сказал Адамант, когда смех утих. — Я тоже его уже люблю, — со всей своей пьяной серьезностью заверил его Тайпан. — И парни наши все его уже любят. Ты вообще себе представляешь, насколько дохрена народа его любит? Во, — кивнул, расплываясь в улыбке, — а женился он на том, кто никогда ему этих слов не скажет. Как думаешь, может, в этом и был секрет успеха, а? — подтолкнул Адаманта локтем в бок: — Может, не надо было все-таки до свадьбы-то давать? — и снова громко заржал, запрокидывая голову назад. Адамант спрятал лицо в ладонях: что он там говорил насчет Лианы и его "поддерживательских" тактик?.. — Не раскисай, парень, все нормально будет, — закончив веселиться, потрепал его по плечу Тайпан. — Время лечит. Адамант убрал руки, вздохнул: — Чушь. Время не лечит. — Ты прав, редкостная чушь. Нихрена оно не лечит. Черт, это было уже настолько абсурдно, что Адамант не знал, начать ему биться головой о ступеньки или сорваться в истерический хохот. И все-таки второе пересилило. — Господи, ну должен же быть хотя бы базовый курс психологии, — сквозь смех и слезы выдавил из себя Адамант, — при офицерском обучении!.. — Должен, — не стал спорить Тайпан и продолжил с улыбкой дожидаться, когда Адамант выдохнется. А Адамант все смеялся и смеялся, пока не заболели мышцы живота и не закружилась голова от нехватки кислорода. Да, это было очень похоже на истерику. Но, черт возьми, от нее необъяснимо становилось легче. — Время не лечит, — повторил Тайпан, но таким голосом, что успокоившийся Адамант сразу понял: он не настолько пьян, насколько притворяется. — Но оно всё расставляет по местам. Вот увидишь, через несколько месяцев с улыбкой будешь обо всем этом вспоминать. Адамант промолчал. Через несколько месяцев? Безусловно, через несколько месяцев будет проще, но... — Послушай, там, — Тайпан ткнул большим пальцем себе за спину, на дверь, — отмечают сейчас не только свадьбу своего короля. Но и начало новой жизни. И для каждого это что-то свое. Возможность вернуться к семье, обезопасить ее, возможность сменить род деятельности, вырваться из Междуземья или, наоборот, остаться здесь, но уже без угрызений совести, зная, что на большой земле у родных все хорошо. Для каждого что-то свое, — Тайпан поднялся на ноги, собираясь вернуться в помещение, напоследок еще раз хлопнул Адаманта по плечу: — Присоединяйся. Будем рады, — и ушел. Сколько он еще так просидел, уставившись в экранчик телефона, он не знал. Но до него долетали приглушенные звуки праздника, и он не мог к ним не прислушиваться. Особенно, когда в голове раз за разом проносились слова Тайпана: "Там отмечают начало новой жизни, и для каждого это что-то свое". Внезапно по открытой коже пробежался порыв ночного прохладного воздуха, Адамант поежился и очень остро почувствовал это... одиночество. Нахмурился. Конечно, одиночество никогда для него проблемой не было, иначе он не смог бы столько лет проходить по Междуземью без напарников, скрываясь от смельчаков, хотевших заполучить первый номер рейтинга "трофеев", просто... вот именно сегодня он не хотел этого ощущать. Этой пустоты. Этого холода. Так, где там наливают эту дорогую, пузырящуюся, вкусную отраву за начало новой жизни? В конце концов, имеет право! _____________________________________ 1) Отрывок из стихотворения (с) Ксения Газиева "Время не лечит..."