Глава VII
31 августа 2018 г., 10:00
Аппарео, Западные Пустоши; 18 алгаура (IX), день
…Солнце палило нещадно. На долгие мили вокруг простирались лишь песок да черные скалы. Говорят, когда-то они изрыгали огонь и закрывали небо черным дымом, а окрестности — плотной пылью. Немыми свидетелями тех времен были куски стеклянного камня, в изобилии валявшиеся вокруг. Сейчас скалы стояли, молча взирая на пески вокруг, как неровные клыки неведомого гигантского зверя, нагреваясь жаром пустынного солнца и обдавая жаром случайно сюда зашедших путников. Казалось, даже тень этих скал не может спасти от палящей жары.
К счастью для редких путников, далеко не всегда эта местность была похожа на раскаленную сковородку. Иногда шли дожди. И тогда контрабандисты Пустынного Братства предпочитали забираться в верхние ярусы скал и скрываться внутри, пока кратковременные, но сильные ливни заливали Пустоши тоннами воды. Ходить по заброшенным землям опытные пустынники предпочитали, пока жарит солнце.
…Человек в черном глубоко вздохнул, осторожно набирая в легкие раскаленный воздух. Полы длинного кожаного плаща развевались на жарком ветру, лицо скрывала плотная пылевая маска и черная широкополая шляпа. Глаза защищали массивные очки с резиновыми наочечниками, плотно прилегающими к коже.
— Не медлим, парни, — хрипло произнес человек в черном своим подельникам, стремительно перебрасывающим товары из разграбленного каравана в кузова своих механических повозок.
Он зорко следил за окрестностями. Насколько хватало взгляда, везде были пустые пески да черные скалы, однако человек знал, что в любой момент откуда угодно может вынырнуть группа сопровождения. Его команде стоило большого труда с помощью хитро спланированного обвала оторвать первый караванный блок от сотоварищей и охраны, допустившей фатальную ошибку, расплачиваться за которую пришлось караванщикам. Времени у пустынников было лишь несколько минут, пока остальные обойдут затор на дороге и войдут в каньон через левый проход. Пустынники должны были успеть. Успеют. Не в первый раз.
…Когда из-за поворота показались мотоциклы охранников и второй караванный блок, дело было сделано. Узрев мертвые тела своих товарищей и разграбленные грузовики, они припустили вперед, и никто из них не увидел, как в соседней скале опустилась фальшивая стенка, для неопытного взгляда ничем не отличимая от обычного пласта гранита.
Огромные грузовики пустынников с шумом спустили пары, и водители забросили в печи новые партии топлива. Машины медленно набирали скорость, тяжело пробираясь по внутренним коридорам, вырубленным в толще скал. Кузова грузовиков заполняли ящики с серебряными и золотыми слитками, что были вывезены из подвалов большого серого здания, видимо, когда-то служившего хранилищем золотого запаса страны, что располагалась в этих местах до Катастрофы. Узнать, что это была за страна, кто ее населял, можно было из учебников истории, которые изучали студенты Седрийского королевского университета, но мало кто из пустынников когда-либо заботился о таких пустяках.
Куда интереснее им было изучать руины древних зданий. В развалинах они находили немало полезных вещиц, оставшихся после Катастрофы; о назначении многих можно было лишь догадываться, и их продавали, как правило, ценителям антиквариата, каковые в избытке водились среди аппарейских богатеев. Нередко в развалинах обнаруживались поселения бродяг, беженцев, разных подозрительных личностей, и пустынники освобождали территории от непрошеных гостей. Они давно уже взяли на себя роль чистильщиков, жандармов пустынь, изгоняющих чужаков с территорий, которые объявили своими. Ни конкуренты, ни лишние свидетели им были не нужны.
Впрочем, не каждый поселенец изгонялся с новых мест жительства. Порой — и случалось это не так уж редко, — новые жильцы древних руин получали возможность остаться и строить свой нехитрый быт в сложных условиях Пустошей, если не претендовали на богатства этих земель. Многие из них даже получали защиту пустынников, в свою очередь становясь их осведомителями, помощниками в различных делах, а их дома — точками привалов. Грабить их и как-либо нарушать мирное сосуществование Сульяр, суровый лидер пустынников, категорически запрещал. Археологические экспедиции королевского Общества наук часто заручались поддержкой пустынников, предпочитая сотрудничать с ними вместо того, чтобы под охраной армейцев подвергать свои находки риску воровства, что нередко случалось в былые времена.
Пустынники не были отдельным народом. Это был гигантский конгломерат преступников всех мастей, промышлявших преимущественно контрабандой, однако никогда не вступавших в прямую конфронтацию с властями и обществом. Тем они выгодно отличались от городских бандитских группировок, получивших в народе прозвище «Баронства». Между Баронствами и Пустынным Братством уже много лет шла непримиримая война, однако дальше мелких разборок дело не шло. После эпического конфликта в анкрете (VIII) 1891 года, получившего название «Двадцатидневной войны», когда в течение означенного срока в Седрии не прекращались стрельба и взрывы, обе стороны находились в состоянии шаткого перемирия, иногда прерываемого незначительными стычками, но не переходили опасную черту. Слишком хорошо все помнили, сколько крови было пролито, сколько своих потеряно, какие убытки понесли Братство и Баронство в этой войне, как люди каждое утро просыпались от грома выстрелов и боялись выходить на улицы, руководства учебных заведении закрыли школы и университет ради безопасности учащихся, а генералитет страны с личного распоряжения короля ввел в Седрию войска, не сумевшие с ходу справиться с проблемой и ставшие не избавителями, тряхнувшими за шкирки зарвавшихся хулиганов, а одной из сторон в битвах за мирное существование столицы.
Усмирить Центральное Баронство тогда удалось лишь после тщательно спланированной операции по ликвидации сразу трех Баронов, управлявших тремя самыми крупными бандитскими группировками. Пустынники, заключив договор с армейцами, после долгой подготовки сумели в один день уничтожить преступных лидеров с их личной гвардией, после чего конфликт постепенно сошел на нет. Бандиты не были уничтожены, остаткам позволили уйти в подполье и постепенно возродиться, разрастись почти до прежних размеров, но новые лидеры группировок более не рисковали открыто конфликтовать с Пустынным Братством. Контрабандисты в свою очередь старались с ними не пересекаться.
В той операции участвовал и человек в черном, лидер одной из групп пустынников, промышлявшей в центре и восточных окраинах Пустошей. Он часто вспоминал ее, постоянно прикидывая, как можно было бы решить вопрос в иных условиях, при стечении других обстоятельствах, и это давно стало своеобразным хобби. Вот и сейчас он сидел рядом с водителем в первом грузовике, осторожно двигавшемся по извилистым скальным проходам, и, задумчиво глядя вперед, вспоминал былое.
На заднем сидении один из его товарищей изучал содержимое рюкзака, ранее принадлежавшего одному из караванщиков.
— Глянь-ка, Адонис, — он протянул лидеру группы деревянный брусок, который толстым слоем покрывали витки медной проволоки.
Человек в черном обернулся и посмотрел на прибор, взял и рассмотрел внимательнее, удивленно вскинув бровь.
— Это же… Электрокатушка, что ли?
— Похожа.
— Что она делает в золотом караване? — спросил Адонис.
Его приятель пожал плечами.
— Отвлекали внимание?
— С помощью золота? От такой контрабанды они бы стеклом да сеном отвлекали, на что не позарился бы никто… Хм, странно…
— Отдельно тайный заказ? Из остальных никто не знал, что этот вез, — предположил пустынник.
— Возможно, возможно… Ну-ка, что там еще есть?
Второй пустынник порылся в рюкзаке, вытаскивая различные детали.
— Сдается мне, — произнес он, — что это похоже на аппарат для производства электротока высокой частоты.
Адонис задумчиво почесывал подбородок, рассматривая предметы, за которые их незадачливый перевозчик наверняка получил бы минимум лет пять закрытого режима с полной конфискацией.
— Знаешь-ка что, укрой это отдельно и на базе Сульяру отдашь. Только, Алькар… — пустынник ткнул в него пальцем, обозначая особую важность ситуации. — Лично из рук в руки. Никому ни намека.
— Не учи ученого, — с ухмылкой отозвался Алькар.
Адонис глянул на шофера. Тот даже не смотрел в их сторону, полностью сосредоточившись на дороге.
— Мне можешь не говорить, — ворчливо проговорил он.
Седрия, трущобы; 18 алгаура (IX), после полуночи
— Да ты обезумел, друг! У нас нет на это времени! Башню оцепили, делом занялась королевская ищейка. Бумаги могут найти в любую минуту, если уже не нашли!
Молодой парень с ясными голубыми глазами и коротким ершиком жестких волос с жаром взирал на Себастьяна. Они стояли во дворе возле открытого люка в подземелья, готовясь спуститься вниз, и парня сильно раздражало, что виконт внезапно решил изменить планы. Он согласился помочь с новой авантюрой, затеянной его товарищем, пока это не пахло опасностью большей, нежели той, с которой они могли справиться в силу своего социального положения. Однако лезть в змеиную яму…
— Я никуда без нее не пойду, Феликс. Ты со мной или нет? — тихо, но твердо ответил де Вилаж. В его памяти упорно всплывало заплаканное, изуродованное синяком лицо девушки. Ненависть в ее глазах. Он с силой ударил кулаком о стену, ободрав кожу до крови.
— Послушай ты, герой, твою мать, — Феликс схватил Себастьяна за ворот рубашки и встряхнул, пытаясь привести друга в чувство. — Я тащился за тобой через весь город. Меня чуть не схватили жандармы, пока я ошивался у башни, изображая бездомного. Ты хоть представляешь, на каких помойках мне пришлось поваляться, чтобы это выглядело правдоподобно?
— Да уж, пованивает от тебя, как от гнилой капусты.
— Он еще и издевается… Ты мне за это новый костюм должен, умник, — Феликс поправил свой наряд, и в свете уличного фонаря на его груди тускло блеснула медная бляха, безошибочно выдававшая в нем члена гильдии адвокатов. — А сейчас я крепко ударю тебя по лицу, чтобы вся эта сентиментальная дурь вылетела из головы, и мы идем в Башню. А потом вернемся за твоей принцессой.
— Нет.
Двое мужчин молча стояли и сверлили друг друга взглядом. Вернее, сверлил только Феликс. Де Вилаж вдруг стал абсолютно спокоен, как человек, принявший окончательное решение. И уже спланировавший свои действия.
— Я знаю, что мы будем делать, — произнес он. — Ты ведь не думаешь, что я тебя тащу туда на одних лишь эмоциях, без четкого плана, а?
Феликс на мгновение задумался.
— Какой план?
Вместо ответа виконт вытащил из-за пояса револьвер и прокрутил барабан. Но пистолет накрыла рука его друга.
— Погоди, — сказал он. — Это не выход.
— Их там два десятка, а у стены батарея газовых баллонов…
— Погоди, — остановил его Феликс. — Есть идея получше.
Седрия, катакомбы, логово Барона; 18 алгаура (IX), после полуночи
…Барон повесил трубку и задумался. Через пару минут он сошел со своего трона по ступеням и поманил пальцем одного из своих парней. Тот подбежал, Барон что-то ему проговорил, тот кивнул и стремительно покинул пещеру.
Барон подошел к длинному дубовому столу. За столом сидели несколько парней, завершая свой нехитрый ужин. Один из них, огромный детина с лысой шишковатой головой, проговорил хриплым басом:
— Слышь, начальник, я все-таки продолжу. Не совсем понятно, чего ты там мутишь? Я понимаю, ты авторитет, все дела, но… Но мы имеем право знать.
Барон стоял у стола, скрестив ноги, глядел в тарелку и лениво возил по ней острой деревянной палочкой, перебирая остатки еды.
— Мы же не чужие все люди, шеф. Не было же такого раньше.
Детина обернулся на клетку, где томилась Тиса, смерив девушку хищным взглядом. Он бросил в рот последний кусок хлеба, встал из-за стола и подошел к Барону.
— Пацанам надо расслабиться, — понизив голос, вкрадчиво произнес он. — Мы уже сколько тут под землей сидим, солнца ясного не видим! А тут это…
— Заткнулся, — сказал Барон. — Если своим умишком не доходишь, я объясню: дорогой товар, сука, не портят до продажи! Понял меня?
— Дык чо, товар! Мы же легко новую оприходуем, на продажу-то! А эта нашей козочкой будет. Вона, глянь сам, Воронец аж трясется на нее, — бандит хрипло захохотал.
— Нет, — отрезал шеф.
— Ну, ше-е-еф… — обиженно протянул бандит.
— Заткнулся, я сказал! — рявкнул Барон, и тот осекся. Но тут же мягко начал снова:
— Не, я не настаиваю, — вкрадчиво произнес громила. — Но я за пацанов говорю. К тому, что… ну… Им же надо. Роптать же начнут. Нам тут еще с декаду торчать, а где бабу-то нормальную возьмем, а?
— Этот товар неприкосновенный. Мы немного подождем…
— Чего подождем? — недоуменно спросил бандит.
— Да покупателя подождем! Я чего тебе втолковать пытаюсь: продано уже! Этот чувачок, который ее привел, он же и насчет клиента договорился. Вон ща кто звонил? Он и звонил, понял, чучело помойное?
— А, ну если уже…
— Да, уже. А за хамство твое иди-ка сральник разгребай.
— Да шеф! — возмутился бандит.
— Я сказал! И это всех касается: чтобы ни одна сявка не смела пасть разевать шире положенного! — голос Барона внезапно обрел ярость, и в глазах вспыхнул гнев. — Всем ясно?
— Ну, я же ничего не имел в виду…
Фразу прервал тяжелый удар, обрушившийся на физиономию бандита. Он с шумом рухнул на пол и диким взглядом воззрился на босса. Гул в пещере замер, воцарилась тишина.
— Чтобы ни одна боле. Всем ясно? — угрожающе прорычал Барон, обводя взглядом своих соратников. Многие из них не слышали разговор шефа и амбала и даже не поняли, что вывело босса из себя. — И чтобы к этой, — он ткнул пальцем в сторону клетки, где томилась запертая Тиса, — никто не смел приближаться. Этот товар уже продан!
Тиса наблюдала за этой сценой из клетки. На последних словах Барона у нее перехватило дыхание.
«Продан… — подумала она. — Значит, этот выродок не только привел меня к этим, но и уже по телефону договорился о продаже… Об этом и телефонил… Ну ты попадись мне только… Дай только выбраться из этой клетки…»
Из глаз девушки потекли слезы, а душу охватило ощущение безысходности.
***
Примерно через полчаса в логово вернулся парень, предварительно высланный встречать гостей. С ним пришли двое - худощавый, но крепкий мужчина средних лет с рыжими усами под круглым носом и щегольской бородкой в дорогом светлом костюме уверенно шагнул в помещение, цепким взглядом осмотревшись вокруг; вслед за ним проник незаметный парень в темном одеянии с капюшоном, из-под которого смотрели осторожные прищуренные глаза. Он обеими руками поддерживал увесистый кожаный портфель, укрепленный на плечах. Привратник впустил гостей и указал вперед, на дальнюю сторону пещеры, где располагался трон Барона. Шеф сошел со своего места и прошел навстречу гостям. — Приветствую! Приветствую вас здесь, в нашем маленьком оазисе покоя и безопасности среди жестокостей и мерзостей этого несовершенного мира! — со сладкой улыбкой произнес он. — О, да, да, — ответил гость с сильным акцентом, выдающим уроженца Нордары, маленького государства далеко на севере. — Йета мьир ни есть мьесто, где надо жьить хорошо! Та место, где жьить хорошо, там мне дом. И где дьеньги, ви поньимете? — Уж это всегда, — Барон ответил ухмылкой, сложив руки на животе. — Где можно заработать деньги, там и нам всегда найдется место. А вы, значит, приехали в Седрию, и сразу же готовы потратить несколько золотых, как сказал наш общий друг? — Йето да, я для йето и прийехал тут, — полные губы иностранца растянулись в улыбке. — Сразу на вечьер, и зачьем тратить времья, если сразу йесть добрий человьек, у кто есть купьить хороший товар? — Очень разумно. А вы отлично говорите на нашем языке. — Я веду много дела в Аппарьео, — серьезно ответил иностранец. — Если знать езык и поньимать, что говорьит, то никто и не обманьет, когда дьелать договор. — Вот это очень верно, — одобрил Барон и потер свой шрам, скрыв за широкой ладонью быстрый взгляд на своих парней. Каждый пребывал на своем месте. — Очень верно. Ну что же, не будем тратить наше драгоценное время. Кстати, как там наш общий друг? Виделись ли вы уже с ним? — А как же! А как же, — заулыбался иностранец. — Виконт Виляж, такое добрий молодой человьек, он реко… реком… Он говорьил, что ви есть правьилно, чтоби вести дело. Мы и он сегодниа встретьим обьед, будем есть мьясо молодой свинок и пить вьино из его личной запас… э… под… пог… погреб? Так, да? — Погреб, — подтвердил Барон. — Хороший винный погреб, эх, моя давняя мечта… Да вот все никак не удается ее осуществить. — А что так? Ви не йесть бедни, я вьижу много хороший товар тут, — купец обвел глазами множество ящиков, мешков, различной утвари, которой были завалены все углы помещения. — Всье продать и купьить хороший погреб! — Да вы посмотрите на эти гнусные рожи! — Барон с деланным негодованием указал на своих подельников. — Если я куплю хоть бутылку, они тут же ее вылакают! Купец и его товарищ поддержали шутку громким смехом. За разговором главарь бандитов с гостями неспешно подошли к клетке, где сидела Тиса. — Значит, правильно ли я понял вас? — вкрадчиво спросил бандитский главарь. — Вы хотите приобрести… ммм… новую служанку? — Да, да, — закивал купец. — Мне нужен новий сльюга, кто делать вьесь домашнейе работа. Новий молодой дьевочка, йето то, что надо. Кухня готовьить, пол мыть, ну и. хм-хмм, — купец, сунув руки в карманы, глянул на Барона хитрым взглядом с широкой ухмылкой. — Если дьевочка — хороший красивый дьевочка… Ви поньимете… Барон ухмыльнулся, шутливо погрозив гостю пальцем. И указал на Тису. — М? — Йето ви мне предложьить? Иностранец нагнулся к клетке, уперевшись руками в колени, рассматривая девушку. Тиса до боли сжала кулаки, готовая в любой момент прыгнуть на мерзавца, вздумавшего купить ее себе на потеху, сжигая его пламенным взглядом. Но купец этого, кажется, даже не замечал. Ни гости, ни бандиты не воспринимали всерьез боевые навыки девушки-механика. — Прельесный свьеток, — проговорил иностранец. — Что он умьей дьелать? — Что умеет любая молодая девушка, — ответил Барон, почесывая мизинцем бровь. — Честно скажу сразу: я не знаю, как она готовит. Но вы посмотрите на эту клетку. Здесь было довольно неприятно, намусорено… А теперь взгляните: ни пылинки. Даже в такой ситуации она не растерялась и прибралась, как в любимом доме. — Женшина йесть всьегда женшина, — хихикнул купец. — Этот инстинкт, наверное, никогда не пропадет, — засмеялся Барон. — Она мнье много нравьится, — протянул иностранец. — Это красьивые лицо, мальенький гномик, как я весь льюблю. Я думай, йето купить сразу. Он распрямился и кивнул своему сопровождающему, протянув руку. Молодой человек добыл из портфеля увесистый мешочек и вложил в ладонь купца. — Пять десят золотые моньеты. — Сто. Барон даже не взглянул на кошель. Иностранец хмыкнул и произнес: — Друг мой, пять-десят ваш аппарий — это много дьеньги. За йето товар очьень хорошо. — Нет, друг мой. Тебе ведь не известно… — Вот и имьенно, не извьесно! Я вьижу это один раз и могу лишь вьерить твой слово. — И ты хочешь сказать, что я могу обмануть тебя? — деланно обиделся Барон. — Друга нашего общего друга? Он подошел и по-дружески обнял купца за плечи. — Виконт де Вилаж — не просто наш хороший друг, но и член очень могущественной организации, ты понимаешь меня? — Я поньимаешь. — Во-о-от… И я никак не хочу, чтобы он потом пришел и спросил: «Что же это ты обманываешь доброго человека? Ведь обманул моего друга — значит, обманул меня. А обманул меня — значит, обманул моих друзей и покровителей». А я никак не хочу обманывать виконта и тех, кто за ним стоит. Ты понимаешь? — О, да, — кивнул купец. — А поэтому, друг мой, раз мы все друзья, и виконт — наш общий друг, то ты должен верить мне. — Это мисль не бьило у менья в головие. — Ну вот, — улыбнулся Барон. — Значит, договорились? — Ми можьем договорились, если я сначьала смотрию ее близко. — Хм… Конечно, мы можем рассмотреть ее и «близко»… Но я думаю, лучше ты осмотри ее уже дома. А то, понимаешь, мальчики заволнуются, если увидят голую девушку, зачем их расстраивать? Купец вдруг звонко рассмеялся. — Я не йето думал, — проговорили он. — Я хотьел смотриеть ей лицо, руки, чтоби не был много… как оно… рана, шрам… — О, друг мой, тут ты можешь быть совершенно спокоен. Она совершенно здорова. Я гарантирую. — Я хочу смотриеть… — Я гарантирую, — жестко повторил Барон, сделав акцент на слове «Я». — У нее нет никаких повреждений, о которых надо беспокоиться. Ей надо просто отдохнуть. Покормишь ее — и всего делов, будет как новенькая! Видя сомнение в глазах гостя, Барон продолжил: — А в придачу совершенно бесплатно ты получишь ее сумку, которая была у нее… — Что мне жьенский сумочка… — Э, не спеши, — успокоил его бандит. — Не спеши. Это настоящая рабочая сума с полным набором слесарных инструментов профессионального механика. Не самых дешевых, между прочим! И, судя по всему, она реально соображает в этом деле. Только представь — девушка, которая строит механизмы! Да ты можешь ее на площади показывать и билеты на это продавать! Бандиты вокруг рассмеялись. Купец с удивлением и интересом посмотрел на Тису. Он вновь нагнулся к клетке и спросил: — Йето правда? Ти стройишь меканизм? Тиса не ответила. Она озиралась вокруг, как загнанный котенок, осознавая свою полную беспомощность. Эта иностранная скотина стояла слишком далеко от клетки, чтобы ухватить его за грудки и хорошенько грянуть лбом о стальные прутья. Но едва только отопрут замок… — Правда, правда, — ответил за девушку Барон. Купец задумчиво похмыкал. Обернувшись к своему спутнику, он что-то произнес на своем родном языке; тот покачал головой и коротко ответил. Перебросившись еще парой фраз, иностранец наконец обратился к Барону. — Ккут. То йесть, хорошо. Ти мне убьедил. Я бьеру дьевочка и сумка, но, — купец воздел палец к потолку. — За сьемь десят аппарий. — Сто, — жестко повторил Барон. — Я тут бьеру, как ви говоритье, «кот в мешок». Я только вьерю твой слово. Я доверьил тебе, а ти, друг мой, доверяй мне. И ми с тобой сделай ещье много-много хороший дела потом… Если ти поньимаешь… Барон смотрел на купца, обдумывая мысль. Кажется, иностранец намекает на сотрудничество в области работорговли в северные страны, где у аппарейского Баронства крепких контактов пока еще не было. Перед главарем бандитов замаячили интересные перспективы. И сорвать выгодную сделку с заделом на будущее опытный торгаш не решился. — Кажется, на морозном севере очень ценятся красивые аппарейские девушки? — О, да! — с жаром ответил купец. — Очень много, очень сильно льюбят красивыйе девушки. Если ти поньимаешь. — Кажется, я тебя понял, друг мой. Ну что же, только ради нашей дружбы, себе в ущерб… Бери этот «цветок душистых степей» всего за семьдесят золотых аппарий. Иностранец широко улыбнулся. — Вот йето добрий разговор. Он обернулся к напарнику, протянув руку. Тот мгновенно выудил из портфеля недостающую сумму, и купец широким жестом перенес кошелек в ладонь Барона, тут же присоединив предыдущий увесистый кошель с полусотней золотых. Барон кивнул своим людям, и двое бандитов подошли к клетке. Тиса напряглась. Лишь одно мгновение ей необходимо, лишь малейшая возможность… Едва с ржавым скрежетом открылся замок и скрипнула дверь клетки, девчонка рыжей молнией рванула вперед. Но тут же в плечо ее железной хваткой вцепились грубые пальцы опытного бандита. Звонкая оплеуха едва не лишила Тису сознания. — Эй-йей! — вскрикнул иностранец. — Не портить мой товар! Он ударил бандита по рукам и взял девушку за запястья. После хватки преступника рука северянина могла показаться даже ласковой, но ситуация не позволила Тисе осознать это. Придя в себя, она развернулась, вырвав руку из ладони купца, и врезала ему пощечину. — Товар, значит?! — вскрикнула она. — Ну давай, скотина, еще разок скажи это! Купец несколько растерянно глянул на Барона, который с широкой улыбкой взирал на покупателя и пленницу. — Тебе предстоит проделать немало работы, чтобы укротить этого котенка, — хрипло проговорил он. Купец нагнулся к Тисе и размеренно произнес: — Ми сейчас видем отсьюда, спокойно, ти поньял? Просто видем и фсио. Ти вьедь не хочьеш оставаться тут с эти милими людьями? А у нас ти будьешь хорошо. Тисе хватило благоразумия усмирить свою ярость. Несколько мгновений девушка лишь молча взирала на купца и бандитов, но она понимала, что необходимо выйти отсюда на поверхность. А там можно будет подумать и о том, как избавиться от этого ублюдка… — О да, господин мой, — ядовито прошипела Тиса. — Я готова следовать за тобой.***
Они бодрым шагом миновали несколько тоннелей, не проронив ни слова. Иностранец цепко держал Латисию за запястье, его плечо оттягивал тяжелый ремень с рабочей сумкой и петлями и карманами для инструментов. Его товарищ шел следом, не выпуская пленницу из поля зрения. Когда они оказались на порядочном расстоянии от логова разбойников, иностранец оглянулся и облегченно выдохнул. — Ловко ты, молодец, — улыбнулся купец своему напарнику, и Тиса с удивлением взглянула на него: в речи не было ни намека на этот нелепый северный акцент. — Просто прирожденный актер. Иностранец рассмеялся. Второй парень не поддержал его веселье. — Шуточки тебе все, — проворчал он. — Мы едва не спалились; видал, как этот со шрамом тебя зырлами сверлил? В последний раз я ввязываюсь в твои авантюры! — Да, жаль, что у меня нет с собой записной книжки… — На кой демон тебе записная книжка? — Веду счет твоим «в последний раз». Кажется, это будет сто восемнадцатый… — Просто заткнись, Себастьян! — Парень вдруг осекся и скосил опасливый взгляд на Латисию. — Вот демон… — Расслабься, Феликс, уже можно раскрыть наш маскарад. «Иностранец» вытащил из кармана пузырек, прыснул прозрачной жидкостью на ладони и растер по лицу. Глубоко вздохнув, он пробормотал «Kelis taura po jokkala…», и в ту же секунду лицо его будто бы потекло, словно густая жидкость. Крупный шнобель растворился, как сигаретный дым, оставив тонкий аристократический нос, глаза сменили цвет, овал лица вытянулся… И вот уже перед Латисией стоял не несуразный приезжий торговец, а виконт де Вилаж собственной персоной. Себастьян в последний раз тряхнул головой, и рыжие волосы потемнели и вытянулись до плеч. Виконт взглянул на Тису, негромко воскликнув: «Магия!» — и наткнулся на яростный взгляд, полный ненависти и злобы. — Де Вилаж… — прошипела она. — Ты скотина, предатель, ублюдок, мерзавец, твою мать! Что, совесть взыграла? Ты сейчас же отдашь мои вещи и не смеешь больше ко мне приближаться, иначе я так тебе рожу расквашу, что мало не покажется! Усек? — Латисия… — начал было виконт, но девушка прервала его: — И не надо мне ничего объяснять! Видела я твоих друзей, слышала, как они говорили о тебе! Как вообще я могла довериться члену «Белого Ордена»! Ты шел в Белую Башню, чтобы забрать компромат, так это же на тебя самого компромат! О, все болты Вселенной, я такая дура… — Ты не охренела ли, подруга? — с ледяным изумлением произнес Феликс. — Вы попали в смертельно опасную ситуацию, из которой он тебя вытащил, рискуя жизнью, и единственное, что может прийти в твою маленькую головку — «совесть взыграла»? — Да ты-то кто вообще такой! Феликс шагнул к девушке, пытаясь ухватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть. Глупо было думать, что Тиса позволит ему это сделать. — Ни шагу, — прошипела Тиса, грянув Феликсу по рукам. Развернувшись, она ткнула пальцем в сторону виконта. — Да я ни на секунду не поверю, что изначально таков был план. А если и был, то ты вдвойне подлец. Ты хоть знаешь, что я чувствовала? — ее голос перешел на крик. — Ты оборзела! Да мы же рисковали куда больше, чем ты! Если бы эти твари нас раскололи, то никаких клеток — пулю в башку и в канализационный канал! Феликс не мог поверить ушам. Сколько раз уже приходилось вызволять разных людей из различных неприятностей, но доселе не доводилось сталкиваться с подобной реакцией на спасение. Парня прорвало, и он излил на девушку весь свой гнев, вспыхнувший в этот момент. Тиса в долгу не осталась. Виконт слушал их перепалку, пытаясь сложить в уме убедительный текст. Он уже успокоился, погасил эмоции, и вся эта болтовня начинала крепко раздражать. Они отошли на достаточное расстояние от бандитского логова, однако дальше рисковать и выяснять отношения неподалеку от опасного места было нельзя. — Так, дети, тихо! — негромко произнес Де Вилаж. Негромко, спокойно, но оба спорщика моментально прекратили перебранку и взглянули на него. — Выслушай меня, Тиса. Сейчас я тебе кажусь последним подлецом, но ты умная девочка и сама должна понимать, что это была лишь игра. Разве я мог оказать вооруженное сопротивление целому бандитскому клану? Чтобы вытащить нас обоих, пришлось играть роль. Это, кстати, Феликс, мой друг, — Де Вилаж указал на встрепанного парня, — он помог мне спасти тебя, и это он придумал, как вытащить тебя без драк и лишних подозрений. У меня не было другого выхода, понимаешь? Если бы они схватили еще и меня, у нас вообще не осталось бы никаких шансов. — Клан был потом, — холодно ответила Тиса. — Сначала было всего лишь двое. — Двое. С оружием. Один из них — размером с королевский гардероб. Конечно, какие это соперники, в два удара обоих! И кстати, эти самые двое вместе со всем кланом тут, неподалеку, — виконт кивнул назад, во тьму подземного коридора. — Мы будем и дальше стоять здесь или все-таки отправимся вперед? Тиса посмотрела на Феликса и ядовито улыбнулась. — Спасибо за помощь. Хороши друзья, предатель и скандалист… — И прежде, чем вздувшийся от негодования Феликс выпалил хоть слово, вновь обратилась к виконту. — Другого выхода, значит, не было, да? Я не верю ни единому слову, де Вилаж! — Тиса ощутимо ткнула ему пальцем в грудь. — Ты хоть знаешь, где тут выход? Веди давай! И кстати, ты ещё не отдал мои инструменты. С этими словами она резким движением сдернула с его плеча ремень, на котором висела ее рабочая сумка и поясные карманы. Жесткая кожа чувствительно прошлась по травмированному плечу, виконт скривился, но промолчал. Тиса начала облачаться, внезапно обнаружив, что руки еле двигаются. Несмотря на короткий отдых, девушка устала, желудок настоятельно требовал еды, а ушибы и травмы жутко ныли. Больше всего мучил громадный кровоподтек на лице. — Не знаю я, кто ты на самом деле и какими черными делишками занимаешься, — произнесла она, мрачно глядя на де Вилажа и возвращая на место пояс с инструментами. — И не хочу знать. Так что просто выведи меня на поверхность. — Да, для маленькой девочки это все просто увлекательное путешествие, о котором она с удовольствием будет рассказывать подружкам… — проворчал Феликс, но виконт взмахом руки остановил его. — Я думал, тебе правда не безразлично, кто убил Ингвара, — сказал Себастьян. — Я забыл, что для тебя он был всего лишь работодателем. — Мне не безразлично, — тихо ответила Тиса. — Но я не могу работать с тем, кому не могу доверять. А ты, — она глянула на Феликса, и в глазах ее вновь мелькнула злоба. — Не надо тут про увлекательные путешествия… — Хватит уже, а? — устало произнес виконт. — Не это сейчас главное. Не обращая внимания на взгляд Латисии, он сказал Феликсу: — Ты проводишь ее к выходу, а я отправляюсь в башню. Мы всего в паре кварталов от места, думаю, я быстро управлюсь. Жди меня в этой кафешке на улице Мельников, как ее… С лошадями на окнах. Феликс хотел было что-то возразить, но махнул рукой. — Будь осторожен. — Как всегда. Бросив последний взгляд на Латисию, де Вилаж развернулся и нырнул в боковой тоннель. — Пошли, — мотнула Тиса головой, обращаясь к Феликсу. Парень вздохнул и направился следом за своенравной спутницей. В молчании они добрались до старой и ржавой лестницы, над которой нависал тяжелый дощатый люк. — Здесь прямой выход на поверхность. За этим люком канализационная шахта, а ее люк не заперт… Не ответив, Тиса взялась за холодные ступени, покрытые капельками влаги, и аккуратно начала взбираться вверх. Феликс с сомнением глянул ей вслед. — Отпереть-то сможешь? Хватит сил? Девушка что-то невнятно проворчала. Феликс вновь вздохнул, перевесил портфель на спину и сам взялся за ступени. Возможно, сказалась усталость, или лестница была слишком скользкой… Внезапно сапог Тисы соскользнул, и девушка сорвалась, уцепившись одной рукой и ударив подошвой сапога Феликса по лбу. Парень удержался; девушка же внезапно ощутила, что не способна удержаться на налитой тяжестью руке. Пальцы разжались, и Тиса полетела вниз. Высота была не велика, но они поднялись достаточно, чтобы ушибы от падения оказались весьма чувствительными, что в придачу к уже имеющимся синякам да ссадинам было весьма некстати. Феликс перехватил девушку за руку, но не сумел удержать. Тиса сама ухватилась за его ногу, а парень инстинктивно схватил за ворот рубахи, одновременно захватив в горсть и амулеты, болтавшиеся на ее шее. Тиса морщилась от боли, и Феликс понял, что она не сможет вновь подняться по лестнице, пока не отдохнет хотя бы минут пять-десять. — Давай-ка вниз, — безапелляционным тоном заявил он. — Тебе надо передохнуть. Тиса послушно спустилась на землю и отступила на шаг, уступая место Феликсу и аккуратно потирая ушибленные мышцы. Ее спутник спрыгнул со ступеней и со знанием дела взял девушку за голову, ощупывая пальцами и испытывающе осматривая возможные повреждения. — Ты в порядке? — А сам как думаешь? — огрызнулась Тиса, сбросив его руку и отойдя на шаг. Феликс вздохнул. Он поднял руку к глазам и обнаружил, что в ладони его зажат кулон, который он, видимо, случайно сорвал с шеи Тисы, пытаясь задержать ее падение. Серебряная цепочка порвалась, медальон раскрылся, и парень увидел два маленьких портрета в половинках украшения, очевидно, аккуратно вырезанных с одного дагерротипа. Молодая женщина, в которой только слепой не узрел бы те же черты, что и у своенравной девушки-механика — очевидно, мать. А со второго изображения смотрел седоватый мужчина с аккуратной бородой, держащий на руках завернутого в одеяло младенца. Этого человека в Аппарео узнал бы даже самый последний бродяга. Но увидеть его изображение в медальоне неведомой девчонки, более того, не официальный портрет, а обыденную картину семейной жизни… Феликс не мог поверить своим глазам. — Разрази меня гром… — прошептал он. — Этого не может быть… Тиса сдавленно охнула, в ее глазах мелькнул испуг. Она внезапно осознала, что ее тайна в мгновение ока оказалась раскрыта, и каковы могут оказаться последствия, можно лишь гадать. Внезапная вспышка эмоций затмила разум. Плохо понимая, что она делает, девушка выхватила с поясного кармана разводной ключ и ударила наотмашь. Удар пришелся в височную кость, Феликс вскрикнул и пошатнулся. Тиса вновь опустила тяжелый инструмент на голову, и парень мешком рухнул на грязный пол. Девушка выронила разводной ключ и опустилась на колени. Дрожащими руками она подобрала медальон и щелкнула замком, закрыв реликвию. Тиса сунула металлический овал во внутренний карман и села на землю, обхватив колени руками. Она не замечала слез, стекающих по щекам, ее била мелкая дрожь. Слишком много потрясений… «Неужели его магия слабеет?» — допустила она мысль, и внезапно в голову пришло осознание происшедшего. Она только что дважды ударила человека по голове тяжелым стальным разводником, и волосы его слиплись от крови, стекающей из открытой раны возле уха. Она встала на колено, осмотрев жертву. Феликс не двигался, и Тиса не смогла сразу определить, дышит ли он. Девушка испугалась. Людей она еще не убивала. «Он все забудет… — убеждала она себя, стоя на коленях над бездыханным телом Феликса и инстинктивно ощупывая его запястья и горло в поисках пульса. — Просто забудет… Меня же учили… Я ударила правильно… Как учил Калт… Он просто потеряет память… Просто ничего не вспомнит…» Но вскоре под пальцами дрогнула жилка, и Тиса облегченно вздохнула. Феликс был жив. И вроде бы помирать не собирался. Но девушка все равно осталась на какое-то время рядом, следя за его состоянием и постепенно успокаиваясь. Через несколько минут к Тисе вернулись силы и уверенность. Она стремительно поднялась и направилась к лестнице. Но взявшись за ступени, она приостановилась, еще раз задумчиво взглянув на Феликса. Через мгновение девушка вернулась к телу и запустила ладони в карманы. Во внутреннем кармане куртки она нашла бумажник. Осмотрев содержимое, она взяла несколько купюр и вернула кошель на место. Больше в подземельях ее ничего не держало. «Мне нужно поесть… и выпить…и подумать…» Седрия, Проспект Старых королей; 18 алгаура (IX), утро Дерек безбожно опаздывал. Он поднялся задолго до того, как трескучий будильник, самолично сконструированный им из разного металлического хлама, чуть не разорвался, пробивая молоточками по колокольчикам побудку, и провел немало времени перед окном с чашкой горячего кеко, наблюдая, как вечный ночной туман в городе постепенно разгоняли первые солнечные лучи. Наконец настало время собираться. Тщательно приводя себя в порядок, Дерек раздумывал над вчерашними событиями. Боль от потери не утихла, но теперь молодой маг словно притерпелся к ней. Ее заглушила новая цель — найти и покарать убийц. А для этого ему нужна была помощь Фьёрт. Вечный утренний смог от множества паровых машин смешался с тяжелыми свинцовыми облаками, в любую минуту грозившими извергнуть на землю дождь. О’Двайер, взглянув на небо, сразу понял, что идти в королевский дворец пешком не стоит, и вызвал машину. Наемный кэб с вышколенным шофером прибыл вовремя. А потом начались сюрпризы. — Прошу прощения, сэр, но впереди пробка, — почтительно произнес шофер, после того как намертво встал рядом с каким-то галантерейным магазинчиком высокого пошиба. Дерек вскинул голову и сжал трость. «Почему же именно сейчас…» В это время Проспект Старых королей и площадь Семи Шутов никогда не переполнялись автомобилями, лишь ближе к вечеру здесь начинались столпотворения от массы экипажей знати и зажиточных граждан, решивших нанести визит друзьям, посетить развлекательные мероприятия, ресторан или просто устроить себе шикарный выезд. Что же случилось сейчас, ранним утром? Какой-то автомобиль сломался и перекрыл дорогу? — Там, кажется, котел взорвался, — вежливо пояснил шофер, высунувшись из окна и изучив обстановку. — Вон, столб дыма, видите? Дерек опустил стекло и выглянул на улицу. И тут же кто-то звонко щелкнул прямо по макушке его цилиндра. Маг вздрогнул и оглянулся. — Не лезь на тротуар, — мрачно проворчал высокий человек, замотанный в видавший виды плотный черный плащ, из-под которого виднелась темно-коричневая кожаная рубаха. Лицо прохожего было не разглядеть из-под запыленной широкополой шляпы, когда-то явно имевшей насыщенный черный цвет. Человек спешил. — Не хамите, — нелюбезно ответил маг. И тут же спросил: — Что там произошло? — Автомобильная авария, — логично ответил прохожий, не сбавляя шага. Двигался он в сторону площади. «Придурок», — подумал Дерек, глядя ему в спину. — Там, похоже, что-то серьезное, — проворчал шофер и дернул рукоятку заслонки котла, выпуская из системы лишний пар. Помахав ладонью, чтобы разогнать горячее влажное облачко, он добавил: — Теперь пока жандармы не вывезут, с дороги не сдвинешь. Дерек внутренне взвыл. Что же там такое, что перегородило магистраль и остановило движение явно не на час? — Выворачивай, — коротко приказал маг, подняв стекло. — Боюсь, я задержу вас не меньше чем на четверть часа, — с той же интонацией отозвался шофер Дерек только молча стиснул зубы. На автомобиле при свободной дороге отсюда он добрался бы до дворца за пять минут, а пешком — затратил бы все двадцать. В любом случае — на встречу с генералом Алого корпуса он безбожно опаздывал… Седрия, Управление Королевского внутреннего сыска; 18 алгаура (IX), утро …Крис едва успел задремать, оправившись наконец от сильной головной боли, будто раскаленная игла пронзившей в тот момент, когда эта злобная фурия швырнула его на пол камеры. Несколько минут маг мог лишь корчиться и судорожно хватать ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, но резкий приступ мигрени вскоре прошел, сменившись тупой пульсирующей болью. Он с натугой поднялся и огляделся. Камера была невелика — крохотный каменный мешок три на три шага, никакого освещения здесь не подразумевалось. Не было и окна; видимо, камера располагалась где-то посреди здания. Однако тусклый свет из-под двери позволял рассмотреть узкую койку и небольшой зарешеченный лючок в дальнем углу, из которого явственно пованивало — очевидно, сток для справления естественных нужд. В стенной нише в другом углу на том же уровне обнаружился небольшой медный кран. В эту узкую щель между кирпичной кладкой можно было поместить руку; чуть помедлив, Крис открутил вентиль и подставил горсть. Из крана зажурчала тоненькая струйка холодной воды, на удивление чистой и прозрачной. Очевидно, за стеной был бак, заполнявшийся время от времени питьевой водой. Крис с наслаждением напился, а потом опустился на койку и закрыл глаза… — Подъем! На выход! Двое охранников вошли в камеру и встали по обе стороны двери. В руках они сжимали дубинки, и по их взглядам было очевидно — дважды повторять никто не будет. — Ну, наконец-то, — оскалился Кристиан. За казавшиеся бесконечными часы пребывания в этом подвале Кабрерра успел его возненавидеть, и вовсе не из-за обстановки. Куда бы он ни взглянул, всюду ему мерещились эти глаза — темно-зеленые, как у колдуньи, с тяжелым суровым взглядом, как у опытного ветерана всех на свете боевых действий… Только принадлежали они обыкновенной женщине. Еще ни одной девчонке не удавалось обмануть его хлопаньем длинных ресниц, а тем более поставить на колени. А эта не просто смогла, она сделала это шутя, будто бы и не затрачивая ни малейших усилий. И просто так этого маг не оставит. Теперь это уже было дело принципа. Пока его вели по коридору, он позволил себе отвлечься и задуматься. Быкообразные охранники не выглядели слабаками. Примитивных мордоворотов сюда просто не брали, а любой из ищеек в первую очередь натаскивался на противодействие именно магам. Эта парочка не оставит ни малейшего шанса попыткам сопротивления. Крис просто смирился, позволив вести себя по темному сырому коридору к лестнице, ведущей на верхние этажи Управления. Оставалось лишь надеяться, что сейчас его приведут в знакомый кабинет, пред знакомый взгляд малахитовых очей… Вот тогда он найдет способ поговорить по душам с этой…стервой. Если она думает, что какая-то побрякушка на цепочке его напугала… Но парня ждало разочарование: вместо кабинета зеленоглазой ищейки его затолкали в полутемную комнатушку с голыми стенами и газовым светильником под потолком. Посреди комнаты стоял металлическое кресло и стол у стены с двумя деревянными стульями. Тюремщики усадили Криса в кресло и ушли, оставив мага в одиночестве. Но ненадолго. Буквально через минуту открылась незаметная дверь с другой стороны, и к столу прошел сухощавый человек в неприметной одежде, чей возраст был совершенно непонятен. Ему можно было дать и сорок, и шестьдесят, и сто пятьдесят — туго обтянутое кожей лицо, ястребиный нос, тщательно выбритая голова… И глаза. Темные, но совершенно непонятного цвета, с пронзительным, как кинжалы, взглядом. Как у той ищейки, что притащила его сюда. Опять взгляд… То зеленый, не идущий из памяти и заставляющий вспоминать его вновь и вновь, а то мрачный, как безлунная ночь, жуткий, безжалостный. Крис смотрел, как неспешными движениями человек отодвинул один из стульев и устроился за столом, будто намеренно заставляя пленника ожидать лишние несколько мгновений, и поднял на пленника глаза. — Ну и что же тебе понадобилось от Белого Ордена, маг? — наконец спросил он. — С кем имею честь, любезный? — нагло ответил Крис вопросом на вопрос. Едва увидев этого человека, Кабрерра окончательно отказался от мысли проложить себе путь на свободу кулаками. Он сразу понял, что против него шансов нет. Но, может, удастся отболтаться… Дознаватель некоторое время молча взирал на мага, потом произнес: — Азаи Ондеманарис. Теперь извольте ответить, Кристиан Кабрерра. — Ох, — усмехнулся Крис. — Ну, хоть мне не надо представляться… — Отвечайте. Крис не спешил. За показной насмешливостью он пытался скрыть волнение. Имя Азаи Ондеманариса было отлично известно каждому чародею в Аппарео и за его пределами. Крис никогда не встречался с одним из сильнейших магов континента и даже не видел его изображений, но о силе его был наслышан немало. Ходили слухи, что именно ему прочили место Верховного мага королевства, и лично король сделал соответствующее предложение, но тот ответил отказом, предпочтя придворной мишуре незаметную на первый взгляд службу среди ищеек. — Понятия не имею, о чем вы, — наконец ответил Крис. — Ложь, — холодно произнес Азаи. Кабрерра чуть сжал кулак. Об этой редкой способности мага — сразу уверенно определять неправду, ходили различные невнятные слухи. Неужели они верны? Но… Крис ведь и в самом деле непричастен к убийству учителя… — Ладно, я знаю про этот Орден, — ответил парень. — Но, учитывая, как они жаждут избавиться от всех магов поголовно, совершенно не желаю с ними сотрудничать. Азаи молчал, сверля пленника немигающим взглядом, как будто пытаясь рассмотреть нечто за его взглядом, выискивая тропинки сквозь плоть к сознанию… А может, и не пытался, а делал это. Только Крис не чувствовал ни малейшего намека на внедрение в сознание. После минутной паузы Азаи снова заговорил: — Ты применял запретную магию? Делал что-то такое, что позволило бы отнести тебя к ренегатам? Молодой маг поморщился. — Обо всех случаях ее применения учитель в курсе… Был в курсе. И давно уже доступно объяснил, почему ею не следует пользоваться. — Что ты делал в Бродяжьем переулке? — Домой шел. После гулянки в баре, — осклабился Крис — Тусовался с друзьями. Пил виски, играл в карты, съел пару котлет… кажется, в горчичном соусе. Вам огласить все меню? — Ты знаешь, кто убил Ингвара Гвиделлина? — продолжал спрашивать Азаи, проигнорировав сарказм. — Нет! — подавшись вперед, почти прорычал Кабрерра. — Именно поэтому этот ублюдок еще топчет землю! И я тоже этого не делал! Сто раз уже сказал той легавой, что притащила меня сюда! Азаи никак не отреагировал на эмоциональный выпад пленника. За все время он не менял позы, не опускал и не отводил взгляда, оставаясь почти неподвижным. Даже не моргал. Крис ощущал силу дознавателя и понимал, что особенно наглеть не стоит, потому что… Потому что этот Азаи как его там просто сомнет его в маленький комок, не слишком напрягаясь, и развеет по ветру. В конце концов, он находился в силовом ведомстве, где не церемонились с магами-отступниками, особенно подозреваемыми в серьезных преступлениях. Рисковать Крису не хотелось. Он постарался сгладить ситуацию, переведя разговор в полезное русло. — Кстати, свое имя та ищейка мне так и не назвала. И, кажется, у меня еще есть какие-то права… — Мы вспомним о них, когда ты докажешь, что действительно имеешь на них право. — Интересно, как, — фыркнул молодой маг, мимолетно поморщившись от очередного приступа мигрени. — Так что, могу я хотя бы имя-то узнать? Мы так и не завершили… кхм-хмм… наше знакомство… Первый маг Управления молчал, игнорируя вопрос, а потом подошел и положил руку на запястье Кристиана. Кабрерра чуть напрягся, а потом раздался тихий щелчок, и ненавистный браслет, блокировавший его способности, наконец прекратил свое воздействие. Ночью молодой маг чуть не вывихнул себе большой палец, стараясь стащить эту пакость. Но от касания Ондеманариса браслет расстегнулся мгновенно. — Колдуй, — коротко приказал Азаи, отступая на пару шагов назад, но не сводя с подозреваемого глаз. — Что?.. — опешил Кристиан от такого поворота событий. — Покажи себя. — Что… Что вы хотите увидеть? — Как ты колдуешь. Приступай. — Что колдовать? — вновь спросил Крис и поморщился, вдруг ощутив себя болванчиком. Ищейка заставил его растеряться, и это было очень неприятно. — Что хочешь. Разумеется, если ты атакуешь, я буду защищаться. Кабрерра переборол, наконец, удивление и усмехнулся, вставая с кресла. Ему было понятно, что если он попробует всерьез атаковать Первого мага ищеек, его труп будет висеть на ближайшей стене в виде экстравагантной картины — Азаи не скрывал свою силу, и едва исчез блокирующий браслет, Крис смог оценить ее уровень, весьма впечатляющий для него самого. Парень чуть задумался, а потом немного развел руки и сосредоточился. В виске тут же противно запульсировало, но он, сжав зубы, продолжил. В тесной комнатушке словно потянуло сквозняком, и через несколько секунд вдоль стен уже свистел ветер, завиваясь в тугую спираль. Кристиан бормотал заклинание, смутно догадываясь, зачем ищейке вообще это потребовалось. Профиль силы. Ищейки все-таки что-то раскопали на месте смерти учителя, какие-то обрывки заклинаний, и сейчас их главный маг проверяет, способен ли Крис сплести что-то подобное. Его третья ступень относила Криса к рангу подмастерья. Не так уж и много, но не так и мало. Не сравнить с силой высшего мага, каким является Азаи, и каким был Ингвар Гвиделлин. Но… — В процессе колдовства маг затрачивает энергию. Он черпает ее из собственной силы, данной ему при рождении, и восполняет из других источников: природных и искусственных, самой природы и рукотворных сосудов для затрачивания энергии. Запомни это, мальчик мой, запомни лучшего всего на свете, потому что от того, как сильно ты черпаешь, зависит не только твое мастерство, но и жизнь. Недаром говорится, что магия — это жизнь мага, потому что так и есть. Но не каждый знает, что это жизнь не только мага, но всех живых существ, людей и зверей, насекомых, растений. Сила, которой пользуются маги, пропитывает все сущее на земле. Она есть даже в камнях, воде, огне… Она пронизывает абсолютно все… Глубокий голос Ингвара Гвиделлина наполнял комнату Башни, донося до разума непослушного, но толкового ученика древние истины. Крис сидел на полу, скрестив ноги, с бумагами и книгами, создавая формулы своих грубых пока еще первых заклинаний. Крис предпочитал практические занятия, но ему очень нравились и лекции учителя, хотя он и не показывал виду. — Эта сила может иметь разные свойства, в зависимости от формы, которую она приобретает, — объяснял Ингвар. — Другими словами, энергия песчинки и энергия горного потока совершенно различны… Хотя ты и так, наверное, понимаешь такие простые вещи. Однако маги-теоретики условно делят ее на так называемые слои, которые в своей группе обладают некими похожими свойствами. Понимаешь? В первую очередь это глубинный слой, куда относятся камни, сама земля, ее недра и подземные воды, природные явления, которые возникают под землей, вроде землетрясений и извержения вулкана, пламя. Второй слой — поверхностный, это вся растительность, поверхностные воды, большая часть животных, в основном те, что ходят по земле и плавают в водоемах. Третий слой — нижний, куда входит все, что обитает в нижних слоях воздуха, насекомые и мелкие птицы, туманы. Четвертый слой — срединный, сюда относят силу воздуха, сильных ветров и ураганов, дожди, молнии, и, наконец, пятый слой, высший — звезды, солнце и луна, метеориты, кометы, космос… Ты слушаешь меня, ученик? — Да, учитель, — лениво пробормотал Крис, отвлекаясь от вида восходящего солнца из окна и немного разозлившись при виде снисходительной улыбки Гвиделлина. — У каждого мага есть личная склонность к тому или иному виду энергии, и, соответственно, магии, — продолжал Верховный. — Склонность к двум видам встречается очень редко, больше двух — единичные случаи в истории, и лишь один легендарный маг древности черпал энергию из всех слоев силы… Крис фыркнул, сдувая налетевшую пылинку с губ, и спросил: — Так каждый маг, кроме этой принадлежности к слою силы, имеет предрасположенность только к одному виду деятельности? — Правильно, — улыбнулся Ингвар, довольный умом ученика. — В самом деле, маг может лечить или сражаться, создавать вещи или накладывать чары на уже готовые… Все вместе. Но что-то удается ему особенно легко и просто. Сильный и опытный маг в состоянии определить все эти особенности, делающие магию каждого чародея уникальной… Кристиан встряхнул головой, отгоняя некстати нахлынувшие воспоминания, и сменил ритм заклинания. Создав движениями рук воздушный вихрь, он тут же начал читать второе, вспоминая комплекс «печать мага», то, что считается своеобразным экзаменом для мага третьей ступени силы. Ну, силы у него хватало всегда. Еще один пасс руками, и кожу на лице и шее стянуло от невероятной сухости, а вся влага в этой комнате сосредоточилась в короткой цепочке прозрачного жемчуга, которая точно так же начала вращаться по своей орбите, что и вихри воздуха. Новый пасс, смена речитатива. Мелкие камушки и пыль под ногами задрожали и поднялись в воздух, создавая третье кольцо. Их Кабрерра контролировал уже с некоторым трудом — в виске с каждым мгновением ныло все невыносимей… — Да сколько можно! — взвыл парень, обрывая колдовство и хватаясь за голову. Гвиделлин знал, как унять его мигрени, но его больше нет… Демоново устройство скоро его прикончит. Сейчас… Еще минуту, и он хотя бы сможет разогнуться… Едва Крис перестал читать заклятье, как развеялся тонкий жгут ветра, а капли влаги и камушки бесславно брякнулись на пол. Азаи внимательно смотрел на Криса. Вдруг он подошел на расстояние шага и одним пальцем прикоснулся к его виску. Тот было дернулся, но внезапно почувствовал, как отступает боль, а вокруг головы будто образовалась теплое облако. Подобные ощущения оставались после воздействий Ингвара. Парню было приятно узнать, что не только Верховный умеет «гасить» зловредное устройство, всаженное ему в голову, и у него снова есть не меньше недели спокойной жизни. Впрочем, просить помощи у ищейки Крис и не думал. Связываться с Управлением Кабрерре ровным счетом не хотелось. Ничего хорошего тут не было. Наверняка есть еще сильные маги, кто-нибудь из которых сумеет помочь... — Ну что, достаточно, или мне еще и пламя вызвать? — насмешливо уточнил Кристиан. — С «космосом» в этом каменном мешке будет проблема… — Достаточно, — бесстрастно сообщил Ондеманарис, поворачиваясь к молодому магу спиной и направившись к двери. На мгновение Кабрерре показалось, что ищейка уйдет, бросив его здесь. — Имя той ищейки! Я имею право знать ее имя! — едва ли не выкрикнул парень. — Зачем? — он почти чувствовал ленивый интерес Азаи. — Чтобы… Подать жалобу на неправомерное заключение! — выпалил Кристиан, сверля лысого мага свирепым взглядом. — Ты можешь подать жалобу на имя Наталии Роусон, — бесстрастно отозвался лысый маг, и, открыв дверь, коротко бросил: — Проводите его к выходу. За тобой будут присматривать, Кристиан Кабрерра. …По дороге из Управления Крис едва ли не парил. С ищеек вполне сталось бы сгноить его в той камере, но он был отпущен. Оправдан! В любом случае, у здешних легавых действительно ничего на него не было, а этот допрос… Парень действительно не врал. Но при этом утаил весьма опасную для него информацию, которую не сумел выловить Азаи Ондеманарис — видимо, с техникой проведения допроса у него было не очень. А вот чутью этой треклятой Роусон следует отдать должное. Первое, что обнаружил Крис, оказавшись за стенами участка — черный кристалл, который всегда болтался у него на шее, куда-то исчез. И как он раньше этого не заметил? Камешек приносил удачу или что-то вроде того, особенно, когда требовалось что-нибудь найти. Например, экипаж, которого в нужную минуту обычно днем с огнем не сыщешь. После недолгих колебаний Крис плюнул на поиски машины и, скрепя сердце, поплелся домой пешком. Даже если амулет он потерял в баре, он уже наверняка три раза поменял своего владельца. А если шнурок лопнул, пока он торчал в камере или находился в машине ищейки? Кристиан не сомневался, что если у него действительно хватит дури накатать в Управление какую-то там бумажку с жалобой, ее сразу пустят на растопку. Но у него теперь было кое-что неизмеримо более важное… «Мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним, Наталия…» Седрия, Королевский дворец; 18 алгаура (IX), утро Пока шофер добрался, наконец, до дворца, пока Первый ученик прошел все посты охраны, он безнадежно упустил время. Встреча уже началась. Дерек попытался было пройти в кабинет генерала, но гвардейцы на входе вежливо, но жестко дали понять, что новых участников Йохан Перт уже не ждет. Дереку пришлось устроиться в приемной и терпеливо ждать в окружении других высокопоставленных военных и чиновников — генерал Алого корпуса был невероятно влиятельной персоной. Кое-кто приветственно кивал Первому ученику. О’Двайер приготовился ждать не один час, однако прошло совсем немного времени, как высокие резные двери распахнулись, и в приемную, чеканя шаг, вышла Фьёрт. Дерек поднялся, внезапно осознав, насколько он рад ее видеть. Ему пришлось сделать усилие над собой, чтобы наружу не вырвались лишние в данный момент эмоции. Но ищейка, погруженная в свои мысли, не заметила молодого мага. — Мисс Тагн… — произнес Дерек. Ищейка обернулась и остановилась. — А, мистер О’Двайер… — протянула она. Дерек с неудовольствием отметил ее колючий, даже недоброжелательный взгляд. Однако почти сразу Фьёрт улыбнулась куда теплее, как старому доброму знакомому. — Что-то произошло, раз вы опоздали? — уточнила женщина, подавая кисть для рукопожатия. В присутствии мага не было большой необходимости, скорее, в чем-то даже мешало. За потеплевшим взглядом ищейка сумела скрыть внезапный приступ раздражения при виде нежданного гостя. И прежде, чем Дерек ответил, уже начала прикидывать, как бы поскорее и без скандала избавиться от этого то ли консультанта, то ли наблюдателя… — Мне так жаль, но я попал в пробку. Очень крупную. Я потерял много времени, пока мой шофер не нашел путь вокруг площади Семи Шутов… — начал рассказывать Дерек, не заметив, что задержал рукопожатие несколько дольше, чем следовало бы. Тагн чуть нахмурилась, ненавязчиво освобождая ладонь. Аварии в Седрии были не редкостью, но чтобы какой-то автомобиль сумел надолго перегородить проспект, особенно в такое время — подобного ищейка давно не помнила. — Как прошел разговор с генералом? — решил перевести разговор на другую тему маг. При всей важности момента, Дерек не мог не признаться самому себе, что сейчас важнее этих сведений ему был сам факт того, что Фьёрт сейчас находится на расстоянии шага. Лишь посмурневшее при последнем вопросе лицо ищейки немного портило романтические ощущения молодого парня. Ищейка помедлила, обвела настороженным взглядом пеструю толпу просителей, охраны и прислуги, и чуть наклонилась к магу: — Лучше не здесь. Дерек озадаченно кивнул и предложил женщине локоть. Всю дорогу до ворот дворца она молчала, озабоченно хмурясь. О’Двайер время от времени поглядывал на свою спутницу, любуясь ее точеным профилем, сосредоточенным лицом, вновь полускрытым вуалью. Казалось, Фьёрт настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что позабыла о молодом маге, постепенно ускоряя шаг, но маг решительно напомнил о себе. — Мисс Тагн, — произнес он, когда они отошли от приемной на почтительное расстояние. — Что рассказал вам генерал? Фьёрт бросила на него странный взгляд, и Дерек не сразу смог определить, что скрывалось за ним. То ли она действительно под гнетом тяжелых раздумий забыла о нем, то ли… Он был здесь лишний. — Генерал Перт действительно не терял время, — сухо, отрывисто начала рассказывать ищейка, чуть сбавив напряженный шаг. — Вчера он провел опросы верхушки Синклита и среди советников Его Величества, поймал свежие новости. По его мнению, зуб на Верховного точили многие, да вот силенок не хватило бы. Но появилась одна версия, которая мне совсем не нравится… Ищейка не стала говорить, что по ее ощущениям Йохан Перт не самолично разговаривал со всеми, с кем Верховный мог общаться. Нет, у него была целая сеть агентов, и вполне возможно, что генерал Алого корпуса возглавлял тайный сыск страны. А значит, его сведения о знати наверняка наиболее полны. Дерек терпеливо ждал, пока Тагн продолжит, и внутренне подобрался. — Генерал, конечно, не произнес это вслух, но… В общем, по его мнению, тут мог поработать наёмник, и это резко расширяет круг подозреваемых… О’Двайер нахмурился. — Силенок не хватило бы? — осторожно переспросил он. — Ни у одного из них. В смысле, лично — нет. У здешней элиты в жилах по большей части вода, а не кровь, — процедила ищейка. — Но заплатить специалисту не так сложно. Куда сложнее этого специалиста найти. Возможно, что в качестве исполнителя наняли какую-то сволоту из вагар. Перт будет искать заказчика среди знати… Фьерт не стала упоминать так же, что помимо прочего Йохан Перт дал ей осознать еще один не самый приятный факт: даже несмотря на протекцию короля, несмотря на перстень, позволяющий открыть немало дверей и ртов, вряд ли с ней стали бы говорить откровенно. По крайней мере, большинство. Максимум, держались бы как и сам генерал — вежливо, но отстраненно и холодно. Снисходительно. Может, некоторые даже с толикой профессионального уважения, учитывая, что Тагн не бумажный червь из архива Управления. Генерал Алого Корпуса уведомил ищейку, что его люди будут перебирать обитателей и посетителей дворца — авось кто сболтнет лишнее, порадуется, что избавился от могущественного соперника. Ей не найти убийцу, если он и в самом деле затаился в этих стенах. Просто потому что она тут чужая. Не к месту. Для здешних вельмож — будто птичий помет на позолоченном камзоле… В любом случае, у нее по-прежнему оставалось аж трое подозреваемых. Поговорить с Кабреррой утром она не успела, так как едва не проспала, смахнув будильник на пол. Но он-то теперь никуда не денется. — Куда вы сейчас, мисс Тагн? — спросил Дерек. — На западе от города расположился этот «вороний» табор, мистер о'Двайер, — сурово произнесла ищейка. — Я еду туда. И действовать мне придется очень жестко.
