Суженый вампира

Ближе к вечеру, а по вампирскому расписанию — ранним утром — следующего дня вампир намеренно лишил себя удовольствия лицезреть смутившегося парня, поднявшись раньше него и надев свою одежду и мантию. Он спокойно дождался пробуждения человека, опять погрузившись в противоречивые мысли о том, кто спал на его постели: «Да… Знатно я тогда крови хлебнул, мальчишка до сих пор восстанавливается, вчера вообще сбился с «человеческого» режима дня, но это даже к лучшему, ему не пришлось самому перенастаиваться под ночную жизнь. Удачливый… и хрупкий. Хотя чего я ожидал? Он ведь всего лишь человек, они — все слабые. Но тот его магический выброс. Направил на меня молнии, управлял погодой, ну или просто опасной, сложной и самой быстрой стихией — молнией! Конечно, можно допустить, что это была лишь случайность. Тогда надо изучить его сильные стороны магии. Может, он — хороший зельевар? Или великий дуэлянт? А может, его конёк — целительство? И какой он направленности по стихийной сфере? А хотя, почему я гадаю? Он же из клана Гриффиндор, значит — огонь. Самая безбашенная и, пожалуй, яростная сила, полностью подходит под описание этого клана, члены которого постоянно ищут приключения на свою голову. Кстати, как он оказался в саду? И зачем ему это?» — Волан-де-Морт подозрительно глянул на спящего на лениво-зелёном постельном белье в лёгкой зеленоватой пижаме мальчика. — «Он вроде не врал, когда говорил о том, что вырос не в замке. С такой интонацией просто нельзя врать, да и сердцебиение сразу бы выдало ложь. Ладно, с этим разобрались почти. Сразу возникает другой вопрос: почему он рос не в замке? Кто его мать, если отец Джеймс Поттер, действующий глава рода Поттер, женат и имеет сына, тоже подходящего под описание в пророчестве той ведьмы… О, я наконец вспомнил её имя — Сивилла Патриция Трелони. «Патриция» — такое имя и впустую. Если бы она по правде обладала тем могущественным даром, что и её предки, то мне бы не пришлось прерывать угасающий род и перед этим выслушивать бредни этой 'предсказательницы'. Но всё же надо было проверить, правду ли она мне 'напророчила', лишний раз перестраховаться не помешает.» — Волан-де-Морт не хотел признавать, что почти поверил в это пророчество ведьмы. — «Но, если честно, я надеялся, что Дамблдор отправит или Наследника, он вполне сильный маг, в союзе с которым получились бы сильные дети, или кого-то под оборотным зельем, тогда бы у меня появился ещё один предлог захватить Королевство Хогвартс. Но у старого лиса оказалась неожиданная замена, и магия, настроенная на пропуск 16-летнего Поттера из клана Гриффиндор, пропустила этого мальчишку. И вот, я снова вернулся к тебе, Гарри Эванс-Поттер. Эванс… Что-то знакомое, вспомнить почему-то не удаётся», — выдохнув от нового пункта в расписании недели, который забрал у него ещё немного свободного времени, Тёмный Лорд продолжил разглядывать невесту. — «Опять придётся идти в архивы и навещать гоблинов. Уж их-то точно за уши никуда не втянешь. Зря Дамблдор посылал к ним просьбу о военной помощи. Дальнейший его просчет — эльфы и гномы терпеть друг друга не могут и не встанут на одну сторону даже под страхом расщипления души. И с моей скромной помощью обе стороны знают, что Королевство Хогвартс отправило просьбу и их врагам тоже, поэтому не примут его… Это слишком легкие ходы. Разочаровываешь, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, я думал, с тобой будет интереснее поиграть эту партию. Или ты что-то замышляешь? Не просто так ты дал мне не только добраться, но и убить последнюю Трелони?» — вдруг мальчишка заворочался на постели, было видно, он вот-вот проснётся, вампир снова вернулся мыслями к нему. — «Так он, получается — разменная пешка, или нет, он даже не пешка, он никто, тот, кого было не жалко, тот, кто был никем для всех, не имел никакого значения, отправленный сюда с одной целью — потянуть время. Даже становится его как-то жалко что ли… По речи этого мальчика можно понять, что к отцу он не испытывает никаких теплых чувств и даже наоборот, о Дамблдоре молчит. Видно, пока не знает, как к нему относиться или просто очень хорошо играет. Интересно…» — так окончилась мысленная конференция и Лорд поприветствовал ещё не отошедшего ото сна юношу, пытающегося понять, где он оказался: — Доброго вечера. Вы там, где вчера и проснулись, Эванс-Поттер. — Добрый вечер, — тихо проговорил Гарри, вытирая сонки с глаз. — Мне надо сообщить, что я пропаду на 2 дня, вернусь к началу церемонии помолвки, поэтому поручаю тебя своей правой руке, Люциусу Мафлою. Он расскажет, как протекает ритуал, совершит все возможные приготовления и оденет тебя, а то моей невесте в таких… — «Лохмотьях», — в такой одежде непростительно появляться на людях. — Но мне она нравится, — тихо пробурчал Гарри. — Она удобная. — Ничего не имею против твоих вкусов. Ты же жил не в замке, а значит, тебя не обучали этикету и не развивали чувство вкуса. К этому, я считаю, придираться нет никакого смысла, — спокойно ответил на бурчание вампир, явно намекая, что для деревенщины это простительно. Гарри не любил подтексты, а еще терпеть не мог, когда чернят близкого человека, поэтому не на шутку разозлился. — Я, конечно, не эталон этикета, но ты не имеешь ровно никакого права говорить, что я — деревенщина. И тем более не имеешь права оскорблять мою мать по поводу вкуса! У неё он отличный, а я просто не люблю носиться с корсетом и в неудобных туфлях просто из-за того, что это показывает, какая ты большая шишка на ровном месте! — зло смотря на Лорда, с каждым словом повышал голос Гарри. Сузив глаза, вампир моментально отточенным жестом схватил человека за шею и поднял над полом. — Повтори, что ты сказал, — с неприкрытой яростью прошипел он в лицо наглому мальчишке, решившему, что ему дозволено повышать на него голос. — Ты… не имеешь права… оскорблять… мою маму! — держась за руку вампира в попытках расцепить её, с перерывами, чтобы глотнуть хоть чуть-чуть воздуха, ответил Эванс. — Ты хоть знаешь, что я могу тебе сломать шею всего одним движением, но так, чтобы ты медленно в невыносимой агонии умирал, захлебываясь своей кровью и глупой гордостью? — ненавистно выплюнул Волан-де-Морт. — Плевать, но прежде чем ты это сделаешь, я успею вбить в тебя, что нельзя оскорблять чужих родителей! — Ты? — издевательски спросил Темный Лорд, он начинал медленно остывать от того, что смотрел в изумрудные глаза, прикасался к такой нежной коже и чувствовал какой-то слабый-слабый успокаивающий запах, который из-за слабости вкусового фона невозможно разобрать. — Ну и как ты это сделаешь? Опять призовешь молнии? Или что-то другое? Ну, удиви же меня. — Нос не дорос, чтобы я тебя намеренно удивлял. Получи! Если бы не хорошая реакция, выработанная с детства, то удар ногой пришелся прямо по подбородку, что кое-что осложнило бы. — Серьезно? Ты хотел ударить меня или мягко дотронуться? — злость ушла на второй план, а затем и вообще скрылась. — Ты… — Ладно, у меня и без тебя много дел, так что слушай. Линк! — с тихим хлопком в воздухе около Лорда повисло длинноухое существо. — Хозяину вдруг понадобился Линк? — Это домовой эльф, — Не обратив внимание на вопрос эльфа, Волан-де-Морт продолжил. — С сегодняшнего дня — твой личный домовой, но учти, что сбежать ты с его помощью не сможешь, — на этих словах Гарри хотел закатить глаза, ну да, он только об этом, конечно, думает. Эта идея вообще занимает чуть ли не все эвансовы мысли, да-да, чистая, как брюхо лемурийского болотного кабана, правда! Спит и грезит, как бы сбежать. — Если он понадобится — просто окликни его по имени. Он и отведёт тебя к Мафлою, ну и куда ты вообще пожелаешь. А также он будет о тебе заботиться: мыть тебя, стирать твою одежду, кормить и так далее, — вампир аккуратно посадил Эванса обратно на кровать и, обернувшись, со следующими словами исчез:  — Ну, а теперь, до встречи. — До встречи… — протянул уже в пустоту Гарри и начал осматриваться. Вчера он и правда не был так внимателен и не рассмотрел свою комнату, а она оказалась очень большой. Интерьер был выполнен в тёмных зелёных тонах, мебель была мастерски вырезана из дерева и обита чем-то очень мягким. Пол устилал мягкий зелено-серебряный ковёр, на котором, как отметил Гарри, было бы удобно даже спать. Вдруг из его рукава быстро что-то выползло и негромко бухнулось на ковёр. —  С-с, не пугай меня так больш-ше. Я думал, ч-што он нас-с с-сейчас раз-смаж-жет как мандрагора пикс-си! — Не думал, что ты такой трус, — издевательски протянул Гарри. Было смешно видеть обычно пассивного ужика, у которого нервно дергался хвост. На еле сдерживающегося, чтобы не улыбнуться Эванса, взглянули две черные бусинки и недобро сверкнули. — С-с огнём играеш-шь, Гарри. Я уж-ж с-скорее рас-стение, чем трус-с. — холодно отчеканил Змей. Ухмыльнувшись, Гарри сложил руки на груди и протяжно со всем своим сарказмом угукнул. — Сам напросился! -терпение ужика кончилось и он быстрым движением заполз сначала на ногу, а по ней молниеносно подобрался к шее и укусил прямо поверх раны, на синяке, оставленной вампиром, отчего усилил боль в несколько раз. — Яй! — вскрикнул Гарри и, точным движением сжав головку ужика быстро отцепил его от себя. — Что на тебя нашло? Я же просто шутил! Кстати, точно так же как и ты, — последнее высказывание обиженно вытекло, затрагивая чувства друга, который уже успел пожалеть о таком решении пять раз. — Прос-сти, прос-сти! Не з-снаю ч-што, на меня наш-шло, — виновато покосив глаза, прошипел Змей. — Зуб вурдалака, укус открылся! На мне же запачкается чужая одежда! — следующие несколько минут Змей наблюдал, как носящийся по комнате мальчишка сбрасывает с себя сначала верх пижамы, затем, убрав в нашедшийся стеклянный пузырёк выступившую кровь, намазал разведенным настоем травы, взятой с собой, ранку и синяк и потом долго рассматривал то, что получилось в зеркале. — Да… не хило он меня укусил. Синяк до сих пор болит, — сам себе сказал Гарри, аккуратно обводя синеющие пятна около двух проколов. — И ты тоже хорош. Не мог выбрать другое место, раз так нужно было меня куснуть? — осуждающе посмотрел через зеркало на ужика Эванс. — Ну я ж-же с-сказ-сал «прос-сти», да и я нечаянно. — За «нечаянно» бьют отчаянно, слышал? — Сто раз чувствовал, — сухо отозвался Змей, вспоминая свои дни, когда случайно при самообороне кусал фермеров. — Ладно… Прости и меня, — Эванс долго не мог злиться на своего друга. — Просто, кажется, я недолго поживу. Грусть нахлынула разрушительной волной. А вдруг Лорд не хочет, чтобы Гарри был его невестой, тогда мама… У Дамблдора не будет мотивации лечить её и она.... — Ты и не надеялся долго прожить, учитывая обстоятельства твоей жизни, да и твой характер тоже, насколько я помню, — в такие минуты всегда рядом был Змей. Он помнил всё. От такого простого, как истерики после издевательств Арлина и его компании, неудачи в учёбе, до срыва эмоций после ухудшения состояния матери. Первый раз, когда они встретились, этот мальчик сидел на большом камне в лесу с ободранными коленками и локтями и, обхватив себя руками, тихо плакал, а вокруг него кружился почти невидимый поток силы, внизу медленно, словно большая королевская кобра, стуился мощный поток воды, хотя ужик никогда не был в этой части леса, он почему-то знал, что этот поток воды — не настоящий, его тут не было. Внезапно мелькнула и закрепилась четкая мысль: этот поток воды как-то связан, нет, он сделан этим человеком. Заметивший наконец воду малыш в слезах как можно громче крикнул: — Уйди! Не трогай меня! Уйди! Уйди! УЙДИ! — с каждым словом он плакал всё больше. Он боялся, сильно боялся этого потока. Грустно вильнув, поток всё той же коброй поплыл в тьму леса и скрылся. Только после исчезновения потока, ребёнок стал дышать ровнее, но слезы так и не прекращали литься. Ужик подполз ближе к камню, ему сильно хотелось сейчас заползти наверх к мальчику и, обвившись вокруг его ноги, хоть как-нибудь утешить. Но вместо этого он лишь прошипел: — Не плач-чь, мальчик. Ужик не надеялся на хоть какую-то реакцию, но вопреки ожиданиям она последовала: мальчишка вскинул голову и начал оглядываться. — Он меня ус-слыш-шал?— удивился ужик, но потом с сомнением добавил. — Нет, такое невоз-смож-жно. А если он и ус-слыш-шал ч-што-то, то только ш-шипение. Люди не могут нас-с понимать. Хотя, я бы этого оч-чень хотел, с-с… — Ты кто? Почему «я не могу тебя понимать»? Я же тебя слышу, — шмыгая, спросил ребёнок. — Ус-слыш-шал?! Понял?! Как? — растерялся ужик, а затем почему-то продолжил. — Тогда ес-сли ты с-слыш-шиш-шь, то подойди к краю, с-с, камня и вз-сгляни вниз-с. Только не пугайс-ся, я тебе не причиню вред. Маленькой змейке очень хотелось верить, что его поняли, но вместе с этим он боялся реакции малыша — как он отреагирует? Может… также как и все? — его пугала неизвестность. Между тем, малыш, утерев грязными рукавами слезы, медленно огляделся. От недавнего ужаса осталось только пошмыгивание носом и грустный осадок, воспоминания, поэтому со шмыганьем мальчишка, стараясь не тревожить открытые ранки, ведомый любопытством поплз к краю камня. Возвышаясь над землей на природном сооружении, мальчишка пытался разглядеть незнакомого собеседника. — Ты где? — спросил пустоту малыш. — Где ты?— затем, не дождавшись ответа, крикнул он. — З-сдес-сь… — Где? — сначала спросил, а затем, посмотрев на место, откуда доносился голос, сам же себе и ответил. — Здесь. — И с любопытством начал разглядывать маленькую змейку, которая, затая дыхание, следила за последующей реакцией. — Какой милый. Это же ты? — Да-с… — Ух ты! Разговаривающая змея! Вот это да! А ты со всеми разговариваешь? А к какому виду относишься? Почему ты здесь? Что ты любишь есть? Можно тебя потрогать? Ты — ядовитый?.. — вопросы сыпались как из рога изобилия. — Я… — робко прервал эту тираду ошеломленный ужик, и малыш замолчал, с большим интересом уставившись на змейку. — С-с, задавай свои вопросы по очереди. — А, хорошо, — малыш шмыгнул. — Ты кто? Молодой морской змей? Переливающийся уборо*? Дальняя ветвь василиска? — С-стой, с-стой! Я прос-стой лес-сной уж-жик. Я даж-же не з-смея. — Да? Так ты не змея? — как-то сникнув, спросил малыш, но потом вновь принялся задавать вопросы. — А почему я тогда тебя понимаю? — Ты ж-же маг? Не отвечай, я чувс-ствую. Сильный… Значит, это уже твоя ос-собеннос-сть магии. От с-своих родичей я с-слыш-шал о магах, понимающ-щих з-смей. Они больш-шая редкос-сть. И ты тож-же понимаеш-шь нас-с. — Но мама рассказывала о том, что это могут делать только чёрные маги, занимающиеся чёрной магией, а она — под запретом! А ещё говорят, что все черные маги — злодеи. Они варят себе суп из крыс с обрубками с кладбища и заедают младенцами. После этих слов малыш услышал прерывмстое шипение и с изумлением понял, что это смех. И смеялся-то никто другой, как ужик. — Вот это чуш-шь! Даж-же с-среди пикс-си не ходят такие с-слухи о тёмных магах! А теперь с-слуш-шай внимательно. Темные маги — не зло. А белые — не добро. Не вериш-шь? Тогда с-сам подумай. Неуж-жели, вс-сё что белого цвета — добро? Вс-спомни, альбинос-сы ес-сть и с-среди вас-силисков; убийцы нередко надевают белые одеж-жды; с-самая уж-жас-сная магичес-ская болез-снь — Белая С-смерть. Неуж-жели когда ты с-смотриш-шь на ночное небо — оно тебе каж-жется злым? — Нет. — Так то. Вопросы? — самодовольно закончил ужик. — А как тебя зовут? Меня — Гарри Эванс, — проговорило зеленоглазое чудо. — У меня его нет, с-с, — грустно ответил ужик, опустившись на коленку Гарри, который поглаживал его по прохладным чешуйкам. Ни ужик, ни Гарри не заметили, как оба оказались прямо на краю камня. — Тогда я назову тебя Змей. Я не могу смириться, что ты — не змея. Хорошо? «С-спасибо.» — произнес тогда ужик, получивший и имя, и друга. Тем временем повзрослевший Гарри хлопнул себя по щекам и, приободрившись, встал, увлекая за собой ужика по привычке застывшего на руке: — Хватит о грустном! Пора уже исследовать этот замок, да и другие дела не ждут. У меня же скоро помолвка! — шуточно всполошился Гарри и продолжил. — Так как там звали того эльфа? Лук, Клин, Крюк, Ленка, Ланк… — С-с, Линк. — О! Точно… Линк! — изо всех сил крикнул Гарри и перед ним сию же секунду появился лысый человечек небольшого роста с огромными ушами, напоминающими крылья летучих мантикор. — Новый хозяин готов к встрече с Лордом Мафлоем? — эльф придирчиво оглядел одежду Гарри. — Да. Я готов, — холодея от того, что его внешний вид опять критикуют, отчеканил Эванс. — Что-то не так? — Простите, но Хозяин приказал переодеть вас. И ещё раз простите меня, — с помощью эльфийской магии Линк молниеносно снял походную одежду и надел темно-зелёный костюм с белой рубашкой, бабочкой и чёрными туфлями. — Так вот лучше. — Где моя одежда?!— не заметив, как прошипел эти слова на змеином языке. — Где моя одежда, я повторяю?! Эльф, хоть и очень удивился, но виду не подал, поэтому молча отдал взбешенному мальчику аккуратную стопку его одежды. — А он быстро выходит из себя, — тихонечко проговорил женский голос. Гарри удивленно моргнул и прислушался: «Может, показалось?» — Так же, как и Волан-де-Морт, — заметил мужской. «Так, значит не показалось. Кто это?» — начал оглядываться Эванс. — Но, он же человек? — усомнился женский. — Это не отменяет того, что он уже в человеческой форме подходит Ему, — жестко подвел итог мужской. — Какой маленький… — снова принялся жалеть женский. — Зато ты же чувствуешь? Он — лучшая партия для Него. Да ещё и владеет серпен… — Да кто это говорит?! — Не выдержал человек. — Он нас ещё и слышит! — восхитился женский голос. — Прежде, чем у тебя снова начнется вспышка гнева, посмотри на стену, противоположную окну… — Ого! Разговаривающие портреты?! — «Что-то с-ситуация с-слиш-шком з-снакома… " - подумал Змей. — В какой-то степени, молодой человек, вы правы, — учтиво ответил мужчина. На стене висела большая картина, изображавшая бледного молодого человека с светлыми кудрями, стоявшего рядом с такой же леди с прямыми чёрными как смоль волосами. Присмотревшись, Гарри понял, что его настораживало — алые глаза обоих. — Вы вампиры, да? — тихо задал вопрос он, подходя к картине. — В этом замке не могло быть иначе, — с иронией ответил мужчина. — Лю-юс, — одернула его женщина. — Не надо так. Я тоже была человеком, — она приобняла мужчину. — Кто вы такие? — напополам с интересом и осторожностью спросил Гарри. — Да как так можно, молодой человек! Вы очень плохо знаете историю, — резко нахмурился красноглазый. — А вот так. Если вы вампиры, то в моем королевстве абсолютно любые книги и свитки о вампирах и тёмной магии находятся под запретом. Их прочтение карается чуть ли не смертельной казнью. — Как так можно?! Знания — бесценны. Как можно было запретить тёмную магию?! — взвилась не хуже змеи уже женщина. — Вот так, — саркастично сложив руки на груди, ответил Эванс, а потом вдруг поинтересовался. — А сколько вы знаете? — Уточни, что именно? — поняв, куда повернул корабль, выгнув бровь, спросил мужчина. — Политическая обстановка, существующие королевства, альянсы, громкие новости за ближайшие 300 лет в конце концов, — перечислил зеленоглазый. Мужчина на картине уязвленно поджал губы, давая понять, что ничего из этого он не знает. Наступила тишина. «Я тыкнул пальцем в небо и случайно наткнулся на их слабость?» — мысленно удивился Гарри. Женщина, решив сгладить обстановку, примирительно сказала: — Я — Лаванда Фичл Реддл. А это, — указала Лаванда на мужчину рядом. — Мой муж — Найрус Лисус Реддл, прошлый глава клана вампиров — Слизерин. И я так понимаю, ты — моя невестка? — последнюю реплику она произнесла, не скрывая восторга. — Наша, дорогая, наша невестка, — с ухмылочкой произнес Найрус. Эванс потерялся от такой смены и настроения, и характера разговора, а вампиры воспользовались этим и выспросили имя, возраст, кто отец, кто мать и всё такое. Собрался Эванс только на вопросе про пол. — Если честно, — Гарри немного поколебался: говорить или нет? — то я скорее всего бета. — Почему так неуверенно? — пропела Лаванда. — Да я… — по привычке он нервно взъерошил волосы. — Я, как бы, поздний. Поздно в сельскую школу пошёл, поздно магия начала пробуждаться, — «Если не считать того случая…» — Вот и запах не пробудился… — Как? Совсем? — сочувственно спросила Лаванда. — Угу, — совсем сникнув, ответил Гарри. — Бета. Невеста моего сына — бета… Ну, с наследниками он как-нибудь выкрутится, — начал рассуждать Реддл. «Опять…» — пронеслось в голове у человека. Его глаза стали стекленеть, скрывая нахлынувшую горечь и грусть, а тело начало обвивать что-то теплое и тягучее. — Дорогой! Как тебе не стыдно!.. — Ничего, мисс Лаванда… Ой, мне уже пора. Было приятно с вами поговорить, — официально и холодно закончил он разговор и повернулся к двери, около которой его уже давно ждал домовой эльф. — Веди меня к… — К Люциусу Малфою, Молодой хозяин, — услужливо закончил Линк холодный словно лёд приказ Его невесты. «Линку нравится новый хозяин. Нового хозяина приняли Лорд Найрус Лисус Реддл и Леди Лаванда Фичл Реддл — это очень хорошо. Значит, Молодой хозяин очень силён. " — с такими мыслями эльф быстро вёл Гарри по Коридорному лабиринту — так про себя назвал путаницу коридоров Эванс. Гарри после разговора не отпускало то чувство, что его обвивает кто-то большой длинный и теплый и наполняет родной силой, от чего становилось приятно и казалось, что ты готов сейчас горы свернуть. На одном из поворотов Линк и задумчивый Гарри наткнулись на группу вампиров в темно-серых мантиях. — Кто вы? — сразу встав в боевую позицию, спросил самый высокий — глава той группы. — Для вас не имеет значения. Дайте пройти, я спешу, — задумчиво обведя вампиров взглядом, ледяным голосом бросил Гарри. — Кто. — начал было высокий, но был прерван своим же подчиненным. — Командир! Эскалио, используйте его, — испуганно выкрикнул вампир пониже. «Заклинание магического взгляда? Что интересно они на мне увидели такого.» — подумал Гарри, глядя, как после того, как вся группа наколдовала себе магические линзы на глазах, вампиры шарахнулись в стороны и прижалась к стенкам. — Спасибо за своевременное понимание, — ухмыльнулся, проходя мимо вампиров, Эванс. Оставшийся путь Линк и Гарри прошли без каких-либо неожиданных стычек. Уже подходя ближе к большому залу, эльф сообщил Гарри об этом. — Молодой хозяин, мы скоро будем на месте. — Спасибо, Линк, — кивнул зеленоглазый, чувствуя, как то, что невидимо обвивало его, медленно исчезает, покидает его. От этого становилось почему-то грустно, но, увы, пока не закончится его встреча с Люциусом Малфоем, надо держать маску холодного аристократа. — К вашим услугам, Молодой хозяин, — счастливо пролепетал Линк, распахивая двери перед Гарри. За дверьми находилось огромное освещенное магическими огнями наряженное помещение с большими окнами, пышными шторами и дорожкой, ну и конечно все было выполненно в неизменном зелёном цвете с серебряной отделкой. Вдруг послышался характерный закрывающимся часам звук. — Опоздание на 1 час 19 минут 47 секунд, — ровно отчеканил льющийся, гибкий голос с нескрываемым отвращением. Посмотрев на его обладателя, Гарри как и подобает аристократу, тихо спустился по лестнице вниз и коротко кивнул. — Здравствуйте, я Гарольд Эванс-Поттер. А вы, я так понимаю, Люциус Малфой, — скорее утвердил, чем спросил он. Приподняв в лёгкой ухмылке уголки губ, вампир — а это был он, Эванс узнал по красным глазам — с платиновыми приглаженными волосами ответил: — Вот и познакомились. Пока вы так долго собирались, хотя чего от вас ожидать, вы же человек… — на это замечание Гарри легонько нахмурился. -…Так что вам простительно. Так вот, я отвлекся, я лично украсил зал для помолвки и сделал меню завтрашнего пиршества… Гарри чуть не хмыкнул: он, аристократ-вампир, лично бегал, натягивал и вешал шторы, уму не постижимо! - … а сейчас займусь вами, — закончил он, критично разглядывая Гарри как вурдалака пролежавшего в земле 500 лет. — Будут ли какие-либо пожелания? — прозвучало как вызов. Голос так и сочился ядом презрения. Эвансу это очень не понравилось. Если бы был на его месте кто-нибудь другой, то он бы безропотно согласился, но в этой ситуации оказался Гарри. И не будь он Эвансом, если сейчас же не поставит этого задаваку на место! — Конечно будут, — принял вызов зеленоглазый. — Во-первых, попрошу относится ко мне с большим уважением. — О, неужели? Я думал, я уделяю достаточное уважения для таких, как ты, — сразу парировал Люциус, блеснув излюбленной едва заметной саркастической улыбкой. — Вы обратились ко мне как свинья, резко перейдя на «ты». Разве вас не учили быть вежливыми? — увидев, как брови Мафлоя взлетели вверх, Гарри победно улыбнулся: «Не зря я читал ПЭА — «Правила Этикета Аристократа». Том первый глава 16: «… никогда не называйте высокопоставленного аристократа неприличными прозвищами (например: свинья, каменный троль, лопоухий пикси, модредов сын и др.) без его согласия…» Становится опасно… " — Эванс незаметно дотронулся пальцем правой руки до середины ладони, тем самым посылая знак Змею сделать достаточную ранку для «чернил». Он так часто делал — когда он только-только начал практиковать рунную магию, этот условный знак сложился, когда они случайно зашли в занятую пещеру горного медведяра — полумедведя, полуйети. И уже через миг Гарри почувствовал легкий укол клыков. — «Молодец, быстро.» — и окровавленным пальцем начертил на внутренней стороне ладони сложную руну. В это время маска презрения и равнодушия окончательно спала с вампирского лица, уступая место гневу и ненависти. — Что ты сказал, грязнокровка?! — буквально прошипел сквозь стиснутые зубы Люциус. — Вы свинья, батенька, — услужливо повторил Гарри, поморщившись от обращения «грязнокровка». Люциус задохнулся от такого нахальства, но затем, ненадолго взяв себя в руки, проговорил: — Убивать нельзя, так сказал Милорд. Но покалечить в целях воспитания — священная миссия, — и быстро отреагировал, подставив руку, когда Гарри потянулся правой рукой к его лицу. — Собрался ослепить меня и выиграть время для побега, грязнокровка? Надо бы поставить тебя на место, — опуская подставленную руку, чтобы увидеть панику на лице наглого мальчишки. Но вместо этого он увидел… ликование? — Получилось, — страшно улыбаясь, произнес он. Вампир хотел было отдернуть руку, но с удивлением понял, что не может двигаться. А затем он почувствовал железный запах, который бы узнал из тысячи, и уставился на руку человека, который начал её нарочито медленно убирать, давая увидеть что под ней скрывалось. — Оп-па, — поднял он правую руку и помахал ею, лукаво улыбаясь. — Попался, как крыса в мышеловку. Аристократы всегда сначала делают, а потом думают? — и вдруг детское ребячество в голосе сменилось взрослой жесткостью. — Мы ещё посмотрим, кто кого на место ставить будет, — блеснули стеклянные зелёные глаза и парень начал отходить. — Раз шажок, вот нашёл я черепок. Два шажок, вот развел я огонёк. Три шажок, вскипятил я с кровью котелок. Шажок четыре, кто же жертва в этом мире? Шажок пять, ритуал можно начать, — с искоркой безумия пропел он заученную считалочку из книги по тёмной магии. Сама по себе она несла защитный барьер, то есть это была защита от базовых проклятий для рунника. Эванс потянулся и, дождавшись, пока костюм, в котором он находится, достаточно разойдется по швам и перестанет так стеснять движения. — Пожалуй начнем с Берканы, усиление ударов, — Гарри уверенными движениями чертил на левой руке руны. — Потом Анзус, ускорение, Уруз, боевое укрепление, и Ангиз, медленное лечение. Думаю, пока этих будет достаточно, — и смазал руну на ладони, освобождая вампира, который без слов набросился на человека, выставив вперед когти, которые вампиры прячут. Гарри увернулся и быстрым движением вернул удар вампиру, тот же, удобно перехватив его, потянул человека прямо на поставленные лезвия. Извернувшись словно кошка, Эванс косым движением нарисовал барьер, спасая себя от участи игольницы. После чего, выворачиваясь, бьёт прямо в живот вампира ногой, который в свою очередь метил в сонную артерию, но из-за удара промазал и нанес незначительное ранение на левой щеке парня. Кое-что смекнув и оказавшись за спиной врага, Эванс стукнул его между лопаток, целясь в позвоночник, который с хрустом сломался, обездвижив хозяина минимум на 2 часа. — Вот так вот, — Гарри, победно ухмыляясь, присел рядом с побежденным. Люциус промолчал , исподлобья глядя на человека. — Я никому об этом не скажу, но ты будешь иметь в виду, что в битве один на один я хоть и новичок, но опасен, — Люциус молча кивнул, глазами задавая интресующий его вопрос. — Да, я в какой-то мере владею рунной магией. И активно её использую от таких вот битв до мелких бытовых дел, — Гарри запустил руку в непослушные волосы и разлохматил их. С одной стороны — душа пела от того, что он утер нос этому зазнайке, но с другой — совесть неодобрительно качала головой. Поэтому вздохнув, Гарри с настоящей улыбкой протянул руку и спросил. — Давай знакомиться заново? Я Гарри Эванс. Через два с половиной часа в бальном зале начала нарастать шумиха, во все стороны разлетались лоскуты разнообразных тканей и доносились мирные переговоры, а пороq и смех. Гарри спокойно разговаривал с кем-то кроме матери, Змея и, как ни странно, Тёмного Лорда, не держа маску холода и официальности. А Мафлой начал воспринимать человека как равного себе. — Слушай, ты можешь пока не говорить всем, что я — рунник? — вдруг задал вопрос Эванс. Немного поколебавшись, Люциус пообещал: — Пока не буду. Но только пока. Если Милорд спросит, то… — То ты ему скажешь. Я понимаю. Но больше никому, хорошо? Мафлой вскинулся и самодовольно ухмыльнулся: — Ты за кого меня принимаешь? — чем заслужил теплую как свет луны улыбку подростка.