Ты мне нужен. Единая книга

9 августа 3743 года. Королевство Аварон. Королевский Дворец. * * * — Ой, смотри, — Линс уставился в дальний конец коридора. Кристиан проследил за его взглядом и увидел человека, стоящего у открытого окна. Человек курил, держа сигарету в левой руке, а правую, обхватив себя поперек живота, как-то неловко прятал под расстегнутым дорожным плащом. Он был худощавым и сутулился. Волосы у него, правда, были длиннее, чем привыкли видеть Кристиан и Линс, но, без сомнения, это был Кыс. Линс, не раздумывая, кинулся к нему. — Кыс! Какого черта?!.. Кыс слегка вздрогнул, но непонятно, от чего: от громкого оклика или просто потому что его так беспардонно выдернули из его мыслей. Но повернулся он и смерил взглядом приближающуюся к нему парочку абсолютно спокойно. — Кыс! — Линс затормозил всего в паре шагов от него. — Ты тоже из Междуземья ушел? С Беркутом? Кыс приподнял бровь, посмотрел сначала внимательно на Линса, потом на Кристиана, и только после этого ответил: — Нет, не с Беркутом. Я сам ушел. — Но здесь ты с ним? — непонимающе нахмурился Линс. Ведь это не могло же быть просто совпадением, что Беркут и Кыс одновременно оказались во дворце короля Аварона, не зная друг о друге. — Мы после пересеклись. Случайно, — Кыс снова отвернулся к окну и затянулся дымом. — Наверное. Линс замолчал. А потом вспомнил, почему так бурно отреагировал на встречу с бывшим бродягой, и вспылил: — Кыс! Какого черта ты тогда меня так подставил?! Кыс снова поднял бровь, покосившись на него. — Да ты мне даже ничего объяснить не дал! Просто взял и сам все решил! За меня! И знаешь, что, — Линс сделал еще шаг вперед, чуть ли не тыча пальцем в грудь бывшему Игроку: — Ты был не прав! Кыс усмехнулся, совершенно не запуганный этой тирадой: — Это, что ли, тогда, когда отучал тебя играть в чужие игрушки? И в чем же я был не прав? — Ты! Ты! Да ты просто обвинил меня в том, чего я не делал! И не дал ничего сказать! Не играл я ни в какие ваши игрушки! А ты поссорил нас с нашими друзьями!! И последнее, в свете недавно открывшихся обстоятельств, было самое досадное. Нет, Линсу, конечно, было тогда обидно, что прервалось их общение с Беркутом и Адамантом. Ведь приключения в Междуземье ему нравились, а дружба с лидерами сильного клана в таких приключениях была неплохим подспорьем. Да и в целом Беркут и Адамант были хорошими людьми и хорошими друзьями. Но одно дело все-таки — дружба с бродягами из "проклятых земель". И совсем другое — с Великим Королем и его бывшим фаворитом. Черт, и как же обидно было упускать такой шанс! И всё из-за этого блохастого драного котяры! — Какого черта, Кыс, скотина ты!.. — Линс настолько был в ярости, что не смог сдержаться и кинулся на бродягу. Даже Кристиан не успел среагировать. А вот кто-то другой успел. Линс даже не понял, что случилось. Казалось, вот он кидается на Кыса и его кулак уже почти соприкасается с наглой ухмыляющейся физиономией этого блохастого, но в следующее мгновение он уже лежит на лопатках и хватает ртом воздух, пытаясь проморгаться от черных пятен перед глазами. Затылок раскалывается от боли после удара о голый пол, а горло пережимает чье-то колено. Кристиан, пораженный не меньше Линса, застыл рядом. И тупо смотрел на человека в черном, взявшегося буквально из ниоткуда и технично уложившего его партнера на лопатки за считанные доли секунды. "Тень"? Элитный боец из Личной Армии Великого Короля Ледена? Серьезно? Беркут что, по старой памяти решил к междуземскому другану приставить элитного королевского телохранителя? — Ах, да, забыл предупредить, — как ни в чем не бывало сказал Кыс, небрежно указал на "тень", — он не позволит тебе ко мне прикоснуться. Нет, я, конечно, понимаю, что ты, растроганный нашей встречей после долгой разлуки, полез ко мне обниматься... — снова эта ухмылочка: — Но, боюсь, это тоже нельзя. Линс уже немного пришел в себя, тем более "тень" ослабил свой захват и позволил ему сесть. — Скотина ты, Кыс, — процедил сквозь зубы Линс. — Какая же ты скотина!.. — вскочил на ноги, как только "тень" отошел в сторону. — Да нормальная я скотина, — фыркнул Кыс, стряхивая пепел, всю эту ситуацию он находил забавной, судя по всему, либо просто издевался: — Порядочная. Линс снова сорвался: — Сука! На этот раз его успел поперек груди перехватить сам Кристиан. К счастью для Линса, которому не пришлось снова отскребать себя от пола. "Тень" хоть и не шелохнулся, но явно был наготове. "Тени" вообще всегда наготове. — Какого дьявола здесь происходит? — на весь коридор раздался грозный голос. Все обернулись и увидели, как к ним быстро приближается Великий Король Ледена. Весьма рассерженный Великий Король Ледена, надо заметить. — Какого дьявола? — еще раз весомо поинтересовался Великий Король, останавливаясь рядом с ними. — Извини, конечно, Беркут, — заведенный Линс не мог удержать язык за зубами, намереваясь высказать всё, что накопилось, — но Кыс — натуральная скотина! Я понимаю, что он твой друг — но он не прав! Это из-за него вы с Адамантом отказались тогда от нашей дружбы! И общения! А мы так хорошо ладили! Ну вот что я тогда такого плохого сделал, чтобы эта скотина так со мной поступила?! — с обидой выкрикнул Линс на весь коридор. Кыс хмыкнул, продолжая курить. Хотя он больше не курил, а смотрел, как тлеет сигарета у него в руке. Великий Король недобро прищурился. И очень холодно проговорил: — Угомони его, Кристиан. Пока этого не сделал я. Линс заткнулся и, наконец-то почувствовав что-то неладное, уставился во все глаза на грозного Великого Короля. — Беркут, прости, он... — попытался сказать Кристиан. Но его жестко прервали: — И обращаться ко мне вы оба должны на "ваше величество", — Артэйн кивнул на Кыса. — А к нему — "ваше высочество". И чтобы я больше не слышал неподобающих обращений в адрес моего супруга. Я ясно излагаю? Кристиан и Линс одновременно посмотрели на Кыса. Тот выбросил потухшую сигарету в окно и вынул, наконец, из-под плаща правую руку. Правую руку, на которой была белая медицинская повязка поверх... ритуального пореза от серебряного кинжала? Его высочество Арлинд Лэйфур Мирлиндте Лэрд собственной персоной, приятно познакомиться. М-мать... Линс зажмурился и прикусил губу, сказать так ничего и не сумел. — Прошу нас простить, ваше высочество, — все-таки нашел в себе силы Кристиан. — Да забей, — небрежно отмахнулся Принц-Консорт Ледена. — Ваше величество, — Кристиан взглянул на Артэйна. — Все предельно ясно. Артэйн просто кивнул, уже успокоившись: — По старой дружбе, — и невысказанным — "на этот раз", повернулся к другу: — Лэйф, идем. Китан сказал, он уже здесь. И когда королевская чета уже удалялась по коридору: — И где тебя, засранец, вообще носит?! В его руках наконец-то отмер и пошевелился Линс, Кристиан посмотрел на него. — Ой, — виновато вымученно улыбнулся партнер. — Вообще ой, — вздохнув, согласился герцог. * * * Крон-герцог Аварона, его высокопревосходительство Дэймар Лэив-Адаворский, был зол. Он был крайне зол. Дело в том, что сегодня в их королевство с неожиданным визитом прибыл Великий Король. А Адриан Саворский, правящий родственничек Дэймара, воспользовавшись этой самой "неожиданностью", организовал ему закрытый прием. Якобы никто "не успел" подготовиться и не явился на званый обед вовремя. На самом деле, приглашения были разосланы с опозданием, а дворец так и вовсе перекрыли на вход и выход, аргументируя необходимостью обеспечения безопасности высоким гостям. Вот и получилось так, что на званом обеде присутствовали только члены королевской семьи и их самый ближний круг. И потом, конечно же, Саворский обязательно рассказал бы Дэймару про "внезапность" и "неразбериху", а Великому Королю — что-нибудь про то, что крон-герцог, к сожалению, не посчитал нужным поприветствовать его должным образом. Дэймар поморщился, но заставил себя успокоиться. В конце концов, он давно уже принял правила этой игры. И даже, можно сказать, сам эту игру начал. Отец предпочитал с Саворскими не ссориться, всегда подчеркнуто придерживался нейтралитета, это уже Дэймар начал потихоньку "подкапываться" под родственничков, что Адриану Саворскому, конечно, не понравилось. Но и Дэймару много чего не нравилось в нынешнем положении дел в королевстве, и просто так трусливо отсиживаться в сторонке он не собирался. Так, значит, Саворский решил скомпрометировать его в глазах Великого Короля... ну уж нет. Дэймар не собирался сдаваться без борьбы. Поэтому сразу отправился во дворец (еще даже до получения приглашения, у него были свои источники информации), хоть и с полной уверенностью, что дальше общего холла (а то и парка) его не пропустят, заставят ждать внизу с "простым людом". Но зато у него, возможно, будет шанс увидеть Великого Короля, засвидетельствовать ему свое почтение. Ради такого, в конце концов, можно разок с гордостью договориться. Дэймар стоял со знакомыми аристократами, товарищами по несчастью, когда внезапно все разговоры вокруг стихли и все один за другим начали кланяться. Тут и там зазвучало "ваше величество", "ваше величество"... Дэймар, благодаря какому-то шестому чувству, понял, что не Саворский вошел в холл. Что вошел Великий Король, которого кто-то узнал, а остальные подхватили. Почему шестому чувству, а не глазам? Да потому что стоял к источнику всеобщего внимания спиной. Дьявол! Быстро развернулся, приготовившись склонить голову, но неожиданно замер, не в силах пошевелиться. Потому что никак не ожидал увидеть того, что увидел. А увидел перед собой — гораздо ближе, чем думал — человека. Который не был никаким Великим Королем. Это был бродяга из "проклятых земель". Дэймар его знал. Бродяга со шрамом на лице, которого звали Беркут, который со своим напарником когда-то спас им жизни. Кстати, о напарнике. Кыс тоже маячил за его плечом. Но потом Дэймар заставил свой мозг работать. Все эти люди кланялись не просто так. И сейчас смотрели на бродяг огромными подобострастными глазами не просто так. И бродяги улыбались с такими ехидными прищурами не просто так. Да и к кому еще в холле могло относиться "ваше величество", даже если короны на нем не было? И почему-то только после этих мыслей взглянул на его руку... Дэймар склонил голову: — Ваше величество. Беркут улыбнулся чуть шире: — Полминуты, — и неожиданно предложил: — Поговорим наедине? И кто такой был Дэймар, чтобы спорить с его величеством Беркутом? Вслед за Великим Королем и его другом Дэймар беспрепятственно прошел в одну из гостиных во внутренних покоях. — Вы все вспомнили, ваше величество? — Да, я все вспомнил, Дэймар, — ответил Великий Король. — И, пожалуйста, на ты и по имени. — Как скажете... то есть, как скажешь, — Дэймар в замешательстве потер лоб и, в конце концов, просто беспомощно рассмеялся: — Черт, это безумие! И я еще предлагал тебе свою помощь... Артэйн просто улыбнулся. — Ну, хоть я буду горд тем, что первый и единственный раз в моей жизни меня послал друг Великого Короля Ледена! — все еще не мог успокоиться Дэймар. Артэйн с развлечением посмотрел на Лэйфура, тот закатил глаза: — Острых ощущений превосходительству не хватает, вот и произошла фиксация. Артэйн фыркнул и вновь повернулся к Дэймару: — Я не уверен, зачем тебе этим гордиться... но раз уж на то пошло, будь горд тем, что послал тебя не друг, а супруг Великого Короля Ледена. Все веселье крон-герцога тут же покинуло, глаза широко распахнулись: — Что? Черт, нет... то есть... Лэйфур со вздохом снова вынул из-под плаща правую руку. Крон-герцог усилием воли заставил себя успокоиться, собраться с мыслями. И вовремя, потому что Великий Король больше не хотел терять время: — Дэймар, у меня к тебе просьба. Мне срочно нужна консультация Лойского. — Конечно, Артэйн, — почувствовав безотлагательность в тоне, подобрался и Дэймар. — Он сейчас в своей лаборатории. Вызвать сюда? — Нет, тогда мы к нему. * * * Предупрежденный Дэймаром по телефону о неких "важных гостях", Лиэт решил встретить их лично. И когда двери главного входа разъехались в стороны, он увидел своего партнера в компании еще двух мужчин. Удивился, конечно. Очень сильно удивился. — Ничего себе, — улыбнулся Лойский, когда они подошли. — Беркут. Надеюсь, ты всё вспомнил. И, надеюсь, обошлось без того, чтобы этот балбес лез в Разлом за Цветком Аррара... — В Разлом за Цветком Аррара? — приподнял бровь Артэйн, покосившись на Лэйфура. Уголок его губ подозрительно дрожал. — Он бредит, — независимо пожал плечами принц. — Нанюхался чего-то в своей лаборатории, вот и бредит. Артэйн все-таки усмехнулся. Лиэт непонимающе нахмурился. Но тут ему на помощь пришел Дэймар, обнял одной рукой за талию и поцеловал в висок. — Судьба моя, и пока ты не наговорил еще больше лишнего, позволь представить тебе наших гостей. Его величество Артэйн Мирлиндте Лэрд. Его высочество Лэйфур Мирлиндте Лэрд, — и уже обращаясь к Великому Королю: — Надеюсь, "балбеса" мы забудем? Артэйн просто кивнул. Лойский, к его чести, быстро оправился. — Приношу свои извинения, ваше величество, ваше высочество. — Можно по именам, Лиэт, — разрешил Артэйн. — Мы можем поговорить в твоем кабинете? — Конечно, сюда. Кабинет был просторным, светлым, и в нем царил идеальный порядок. — Слушаю, — деловито начал беседу хозяин лаборатории. Великий Король неожиданно тяжело вздохнул, отворачиваясь от панорамного окна: — Лиэт, нужна твоя консультация. Хотя я не совсем уверен, что этот вопрос входит в твою компетенцию, — задумался. — Я вообще не уверен, что этот вопрос входит хоть в чью-то компетенцию. Но мои придворные врачи не могут мне ответить ничего вразумительного. А ответы мне нужны. Или хотя бы направление, в котором их искать. Лойский кивнул, пока еще не совсем понимая, о чем речь. — Проконсультирую, конечно. Что за вопрос?.. — Вот это, — Артэйн кивнул на друга. Лойский нахмурился: абсолютно не понимал. Но тут Лэйфур поднял правую руку и демонстративно ею помахал: — Не заживает. — После ритуала прошел уже... после свадебной церемонии прошло уже достаточно времени, — более обстоятельно стал объяснять Артэйн, никто ничего не сказал насчет его оговорки. — Но ритуальный порез все еще не заживает. Более того, мой врач говорит, что началось омертвление тканей, и с такой скоростью... Артэйну даже договаривать не пришлось, Лиэт вскочил с кресла и направился к двери: — Пойдемте в смотровую. В смотровой Лэйфура усадили на жесткую кушетку, придвинули к нему столик и уложили на него его правую руку. Лойский, облачившись в белый халат, убрав волосы в хвост и надев маску, закрывающую рот и нос, с предельной осторожностью начал снимать повязку. Нижние слои были пропитаны кровью насквозь, и кое-где она уже запеклась, склеивая намертво бинты и поврежденную кожу. Лэйфур старался не вздрагивать. Лойский работал безжалостно, как и любой хороший врач. Артэйн, стоящий рядом и впервые с церемонии видящий руку засранца без повязки, с каждым мгновением мрачнел все больше. А к концу процедуры готов был высказаться. Исключительно матом. — Плохо, — подытожил Лиэт. Он отодвинулся, снял маску и перчатки и провел ладонью по лицу. Задумался. — И твои врачи все перепробовали? Артэйн, наконец, смог оторвать взгляд от открытой раны, на краях ткани действительно уже начали мертветь, да и не только уже на краях: вся ладонь была неестественного синюшного оттенка. Засранец, который так и не заикнулся, насколько ему было больно все это время, пока его не приперли к стенке, благоразумно помалкивал. — Традиционное лечение тут не поможет, — ответил Великий Король. Лойский встрепенулся и уставился на Перстень Айдж на его руке: — Верно. Это же не простая рана... — Снять? — предложил Артэйн. Но Лиэт покачал головой: — Нет, нет необходимости. Это мощнейший артефакт, вы знаете? У меня есть книги о Перстнях Судеб и о последнем из них, дошедшим до наших дней, Перстне Айдж. Возможно, именно в этих книгах найдется ответ. — Будем надеяться, — произнес Артэйн таким тоном, что Лиэт очнулся от своих глубоких раздумий. — Да, я поищу информацию. А сейчас займусь его рукой... Лойский вновь надел маску и чистые перчатки, обеспокоенно склонился над ладонью с открытой раной. — Омертвевшие ткани к жизни уже не вернутся, это надо вычищать, — и, совсем уж войдя в образ разгневанного лечащего врача, укоризненно посмотрел на Артэйна: — А обязательно было доводить до такого состояния? Но Артэйн неожиданно согласно кивнул: — Вот и у меня, кстати, точно такой же вопрос созрел, — подошел к другу, склонился к его уху и проникновенно так проговорил: — Какого дьявола, засранец?.. — Ой, свали в туман, Беркут, — дернулся от него Лэйфур. — Я не просил мне руку резать. Артэйн сжал губы, примерился для подзатыльника. Но движение так и не закончил. * * * 10 августа 3743 года. Королевство Аварон. Королевский Дворец. * * * Артэйн подошел к его креслу и неожиданно присел перед ним на корточки. Молча уставился в глаза. Лэйфур вопросительно приподнял бровь, подождал, но после минуты полнейшей тишины все-таки не выдержал: — Беркут, что случилось? Не тяни. Артэйн никак не отреагировал на "Беркута", лишь наконец-то очнулся, вздохнул, аккуратно взял его за запястье поврежденной руки... и вдруг снял обручальное кольцо. Потом поднялся и отошел к окну, отвернулся, сложил руки на груди. И невидящим взглядом уставился в тот кусочек чистого полуденного неба, что виден был из гостиной в предоставленном им крыле дворца. Лэйфур, нахмурившись, пару минут всматривался в его напряженную до предела спину. — Объяснишь? Артэйн ответил, но после заметной паузы: — Перстень не признает наш брак. Я сегодня разговаривал с Лойским. По его мнению, перстень тебя не принял как моего супруга, поэтому и происходит отторжение, — еще какое-то время помолчал. — Я всегда думал, что если позволил надеть обручальное кольцо, значит, принял... а оказалось, это не так. Отторжение может происходить и после. А тот случай, когда он тебя вытащил... Я сказал Лойскому, что было стопроцентное доказательство, что перстень тебя принял. Он, черт возьми, вытащил тебя из клинической смерти. А Лойский спросил, когда это было. И объяснил, что если сразу после ритуала, то мог сработать эффект новизны. Вроде того... когда надевается обручальное кольцо, перстень сначала какое-то время "собирает информацию" об избраннике, и только после этого решает, принимает он его или нет. Артэйн говорил медленно, глухо и будто бы через силу. Лэйфур поднялся из кресла и подошел к другу, встал около него, плечом уперевшись в стену: — И в чем проблема? Артэйн резко к нему обернулся, прищурился. Лэйфур вздохнул, почти страдальчески: — Да, развод нужен, я понимаю. А проблема-то в чем? Артэйн молчал. Лишь смотрел на него, почти не моргая. Лэйфур не выдержал первым: — Думаешь, я снова уйду? — А ты не уйдешь? — вопросом на вопрос ответил Артэйн. Лэйфур задумался: вот и что тут отвечать? Особенно когда на тебя смотрят таким взглядом. — Ну, придумаешь мне какую-нибудь должность. Так уж и быть, буду я и дальше вести часть твоих дел. А в родительский дом возвращаться... чтобы что? — Лэйфур невесело фыркнул: — После развода с Великим Королем я еще хрен кому нужен буду... Артэйн нахмурился, потом вдруг схватил его одной рукой за грудки и, подтащив к себе, прорычал в лицо: — Это кому там еще ты собрался быть нужным? Лэйфур закатил глаза, пытаясь отцепить от себя его руку: — Избалованный королек. — Да, черт возьми! Проблемы? — приподнял бровь Артэйн. — Иди ты, — беззлобно фыркнул Лэйфур, наконец-то отцепив его пальцы. Снова заглянул в глаза: — Успокоился? Судя по глазам, нет, не успокоился. Лэйфур снова страдальчески вздохнул: — Мне пообещать тебе, что я никуда не уйду? Но Артэйн лишь болезненно поморщился, вновь отворачиваясь к окну. Обещания, клятвы... да даже подписанные контракты и договоры... когда это все Кыса останавливало? Лэйфур покачал головой, поняв его реакцию. И вдруг сделал то, чего сам от себя не ожидал. Сам себе не поверил. Но сделал. Впервые. Артэйн даже вздрогнул от неожиданности, когда чужие руки — крайне неловко и неуверенно, но все же — обняли его за плечи. И тоже не поверил. И не верил до тех пор, пока Лэйфур — видимо, не почувствовав никакой ответной реакции и смутившись своего порыва — не попытался отстраниться. Артэйн быстро перехватил инициативу: одной рукой крепко обнял его поперек спины, а второй — прижал его голову к своему плечу. — Я не уйду, — тихо-тихо, почти на грани слышимости произнес Лэйфур. Артэйн вздохнул, прикрывая глаза и непроизвольно сильнее сжимая руки: — Вот скажи мне, засранец... обязательно что-то подобное должно было произойти, чтобы я от тебя наконец это услышал? * * * Лэйфур ушел в свою спальню, а Артэйн остался медленно, методично, с чувством напиваться в гостиной. Положил на журнальный столик перед неразожженным камином обручальное кольцо, снял с пальца и отправил туда же Перстень Айдж. Смотрел на них и пил. Прислуга, посчитав, что средь бела дня надираться он будет все же не в одиночестве, принесла ему два бокала. И вот теперь он сидел и серьезно размышлял, а не запустить ли ему этот второй бокал в окно. А потом туда же и бутылку. И этот. Гребаный. Перстень. С какой такой стати, черт возьми, он отказался принимать Лэйфура?! Посчитал, что он не будет хорошим — послушным, безропотным, кротким — супругом? Ну да, не будет. Но, черт возьми, Артэйн и не хотел его таким видеть! Лэйфур был засранцем. И Артэйн его таким принимал. Так какого же дьявола тогда не принимал его перстень?! Ах, у него было собственное мнение? Собственное, мать его, видение, что нужно Артэйну?!.. Бокал все-таки полетел. Но не в окно, а в стену. И тот, который был в руке. С алкоголем. Артэйн поставил локти на колени и уткнулся лбом в ладони. Так, пьяными истериками тут делу не поможешь. Что там Лэйф сказал про "придумать ему должность"? Завтра же Артэйн этим займется, а пока надо, что ли, пойти отдохнуть. Взял перстень и кольцо, соединил их и надел на свой палец... вернее, попытался соединить их и надеть на свой палец. Обручальное кольцо соскользнуло с ободка Перстня Айдж и с глухим стуком упало на ковер. Что? * * * Артэйн появился в их доме, перепугав всю прислугу. Не столько своим статусом, сколько мрачным видом. Дэймар сразу же пригласил его в свой кабинет, потому что еще по телефону понял, что дело у него к Лиэту безотлагательное, хоть и в детали он не вдавался. — Вот, — продемонстрировал Артэйн, как только дверь плотно закрылась за ними. На ладони у него лежали рядом Перстень Айдж и обручальное кольцо. — И? — не совсем понял Лиэт. — Оно не собирается обратно, — "объяснил" Великий Король. — Что куда не собирается? — помотал головой Лойский. Артэйн вздохнул, благоразумно решив, что начать надо все-таки с начала. — Обручальное кольцо вставляется в ободок Перстня Айдж. Так эти кольца хранятся, пока у Великого Короля нет супруга. Сегодня я снял с Лэйфура его кольцо, сказал, что он свободен. Но вставить это кольцо обратно в перстень не могу. Оно просто там не держится. — Эм, — растерялся Лойский. — Оно сломалось? — О да, — нехорошо прищурился Артэйн. — Я сломал могущественный артефакт, как ты сам сказал. Лиэт опомнился, подобрался: — Верно. Должно быть логическое объяснение. У меня книги как раз дома, сейчас схожу за ними. Великий Король кивнул и, закрыв глаза, потер переносицу, будто прогоняя головную боль: — И не отказался бы чего-нибудь выпить. Дэймар, как хозяин, которого уличили в невнимательности по отношению к гостю, чуть виновато усмехнулся. Слабый запах алкоголя от Артэйна он почувствовал сразу и, хоть и было еще только три часа дня, предложил: — Крепкого? Тот лишь снова кивнул, так и не открывая глаз. Дэймар отправился к столу распоряжаться насчет напитков, а Лиэт — в их спальню за книгами по Перстням Судеб (вчера он так и заснул с ними в обнимку, чтобы с утра пораньше уже отчитаться Великому Королю о найденной информации). Появились в кабинете они все одновременно. Лойский с книгами, Питер с напитками и — в качестве объяснения того, почему на подносе у последнего вместо бокалов с алкоголем стояли четыре чашки ароматного свежесваренного кофе — герцогиня Лэив-Адаворская. — Мама? — даже слегка опешил Дэймар, когда она решительно — ничуть не смущаясь, что без приглашения — прошла в кабинет и заняла кресло напротив Великого Короля. — О, не вставайте, ваше величество, — улыбнулась она, присаживаясь. Артэйн, воспользовавшись "разрешением", просто вежливо кивнул: — Миледи. — Мама, — тяжело вздохнул Дэймар. — Я подумала, что нашему гостю больше понравится наш замечательный кофе, — невинно обронила герцогиня, сделала жест, и Питер расставил на столике чашки. — Виолетта прекрасно его варит. — Мама. — Успокойся, дорогой, — коротко, но строго взглянула герцогиня на сына. — Если я мешаю, я уйду. Я мешаю, ваше величество? Артэйн ответил не сразу, сначала выдержал паузу, что-то обдумывая: — Нет, миледи. Можете остаться. Герцогиня снова улыбнулась: — Попробуйте кофе, ваше величество. Алкоголь в середине дня редко когда решает наши проблемы. Артэйн усмехнулся и действительно потянулся за кофе. — Если позволите вопрос, ваше величество? — Спрашивайте. Герцогиня указала глазами на перстень и кольцо, лежащие на столике возле Артэйна: — Почему кольцо вашего супруга у вас? Это же кольцо вашего супруга, я не ошиблась? Артэйн за секунду снова помрачнел: — Он больше не... — Есть! — воскликнул Лиэт, все это время листавший страницы своей книги. — Тут написано, что обручальное кольцо не будет снова соединяться с Перстнем Айдж, пока... — вдруг замолчал, неуверенно покосившись на герцогиню. — Говори уже, — нетерпеливо поторопил его Артэйн. — Пока принадлежит супругу Великого Короля, — договорил Лиэт. — Что это значит? — нахмурился Артэйн. — Значит, что перстень все-таки принял Лэйфура, — задумчиво протянул Лойский, расфокусировано глядя перед собой. — И мы ошиблись... не в этом причина... — Так все-таки принял? Перстень считает, что мы в браке? Настоящем браке, так? — Да. — А рука тогда почему не заживает? Лиэт вздохнул, сочувственно посмотрел на него: — Надо искать дальше. Артэйн ударил кулаком по столу. Наступила тишина. Герцогиня, спокойно продолжающая пить свой кофе, чуть улыбнулась: — Вы, очевидно, неравнодушны к вашему супругу, ваше величество. Артэйн поморщился, но все же ответил: — Это не имеет никакого значения. Его рука не заживает после ритуала. И я не знаю, почему, — помолчал, тяжело вздохнул: — И не могу дольше ждать. Перстень может убить его за считанные минуты, если... когда ему надоест чего-то ждать. Нужен развод. Срочно. — Ваше величество, — герцогиня отставила чашку, "заговорщицки" наклонилась к нему поближе. — Ваш перстень, безусловно, очень могущественное творение, со своим особым характером. Но вы — его хозяин. А он — подчиняется, а не властвует. — Что вы хотите этим сказать? — Я очень сомневаюсь в том, что ваш перстень пошел бы против вашей воли, ваше величество, — объяснила герцогиня. — А вы, очевидно, не хотите развода со своим супругом. Артэйн нахмурился: — А с его рукой тогда что? Герцогиня выпрямилась в своем кресле, на ее губах вновь заиграла легкая улыбка: — Если позволите, ваше величество, у меня есть версия. Консуммация брака. Снова в кабинете застыла звенящая тишина. Пока Артэйн не выдохнул протяжно, судорожно, наполовину с пораженческим смехом, и не уткнулся лбом в ладони: — Господи, как?!.. Дэймар и Лиэт удивленно переглянулись. — Ваше величество, я пожила на этом свете дольше вашего... Артэйн поднял голову и впервые за весь разговор искренне улыбнулся: — Совсем на немного. — И все же. Молодые люди сейчас не придают значение таким вещам, но раньше это было важно. Именно консуммация, а не сохранение невинности до первой брачной ночи, что сейчас считается чуть ли не важнейшей традицией прошлого. Потому что консуммация помогала избегать фиктивности. И вполне обосновано было предположить, ваше величество, что ваш перстень, созданный очень-очень давно, придерживался бы подобной логики. Артэйн, покачав головой, промолчал, но было заметно, что гнетущее напряжение его отпустило. Дэймар и Лиэт улыбнулись друг другу. — Еще кофе, ваше величество? * * * Как сказать новости, он не знал. Поэтому, увидев Лэйфура в гостиной, с книгой в кресле, он подошел и просто молча надел ему обручальное кольцо на палец. Лэйфур, удивленно выгнув бровь, покосился сначала на свою руку, потом — на Артэйна. — Оказалось, не от этого. Перстень тебя принял. Он считает, что мы в браке. — А не заживает почему? — По другой причине. — И ты знаешь, по какой? — Да. — И? — Лэйфур уже начинал терять терпение. — Консуммация брака. — Нет, — тут же отрезал Лэйфур. — Придется, — покивал Артэйн. — Ты спятил, и я в этом не участвую, — Лэйфур поднялся, развернулся и ушел. — Сегодня вечером, — известил его спину Артэйн. Нецензурное пожелание долгого эротического путешествия заглушил хлопок двери. * * * Дверь его спальни открылась и закрылась вновь. — Беркут, свали, — с кровати "деликатно" попросил Лэйфур. — Нет. Ты же знаешь. — Просто свали. Развернись и свали из моей комнаты. Это просто, — чуть не простонал Лэйфур, отворачиваясь. — Ты знаешь, что это единственный выход, — Артэйн встал за спиной лежащего на боку друга. — Перстень опасен. Он в любой момент может решить, что дал нам достаточно времени. И, черт возьми, убить тебя! Я не знаю, сколько осталось. И не хочу рисковать. — Не единственный, — пробурчал себе под нос Лэйфур. — Развод. — Ты действительно хочешь развода? — нахмурился Артэйн. Лэйфур промолчал. — Ты действительно хочешь сочувственных взглядов? Слухов и сплетен за спиной? Снисходительных насмешек над неудачником, отосланным Великим Королем обратно в родительский дом? Ты действительно хочешь обратно в родительский дом? И какой-нибудь другой договорной брак? В котором еще не факт, что будут с таким же терпением относиться к твоему чудесному характеру... Артэйн говорил чушь и отдавал себе в этом отчет. И знал, что Лэйфур это тоже знал. Артэйн не отпустил бы засранца, даже после развода. Да, придумал бы ему какую-нибудь должность, что угодно. А уж о "другом договорном браке" и речи быть не могло. Но продолжал говорить. Потому что это были правильные слова, это было обоснование. Хоть какое-то. Мысль о разводе, само слово "развод" вызывало дикое неприятие. По крайней мере, у Артэйна точно, а у засранца... а засранец по доброй воле все равно никогда бы не признался в чем-то подобном. — Зад свой подставлять я тоже никому не хочу. Артэйн хмыкнул: — А ведь это может быть приятно, ты знаешь. — Да ну? — сыронизировал Лэйфур. — Вот сам и подставляй. — Брось, неужели ты думаешь, что пассивы так сладко стонут под тобой исключительно, чтобы поднять тебе самооценку? — Беркут, просто съеби, — потерял терпение Лэйфур. Артэйн снова хмыкнул: — Нет. Назовем это "для удовольствия", "для здоровья", как угодно. Секс по дружбе? Без обязательств? Черт, Кыс, в масштабах того, через что нам пришлось пройти, это ерунда. Лэйфур не ответил, но при этом продолжал лежать. Не пытаясь ни уйти, ни протестовать. А потом почувствовал, как прогнулся матрас: — Беркут, отвали! — Мне сколько раз еще повторить, что я никуда не уйду? — Хорошо, могу уйти я. Только теперь он попытался подняться, но его железной рукой вернули обратно. Рыкнув, он ударил локтем наугад, а потом ногой, а потом еще и еще раз. Его яростные удары находили цель, но он был просто объективно физически слабее. Его просто взяли в захват и прижали животом к матрасу. Артэйн, одной рукой удерживая его за заведенное за спину левое предплечье, второй развязал свой халат, под которым у него ничего больше не было. Несколькими уверенными движениями довел себя до полного стояка и покрыл смазкой из извлеченной из кармана банки. Сдернул с Лэйфура трусы и отбросил их в сторону. — Да отвали ты от меня, дьявол тебя раздери! — зарычал Лэйфур, почувствовав, как холодные влажные пальцы мазнули между ягодицами и аккуратно, но настойчиво проникли внутрь, быстро и уверенно подготавливая. — Тихо, — просто сказал Артэйн. А потом положил руку ему на поясницу, жестко удерживая на месте, и стал медленно входить. Лэйфур сцепил зубы и зажмурился. Попытался дернуться в сторону, но безуспешно. Артэйн просто, будто не замечая сопротивления, неумолимо засовывал все глубже и глубже, пока, наконец, не освободил ему руку и не лег грудью на его спину, удерживая часть своего веса на локтях. Лэйфур напряженно замер, так и не открывая глаза. Дышал часто-часто и тяжело. — Расслабься, — на ухо ему шепнул Артэйн. — Вставь себе что-нибудь в задницу и сам расслабляйся! — вспылил Лэйфур. Артэйн уронил голову, уткнувшись лбом ему в плечо, и тихонько рассмеялся. — Сволочь, — несчастно подытожил Лэйфур. Но это маленькое отвлечение сработало, и Лэйфур действительно немного расслабился. Артэйн сделал первое движение. Лэйфур резко втянул воздух сквозь зубы. — Потерпи немного, — попросил Артэйн. И начал медленно аккуратно двигаться. А когда заметил, что Лэйфур перестал болезненно вздрагивать от каждого толчка, шепнул: — На колени. И сам начал подниматься и поднимать за собой Лэйфура. Поставил его на колени перед собой в нужную позу, сумев при этом из него не выйти, и дал дальнейшие инструкции: — На локти. Подушку можешь под голову подложить. Лэйфур молча исполнил. Даже подушку подмял под себя и уткнулся в нее носом. Артэйн снова начал двигаться. "А подушка очень кстати, — зачем-то думал Лэйфур. — Звуки она гасит..." Пока Артэйн с силой вколачивался в его тело, попутно крепко удерживая обеими руками за талию, чтобы никуда не дергался, а ровнехонько каждый раз насаживался на толстый член. Этот гребаный толстый длинный член. Он так сильно распирал его изнутри, словно грозился порвать, так заполнял его до предела, раз за разом, толчок за толчком, обжигал болью с примесью чего-то, от чего пальцы на ногах судорожно поджимались. А потом Артэйн протянул руку и пару раз провел кулаком по его члену, все это время стоявшему колом. И, да, подушка отлично загасила судорожный стон. Артэйн сделал еще пару сильных и особо глубоких толчков и замер, тоже кончив. А чуть отдышавшись, осторожно вышел и повалился на кровать, не забыв помочь Лэйфуру лечь на бок. А потом долго лежали, ощущая, как прохладный воздух остужает разгоряченные потные тела. — Я надеюсь, это всё? — в конце концов, нарушил молчание Лэйфур. — М? — Консуммация брака, — пояснил. Артэйн вздохнул: — Есть еще такое понятие как супружеский долг. — А если я тебе все долги заранее прощу? — с надеждой спросил Лэйфур. Артэйн фыркнул: — Боюсь, если ты даже заверишь это нотариально, все равно не прокатит. — Гадство, — заключил Лэйфур, закрыл глаза и обессиленно провалился в дрему. * * * Он так же, как и в первый раз, просто прижал его к матрасу и вошел на полную длину. Подождал немного и начал двигаться. — Не дергайся. Осторожные толчки терпеливо продолжались все время, пока Лэйфур, жмурясь и кусая губы, пытался справиться со срывающимся дыханием. А потом Артэйн снова поставил его на колени и жестко оттрахал. Не забыв в конце подрочить его болезненно стоящий, истекающий смазкой член. Так и повелось. А потом Лэйфур впервые кончил без помощи его руки. И было так обжигающе-стыдно. Но Артэйн ничего на это не сказал. Они вообще почти не разговаривали: ни до секса, ни во время, ни после, когда Артэйн откатывался в сторону и до утра спал в постели Лэйфура. Да, так и повелось. А потом, одним ранним солнечным утром в начале сентября, на КПК, неизменно поддерживающемся в рабочем состоянии, упало короткое сообщение. .[PDA_Demon -> PDA_Berkut] Беркут, нас уничтожают. Если можешь, приходи. Пожалуйста.