Просто почувствуй

      Раздавшаяся телефонная трель заставила Максима вздрогнуть, отозвавшись в теле разрядом тока. Артём ушёл в спальню и о чем-то недолго разговаривал, вернувшись, предложил продолжить завтрак, но Макс, сославшись на внезапно разыгравшуюся головную боль из-за недосыпания, отказался и закрылся в своей комнате. Ему показалось, что Артём с лёгкостью поверил в обман, вероятно, поэтому и не беспокоил его, учитывая, что он вскоре собрался ненадолго отлучиться по делам в город. Максим прислушивался к шагам, шороху, звяканью ключей, потом входная дверь хлопнула и наступила тишина. Весь день Макс лежал на разобранной кровати, таращась в потолок и выискивая на идеально гладкой поверхности ответы на свои вопросы, а мысли одна за другой приходили в голову. Всё неправильно. Почему одна тяжесть сменила другую? Пропало вчерашнее чувство полёта и накрывшей эйфории, вместо неё снова бесконечные изматывающие терзания. Он не имеет права скрывать от окружающих новость о том, что снова способен видеть, пусть и не очень чётко, размыто и расфокусированно, только из-за боязни потерять Тёму. Это бессмысленно и не может продолжаться вечно. Рано или поздно ему все равно придется вернуться домой и расстаться с Артёмом. Когда всё пошло не так? Когда Артём стал привлекать его по-настоящему, или вспыхнувшее чувство к нему всего лишь неизбежный результат дефицита общения, тепла и ласки в изолированном пространстве? Невозможность удовлетворить потребность с противоположным полом? Так это зов плоти или порыв сердца? Взбесившиеся гормоны или тот, единственно нужный человек на свете, которого ищут иногда всю жизнь? Как определить и не ошибиться? И можно ли понять, что ты встретил его всего за пару недель? И почему его абсолютно не смущает, что это парень? Когда Артём стал нужен ему, как воздух? Когда впервые его поцеловал? Или симпатия зародилась ещё в детстве? А бывает ли так? И что могло привлекать малолетку в почти таком же сверстнике? В то время он наблюдал за его игрой в футбол, восхищался мастерством, следовал тенью, и не пугали суровость и неприступность, которые хотелось преодолеть и увидеть обратную сторону медали, дождаться теплой улыбки или ободряющего похлопывания по плечу. Но теперь всё изменилось, желания трансформировались согласно возрасту, Максиму хотелось постоянно слышать голос Артёма, ощущать его прикосновения. При воспоминаниях о вчерашних поцелуях парень вспыхнул румянцем, ощутив отозвавшееся томлением внизу живота желание. Макс провел ладонью по штанам и осмелился предположить, что если Тёма попросит большего, он без колебания согласится. Он перевернулся на живот, натянул подушку на голову и застонал от бессилия. Его раздражали скопившиеся в голове вопросы, и подсмотреть ответы негде и списать не у кого, решать придется самому. Ему отчаянно хотелось перестать сомневаться и ни о чём не думать.       За окном пасмурный день плавно перетёк в сумерки, когда Сергей Леонидович вернулся домой. На часах было почти восемь вечера. Дом встретил его безмолвием. Мужчина разделся, прошёл на кухню и, помыв руки, заглянул в холодильник. К приготовленному заранее ужину никто не притрагивался. Быстро переодевшись, он направился в комнату Максима. Тот лежал, свернувшись клубком на кровати, укрывшись пледом. Сергею Леонидовичу не хотелось тревожить его сон, глядя на умиротворённую картину. — Макс, пойдём ужинать, — всё-таки позвал он, будучи неуверенным в том, что парень обедал, не говоря уже про ужин. — Хорошо. Спасибо, — сонным голосом ответил Макс. — Тогда жду тебя на кухне.       Поднявшись, Максим хотел лечь обратно и сказать, что не хочет есть, но тут же предательски заурчал желудок. Он действительно был голоден, не выходя из комнаты весь день.       На кухне пахло вкусно приготовленным мясом, и Макс, ещё находясь в полусонном состоянии, сел за стол. — Приятного аппетита! — мужчина поставил перед ним тарелку, а сам сел напротив. — Спасибо, — парень благодарно улыбнулся.       Сергей Леонидович сделал глоток воды из бокала, невольно наблюдая за тем, как ест парень. Внезапно он нахмурился, сосредоточенно изучая движения и лицо Максима. И чтобы проверить свои догадки, негромко окликнул его. Макс поднял голову в ожидании. — Я хотел поинтересоваться у тебя, — выдержав паузу, Сергей Леонидович добавил: — И как давно ты видишь?       От такого вопроса Макс вздрогнул, не ожидая подобной проницательности от мужчины, совершенно забыв о его роде деятельности. — Утром. Я хотел вам рассказать, просто ждал подходящего момента, — тихо ответил парень, и его тело натянулось, словно струна. — Что тебя беспокоит? — Сергей Леонидович сложил руки домиком перед собой. — В смысле? — не понял вопроса Макс. — Для тебя подходящий момент, как ты выразился, это наброситься на меня с этой новостью, как только я зашёл в дом. — Мне было страшно, — ответил Максим.       Врать он совершенно не умел, поэтому сказал правду, забыв уточнить причину своих страхов. — Как ты себя чувствуешь? Головокружения есть? Хочешь съездим к Илье Игоревичу прямо сейчас? — Нет. Уже поздно, думаю, это может подождать до завтра, — ответил парень. — С утра немного тошнило и кружилась голова, но сейчас вроде бы всё нормально. — Хорошо. Тогда завтра сразу же поедем в клинику. — Сергей Леонидович улыбнулся, а Макс выдавил из себя жалкое подобие улыбки.       За ужином они разговаривали на отвлеченные темы, и Макс, сжавшись, ждал обсуждения о возвращении домой, которого так и не последовало. После Сергей Леонидович пожелал ему выспаться, и они разошлись по комнатам. Максим наворачивал круги в ожидании Артёма, чтобы обо всём ему рассказать. Он изрядно нервничал, хотя практически был готов к разговору. «Который, к сожалению, не состоится», — обреченно вздохнул Макс, посмотрев на часы, которые показывали начало второго ночи. Артём так и не пришёл.