Dagger and Rose

Фаукон ворвался в богато обставленный кабинет. — Он провалился, Шевалье. Le Survivant поборол яд и лезвие. — Что с нашим ассасином? — Старший человек выпрямился в своем кожаном кресле с высокой спинкой. Тяжелая книга, лежащая на его коленях, была тот час же позабыта. — Убит. Невероятно, но мальчишка смог сопротивляться яду ассасина достаточно долго, чтобы убить нашего человека. Когда мы осмотрели тело, то кровь на руках адепта была не его. Поэтому, мы знаем, что перед смертью, он смог достать парня. Он был убит взрывающим проклятием, попавшим ему прямо в голову, если основываться на состоянии, в котором мы обнаружили тело. Его смертельный портключ, смог привести тело в более-менее нормальный вид, но в том не было нужды. Выше плеч у него ни осталось ничего, по чему мы могли бы его опознать. — Кого мы потеряли, Фаукон? — Михаэля Мори-Дапуиса. — Мужчина коротко моргнул. Продолжительное время, Шевалье вглядывался в лицо бывшего ученика, затем тяжело прокашлявшись и прочистив горло наконец произнес: — Что же, пошли еще одного, Фалкон. Но на этот раз недооценивайте мальчишку. Очевидно, что le Voleur тренирует его быстро, используя наши методы. Легкость, с которой он обнаружил и убил нашего адепта, показывает, что к нему нужен крайне осторожный подход. Скажи своим ассасинам, что он возможно впитал зрение visum, проворство eukolos и силу kikus. — Древний воин вновь прочистил горло. Из моих собственных источников я знаю, что он получил кровь re'em еще недели назад, поэтому kikus получит на днях если уже не получил. В конце концов, это очень простая руна. Перья Сью Куе и слюна Бакенеко прибыли в школу еще вчера с курьером, поэтому, следующим нам стоит ожидать магической фокусировки знаков. У нас должно быть несколько месяцев до того, как дитя дойдет до этой ступени. Но если он преуспеет, то он докажет, что он является куда более сложной мишенью. — И никаких темных рун? — Нет, — Шевалье сделал глоток из кубка, который стоял на небольшом круглом столике, после чего поставил его на левый подлокотник своего кресла. — От другого источника, я получил информацию, что нам не стоит ожидать, что он пойдет по этому пути. Мальчишка — подходящий подопечный для le Vouler, человека, которого я мог бы уважать при иных обстоятельствах. — Старший закрыл книгу и отложил ее в сторону. После чего он поднялся и подошел к окну. Схватившись бледными с пятнами руками за подоконник, он устремил свой взгляд на гряду альпийских гор. — Сэр? — Фалкон был крайне удивлен, услышав уважение к давнему сопернику, проскочившее в голосе Шевалье. — Ты свободен, мой пилигрим. *** — Поппи, как он? — Директор шагнул в изолятор больничного крыла. Его желто-канареечного цвета мантия развивалась позади него. — Стабильно. Хотя, сказать честно, я не думаю, что когда-либо видела кого-то так близко к смерти и не нуждающегося в похоронной мантии. Мерлин, что произошло? Альбус, кто мог сотворить подобное? Да еще и в Хогвардс Экспрессе! — Это я также хотел бы знать, Альбус. — С тех пор, как Гарри прибыл два дня назад, Ремус так и не сомкнул глаз. Потрепанный коричневый свитер мага был весь измят поскольку Ремус провел в нем все это время. На лице его была двухдневная щетина и дикий взгляд. — У меня есть свои соображения на сей счет, Ремус, но здесь сейчас не место и время, чтобы озвучивать их. — Оборотень нервно зарычал. — Когда я буду знать больше, я уверяю тебя, что сразу же поделюсь своими мыслями с тобой. *** Дорогая флер, прости меня, что не ответил на твое письмо раньше. Может быть ты слышала, что у меня было некое приключение в Хогвардс Экспрессе на другой день. Я был атакован ассасином, который дважды проткнул меня отравленным кинжалом, но я смог воспользоваться портключом и переместиться в больничное крыло, где и провел последние два дня. Сейчас я в порядке, хотя и добавил пару новых шрамов к своей коллекции… Я уверен, что убил нападавшего и теперь слегка смущен из-за чувств касательно этого. Так странно осознавать, что тебе четырнадцать, а ты уже убил двоих людей. (Первым был мой преподаватель ЗОТИ, в затылке которого был Вольдеморт. Может быть я расскажу тебе эту историю в свое время если тебе будет интересно). Я не ощущаю себя убийцей, поскольку, в обоих случаях это была самозащита, но я также не чувствую себя «чистым», если это может иметь какой-то смысл. Единственное чего я не могу понять — это как они узнали, что я буду в поезде? Я ведь сообщил об этом только нескольким близким. Ну давай оставим грустную тему и перейдем к более радостным вещам. Скажи мне Габриэль понравились шоколадные лягушки? Они — мои любимые и я подумал она оценит их (Хотя я надеюсь, твоя мама не давала ей слишком много за раз). Передай ей, если ей попадется карточка с Агриппиной, то я знаю кое-кого, кто готов выложить кучу галлеонов за нее. По некоторым причинам, мои друзья отдалились от меня. Я рассказывал тебе о моем лучшем друге — Роне, теперь он холоден со мной. Такое чувство, что я сделал что-то, что обидело его, но не могу взять в толк что. Моя лучшая подруга — Гермиона, встречается с Роном и проводит с ним большую часть времени. Но больше всего, мне не хватает кого-то моего возраста с кем я мог бы поговорить, кого-то наподобе тебя. За прошедшие недели, я осознал, как я скучаю по тому времени, которое я проводил с тобой. Расскажи мне больше о турнире трех волшебников! Я пропустил банкет по случаю начала учебного года и не слышал того, что директор должен был сказать о нем. Ты правда прибудешь в Хогвартс через месяц? Я надеюсь тебя изберут чемпионом — если так, то я уверен, ты будешь лучшей! Заботься о себе, Флер, и дай мне знать если тебе будет нужна помощь в подготовке, когда ты пребудешь в Хогвартс. Я не возражал бы быть твоим спарринг партнером если ты будешь со мной по легче. (Мадам Помфри беспокоится обо мне когда я нахожусь вне ее защиты). Я попросил Хедвиг остаться с тобой в ожидании ответа, но если ты очень занята — я пойму. Чувствуй себя свободно, отсылая ее прочь. Твой друг, Гарри *** — Джордж, Фред, , — произнес Гарри, входя в спальню шестикурсников. — Гарри, чем мы обязаны удостоиться такой чести? — Джордж поднялся и сделал притворный поклон. — Мне интересно, ребята, если вы можете мне помочь кое с чем. — Ты положил глаз на птичку и не знаешь как сказать ей об этом? — Фред вопросительно изогнул бровь. — Тогда ты пришел в правильное место. Мы сама обходительность и учтивость. Гарри фыркнул. — Верно, но я здесь по поводу Рона. — Что, ты положил глаз на Рона? Ох, Гарри., я не знал, что ты из этих. — Веки Фреда затрепетали, когда он подошел к Гарри и склонил голову ему на плечо, а руку положил на живот и медленно двинул ее в низ. — Нет, противный! — Он отбросил руку Фреда. — Он ведет себя так, будто ненавидит меня. Он не разговаривает со мной несколько недель. Я не знаю, что я сделал такого, что он так обращается со мной и я подумал, что может быть, вы ребята, знаете в чем может быть причина? — Чтоже, ты отверг приглашение отца на финал кубка мира по квиддичу.Ты сказал, что у тебя есть более «важные люди», с которыми тебе надо встретиться, — произнес Джордж официальным тоном, изображая кавычки руками. Фред продолжил серьезным тоном: — Мама и отец, Гарри, прямо вышли из себя, когда услышали об этом. Мама даже выкрикнула заклинание. — У Гарри упало сердце, когда он понял почему Артур и Молли вели себя так холодно по отношению к нему несколько дней назад на Кингс Кроссе. — Рон взял Дина вместо тебя. — Ой, только не напоминай мне… — Гибкий язык Дина в маленьком ротике нашей сестры… — Фред содрогнулся. — О, брат мой, Я получил такую рану, которую не смогу залечить за всю свою жизнь. Гарри моргнул от представившейся картины и выпалил: — Подожди! Что ты имеешь в виду под «ты отверг приглашение отца»? Он никуда не приглашал меня! В ту ночь, Я появился на пороге Норы, думая, что мы все вместе будем слушать матч по радио, как мы и договаривались, но ни кого не было дома. Я спал на вашем диване когда Сычик прилетел. — Правда? — хором спросили Фред и Джордж, задумчиво смотря на Гарри. — Да, зачем мне врать? Я вообще впервые услышал о том, что вы достали билеты в ночь игры, когда Сыч доставил мне письма Рона и Гермионы… Это фантастика! Вы же знаете, если бы меня пригласили, я бы в мгновение ока сказал «да». — Не смотря на то, что он был в ярости, близнецы едва раслышали его последние слова. — Как странно. Я думаю, нам нужно провести семейную беседу с малышом Ронникином и выяснить, что происходит. Не беспокойся, Гарри, мы докопаемся до истины. — Спасибо, ребята. Между прочим, что вы двое все время делаете здесь? Я больше не вижу вас в общей гостинной. Близнецы обменялись взглядами, затем взглянули на Гарри и схватили его за плечи. — Гарри, старик, мы ищем бизнесс партнера… *** — Итак, объясни мне про то, что я слышал о Флер и мелком разбойнике? — прошептал высокий темноволосый человек отцу своей невесты. Его шелковая темно коричневая мантия идеально сочеталась с его глазами и, по современной моде, облигала его талию, подчеркивая его длиные ноги и спортивную фигуру. Он двигался с осознанием собственного достоинства и с поистине кошачьей грацией. Его длинные вьющиеся волосы были заплетены на модный у чистокровных аристократов манер. — Роберт, мальчишка полностью увлекся ей с их первой встречи несколько недель назад. Они только обменялись несколькими письмами. — Джерард Делакур отпил из бокала с шампанским и стал наблюдать, как его лучезарная дочь очаровывает министерского сотрудника. Он повернулся к Роберту и заметил у того на манжете эбонитовое украшение — знак наследника рода. Поскольку, недавно скончался его кузен, то привелегия быть наследником рода постоянно менялась. Но по видимому, теперь, все решено. — Мальчишка, на удивление, хорошо сопротивляется ее вейловской природе. — Интересно. Я никогда не думал, что есть техника, котороя может предоставить возможность сопротивления подобным чарам. Старший маг слегка рассердился, осознавая, что нужно проявлять осторожность. — Нет, такой техники. Флер рассказала мне, что он замечательный мальчик, который в состоянии сопротивляться ее чарам и при этом, определенно являющийся гетеросексуалом. Это впечатляющее сдержаность, поскольку, он никогда до этого не встречался с вейлой. — Это да, — маги обменялись взглядами и стали наблюдать за грациозным приближением Флер. Когда она подошла к ним, то взяла бокал белого вина с подноса услужливого слуги. — Отец, Роберт, — произнесла она целуя каждого в щеку и чинно беря младшего мага под руку. Она слегка улыбнулась своему жениху, играя роль, которую тот ожидал. — Флер, моя любовь, — тепло произнес Роберт. — А мы как раз обсуждали le Survivant. Я так понимаю, что ты теперь регулярно ему пишешь? — Да… — ее голос звучал настороженно. — Не волнуйся, я не ревную, — карие глаза сделались мягче, — Я только хочу больше узнать про этого парня. Ведь он знаменитость, не так ли? Что это за ребенок? — Наврятли слово ребенок подходит ему. Я многое узнала про него. У него была тяжелая жизнь, из-за который он такой скромный не смотря на его славу. Он очень храбрый. Он уже встречался с дементорами, акромантулами и темными магами, а еще он обхитрил двадцати метрого василиска и убил его обыкновенным мечом… — Ну прямо тигр в теле ребенка! Такие сказки — должно быть у него таллант рассказывать истории, — произнес он, снисходительно посмеиваясь. — Я также скептически отнеслась к его рассказам, любимый, хотя в последствии, я проверила все их — он к тому же очень скромный. Жаль, что Габриэль так юна… — она вздохнула с тоской, затем поймав взгляд отца, продолжила, голосом на самую малость выше: — Ты знаешь, отец, кто-то пытался убить Гарри Поттера несколько дней назад? Он задержал свой взгляд на ее и медленно кивнул. — Я осведомлен об этом, ma petite, — сухо произнес он. — Да, он едва смог выжить, но он убил нападавшего наиболее драматичным способом. — Она сделала большой глоток вина, которое оказалось соответствующего качество белым вином из Бордо. Ее белые щеки тронул легкий румянец и она натянула на лицо слегка диковатую улыбку: — Не думаю, что это безопасно недооценивать Гарри Поттера. — Она окинула взглядом приемную, в которой элегантно одетые гости дружелюбно переговаривались. Джерард внимательно посмотрел на дочь: — Флер, я прошу тебя, продолжить знакомство с этим парнем пока ты будешь в Шотландии и по возможности стань ему другом. Многие из нас хотят знать больше о нем. — Да, отец, — произнесла она, чувствуя как в низу живота поднимается холод. *** Гарри сидел в одиночестве за грифиндорским столом и завтракал, пребывая в глубокой задумчивости. После происшествия в поезде, только несколько учеников говорили с ним. Исходя из слов, которые ему удалось подслушать, он заключил, что одни считают, что находиться рядом с ним опасно. Другие пребывали в шоке от того, как он обошелся с нападавшим — он снес ему голову, взорвав ее проклятием и оставил лежать труп по среди коридора в Хогвартс Экспрессе. Гермиона была в ярости, что он отказался присоединяться к ее обществу по защите прав эльфов. Даже Гарри, выросшийсреди маглов, понимал, что это не лучшая идея. Наконец, даже братья Криви держались в сторони — спасибо Мерлин за такое маленькое чудо. Он пожал плечами, слегка раздраженный, вспоминая остракизмы, которым он подвергался на первом курсе после инцидента с драконом и на втором из-за тайной комнаты. Он улыбнулся, когда увидел, летящую к нему белоснежную сову. Он отвязал от ее лапки письмо, которое было написано изящным почерком, который он уже так хорошо знал и дал Хедвиг кусочек колбасы со своей тарелки. Он поднес письмо, написанное на шиффоновом пергаменте, к носу и закрыл глаза, вдыхая едва заметные запахи соленого воздуха и парфюма подруги. Намеренно она это делала или нет, но письма напоминали Гарри о южной Франции, о прогулках по берегу моря, о счастье. Бросив взгляд на наручные часы, он осознал, что у него нет времени читать письмо, поэтому, он положил письмо в сумку и поспешил к кабинету защиты от темных искуств. Гарри зашел в кабинет защиты от темных искуств сразу как прозвонил колокол. Он занял место наиболее близкое к задней стене. Слизеринцы и грифиндорцы уже сидели на своих местах. Невилл заметил его и махнул ему рукой, на что Гарри кивнул головой. По расписанию они должны были продолжить обучение непростительным заклинаниям. И сегодня ненормальный экс аврор — Грозный Глаз собирался испытывать на них действие непростительного заклинания — империуса. Поскольку, Гарри научился чувствовать магические ауры, он был обеспокоен тем, что увидел у профессора. Он заметил особую магию, очень похожую на гламурные чары, окружавшую искалеченное тело мага, а также страшно выглядящее пятно тьмы. После скучной лекции, включавшей в себя комические выкрики «постоянная бдительность!», Муди перешел к практической части и стал накладывать на учеников империус. Ни кто даже близко не приблизился к тому, чтобы побороть проклятие, что заставило Гарри и Грюма смеяться от фиглярства учеников находящихся под действием проклятия. — Поттер, ты готов? — Гарри утвердительно кивнул. — Imperio! Теплое чувство окутало Гарри и он почувствовал желание слушать голос в голове, который приказывал ему прыгнуть на стол. Он было сделал шаг по направлению стола, но затем спросил себя «Зачем?» Голос в голове попросил еще раз, «Зачем?» Когда он сделал второй шаг, голос стал звучать еще громче и ему практически не возможно стало сопротивляться. " Зачем все это?» Он согнул колени и приготовился к прыжку. " С какой целью я должен это делать? Почему я должен слушать его?» Расслабленое выражение на лице Гарри исчезло и он наткнулся на стол, больно ушибив колени. Он встал и проворчал: — Не думаю, что я буду прыгать, профессор. Почему бы вам не запрыгнуть на стол? Класс погрузился в полную тишину. Муди некоторое время холодно смотрел на него, а затем громко расхохотался. — Хорошая работа, Поттер. Ты в конце концов, смог побороть его. Я рад, что хотябы один из всех этих молодых выскочек смог сделать это. — Его магический глаз осмотрел Гарри с верху до низу. — Ты почти готов полностью побороть его, хочешь еще раз попробовать, но на этот раз по серьезному? — Делайте что хотите, — произнес он, клокоча от гнева. — Imperio! На этот раз, из палочки Грюма вырвалась красно-розовая молния и накрыла Гарри стремительным, опьяняющим теплом. На этот раз, комманда была — вежливо сказать профессору, что он чертовски привлекательный, так лего это сделать, почему бы и нет? Голос такой соблазнительный, очаровывающий… Неправильный. Слабый внутренний вопрошающий голос вновь возник в голове Гарри «Неправильный! Почему? Что не так? Это не правильно. Это совсем неправильно!» Гаррина голова прояснилась и он невинно моргнул, увидя своего преподавателя. — Профессор Грюм? — Да, Поттер, я полагаю, ты хочешь кое-что мне сказать? — Пшёл вон, отвратительный урод. — Выражение лица Грюма было неописуемо и стоило того. — Ого! Прекрасно, Поттер. Ты только что заработал несколько баллов для своего факультета. Займи свое место. Десять баллов Грифиндору. — Гарри был рад, что это суровое испытание подошло к концу. Он ненавидел всеобщего внимания и негодовал от мысли потери контроля пред кем-либо, особенно перед Грюмом. В этот момент, Малфой вылез с вопросом: — Профессор, а что на счет круциатуса? — А что на счет него? Я на сто процентов уверен, что уж кого-кого, а тебя ему я учить не буду. По крайней мере, пока я помню, как твой папаша применил его на мне, пока я не добрался до его пухлой задницы. Драко побледнел. — Отец был под империусом. — ага, а моя гримаса выиграла в еженедельном конкурсе на самую очаровательную улыбку… — Что же, неужели вы не дадите нам шанс научиться бороться с ним? — вмешался Малфой с самодовольной улыбкой. — Пацан, если ты даже близко не подошел к тому, чтобы побороть империус, то у тебя вообще нет ни малейшего шанса побороть круциатус. — Он повернулся к классу и произнес, клацнув деревянной ногой об пол, чтобы подчеркнуть сказанное: — Проклятие — не шутка. Люди умирали из-за него, сходили с ума. — Его искусственный глаз задержался на Невилле. — только не многие могут побороть его, особенно если заклятие наложено как следует. — С задумчивым выражением лица, он уставился на Гарри обоими глазами. — И я готов прозакладывать кучу галлеонов, что только один из вас мог бы попытаться побороть его. В любом случае, даже если он захочет попробовать, мне нет до этого ни какого дела. Гарри посмотрел на профессора. — Что вы имеете в виду, профессор? — Я хочу сказать, Поттер, — он повернулся к Гарри с дикими проблесками в настоящем глазу, — что если ты хочешь попробовать сделать триаду — шанс доказать самому себе, что ты в состоянии побороть все три непростительных, то ты должен дать мне свое явное согласие на это. Я не хочу склеить ласты в Азкабане, парень, если ты понял, что я хочу сказать. Гарри долго и пристально смотрел на своего преподавателя, потом негодующе выдохнул. - — Я не думал, что ты хочешь, — сказал Грюм, отварачиваясь. — Давайте попробуем, — произнес Гарри, выходя на середину класса. Он достал из кармана носовой платок, трансфигурировал его в махровое полотенце и воспользовался им в качестве кляпа. — Давайте попробуем. Я даю вам свое разрешение на использование круциатуса на мне. Все присутствующие в том свидетели. — Гарри знал, что из-за своего статуса ученика, он официально был эмансипирован и его разрешение освобождает Грюма от судебного преследования за наложение этого проклятия на него. Класс взорвался тревожными возгласами. Гермиона выглядела так будто собиралась разревется и отчаяно молила не делать этого. У малфоя был такой вид, что внезапно рождество наступило раньше срока. Рон просто был смущен. Не было ни знака на изменение к прежнему поведению. Он наверняка будет еще больше завидовать и найдет способ сказать, что мне как обычно не хватает славы, подумал Гарри. Невилл вскочил на ноги и бросился к двери. Гарри и Грюм очистили место, а ученики подались на задние ряды, чтобы избежать случайного попадания проклятия. Гарри засунул кляп в рот. Грюм пристально взглянул на него и прорычал: — Crucio! — Ярко красная молния сорвалась с кончика палочки преподавателя и угодила Гарри прямо в грудь, опрокидывая того на спину. Он издал приглушенный вскрик. Господи, больно то как! Очки Гарри соскочили с переносици и шмякнулись об пол, пока он содрогался в конвульциях. Каждое нервное окончание было возбуждено. Чувство было таким, будто тысячи раскаленных до бела ножей пронзали каждый милиметр его плоти. Он продолжал бороться еще тридцать секунд. Его тело сотрясалось в агонии, от боли, которая накатывала волна за волной. В сущности, он смог сомкнуть руку на рукоятке палочки, но у него не было сил вытащить ее. Она по прежнему продолжала лежать в кармане мантии. Дверь в класс с треском распахнулась и внутрь ворвались директор и и заместительница директора Макгонагал. Невилл опасливо зашел в след за ними. — Аластор! , — прогремел директор. — Что ты делаешь?! — Учу, — произнес тот недовольным тоном, затем снял проклятие, убрал палочку и скрестил руки. Гарри с трудом поборол, непроизвольно содрагающиеся конечности, и медленно поднялся. Он убрал изо рта окровавленное полотенце. Из уголков рта тут же стала сочиться кровь. — Я… Я дал ему… Разрешение… Профессор… — Гарри задыхался, его руки уперлись в колени. — Мне необходимо было знать… Могу ли я побороть его. — О, Гарри, — воскликнула профессор Макгонагалл. От его слов ей стало дурно. — Гарри, это не то место… — начал директор, подходя к юноше. — Пощадите меня, сэр, — Он пристально уставился на седовласого старца и продолжил настолько тихо, что только наставник мог услышать его слова: — Вы знаете с чем я должен столкнуться, что я должен знать. — Гермиона открыла было рот, чтобы отчитать Гарри, но передумала, заметив угрюмое выражение лица друга и утвердительный кивок и подавленный вздох его наставника. Гарри сделал несколько глубоких вздохов. Теперь он не глотал воздух так, будто пробежал несколько миль и повернулся к экс-аврору. — Снова, Грюм. — Аластор, не смей. Он всего-лишь ученик… — Он эмансипирован и дал свое согласие, Минерва. Это его право если он хочет этого. А если он хочет, то я без вопросов помогу ему. — Он повернулся к Гарри. — Ты абсолютно уверен в этом, парень? — Снова! — Он вновь засунул кляп в рот и вызывающе уставился на Грюма. Грозный Глаз пристально изучал его некоторое время, а потом проворчал: — Crucio! Молния ударила его в грудь с силой, будто Хогвартс Экспресс сбил его на полном ходу. Но в этот раз, Гарри смог поддержать себя. Нет, он как и в прошлый раз свалился на пол. Как и в прошлый раз, он почувствовал жуткую боль, но в этот раз, он каким-то чудом умудрился сохранить связь с реальностью. Спустя пару секунд, которые показались для него вечностью, он дотянулся до палочки и вытащил ее. И хотя перед глазами у него стояла чернота, которая завладела не только его зрением, но и чувствами, он смог поднять палочку. Героическим усилием, он смог побороть конвульции, сделал едва заметное движение кончиком палочки, думая про себя «diffindo». Не совсем чистая работа, подумал он, но по крайней мере, Сириуса здесь нет, чтобы критиковать меня. Оранжевая полоса света вырвалась из его палочки и ударила Грюма в правую руку, нанеся глубокий порез от запястья до локтя. Когда палочка преподавателя с глухим стуком упала на пол — боль прекратилась. — Твою мать! — пробормотал Грюм, туго обхватывая локоть, пытаясь сдержать поток артериальной крови. Класс погрузился в пугающую тишину, за исключением, бешенно колотящихся сердец у грифиндорцев и нескольких слизеринцев и мягкого кап-кап-кап, от ударов капель крови из разорваной руки Грюма об пол. Рот директора был открыт. В уголках глаз профессора Макгонагалл стояли слезы, когда она накладывала заживляющее заклинание на руку Грюма. С трудом преодолевая боль, Гарри поднялся. Его конечности непроизвольно содрагались, будто его разбил паралич. Держась за парты во время движения, он доковылял до своей парты и плюхнулся на место. Отдышавшись, он кинул окинул грозным взглядом тех, кто пялился на него, в сущности всех в классе. Невилл стоял с широко открытым от ужаса ртом. — Поттер, желаешь ли ты что-нибудь рассказать классу о том, что тебе сейчас пришлось испытать? — Боль. Невыносимую. Избегайте этого, если вы можете. — Сдержанное высказывание. — Смех Грюма прозвучал как кашель. — Все свободны. — Ученики покидали класс в потрясенном молчании. Проходя мимо Гарри, который по прежнему сидел на своем месте, ни кто не проронил ни слова. Грюм подошел к нему. — Хорошая работа, Поттер. Я бы дал тебе баллов, но мне кажется, что сейчас это не вопрос глупых баллов. Я бы посоветовал тебе отправиться прямиком к Помфри. Иначе, у тебя все будет болеть недели. Я знаю это из моего собственного опыта. — С этими словами, он заковылял к двери. Остановившись в дверном проеме, он обернулся к Гарри. — Каждый аврор, прежде чем закончить обучение, подвергается действию круциатуса, просто, чтобы понять, как они могут справиться с ним. Я только однажды видел мага, который смог побороть его. Поверь мне, парень, это при том, что я тренировал лучших. Если ты не присоединишься к аврориату после школы — это будет большая потеря.