Не лишай себя этого

Чимин сейчас смотрит что-то по «Animal Planet», а Юнги мысленно делает себе заметочку купить бедному парню игрушечного щенка на пульте управления — пусть играется. Живого он пока не готов заводить, потому что у него он и так есть, а если и второй появится, то это двойная забота нужна, а его на одну-то не хватает толком, потому что Чимин любит внимание. Мин смотрит на брюнета, внимательно следящего за отдыхающими львами, которые охраняют своих деток, и умиляется. Всё-таки его парень очень милый. — Это ты, — говорит старший, указывая на маленького львёнка на экране, который играючи тянет маму-львицу за ухо. — Такой же проказливый, но милый. Чимин только сейчас обращает на него внимание, и его щёчки алеют, потому что не каждый день Юнги говорит ему что-то такое. А это нехило разносит его, потому что комплименты из уст любимого парня — жуть, как приятно. Пак тянет к блондину ручки, словно ребёнок, и хватается за его кофту, притягивая к себе и утыкаясь порозовевшим лицом в его живот. — Ты чего это, смущаешься, что ли? — воркует старший, поглаживая лохматую тёмную макушку. — Мой малыш смущён? — Ну Юнги! — бубнит в кофту Пак, крепче обхватывая парня руками поперёк поясницы. — Почему же наш малыш не стесняется седлать папочку во время секса? — откровенно издевается Юнги, но пытается не выдать голосом то, что сейчас заржёт. — Я ненавижу тебя, — бухтит Чим, отталкивая парня от себя и оттесняясь ближе к спинке дивана, уткнувшись лицом в согнутые колени. — Ты отвратительный. — Разве? — усмехается блондин, но его прерывает звонок телефона. — Извини, сладкий, я сейчас. — И он уходит в другую комнату, принимая вызов и оставляя Чимина наедине со своим смущением и львами в телевизоре. Они давно встречаются, но младший всё ещё не имеет хороший иммунитет на такое поведение Юнги, поэтому смущает его любой удобный случай, фраза или слово. А Мин, к слову, обожает смущать не по-детски, каждый раз придумывая что-то новое, а Паку потом ходи спелым помидором. — Чим, мне нужно уйти сейчас: Намджун разъебал технику в студии — нужно ехать покупать новую, — поэтому побудь зайкой и будь дома, когда я вернусь, хорошо? — как бы Юнги ни пытался скрыть своё раздражение, у него это плохо получалось. Накинув на плечи куртку, он подошёл к Чимину и коротко поцеловал того в губы, сразу же ринувшись обуваться. — Я выпотрошу из тебя все кишки, кусок имбецила, — шипит старший, выходя за дверь. Юнги в гневе страшен, что Чим аж вздрогнул. И Пак вроде послушный, поэтому против хёна не пойдёт.

***

Чимин что только не сделал за прошедшие четыре часа, ей-богу: убрался, приготовил вкусный ужин, постирал и так чистые вещи, проверил шкаф на наличие лубриканта и презервативов (хотя они ими никогда не пользуются, но так, на всякий случай), нашёл в отделе комода, где у него лежат трусы, старые игрушки, наручники, откуда-то взявшийся кляп… и чулки, которые он купил, но так и не надел для соблазнения Юнги. Во дела. Пак хохочет, выуживая капроновую белую ткань из упаковки и рассматривая. О, да они ещё и с узором. Прелесть какая. Следом он достаёт ободок с приклеенными на него заячьими ушками и сразу надевает его на голову, неловко потряся ей. — Ну что, не сильно мы и жирные, чтоб не налезло, да? — спрашивает Чимин свои бёдра, натягивая один чулок на голую ногу (а кому не впадлу ходить дома в штанах, а ещё и носках?). — Самое то, ребята! — воодушевлённо вещает парень, всё также обращаясь к ляжкам и надевая второй чулок. Он щеголяет до большого зеркала, чтобы осмотреть себя красавца. Выглядит… ну, сексуальненько. Юнги бы понрав… — Сладкий, я дома! — кричат с порога. Чимин судорожно соображает, что делать, ибо сейчас Мин зайдёт в комнату, а тут он решил устроить примерку… Чёрт возьми. Что делать-то? До Пака довольно поздно допетрило, что чулки можно просто снять, поэтому старший уже в комнате и в шоке нелёгком уставился на ноги Чимина, облачённые в белый капрон. — Малыш, что ты делаешь? — хрипит парень, не в силах оторвать взгляд от манящих ног своего парня. — Ничего, — пищит младший, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Это так, старое, не бери в голову, — спешно лепечет он и уже тянется пальцами к кромке чулков, но Юнги выставляет руку вперёд, приказывая не трогать и оставить всё как есть. — Но, хён… — Когда я говорил быть зайкой, я не имел в виду надевать что-то подобное на себя. — Чимин готов поклясться, что голос его парня сейчас больше похож на маньячный. И взгляд такой же. Причём этот маньяк нашёл предмет своего фетиша. Пак отступает с каждым шагом всё дальше по мере того, как старший надвигается на него с хищным прищуром, пока не упирается бёдрами в прикроватную тумбочку. Мин облизывается, словно зверь, готовый полакомиться чем-то очень вкусным, и впивается в пухлые губы жадным поцелуем. Парень требовательно раздвигает сжатые губы языком, приказывая впустить его внутрь. Чим послушно их размыкает, опираясь ладонями об тумбочку и сжимая её края пальцами. Старший углубляет поцелуй, положив ладонь брюнету на затылок, тем самым притягивая его и не позволяя отстраниться. — Хён, я… — лепечет младший, когда блондин отрывается от его губ с влажным звуком. — Зайчики не умеют разговаривать, — хмыкает в ответ парень, отдирая Чимина от тумбочки и сжимая пальцами упругие ягодицы, и пристраивается губами к шее младшего, чтобы оставить там огромный засос. Уже обнажённой спиной (Мин не стал церемониться с его одеждой и просто кинул футболку куда-то) Чимин касается прохладного одеяла, когда Юнги укладывает его на кровать, целуя ключицы и грудь. — Мне безумно нравятся эти ушки, — горячо шепчет старший на ухо, и Чим понимает, почему тот не снимает их с него. — Давай купим кошачьи? — усмехается, раздвигая чужие ноги, чтобы устроиться между ними. Пак согласно кивает, краснея. Юнги стягивает мешающие боксеры с младшего, оставляя на нём лишь чулки и эти прелестные ушки, и спускается от груди к животу, почти невесомо ведя дорожку губами. Чимин вздрагивает от поцелуя, который Юнги оставил на головке его члена, а потом и вовсе облизнул её, вырывая из груди Пака грузный выдох. — Моему зайчику нравится? — спрашивает Мин, широко проведя языком от самого основания до головки. — Да-а-а, — протяжно стонет младший, силясь не сжимать колени от приятных ощущений. Если на Юнги так действуют эти чёртовы ушки и чулки, то Чимин мысленно делает себе заметочку надевать такое чаще. Мин берёт в рот сразу на всю длину, расслабляя горло. Он видит, как Пак хочет толкнуться ему в рот, но прижимает его бёдра к кровати, не позволяя этого сделать, и выпускает возбуждённую плоть. Чим огорчённо скулит, но задыхается в стоне, когда старший, приподняв его бёдра, толкается языком в сжимающуюся дырочку. — Хён, — вскрикивает парень и, запустив пальцы в белые волосы, сжимает их у корней и откидывает голову назад, ещё больше согнув ноги в коленях. Юнги ухмыляется, коротко целуя ягодичку, и смачивает пальцы в смазке, которую вытащил из тумбочки, чтобы вставить в Чимина сразу два. Младший захлёбывается в стоне, неразборчиво что-то щебеча о том, как ему хорошо. — Зайка хочет меня? — Очень. Пак комкает пальцами простынь, когда старший трахает его уже четырьмя пальцами, и тихо стонет сквозь сжатые зубы. Посчитав, что младший достаточно растянут, и обильно смазав дырочку лубрикантом, Юнги, нависнув сверху, пристраивает головку ко входу, резко толкаясь. И тут уже Чимин стонет в голос, закидывая на парня ноги и подставляя взмокшую шею для поцелуев. Мин оглаживает рукой его ногу, сильно оттягивая кромку чулков, чтобы та с шлепком ударилась о кожу младшего, и начинает ускоряться, желая получить разрядку как можно скорее. Чимин смущённо отводит взгляд от глаз Юнги, что так пристально смотрят на него, потому что влажный звук шлепков тела о тело — выше его сил. Мин с гортанным стоном кончает внутрь Пака и не выходит, крепко обхватывая рукой изнывающий член младшего, быстро надрачивая, чтобы тот получил свою долгожданную разрядку. Чим кончает в его руку и себе на живот с протяжным высоким стоном, обмякнув. Он ползёт к Юнги в объятия, когда тот валится на кровать рядом с ним. — Мы обязаны купить кошачьи ушки и чёрные чулки, — уверенно говорит старший, целуя Пака в губы глубоко и чувственно, потому что во время секса ни разу этого не сделал. — Да, мне нравится эта идея, — облизывается Чим, снимая с себя ободок и надевая его на белёсую макушку.