Ты мне нужен. Единая книга

11 сентября 3743 года. Королевство Латаве. Приграничные земли. Поселение клана Серые. * * * На следующее утро Демон по каким-то своим причинам — а может быть, и по вполне понятным — попробовал впервые организовать завтрак в доме. И всё шло достаточно хорошо. Даже вспоминая события вчерашнего дня, старались фокусироваться все-таки на хороших моментах. Обсуждали, какую бурную деятельность развел Крест по "вычищению" подвластных ему рядов. Много шутили о вчерашней дележке многострадального кабинета. — Вот я про это и говорил Кысу, но он как будто бы не понял, — слегка улыбнулся Иней, когда речь зашла и о самом импульсивном поступке Беркута в столовой. Беркут перевел на него взгляд: — Про что "про это"? — Ну-у-у, что ты, извини, конечно, но жуткий собственник, — как можно мягче сказал Иней и вдруг весело добавил: — До сих пор не понимаю, как, будучи таким собственником, ты позволил ему завести любовника! Атмосфера в комнате из дружеской — как по щелчку пальцев — поменялась на что-то холодное и мрачное. Иней слишком поздно прикусил язык, осознав, что сболтнул лишнего. Даже Демон подобрался, предчувствуя нехорошее. Кыс откинулся на спинку стула, со стоном запрокидывая голову. Беркут выбросил перед ним руку, будто предполагая, что сейчас тот начнет оправдываться, и жестко приказал: — Тихо! Уставился на сжавшегося Инея тяжелым стальным взглядом и спросил, для начала относительно спокойным тоном: — Любовника? — Простите, я не в свое дело лезу... — попытался было Иней. — Любовника? — жестко прервав его, повысил голос Беркут. — Мне не следовало ничего такого говорить... — еще более несчастно промямлил Иней. — Любовника?! — сорвался на крик Беркут. — Беркут, я всё понимаю, но не мог бы ты не орать на мой "трофей"? — бесстрашно встрял Демон. — Демон, — повернулся к нему Беркут и опасным тоном процедил: — Мы с тобой в другой раз поговорим о правилах приличия. А сейчас, будь добр, не мешай мне. Демон хоть и поджал недовольно губы, но счел за лучшее промолчать. Действительно, лучше поговорить с Беркутом об этом инциденте, когда тот успокоится. А иначе, если еще и Демон выйдет из себя, погрома точно не избежать. Кыс под шумок сделал попытку улизнуть со стула, но Беркут молниеносно перехватил его за запястье: — Куда собрался? — Ты в бешенстве, — закатил глаза Кыс. — С тобой рядом сейчас находиться опасно. — Тебе, радость моя, — проникновенно проговорил Беркут, прищурившись, — сейчас со мной рядом на одном континенте находиться опасно. Так что расслабься, все равно не успеешь убежать достаточно далеко. Кыс снова демонстративно закатил глаза, но Беркут уже переключился на Инея, продолжая этим своим проникновенным тоном: — Так что там с любовником? Иней понял, что против Беркута у него шансов нет: — Кыс, прости меня. — Да говори ты уже! — вдруг сорвался уже Кыс, переходя на повышенный тон, и уже Беркуту, пытаясь отцепить от своей руки его в мертвой хватке сведенные пальцы: — Силу-то рассчитывай, придурок! Немеет уже! — Не дергайся, — предупреждающе бросил ему Беркут, не оборачиваясь, но и хватку значительно ослабил. — Так я жду, — Инею. Иней глубоко и несчастно вздохнул: от того, что нечаянно подставил приятеля. Получается, Беркут был не в курсе... а Иней проболтался. И теперь, судя по всему, у Кыса бо-о-ольшие неприятности. По его вине, по вине Инея. Иней еще раз вздохнул и все-таки начал рассказывать: — Я заметил, что Кыс носит кольцо... — Кольцо? — переспросил Беркут. — Да, кольцо. Обручальное. Потому что на той руке еще есть шрам от ритуального пореза... — Ритуального пореза? — снова переспросил Беркут. Что-то в его лице неуловимо менялось, но пока Иней не мог сказать, что именно, и к добру это или нет. — Да, ну, знаешь... Или ты не знаешь? Ритуальные порезы делаются на свадьбе, чтобы смешать кровь, в честь легенды о Великих Королях... — Порезы делают оба молодожена, смешивают кровь, произносят клятвы, надевают обручальные кольца, — более обстоятельно пояснил Кыс. — Да, — покивал Иней, — и это всё пошло от Великих Королей и Перстней Судеб... Беркут переводил непонимающий взгляд с одного на другого и все-таки прервал увлекательный рассказ: — Какие "оба молодожена", какое "смешение крови"... Кыс поспешил его перебить: — Мы сейчас говорим о простых людях. И простых кольцах. И обычных свадьбах. Беркут сделал скептическое лицо. — Да, — поспешил на помощь Иней. — Конечно, об обычных, не о королевских же! — коротко улыбнулся. — Конечно, никакой "магической" подоплеки в этом нет, если только, конечно, вы не верите в смешение крови. В общем, это просто красивый романтический ритуал, не более. — Допустим, — сказал Беркут, хотя на его лице по-прежнему был тотальный скепсис. — При чем здесь любовник Кыса? — снова перешел на вкрадчивый тон: — И что больше всего меня сейчас интересует — кто он? — Да ты это! — не выдержал Кыс. Беркут обернулся к нему и даже как-то сочувственно поинтересовался: — Перенервничал? Кыс одарил его взглядом "сам дурак". Иней очень не к месту хохотнул: — Ну, вообще, да. Если формально, то любовник — ты, Беркут. Беркут свободной рукой потер глаза и очень мирно предупредил: — Так, я сейчас снова разозлюсь. Иней поспешил выложить оставшуюся информацию, пока Беркут вроде бы немного успокоился и готов был ее воспринимать: — Я когда кольцо заметил... ну, думал поздравить. Я же думал, Беркут, что ты его муж. Но Кыс сказал, что нет. Да я потом и сам вспомнил, что у тебя-то ни кольца, ни пореза нет. И Кыс вот говорит, что не ты муж, — Иней вдруг растерялся сам и растерял все свои мысли. — Извините, я... я и подумать не мог, что Беркут не знает... — Это всё? — перебил его Беркут. — Д... да, — совсем сник Иней. И вообще не понял, что произошло. Потому что Беркут больше не бесился и не злился. Наоборот даже, отпустил наконец многострадальную руку Кыса и даже бросил тихое: "Прости". — Истеричка, — мстительно фыркнул Кыс, растирая запястье. — Сам виноват, — поднял бровь Беркут. — Не мог сразу двумя словами сказать? — Всё... всё в порядке? — осторожно спросил Иней, не веря своим глазам и ушам. Беркут обернулся к нему и слегка улыбнулся: — Да, всё в порядке. Извини, что накричал на тебя, — и более весомым серьезным тоном добавил: — Но впредь так никогда не делай. Если я что-то спрашиваю — я ожидаю получить ответ на свой вопрос. Причем сразу. Понятно? Иней кивнул. И для верности еще и вслух подтвердил: — Да. Хорошо. — Значит, если любовник — это расстрел на месте, причем сразу обоих. А если муж — то ничего, переживем. Так, что ли? — вмешался Демон, который тоже не понял, что произошло в последний момент всей этой драмы. Беркут расслабленно откинулся на спинку стула: — Ну, брак же священен, он заключается на небесах... Рядом с ним очень уж ехидно фыркнул Кыс. Серые все еще ничего не понимали. — Ладно, парни, не берите в голову пока, — примирительно сказал Беркут. — Придет время — мы все расскажем. * * * Они только-только встали из-за стола, намереваясь разойтись по делам, когда удивленное: "Какого черта?" — от Демона, уставившегося в свой КПК, всех остановило. — Что такое? — тут же нахмурился Беркут. Учитывая обстоятельства, любые неожиданности могли нести в себе опасность. Демон вскинул брови, посмотрел на него: — У нас на внешней границе стоит отряд Этернити, просит разрешение на вход. Ты что-нибудь знаешь об этом? Как открываются ворота и в поселение сплоченными рядами входит отряд легендарной Этернити, наблюдали, наверное, все Серые. Молча, чуть ли не пораскрывав рты. А когда поняли, кто ведет отряд, так и вовсе, будто с единым вздохом, волной подтянулись еще ближе. Этерновцы остановились. Ирбис, Лиана и Тайпан вышли вперед. — Специальный отряд особых навязывательских войск прибыл! — провозгласил Ирбис, и они все втроем шутливо поклонились. Серые до сих пор абсолютно не понимали, что происходило у них на глазах. А Беркут спокойно пожал Ирбису руку: — Парни, не подумайте, что не рады, — и широко усмехнулся: — Но какого черта?! Даже если бы вы увидели, что мы вернулись в Междуземье, все равно за это время не успели бы дойти. — А у нас особые сверхсекретные источники информации, — важно ответил Ирбис и будто бы случайно покосился на стоящего рядом Когтя. Беркут развернулся к нему: — Коготь! Но тот, совершенно не впечатленный грозным тоном, просто независимо пожал плечами, негромко заметил: — Вот, когда будет у тебя сын, Беркут, который в соседскую песочницу будет тайком от нянек бегать, тогда и поговорим. Беркут удивленно на него посмотрел, но потом фыркнул и, оставив в покое, снова повернулся к Ирбису: — В общих чертах знаете ситуацию? Ирбис кивнул: — В общих. Здесь будем говорить? — и, уже напрямую обращаясь к лидеру клана, в "гости" к которому они так бесцеремонно заявились: — И ребяток надо бы расположить, а? Они у нас, конечно, неприхотливые, но спать все-таки предпочитают под крышей, — усмехнулся. Демон кивнул, делегировал это Инею, а сам с Беркутом и главной троицей Этернити отправился в дом. Кыса неожиданно Иней попросил остаться и помочь ему, и Кыс неожиданно даже согласился. — Мне это показалось странным еще на уровне лагерей... Они все склонились над картой на столе. Черными крестами на ней были обозначены исчезнувшие первыми лагеря за бетонным забором, черным кругом — уничтоженное две недели назад поселение. Еще на карте были синие кресты — лагеря уже другого клана, которые начали пропадать неделю назад, а красными — лагеря Серых, некоторые из которых били впритык к синим. И большим красным кругом, обведенным несколько раз, — поселение Серых, на прямой линии между военной базой и синими крестами. — Сразу не похоже было на местную грызню, — продолжил свою мысль Ирбис. — Ведь что происходит, когда один клан захватывает лагерь другого? — Забирает себе ресурсы, — ответил Демон. Ирбис кивнул: — А тут — всё выжигали дотла. А потом уже поселение... Все замолчали. — Так это все-таки правда? — нахмурился Демон. — Против нас военная база? Беркут скрестил руки на груди: — Мои источники даже открыто говорят, кому мы обязаны этим геноцидом. И что на этом он не остановится. Генерал Терудо, — ответил он на вопросительные взгляды. — Как только поступил на восточную базу, сразу начал свои порядки наводить. Фанатик. Бродяг ненавидит, на контакт не выходит. Считает, что надо выжигать всю эту "мерзкую погань" каленым железом. — Твою же... — опешил Демон. — И он это по приказу короля Латаве?! — Не думаю, — покачал головой Беркут. — Он же не следит после себя. Вы только слухи собрали. И мне пришлось подключать... в общем, не просто было раскопать. Если бы с ведома, а тем более по приказу короля, он действовал бы открыто. — И что нам теперь делать? Убираться отсюда? — Вообще всем? С приграничной территории Латаве? — хмыкнул Ирбис, ткнул на кусок карты за забором: — А это вообще — наши земли. — Верно, — кивнул Беркут. — Побег не выход. И ждать очередного нападения — тоже. — Беркут, это целая база, — покачал головой Демон, сообразив, куда он клонит. — Целая база с полным гарнизоном, — поддержал его Тайпан. — И набитыми техникой ангарами. — Зато у нас — отвага, смелость, братство и отсутствие инстинкта самосохранения! — фыркнув, пошутил Лиана, кладя руку ему на плечи. — И фактор неожиданности, — с улыбкой добавил Беркут, вроде бы даже не воспринимая его шутку как шутку. Все посмотрели на него, но выражение лиц у всех было разным. Неверие, любопытство, готовность слушать. — Беркут, парни, конечно, пойдут за нами, если мы скажем, — нахмурился Демон. — Но я сам их туда не поведу. Это верная смерть. Нас слишком мало. Даже с отрядом Этернити. — Ирбис, а Фарт тебе тогда настоящий код доступа сбросил? — будто бы не услышав Демона, Беркут повернулся к лидеру Этернити. — Нет, конечно, — фыркнул Ирбис. — Я и не рассчитывал. — Жаль. — А нужен? — неожиданно широко усмехнулся Ирбис. — Если нужен, то он есть. Мы и без Фарта его достали. Беркут удивленно приподнял брови, но уточнять не стал, просто сказал: — Да, тогда давай. Сможешь закрытый канал организовать? — Да, конечно. Сбрось контакты, с кем. Беркут со своего КПК перебросил информацию на КПК Ирбиса. Тот с уважением хмыкнул. — Лучше перестрахуемся, открытые каналы могут отслеживаться, — объяснил Беркут. — Не хочу рисковать. Почему-то в последнее время всё чаще это странное чувство, что, — улыбнулся краешком губ, — а жить-то хочется. На него посмотрели — и вдруг от души расхохотались с солидарными "мужик, ты в этом не одинок". Атмосфера в кабинете заметно стала менее напряженной. А потом Ирбис отчитался, что канал готов, и Беркут с головой ушел в переписку с лидерами ближайших кланов. И где-то через полчаса только поднял голову и поделился результатами с терпеливо ожидавшими его товарищами, ни звука за все это время не проронившими, чтобы не помешать. — Есть. Будет вам армия на армию. Штурм послезавтра на рассвете. Демон уставился на него абсолютно шокированный, сжимая-разжимая кулаки, не в силах ничего больше ни сделать, ни сказать. — Ты прав, я всего лишь человек, — посмотрел ему в глаза Беркут. — Но я бродяга. И верю, что для таких же, как я, это не пустой звук. Демон медленно кивнул и смог только тихо выдохнуть: — Спасибо. И вдруг с улицы раздался взрыв. Все обернулись на окно, но рассмотреть ничего не смогли — его заволокло густым дымом. Тайпан, стоявший к нему ближе всех, резким движением его распахнул, чуть не выдрав петли с мясом. На улице уже на все голоса орали что-то нецензурное. И неожиданно четко в этом гомоне, прямо под самым окном прозвучало: — Там "трофеи" боссов!.. За секунду в кабинете никого не осталось. * * * Дым был густым, серовато-белым, не похожим на обычную "дымовуху". Они добежали до того места на дороге перед складом, где он был особенно плотным, остановились. И вдруг услышали из него... чистый, звонкий, радостный смех. Непонимающе переглянулись. Паук с Тараканом и Твоюмать, быстро сориентировавшись после взрыва, уже притащили ветродувы и начали разгонять дым. И вот когда они его разогнали, все и увидели эту картину. В глубокой луже, оставшейся после ночного ливня, по уши в грязи, в ней валялись два "трофея боссов". Смеялся Иней, вернее, истерически хохотал, лежа на спине и катаясь из стороны в сторону, ничуть не смущаясь вымазаться еще больше — "больше" все равно было некуда. Рядом с ним Кыс, тоже лежа на спине, но при этом приподнявшись на локтях, сосредоточенно смотрел на то место, где после взрыва на земле осталось выжженное пятно. Сначала перепуганные, а теперь изумленные Серые и этерновцы встали широким полукругом около них. — И... и... и... — Иней всё никак не мог успокоиться, — и Кыс такой: "Вот так делают ниндзя!" И потом — БДЫЩ! — новый взрыв хохота. — Я... я думаю, — Иней все-таки хоть и с трудом, но перевел дыхание: — Я думаю, если ниндзя и правда так делают, то они полные идиоты! — Это должно было сработать, — беззлобно огрызнулся Кыс. — О, это еще как сработало!! — воскликнул Иней и снова расхохотался. Кыс фыркнул, еще раз фыркнул и, в конце концов, плюнув на всё, расслабленно упал на спину и тоже негромко рассмеялся. Беркут и Демон переглянулись и пошли вытаскивать из холодной лужи каждый свой "трофей". Про себя порадовавшись, что, похоже, всё обошлось без травм: их просто отбросило ударной волной в мягкую грязь. — Что ты пытался сделать? — с интересом спросил Беркут, подавая руку. Кыс схватился за нее, и Беркут рывком поставил его ноги. Рядом тот же маневр проделал Демон с Инеем. — Гелиевый Шар и порох, — ответил Кыс. — При взаимодействии должна была получиться дымовая завеса. Я слышал, так делают. — Ну да, так делают, — фыркнув, подтвердил Беркут, с намеком уточнил: — А смешивал ты как? Подбежал расторопный Гиль и подсунул своим "боссам" по пледу, те поблагодарили его кивками и накинули их на плечи перепачканных, вымокших "пострадальцев". Сентябрь в этом году их теплой погодой не баловал. — Как-как, — проворчал Кыс. — В маленькой емкости. Гелиевый Шар, немного пороха. Встряхнул, бросил. Беркут усмехнулся: — Встряхивать не надо было. — В смысле, не надо? — нахмурился Кыс. — Реакция должна произойти. Как она без этого произойдет? — Спокойно, медленно и так, как надо, — ответил Беркут. — А если встряхнуть — будет то, что сделал ты. Поэтому, кстати, из-за этой нестабильности этим методом и не пользуются уже давно. Где ты его откопал? — Да не будет оно просто так реагировать! — заупрямился Кыс. — Будет. Сейчас покажу. Остались еще артефакты? — Ой, а может, не надо? — снова хохотнул уже вроде бы успокоившийся Иней. — Я верю, правда! Он спокойно стоял, чуть ли не по макушку закутанный в плед, в кольце обнимающих его рук Демона. И даже не просто "спокойно стоял", а расслабленно прижимался к его груди и совершенно не беспокоился по этому поводу. Беркут поймал взгляд Демона, и тот чуть-чуть, искренне-благодарно улыбнулся. — Всё будет хорошо, — усмехнулся Беркут. Отвечая на вопрос Инея, конечно же. Сходил на склад за еще одним Гелиевым Шаром и щепоткой пороха, который отсыпал в маленький пластиковый контейнер с крышкой. Встал на выжженное пятно. Никто не расходился, все внимательно наблюдали за ним, в ожидании шоу. Кыс упрямо подошел ближе. — Отойди на безопасное расстояние, — взглянул на него Беркут. — Но ты же так в себе уверен! — ядовито откликнулся Кыс. — Отойди. Кыс не шелохнулся, прищурился. Беркут, не отводя взгляд, просто позвал: — Коготь. Кыс закатил глаза, но после этого отошел все-таки сам, не дожидаясь направившегося к ним Когтя. Беркут усмехнулся, забросил артефакт в контейнер через неплотно закрытую крышку и, перевернув его набок, чтобы соприкосновение произошло, но не встряхивая, бросил на землю. Тут же снова всё заволокло густым дымом, но взрыва не последовало. Паук с Твоюмать снова ветродувами его разогнали, и все увидели... точнее, не увидели Беркута. Он исчез. А через несколько секунд спокойно вышел из дверей склада. — Ну, хорошо, вот теперь я готов поверить, что ниндзя не идиоты! — с очередным смешком выдал Иней. На этот раз все соклановцы подхватили его веселье. Кыс снова демонстративно закатил глаза. А Беркут уже успел к ним подойти: — А теперь быстро под теплый душ. — Слушаемся, мамочка, — Кыс было хотел в очередной раз повторить свое закатывание глаз, но пришлось уворачиваться от подзатыльника. Демон увел все еще тихонько посмеивающегося Инея в дом. Кыс поплелся вслед за ними. Все остальные тоже начали расходиться. Беркут хотел уйти за Кысом, но не успел и шага сделать, услышал негромкий оклик за спиной, развернулся. Тайпан слегка улыбнулся и не очень уверенно попросил: — Можно тебя на пару слов? * * * Они вдвоем отошли. Тайпан долго не мог начать разговор. Беркут, видя это, решил его подтолкнуть, догадываясь, о чем пойдет речь. Точнее, о ком. Об оставшемся в поселении Этернити Адаманте, который в рейтинге продолжал значиться "трофеем" Тайпана. — Как у него дела? — Хорошо. Все хорошо, — неловко почесал шею Тайпан. — У тебя, я вижу, тоже все хорошо. У вас с Кысом. Беркут не ответил, молча ждал продолжения. И Тайпан все-таки решился. — Понимаешь, тут такое дело. Эти говнюки же между собой все выяснили, ну и того... сейчас друг с другом в основном. Нет, не подумай, я за них счастлив. Беркут кивнул: в том, что Тайпан будет рад за друзей, он и так никогда не сомневался. — Но так как больше времени появилось, в общем, мы с Адамантом начали общаться. Ну, как... не только общаться. Беркут скрестил руки на груди: — Ты оправдываешься передо мной? Тайпан нахмурился: — Что? Нет! — и вот только теперь стал говорить увереннее: — Я не оправдываюсь. Просто говорю. Мне кажется, он... ну, дергается из-за того, что ты не знаешь. Или, может быть, думаешь, что у вас еще не все решено. Он как-то заикнулся, что дал тебе обещание... ждать. Я предлагал ему тебе написать, но он этого так и не сделал. Тайпан замолчал. Беркут долго изучал его глаза и, в конце концов, просто улыбнулся, чуть печально, но светло: — Все в порядке. Я думаю, мы с ним оба в глубине души знали, что видимся тогда в последний раз. Я не принял от него того обещания, так что он с самого начала был от него свободен. Как и я. Тайпан, сосредоточенно нахмурившись, кивнул. — Извинись от меня перед ним за то, что я не сказал ему этого сразу. И пожелай счастья, — Беркут закончил говорить, но неожиданно сделал шаг ближе и с силой сжал его плечо: — И, Тай. Если ты когда-нибудь сделаешь ему больно, ты пожалеешь о том, что родился на свет. Тайпан широко распахнул глаза: — Да я ничего такого! — Вот и хорошо, — усмехнулся Беркут и, ослабив хватку, дружески потрепал его за это же плечо. * * * Иней стоял у окна спальни и, сложив руки на груди, наблюдал, как на улице разбредаются на ночь бродяги. А Демон рассказывал об их плане действий на послезавтра. О штурме восточной военной базы Латаве. — А завтра — подготовка? — спросил Иней. — Да, подготовка. Оружие, техника, сборы. Выйдем в ночь, к рассвету будем в оговоренной точке. Беркут сказал, что поведет нас Ирбис. — А в поселении кто-нибудь останется? Демон ответил после небольшой паузы: — Да. Ты. С группой дежурства. — Я? — Да. И вот только теперь Иней отвернулся от окна, посмотрел на Демона: — Я не останусь в поселении. Демон нахмурился. — С чего бы мне оставаться в поселении? Демон вздохнул: — Иней, там будет опасно. — Неужели? — прищурился Иней. — А может, там еще и стрелять будут? — Иней. Ты останешься здесь. Так будет лучше. Дергаться никто не будет: ни я, ни ребята. — Дергаться? Ах да, им же надо будет защищать маленький беспомощный "трофей" от страшных опасностей! Кыс идет? — Что? Кыс? Не знаю. Скорее всего, да. Но Кыс — это другое, — постарался объяснить Демон. — Они с Беркутом в каких только передрягах ни побывали... — Значит, Кыс идет, потому что может за себя постоять. А я — нет. Потому что, что? Не могу за себя постоять? Демону очень не понравилось, в какую сторону свернул разговор. И как при этом поменялось выражение лица у Инея. — Иней, ты можешь за себя постоять, — сказал уже совсем другим тоном, низким, успокаивающим. Но было уже поздно. Иней вспыхнул, будто спусковой крючок нажали. — Да, черт возьми, я могу за себя постоять!! Научился, знаешь ли! Жизнь заставила. Но больше я никому не позволю в этом усомниться! — стискивая кулаки, с яростно сверкающими глазами и покрасневшим от крика лицом, Иней вызывал только одно желание. Обнять, успокоить. Но Демон не мог. Даже шаг ближе сделать не мог, чтобы не усугублять ситуацию. — Я для этого, черт возьми, в "проклятые земли" и отправился! Научиться драться, научиться обращаться с оружием. И я хорошо научился! Хочешь, докажу?! Демон быстро поднял пустые ладони вверх, и вдруг в голове у него щелкнуло: — То есть как, для этого в "проклятые земли" отправился? Я думал, это Мортал... — Что? — уже Иней был сбит резким поворотом. — Ну, — Демон замолчал, не зная, как это сказать. Но Иней смотрел на него выжидающе, тяжело дыша, и Демону пришлось продолжить: — Я подозревал... подозреваю кое-что. Зачем тебе пришлось учиться. Почему возникла необходимость доказать, что ты можешь постоять за себя. Иней нахмурился и болезненно скривил губы, но промолчал. Демон негромко предположил: — Насилие? Изнасилование? Иней вздрогнул и снова сложил руки на груди, неосознанным жестом закрываясь. Демон нахмурился: — Только я думал, что это эта мразь, Мортал. А ты только что сказал... — Что, Мортал?! — наконец-то заговорил Иней и даже коротко рассмеялся безрадостным смехом. — Он тебя бил, — веско высказался Демон. — Это я знаю точно. Можно было предположить, что не только бил. Иней неожиданно устало вздохнул, немного расслабляясь, подошел и сел на кровать. Демон оставался неподвижно стоять посреди комнаты. — Да, бил. Но это так, ерунда. Это уже потом, когда у него мозги начало клинить, и паранойя заела, — начал рассказывать Иней, уже заметно успокоившись, взяв себя в руки. — А с начала он был даже забавным. Милым, пока ухаживал, — Иней сделал пальцами кавычки в воздухе. — В друзья набивался. Но с намеком, что хочет меня в качестве "трофея" получить. А из меня охрененный "трофей" получился, да, — Иней горько усмехнулся. — Бракованный только малость. С психологической травмой и отвращением к сексу. — Почему ты тогда вообще согласился его "трофеем" стать? — Ну, на тот момент мы действительно уже стали друзьями. Просил очень. — И что? Он тебя не трогал? Или заставлял? Иней пару секунд смотрел на него круглыми глазами и вдруг рассмеялся. И даже почти радостно, почти искренне. Демон молча ждал объяснений. — Боже, нет... ты знаешь, когда именно я согласился его "трофеем" стать? — Да. После переделки в аномальной зоне. Его с того света еще доставали. — Вот-вот, — Иней успокоился. — После аномальной зоны. Я там этот подарок заработал, — указал на свои волосы. — А он — импотенцию. Демон на несколько секунд застыл и со стоном врезал себе обеими ладонями по лбу: — Дьявол! Так именно поэтому ты так рвался его спасти в Разломе! Он был для тебя идеальным владельцем! Иней улыбнулся печально, не стал спорить. Но все-таки заметил: — Хотя в последнее время его действительно клинило. Демон помолчал, прошелся до окна: — А я? Почему я? — обернулся, усмехнулся: — Надеюсь, все-таки не из-за подозрений на импотенцию? Иней усмехнулся в ответ: — Нет. Это из-за Дока. — Из-за Дока? — тут же нахмурился Демон. — У нас с ним ничего... Иней поспешил его прервать: — Нет, нет. Просто он сказал мне, как ты обо мне отзывался перед соклановцами. Вспоминал наше... м... недопонимание? Демон фыркнул: — Черт, а я был прав. Так и думал, что кто-то проболтался. Иней осторожно взглянул на него: — Но ты, очевидно, передумал. Демон отвернулся к окну, взлохматил волосы: — Очевидно. Несколько долгих минут молчали. В конце концов, Иней вздохнул: — Извини. Для тебя я и правда бракованный "трофей". Обычный физический контакт, даже поцелуи — не проблема. Но секс — нет. А тебе бы, наверное, хотелось полноценных отношений. Демон повернулся к нему. — Если дашь мне время, думаю, я смогу найти владельца, согласного на ту сделку, которая не устроила тебя, — слабо улыбнулся Иней. — Можешь попытаться, — серьезно кивнул Демон, а мгновением спустя ухмыльнулся: — Только предупреждаю сразу, в рукопашном бою меня еще никто в Междуземье не побеждал. Но ты можешь попробовать найти того, кто все-таки сможет это сделать. Это будет даже весело. Иней покачал головой: — Демон, я не... — А ты, — прервал его Демон. — Переезжай в соседнюю комнату. Хоть высыпаться по ночам начнешь, не дергаясь от каждого шороха. Да и мне, знаешь ли... не очень-то удобно спать с постоянным стояком, — Демон чуть смущенно снова взлохматил волосы. Иней удивленно посмотрел на него, а когда до него в полной мере дошел смысл его слов, расхохотался, легко, освобожденно. Демон с улыбкой наблюдал за ним. — Знаешь, — сказал он, когда Иней, в конце концов, успокоился и пошел к двери, намереваясь "переехать" уже сегодня. Иней остановился, обернулся. — Ночь не вечна. Рано или поздно она обязательно заканчивается, и наступает рассвет. Иней улыбнулся, покусал слегка нижнюю губу и просто сказал: — Спасибо. — За что? — вскинул брови Демон. — За эту фразу? Не за что. Обычная мотивационная фраза из бабских книг. Э, — вдруг замялся, снова потянулся к волосам, — не то чтобы я бабские книги читаю, ну... ты понимаешь. Черт. Иней почти рассмеялся, но все-таки сдержался, снова улыбнулся: — Да, за фразу. Конечно же, за фразу, за что же еще? * * * Беркут закрыл глаза и снова, как и в прошлый раз, почувствовал... это. Мимолетное прикосновение к своим губам чего-то слегка шершавого, но все еще очень мягкого и теплого. Быстро открыл глаза и успел заметить, как Кыс перекатывается на свою сторону кровати, накрываясь попутно одеялом и поворачиваясь к нему спиной. Понял, конечно, что это, еще с того первого раза. Поднял глаза к потолку, помолчал немного и обронил: — Если что, это не поцелуй. Повисла тишина. Беркут уж думал, что Кыс не ответит, но тот все-таки буркнул: — Тебе видней. Беркут улыбнулся краешком губ: — Это, скорее, детсадовский... м-м... чмок? На этот раз Кыс промолчал. Беркут покосился на его спину: — Хочешь покажу, что такое настоящий взрослый поцелуй? — Я знаю, что такое "настоящий взрослый поцелуй", — недовольно откликнулась вышеупомянутая спина. — Беркут, отвали, я спать хочу. — Тебе видней, — вернул фразочку Беркут и снова поднял глаза в потолок. И улыбнулся уже открыто и широко, чуть было не засмеявшись в голос. Нет, смеяться точно нельзя, иначе Кыс сначала попытается его прибыть подушкой, а потом еще и пару недель дуться будет. Не в открытую, конечно, а прикрываясь язвительностью и колючестью. В открытую же — "не по статусу". Но факта это не меняло. Еще одно доказательство в копилочку. Доказательство, что Беркут не просто первый сексуальный партнер Кыса, с которым Кыс был снизу. А что Беркут просто — первый. Конечно, уверенность пока не стопроцентная — без прямого подтверждения от Кыса — но очень уж на то похоже. Как такое могло случиться? Да дьявол его разберет... видимо, Кыс от людей начал шарахаться гораздо раньше и гораздо активнее, чем до этого момента думал Беркут. Возможно. А может, и нет. Сам расскажет, если захочет. Но от чего сейчас Беркут так счастливо улыбался, что сейчас его так радовало, так это то, что узнал он об этом — слава стихиям — не до и не во время их первой совместной ночи. Потому что Беркут был реалистом. И четко осознавал два момента. Что, во-первых, если бы он узнал "до" — никогда не взял бы Кыса силой в первый раз. А он, собственно, именно это и сделал. Причем альтернатив там не было. Было бы либо так, либо никак. А чтобы было никак — Беркут позволить не мог. Но и взять силой девственника против его воли и желания — было для Беркута неприемлемо, неприемлемо для его принципов, морали, разума, совести, в конце концов. Так что хорошо, что Беркут не узнал "до". И, во-вторых, хорошо, что не узнал "во время". Иначе — Беркут криво ухмыльнулся — мог бы серьезно опозориться. Потому что если даже сейчас, когда входит в Кыса и чувствует под ладонью напряженную до предела, чуть подрагивающую спину, слушает рваные болезненные вдохи, какие как губы ни кусай — не утаишь, и вдруг ловит шальную мысль: "Никто до меня и никого не будет после". Если даже сейчас — и то с большим трудом сдерживается, чтобы сразу не кончить от просто осознания этого факта, то что уж говорить о первом разе. Беркут был реалистом, ага. Опозорился бы. Так что хорошо, что всё получилось так, как получилось. Да и даже получилось-то всё не так плохо. По крайней мере, самого страшного, что могло произойти, не произошло. Каким-то чудом, уже сейчас думал Беркут. После столкновения с наглядным "худшим сценарием" в виде истории Инея. Хотя — он снова покосился в сторону Кыса — Кыс за свою жизнь пережил уже столько, что первый сексуальный опыт, который формально можно было даже назвать изнасилованием, мог показаться мелочью. В сравнении. В сравнении с ночью в Разломе, например. А может, то, что это был все-таки Беркут, сыграло свою роль. Беркут никогда — никогда — не сделал бы того, что могло бы нанести серьезный вред Кысу. По морде съездить мог, это да. А вот изнасиловать с серьезными увечьями, разрывами — нет. Да даже просто изнасиловать. И Кыс это знал. Хотя бы на подсознании — но знал. А Беркут знал и на подсознании, и на осознании. Тогда просто ситуация такая была. Не изнасилование. Необходимость. Вынужденное действие, без которого ничего бы дальше не было. А ждать согласия от Кыса уже не было времени. Да и согласия этого никогда бы не последовало, сейчас Беркут был в этом уверен на сто процентов. Ну какое согласие на "секс по дружбе" или "секс без обязательств" может быть от девственника, для которого всю его сознательную жизнь понятия "секс для удовольствия" не существовало. Да даже просто понятия "секс" не существовало. Хотя нет, скорее всего, понятие "секс"-то существовало, но оно было абстрактное и уж точно абсолютно не применимое к самому себе. Беркут вдруг задумался, что и сам, оказывается, идиот. Да, гениально было применить формулировку "секс без обязательств" в их ситуации. Для них. Для фактических супругов. Гениально, ага. Так что да, хорошо, что всё получилось так, как получилось. И самого страшного не произошло. То есть после первого такого сексуального опыта Кысу не опротивел Беркут. А сам секс не опротивел и приносит удовольствие. Мужчине такое скрыть или симулировать не удастся, поэтому тут Беркут был спокоен. Оставалось дело за малым — разобраться с тараканами. Да, а еще — учить. Всему. Начиная, как выяснилось, с самых элементарных вещей и заканчивая... Губы сами собой расплылись в предвкушающей улыбке, и в паху тяжело налилось возбуждение, но Беркут быстро оборвал этот поток мыслей-образов. Начинать учить сейчас — было плохой идеей. Очень плохой. Хоть и хотелось. Очень хотелось. Но нет. Сначала тараканы. Но заснул он все равно с улыбкой на губах.