Суженый вампира

Маленький мальчик подбежал к матери с букетом только что нарванных незабудок и жёлтеньких одуванчиков. — Это тебе, мама! — проговорил он, протягивая цветы грустной матери. — Ой, какие они красивые. Спасибо, Гарри. Незабудка… — Да! Ты же рассказывала, что из них варят какой-то настой для защиты от кочующих домовых и… и отвар-противоядие против ядов для памяти… и и от вампиров, — с жаром начал объяснять свою задумку малыш. — Ты мой маленький защитник, — мягко взяв букет из рук мальчика, она поднесла его к лицу. — Мм, какой запах! Её грустное выражение сменилось нежной радостью. Каждый, кто знал Лили Эванс, докажет, что улыбка ей идёт больше. — Мама, пообещай больше никогда-никогда не грустить! — с жаром воскликнул мальчик, обнимая присевшую на колени мать. — Конечно, Гарри, — пообещала она, поглаживая сына по чёрненькой головке. Счастливо улыбнувшись, он уткнулся в живот матери со словами: — А я всегда-всегда буду тебя защищать! В тот момент в нём бурлили множество эмоций и чувств, смешиваясь в одну радостную картину. Именно тогда случился первый всплеск магии. Поначалу милое семейство не обратило внимания на то, как странно побежала вода в маленьком водопаде — она образовала круговорот. Затем, когда вода стала подниматься, создавая форму, схожую с рыцарем, собирая маленькие заточенные камешки. Первой водное чудище увидела Лили. Она быстро подняла сына и, было, развернувшись, собиралась унести его подальше, но подскользнулась на вдруг появившемся из неоткуда потоке воды. Вывернувшись, она упала на спину, ударяясь головой об обтёсанный булыжник, чтобы не придавить сына собой, и потеряла сознание. И только сейчас, когда мама не могла пошевелиться, мальчик увидел элементаля в полном росте, в полную силу. Это был рыцарь, как в книге сказок, которую ему читала мать на ночь, только прозрачный, состоящий из постоянно бегущей воды, на его руки были надеты «перчатки» из маленьких заострённых камешков, а глаза горели синим светом. И вот этот гигант потянул руку к Гарри… Нет! Не прикасайся ко мне! Не-е-ет! Рывком сев на кровати, Гарри попытался отдышаться, давно ему не снился этот кошмар, бывший явью. Сердце билось как у кролика после долгого забега и не пыталось прийти в норму. По привычке коснувшись своего шрама на взмокшем от холодного пота лбу, он на заднем плане своих мыслей отметил, что находится в одной только своей длинной рубахе, но на данный момент это было не так важно. Только Гарри собрался спуститься с кровати, как его за поясницу собственнически притянули к себе чужие руки и подмяли под себя, захватив в кольцо. — Спи, сейчас только 8 часов вечера, — сказал, опаляя своим дыханием, кто-то, собственнически прижимавший его к себе. «ТАК! Кто это, и что я тут делаю?!» — на всех парах пронеслись первые мысли, окончательно разбудившие разум, но потом флегматично накатили воспоминания, от которых юному Эвансу захотелось побиться головой об стенку. — «…То есть, тот, кто меня сейчас обнимает — это… вчерашний вампир! А-А-А! ЧТО… КАК?! КАК ТАКОЕ ВООБЩЕ ПРОИЗОШЛО?! Почему МЫ в одной кровати! Почему ОН в одном только нижнем белье?! Так всё-таки вампиры тоже спят в кроватях… Не о том думаешь, Гарри! Мы же с ним почти незнакомы! А я… великий феникс, Я В ОДНОЙ ТОЛЬКО РУБАШКЕ!» От смущения Гарри покрылся румянцем. Сердце понеслось в быстрый скач и по-видимому не рассматривало в ближайшее время пункт «спокойный ритм». Вздохнув, вампир ещё больше прижал к себе человека и понёс его, объясняя свой поступок смотрящему на него безумными глазами подростку так: — Ты же всё равно не уснёшь, ведь так? — начал он с риторического вопроса. — Так вот. Во-первых, перестань краснеть и волноваться, а то ты тем самым разгоняешь свою кровь, насыщая магией… такое лакомство… я ведь могу и не сдержаться, — сверкнув хитрецой в глазах и облизнувшись, вампир смотрел на человека. — Во-вторых, раз уж тебя отправили на роль «невесты», то нам надо кое-что прояснить, но пока оденься, — с этими словами он поставил красного как рак парня около себя. Когда наконец ватные ноги пунцового Гарри коснулись земли, тот незамедлительно бросился в ближайшую гардеробную и закрыл за собой двери. А «шкафом» было большое помещение с различной одеждой. Медленно съехав по двери, ставшей временной опорой, Гарри уткнулся в свои колени. «ПОЗОР! ПоЗоР! Позор! Как же стыдно! Так, надо успокоиться, всё-равно рано или поздно я отсюда выйду, а с ним тем более пересекусь, так что сидеть здесь нет никакого смысла. Так, как говорила делать миссис Флин после каждой моей стычки с Арлином? Вдох… вы-ыдох… Вдох… вы-ыдох…», — отдышавшись, он поднял голову и осмотрелся. Как ни странно, несмотря на полное отсутствие окон и факелов, в помещении было достаточно светло. Не взглянув на высоченные наборы всяких костюмов, парадных и пышных вещей, Эванс облизал большой палец и начертил на полу парную руну призыва. Откликнувшись на слабый из-за «слюнных чернил», вместо привычных «кровяных» зов, пара начерченной руны с тихим хлопком переместила сумку с его вещами на то место, где была начерчена. Быстро достав из сумки свою одежду, Гарри с удовольствием прикрыл оголённые до этого момента части тела, прицепил охотничий нож и надел очки, благодаря которым теперь видел лучше. Немного потоптавшись на выходе, он пересилил себя и с надеждой, что вампир уже ушёл, открыл дверь. Но, как говорится, некоторым мечтам и надеждам не суждено сбыться. Вампир ждал его, читая книгу. Подняв взгляд своих алых глаз, он придирчиво осмотрел Гарри. — Из всех предложенных тебе костюмов ты выбрал это, — с недовольством в голосе скорее констатировал факт, а не спрашивал. — Идём. Лорд, несмотря на брезгливость во взгляде, нежно взял руку человека и повёл того в обеденный зал. Всю дорогу они шли молча, каждый думая о своём. Они молчали, когда расселись на противоположные, отдалённые концы овального дубового стола, когда по хлопку Лорда на столе появились блюда, когда неведомым образом зажглись свечи. Невзирая на разнообразие и то, что Гарри не ел больше 12 часов, брать в рот, жевать и сглатывать что-либо под пристальным взглядом алых глаз вообще не хотелось. Поэтому Гарри наложил себе для приличия салатик и начал гонять его по тарелке. И оказывается настолько увлёкся этим занятием, что не услышал заданного вопроса. Только после полукрика «Гарольд Эванс-Поттер!», он очнулся и вопросительно поднял голову, смотря на раздражённого мага. А тот тем временем, дождавшись внимания наглого мальчишки, посмевшего его игнорировать, плохо скрывая гнев, заметил: — Ты всегда впадаешь в астрал, когда с тобой хотят поговорить, или такая защитная реакция действует только на вампиров? — Нет, — до сих пор частичной оставаясь где-то не здесь, а может и не там, произнёс Гарри и уже со следующими словами вернулся на землю. — Просто задумался, простите. Не могли бы вы задать вопрос ещё раз? — как можно вежливей извинился он. Всё-таки он хоть и не верил большинству слухов о вампирах и их повелителе, но нельзя терять бдительность только потому, что этот вампир не убил его ещё вчера. Тёмный Лорд, выдохнув, спокойно произнёс: — Помнишь, до того, как ты покинул меня, я хотел с тобой кое о чём поговорить. А именно: раз уж ты согласился стать моей невестой, и, смотря на данные условия, — чуть скривившись, Волан-де-Морт выделил это словосочетание. — Нам надо провести ритуалы магической и кровной помолвки. Не смотри на меня такими глазами, это совершенно два разных ритуала. И это, кстати, написано в каждой книге Клана, — вампир вопросительно поднял бровь. — Первый — общий для всех: и вампиров, и людей, и троллей, и орков, и гномов, и эльфов, и домовых и т.д., но по-своему у каждой расы отличающийся. Магическая помолвка — ритуал по закреплению магического брака. И только после неё, которая длится ровно 1 год, по древним правилам моего рода, можно заключить кровную… О ней ты узнаешь чуть позже. Гарри, так любивший читать старые свитки и потрёпанные временем книги, в которых авторы так же захватывающе рассказывали историю, затаив дыхание, внимательно слушал вампира. Именно сейчас ему было абсолютно наплевать насколько был жестоким или слабым, глупым или хитрым этот мужчина — всё это не имело ровно никакого значения, главное — интересные истории, которые он знал и возможно мог бы рассказать. — … А теперь вернёмся к тому, что обсуждали, к магической помолвке. Она состоится уже через день — не люблю затягивать с делами. Мы быстро проведём ритуал и, учитывая, что большую часть вчера мы уже прошли, — мужчина ухмыльнулся, вспоминая вкус крови мальчишки. — …то остались сущие формальности и подтверждение перед Магией. Вампир замолчал, обдумывая всё, что связано с этим мальчишкой. Вчера… Вчера он повёл себя, как только что обращённый голодный вампир, впившись в шею мальчика и совершенно теряя над собой контроль. Он бы мог выпить его до конца, всю его кровь, вместе с бегущей по ней насыщенной, как у сильного волшебника, магией, даже на банальное обращение в упыря брошенные «остатки» не смогли бы совершить, но что-то его остановило. А точнее сказать его остановила сама жертва… направив на него молнии! Стихийную магию! Да ещё и самую нестабильную! В таком возрасте для человека невозможно управлять такой мощной стихией, 16-летним вообще плохо, как докладывают разведчики, получается сладить даже с простой магией Земли — самой спокойной магией. А тут волей случая, прямо в цель. Смотря сейчас на свою невесту, Лорд сомневался, что тот хотел его убить — такой лабудой убить можно разве что простого вампира, и, по быстрому взгляду паренька, высвободившегося тогда из лап «смерти», вампир понял, что парень знал, знал и поэтому так поступил. Усмехнувшись в переплетение рук, древнейший вампир заинтересованно смотрел на будущего супруга, таящего в себе весьма интересные загадки. Гарри достало вот так вот сидеть под тяжёлым изучающим взглядом хозяина этого замка в полной тишине и он наконец решил задать вопрос, вертящийся у него на языке уже долгое время. Прокашлявшись, Эванс уверенно, потому что стоило только дать понять врагу свою слабость, тот автоматически получал превосходство — это Гарри понял за долгое время вражды с Арлином — начал: — Простите пожалуйста, но не могли бы Вы ответить на один вопрос? Как будто вынырнув из своих раздумий, Лорд, приподняв вопросительно бровь, протянул, напрягшись: — Да. — Хорошо, — для спокойствия, держащегося на его лице, Гарри тратил очень много сил. — Как Вас зовут? Вампир ожидал что-нибудь наподобие «я могу написать родным?», «вы меня точно не убьёте?», ну уж никак не этого вопроса. Слишком неожиданно. Он правда не знает его имени? Вампира, которого боятся самые могущественные лидеры королевств? Серьёзно? — У меня много имён. Тёмный Лорд, ты уже знаешь. Ещё многие называют меня Волан-де-Морт. — Это прозвища. Какое настоящее? — холодно спросил Гарри, нагло посмотрев прямо в глаза вампиру, внутренне же вскипая и переполняясь различными эмоциями. «Наглый… И вполне долго держит маску безразличия, вот только глаза… Глаза выдают с головой, » — с долей одобрения наполовину с раздражением подумал Волан-де-Морт и сам не заметил, как слова срываются с губ: — Том Марволо Реддл, — вдруг незапланированно ответил вампир, успев скрыть своё удивление. — Том или Марволо? — для себя повторил Гарри, не задумываясь о последствиях. Вампир теперь более внимательно следил за его действиями. Мальчишка оказался не так прост, что, кстати, и надо ожидать от дамболдорского щенка. А Гарри между тем уже решив, продолжал рассуждать вслух и со странной улыбкой на лице протянул. — Марволо… красиво звучит. — Не ожидал, что человеку понравится вампирское имя, — язвительно протянул вампир. — А? — непонимающе взглянул на него Гарри, а затем залился краской, вспоминая все свои действия. — Простите! — быстро крикнул он и с такой же скоростью вылетел из зала, именно сейчас за весь завтрак с него слетела маска и мысли, чувства, эмоции легко отражались на его лице и обоим собеседникам в тот момент это показалось как-то правильно, но никто из них не хотел признавать этого: вампир — из-за гордости и нежелания «Становиться слабым, из-за привязанности к кому-либо», — как-то ответил тот Лорду Мафлою, накануне его свадьбы с Нарциссой, Гарри — из-за своего упрямства и противоречивых чувств. Ему хотелось почему-то подойти к Волан-де-Морту, обнять его, но разум вполне успешно до настоящего времени наставлял его сидеть с каменным лицом. Красным помидором Эванс бежал по лабиринту бесконечных коридоров этого замка, думая о чём угодно, только не о своём поступке: «Разве коридоры должны быть такими запутанными? Хотя… в замках я во второй раз в жизни бываю. «Не суди грифона по перьям, может, это гиппогриф». Сборник афоризмов Солеула Ашир том второй… Хм, всё-таки пригодилось…» — вдруг опять накатила волна стыда за свой поступок. — «Бешеная дриада!» — мысленно выругался он. — «Как стыдно! А вдруг он расценит это как… А если так вообще категорически нельзя поступать? А вдруг я совершил что-то непоправимое?..» Ну правда, он не так уж много общался с людьми, но книги по этикету, которые заставляла читать Лили, помогали ему, но только в официальном общении. Никому бы в голову не взбрело писать о том, как общаться в повседневной жизни. Единственным собеседником, который по сути всегда находился рядом, была мама, ну и Змей. «Змей… А где он?» — координально меняя тему, всполошился Гарри и рывком стянул рукав с правой руки. Сердце начало быстро качать кровь, так как друга на руке не было, остались только белые вьющиеся следы от ужика. «Так, Гарри, успокойся, дыши глубже. Твоя истерика тут ничем не поможет. Ну конечно, кому может понадобиться маленькая змейка, пригодная для различных магических ритуалов, зелий, обрядов… Не время для паники! Он уполз… или его кто-то украл и у… нет. Змей просто где-то прячется или спит. Вампиры о нём не знают, да и он не анка*, чтобы так просто попасться им на глаза, — выдохнув, он окончательно успокоился. Да, он сейчас пойдёт и найдёт ужика во что бы то ни стало, при этом не попадаясь на глаза вампиров. Всё бы ничего, но именно в 11 часов ночи замок, тихий днём, оживает, наполняясь шорохами одежды его обитателей. Начинается вампирский день. «Так, руны поиска и скрытности лучше чертить не как обычно — кровью, а то примчится сюда кто-нибудь и… и всё. Так, не думать о таком. Тебе ещё надо выздоровевшую маму увидеть… или хотя бы услышать», — невеселые мысли в тёмных коридорах навивались сами собой. — «Так, приободрись, тряпка! Сколько ты в темноте горного леса плутал и ничего же ведь?.. Чем же мне чертить? Можно, конечно, начертить слезами, но плакать как-то не очень хочется, чего доброго и по-настоящему разревусь. Придётся опять слюнями. Нет, против этого я ничего не имею, просто это немного противно что ли… да и магия рун получается слабее. Но выбора-то у меня как такового нет», — с такими мыслями он нарисовал две руны: манназ — руну скрытности — и ису — руну поиска — на правой руке. Пришлось немного пождать, но эффект засветившихся слабым голубоватым светом рун стоил этого. Теперь Гарри, чувствуя расплывающуюся оболочку невидимости, мог быть уверен, что заметить его смог бы только кто-то специально настроенный на это или Истинный — ну, а что? Гарри не оставлял надежд, что тут всё-таки где-то бродит его пара, а у бет, хоть и очень редко, но бывают пары, должны быть, Гарри очень сильно на это надеялся. И через секунду после того, как тело было покрыто тонкой оболочкой невидимости, правую руку Эванса потянуло в только ей известном направлении. Тихо бредя по тёмным коридорам, Гарри непрерывно приходилось прислушиваться — манназ скрывала только запах, звук и внешность с одеждой, но Гарри вполне можно было ощутить. Поэтому, чуть заслышав шорох, он быстро жался к стенке, и если уж повезло, то прятался за гобелен, за ними всегда были "ямки в стене", в которых было удобно прятаться и пережидать. Многие встреченные им вампиры неизменно были в тёмно-серых мантиях с капюшоном и ходили группой, бывало и так, что вампир был в серебристой мантии с капюшоном и серебряной маске, иногда окружённый несколькими вампирами в тёмно-серых мантиях и неприметных масках того же цвета. Из прогулки по коридорам, длившейся ну уж точно больше четырёх часов, Гарри понял одно — в серебряных мантиях ходили высокопоставленные, а в тёмно-серых — подчинённые. «Мда… мой чёрный плащ сильно будет тут выделяться, если я вдруг стану суицидником и пройдусь по коридорам без руны сокрытия.» — за этими мыслями он незаметно пришёл к светлому коридому. Заметив, что вокруг вдруг стало посветлее, он огляделся. Этот коридор освещался луной. Тут не было окон и всего прочего, это был открытый проход. Гарри читал про такие в книге «Архитектура древнейшего времени для потомков в упрощённом варианте». Облокотившись на перила, он полными лёгкими вдохнул свежий ночной воздух и посмотрел на луну. Сегодня она уже не была такой полной, как вчера, да и светила тускло. Легонький ветерок немного потеребил тёмные локоны, а затем мальчик бесшумно, спасибо манназ, пошёл дальше. Как оказалось, иса привела его во внутренний сад, раскидывающийся в сердце замка, который, к слову, оказался очень и очень не маленьким, в самую его середину. Иса медленно потухла, а за ней и манназ утратила голубоватое свечение. — Так и где же ты, Змей? — уже слышимо спросил Гарри на перселанге. Около маленького озерца под раскидистым деревом зашевелился большой бледно-зелёный в свете луны лист. Эванс закатил глаза и, подойдя к ночному дереву, поднял листок, под которым оказался свернувшийся кольцами ужик. Подбоченясь, Гарри сложил руки на груди и дождался полного пробуждения друга. Поначалу ужик не подавал ровно никаких признаков жизни, но затем лениво высунул «ощупать» воздух раздвоенный язычок, потом, резко открыв глаза, он уставился на ночного посетителя. — С-с, Гарри! — с этим шипением ужик бросился, как это делают змеи при нападении, на шею и стал щекотать её язычком. — С-с, я от тебя на минуту отполз-с, а ты пропал! Где ты вс-сё это время пряталс-ся?! Я тебя вес-сь день ис-скал. Щекотка не только не развеселила Гарри, а наоборот разозлила и без того на нервах мальчика. — Это я тебя, как только оклемался, начал бегать-искать по всему этому замку с его коридорами-лабиринтами, чтоб его мантикора погрызла! А ты ещё меня тут отчитываешь? Ты хоть знаешь, сколько я встретил вампиров?! Не знаешь. А я тебе скажу! У Лернейской гидры зубов в пастях не хватит, чтобы всех их пересчитать! — выплёскивал всё накопившееся за несколько часов мальчик, понемногу остывая, пока до него не дошёл смысл слов ужика. — Подожди, я же… — только сейчас до Гарри дошло, что он проспал не только остаток прошлой ночи, но и весь следующий день. — Да, Гарри, вес-сь день. Я даже ничего не ел, — как-то обиженно протянул Змей, но, услышав дружеское урчание живота мальчика, более довольным тоном продолжил. — И пох-хож-же, ч-што и ты тож-же. Виновато улыбнувшись, как бы извиняясь за секундную слабость, Гарри стал рыться в сумке, неизменно висевшей за плечом. — Крепис-сь, с-сейчас поедим вмес-сте, — сказал он, достав два куска прихваченного с собой вяленого мяса и бурдюк воды. Съев по кусочку мяса и отпив воды, друзья наелись и теперь, валяясь на земле, рассматривали ночное небо. — Такое же как у нас, — грустно произнёс Гарри. — Я тож-же не виж-жу из-сменений. — Ладно, нечего тут разлёживать. Нам пора замок осматривать! Ух, я уже чувствую, как мы, преодолевая пыль и страх, крадёмся по лабиринту бесконечных коридоров… — А недавно ты ж-желал мантикоре погрыз-сть этот з-самок… — как бы невзначай припомнил Змей. —  Не з-сли меня, З-смей! — С-с. Ничего не могу поделать, ты с-слиш-шком с-смеш-шно з-слиш-шьс-ся. — Ладно, идём, — недовольно буркнул Гарри. — Без-с меня, — прошипел ужик, сползая на руку и обвивая её. — Это ещё почему? Опять уползти хочешь? — насмешливо спросил Гарри. — Нет, за день наполз-салс-ся, — закрывая глаза, без доли язвительной ноты ответил Змей. Гарри ничего не оставалось, как снова начертить манназ, но с пересекающимися рунами зрения и ночи — уруз и наутиз — что образовали руну ночного зрения на правой руке и начать скитаться по коридорам, но уже в приподнятом настроении — ведь с ним рядом, хоть и во сне, был его друг. Сейчас он осматривал абсолютно всё, что было в коридорах, а в самые любопытные двери частенько, если никого не было, заглядывал сам. И в один такой момент он толкнул двери, что просто кричали о своей древности, но к большому удивлению не скрипучие. Тихо прошмыгнув в закрывающиеся двери, он начал вертеть головой туда-сюда, не в силах поверить, что это не сон. По обе стороны от него возвышались громадные шкафы, полностью заставленные книгами и свитками, а за ними тянулись ещё и ещё, уходя вглубь зала. «Библиотека… Самая настоящая библиотека!» — внутренне восторжествовал мальчик, пожирая взглядом каждый попавшийся на глаза фолиант. — Как много книг… — восхищённо протянул Гарри, полностью сбрасывая всю рунную магию, ибо не видел больше в ней смысла. Хоть библиотека и была ухожена, было видно, что сюда почти никто не заходит, поэтому Гарри не боялся нежеланной случайной встречи с вампиром. А ночное зрение он убрал из-за того, что в библиотеке горели магические фонари, освещавшие большое уютное помещение. — Хм, я рад, что тебе так понравилась моя библиотека, — жёсткий мужской голос заставил вернуться в реальность и Эванс, вздрогнув, повернулся к его обладателю. — Тёмный Лорд? — взглядом встретившись с глазами цвета огненной зари, выдохнул он. Лорд стоял неподалеку, держа в руке открытую книгу. — Да, моя библиотека и вправду большая, но… — Он специально сделал паузу. — Неужели библиотека клана Гриффиндор или замка Хогвартс меньше? Гарри, поняв, что его хотят на чём-то поймать, судорожно пытался додуматься на чём же. Вдруг молнией промелькнул ответ: «Библиотека» Ну конечно, в замке Гриффиндор и в замке Хогвартс просто обязаны были быть библиотеки, а он так по-детски вслух восхитился… «Больше знает — меньше трогать будет… или нет? Да ладно, почему-то мне кажется, что рассказать ему — будет лучшее решение.» — мысленно пораскинув мозгами, придя к этому решению, Гарри более уверенно посмотрел в глаза напротив: — А почему Вы думаете, что я рос в замке Гриффиндор или Хогвартс? — и тут же добавил. — Да, я сын Джеймса Поттера Гриффиндор, но он меня не воспитывал, воспитанием и моим обучением занималась мать и деревенский учитель. А я его не видел… и видеть не хочу, — под конец непрерываемого вампиром монолога голос Гарри становился всё тише и тише. Внутри закипала ярость и обида на отца, но в то же время стало легче — он кому-то это рассказал, кто-то его выслушал, поэтому страшный и жестокий, как его описывали в своих рассказах взрослые, Древнейший вампир казался ему, нет, не хорошим, но и не таким уж плохим. Тем более что сердце подсказывало доверять этому мужчине, а мама наказывала слушать его — сердце не подведёт, его не обманешь. Удивление отразилось на лице вампира только изогнутой бровью, которая после приняла нормальное положение, ничем более, вот ещё за что был благодарен Эванс. — И ты так легко это рассказываешь другому. Как будто я тебе друг, — уже давно отложив книгу, Волан-де-Морт изучал куда более интересный экземпляр — мальчишку. — А никакой не жестокий и беспощадный вампир. — А почему бы и нет? Я же всё равно твоя невеста, — на последнем слове Гарри покраснел, но волей заставлял себя смотреть в алые глаза. Ухмыльнувшись своим мыслям, Тёмный Лорд подошёл к Эвансу и, взяв того за руку, повёл из библиотеки. — Сейчас уже время ужина, 4 часа 35 минут, — на ходу, не оборачиваясь, объяснил Волан-де-Морт, когда рука, которую он держал, слабо потянулась назад. Как он понял этот жест, Лорд раздумывать не стал, он просто не обратил на это внимания. А вот Гарри успокоился и в тишине пошёл за вампиром до самого обеденного зала. Опять сев противоположно Лорду, Гарри смотрел на шторы, окна, ковёр, ощущая на себе тот же изучающий взгляд. — Ты носишь очки, — констатировал факт вампир. — Да, — рассеянно ответил Гарри, понимая, что забыл снять их перед отменой рунной магии. — Во время нашей первой встречи их на тебе не было. — Я их снял, — «Точнее с меня их сняли» — пронеслось в голове шестнадцатилетнего, а Тёмный Лорд усмехнулся, как будто услышал эти мысли. По приказу Лорда на столе появилось множество блюд, из которых и состоял ужин. Сейчас Гарри попытался хотя бы что-нибудь поесть, так как вяленого мяса осталось на перекусов 3, не больше, а кормить Змея чем-то всё же надо было. Вампир начал беседу под конец ужина, вдоволь насмотревшись, как мальчик ест без всякого аппетита десерт. — Итак, думаю, нам надо обсудить некоторые детали, Гарри Эванс-Поттер, — нарушил тишину он и, дождавшись, когда на него поднимут вопросительный взгляд, продолжил. — Перед нашей помолвкой нам надо хоть что-то знать друг о друге, кроме имён. Например, меня интересует ваш пол. Моя невеста должна подарить мне наследника, — Гарри подавился соком, который пил, для того, чтобы прочистить горло после слишком сладкого десерта. — Давайте, я начну. Я — альфа. Нервно промокнув салфеткой рот, Эванс ответил, чуть краснея: — Я, скорее всего, бета. — Что значит «скорее всего»? — нахмурился вампир. — У… у меня ещё н-не проявился запах и не… было ни гона, ни течки, — прошептал Гарри, покрываясь румянцем. — Ладно, — протянул, обдумывая кое-какие нюансы, Лорд. Затем он встал и подошёл к человеку. — Что? — только и успел спросить Гарри перед тем, как его бесцеремонно подняли на руки. Смотря, как пуще прежнего краснеет его невеста, Лорд с хорошим настроением понёс его в спальню. Смутившийся было от того, что его несут на руках Гарри не заметил, как расслабился и уже когда Волан-де-Морт зашёл в спальную комнату, Эванс тихо спал на руках вампира, который, магией сменив на нём одежду на ночнушку с штанами, тихо укрыл его. И в свете луны рассматривал спящего. — Заснул прямо на руках… Он или слишком доверчивый, или сумасшедший. Как можно мне доверять?.. Нагнувшись к Гарри, вампир втянул как можно больше воздуха, но не ощутил запаха. Значит, мальчишка не соврал, он ещё не знает, кем станет… как и Марволло в своё время… когда-то. — Так значит, ты внебрачный сын Джеймса Поттера? Что ж… это всё объясняет. А вот откуда ты, как ты жил и чем занимался, я узнаю у своих разведчиков… — только Тёмный Лорд собрался идти и приказать Люциусу, как его правой руке, всё разузнать про мальчика, как его остановил тихий шепот: — Не уходи… Эванс спал, и сказал это во сне, но почему-то эти два слова заставили древнейшего вампира пересмотреть планы на ближайшее будущее. Поэтому меньше чем через пять минут Гарри обнимали сзади сильные руки, прижимая к себе. Это дарило спокойствие и уют невесте и жениху, которого в их жизнях так не хватало.