До сих пор влюблён

      Празднование дня рождения Исина шло полным ходом. Никто и не думал расходиться, тем более Лухан с Минсоком, которые откуда-то достали десять ящиков с алкоголем. Чунмён не отпускал от себя именинника, при каждом удобном случае целуя, слушая заливистый пьяный смех и тыкая пальцем в ямочку на его щеке. Тао уже давно был пьян вдрызг, поэтому он тихо дремал на острых коленях Криса. Тот гладил его по белым прядям, улыбаясь. Лухан начал орать песни, прыгал на Сехуна со стола, думая, что он лошадка. Минсок ластился к Чондэ, постоянно трогал его кадык и говорил, что это его любимая часть тела Чена, после той, что находится у него в штанах. Чанёль пил на пару с братом. Вот только угнаться за ним не смог и выбыл из игры практически сразу. Он положил свою пьяную затуманенную головушку на плечо Бэкхёна, который в свою очередь пытался понять, где он ошибся, что сейчас сидит с этими алкашами, орущими в открытое окно поздравления с Новым годом. «Н–да… Они нажрались в хлам… Кто здесь ещё, помимо меня, в адекватном состоянии?!»       Он оглядел всех и понял, что… НИКТО. Даже трезвенник Сехун поддался на угрозы Лухана и выпил с ним на брудершафт. Пятнадцать рюмок. Естественно, он был в какашку уже после пятой. А Лу хоть бы хны. Бэкки глянул украдкой на Чана и с ужасом представил, как он тащит это ТЕЛО домой.

«Я точно где-то допустил ошибку…»

      Бён начал ломать голову над тем, как им быстро и с комфортом добраться до дома. Тут рядом с ним присел Чен, наблюдая как Мин вцепился в Лухана, чтобы выпытать у него, куда тот заныкал ещё одну бутылку. — Время два ночи, а они ещё на ногах. Алкаши со стажем. — хмыкнул Чондэ и посмотрел на Бэка. — Ты не устал? Давай я отвезу вас домой. — Но, Чондэ-хён, ты же выпил. — Я? Нет, я не пил. Я Исину сразу сказал, что пить не буду, потому что мне всех по домам развозить. Кто-то же должен быть трезвым. А ты, насколько я знаю, машину водить не умеешь. — он улыбнулся и потыкал Чанёля, проверяя жив тот или уже нет. Он пошевелился и пробубнил что-то нечленораздельное. Живой. — Так что скажешь? Отвезти вас? — Бэкки ещё раз посмотрел на Пака, понял, что если он пойдёт с ним пешком, то просто помрёт под Ёлем, если тот упадёт, поэтому согласился на предложение хёна. Они со всеми попрощались и, еле таща на своих хрупких плечах бездыханное тельце, которое когда-то было Пак Чанёлем, вышли из квартиры. Хорошо лифт работал, а то им пришлось бы туго — спускаться по лестнице, учитывая, что Чжан живёт на двадцать восьмом этаже. Они дошли до машины, не церемонясь, закинули Чана на заднее сидение и автомобиль отправился к Пакам. Пока они ехали, Чондэ рассказал Бэку как они познакомились с Сехуном. — О Сехуне мы узнали от Лухана. Он был каким-то грустным и задумчивым, мы поинтересовались, что с ним. И он расплакался. Мы так испугались… Лу рассказал, что влюблён в парня. Сказал, что он друг Чанёля. Когда тот был маленьким, Лу привязался к нему и влюбился. Когда Се уехал, Лухан был сам не свой первый год. А потом вроде ему стало лучше. А когда он вернулся, нашего оленя было не узнать. Он летал, словно имел крылья. Так мы узнали, что есть такой человек, как Сехун. Познакомились с ним, когда Чан приезжал к нам в магазин. Се и Минсок сразу нашли общий язык… Они оба любят и умеют готовить, оба ответственные и хозяйственные, и оба орут на Чанёля по поводу и без. Сюмин даже заявил, что, отныне, Сехун его сын. Хех. Мечтать не вредно. — Чен захихикал, посматривая в зеркало заднего вида на Пака. Тот спал, бурча себе под нос.       Тут показался дом. Чондэ остановил автомобиль, они вылезли из него и дотащили Чанёля до двери. — Тебе помочь затащить его в комнату? — спросил Чондэ, потерев затёкшую шею. — Нет, спасибо, я сам как-нибудь. Ты и так подвёз нас, тебе нужно возвращаться, а то Минсок-хён будет переживать. — Уверен? — Бэкки кивнул. — Ну ладно, спокойной ночи. — Спокойной ночи. — Чен развернулся и, сев в машину, уехал. Бэкхён поправил положение тела Ёля на своих плечах и еле как вошёл в дом. Он прошёл в гостиную и посмотрел на лестницу, ведущую на второй этаж. «Вы, наверно, шутите… Чёрт, как я умудрился забыть, что комната Чанни на втором этаже?! И Чен уже уехал… Блин»       Бён заметил диван и решил просто оставить Чанёля на нём. Ночку и так поспит. Не страшно. Он донёс его до дивана, но когда попытался уложить, споткнулся о собственную ногу и его лицо оказалось прямо перед лицом Пака. Бэкки судорожно вздохнул, не отрывая взгляда от дрожащих ресниц. Он буквально лежал на Чанёле и чувствовал как вздымается его грудь при вдохе. Сердце забилось как бешеное, кровь прилила к вискам, а вены на шее запульсировали. «Надо встать, надо встать!»       Начал аккуратно вставать, но тут Чанёль распахнул глаза и схватил его за руку, притягивая ближе к себе. Бэк от неожиданности вскрикнул и заметил, что Ёлю трудно сфокусировать взгляд, чтобы понять кто перед ним. Он крепко держал Бэкхёна одной рукой, а второй провёл по его волосам, спускаясь к щеке. Медленно потянулся к нему и, воспользовавшись замешательством Бэка, прикоснулся к его губам своими. Тот же перестал дышать и пытался понять, что происходит, но все мысли перепутались в момент, когда он ощутил чужие губы. Чанёль отстранился и заглянул в его глаза. Смотрел долго и водил ладонью по голове Бёна. Наконец он снова притянул его к себе и поцеловал, но уже настойчивее и глубже.

«Нет, это не в серьёз… Чанёль просто пьян… Нет… Он не понимает, что это я перед ним, нет…»

      Но все сомнения испарились, когда он услышал: — Бэкхён… — Чанёль улыбнулся.       Бэк прикрыл глаза и решил отдаться этому чувству, ведь он давно уже в его плену. Он наклонился, позволяя целовать себя. Чанёль прорычал в поцелуй, чтобы он приоткрыл рот. Он подчинился и позволил Паку исследовать все его закоулки. Языки сплетались в жарком танце, руки Чана бродили по телу Бэка, очерчивая каждый изгиб, неожиданно Бэкхён почувствовал неприятную боль и отстранился от Ёля. Тот, пошло ухмыляясь, слизнул с его губ капельки крови. Перед глазами всё поплыло, в комнате стало жарко, поцелуй не давал дышать, разум отправился в не запланированный отпуск, а Чанёль уже скулил от жуткой тесноты в штанах и хотел поскорее освободить себя от этих мучений, он не разрывал поцелуя и начал снимать с Бэка рубашку, а тот потянулся пальчиками к пряжке ремня на брюках Пака. Бэкки припал к шее Чанёля и укусил её. Он зашипел. Ёль прекрасно осознавал, что делает и ему это нравилось до безумия и хотелось продолжать всю ночь, до самого утра. От недостатка воздуха Бэкхён отстранился и тяжело задышал, устремил свой взгляд на ремень и он тут же сдался, звонко брякнув, ударился об пол. Чанёль всё ещё боролся с неподатливыми пуговицами на рубашке Бэка, вскоре психанул и сорвал её с него, откинул в сторону и опять вовлёк парня в поцелуй, такой жадный и страстный. Тут они услышали щелчок двери и дикий ор. — ЧААААНЁЁЁЁЛЬ!!! БЭЭЭЭКХЁЁЁН!!! МЫ ВЕРНУЛИИИИСЬ! — Бэкхён немедленно оттолкнул Пака от себя, схватил рубашку и быстро убежал наверх. Чанёль запрокинул голову, закрыл глаза рукой и, выдыхая, прошептал. — Лу… Ну почему ты всегда так вовремя?.. — после последних слов, алкоголь всё-таки одолел его и он вырубился. — Лухан, тише ты! Они же спят уже! Пошли давай… Вставай, хватит лежать на полу. — Я звёздочка… — Да какая ты нахрен звёздочка? Сейчас ты максимум одноклеточное. Вставай… Вот так… Стой, стой! — послышался грохот. — Ай… больно… Сехунни, может ты меня на ручках понесёшь, мммм? — Лухан пустил в ход свои оленьи чары. Се явно был уже боле-менее трезв, но устоять всё равно не смог и без всяких колебаний поднял Лу на руки и медленно прошёл в гостиную. Он заметил спящего на диване Чана, положение тела показалось странным, как будто кто-то сидел между ног, да и расстёгнутые брюки, взъерошенный вид и припухшие красные губы очень насторожили Се, он увидел на полу рассыпанные пуговицы, но они не с рубашки Чанёля, такие пуговицы были на рубашке Бэка. Сехун раскрыл глаза от удивления. «Вот же ж… Неужели Чанёль и Бэкхён?.. Нет, Чан же не раздетый. Ладно, завтра разберёмся»       Лухан, как только оказался в сильных и нежных руках своего парня, сразу же уснул, поэтому он в рассматривании ситуации не участвовал. Сехун ушёл в их с Лу комнату, уложил его на кроватку, не забыв переодеть в пижаму, а сам пошёл к Бэку. Постучал в дверь. — Бэкхён, это я… Открой, пожалуйста… — дверь, скрипнув, немного приоткрылась и из щёлочки выглянул Бэкки. Се сразу отметил покрасневшие губы и также взъерошенный вид, только на нём уже была футболка вместо рубашки. — Сехун… Что-то случилось? — Бэк не мог смотреть ему в глаза, он нервничал. Вдруг они видели всё? — Нет, просто хотел убедиться, что ты в порядке… Извини, если разбудил тебя. Спокойной ночи. — Сехун отправился к себе. Бэкхён проводил его взглядом и скрылся в своей комнате, выдохнув. Он не мог уснуть, ворочался в кровати, он начал жалеть о том, что поддался чувствам и соблазну. Хотя… Чанёль же понимал, что перед ним Бэк, значит…

«У него что-то есть ко мне?...»

      Бэкхён сжал в кулаки подушку и вцепился в неё зубами, хотелось выть от неизвестности и любви к этому высокому придурку, который так нагло и нечестно играет. Он закрыл глаза, вспоминая как они встретились спустя долгих десять лет. Тогда он не мог поверить своим глазам. Бэкхён сразу узнал его голос, а когда посмотрел на него, то убедился, что перед ним он, Пак Чанёль. Все эти годы Бён безрезультатно пытался уничтожить, погубить эти чувства, похоронить их глубоко в своём сердце, чтобы они не давали о себе знать. Но день за днём, ночь за ночью, он всё сильнее хотел вернуться к нему, а в голову лезла всего одна мысль. «С ним всё хорошо?»       Сейчас, когда узнал, что после отъезда, у Чанёля умер отец, он понимает, что в тот момент должен был быть рядом с ним, но его не было. Бэкхён винил себя за это. Он не может представить как ему было тяжело, ведь он остался в миг совсем один. С ним был только Лухан. И всё. Никого больше, они были предоставлены сами себе.       Бэкхён замотал головой, прогоняя прочь грустные мысли, которые уже начали делать больно, и встал с постели. Он вышел тихо из комнаты и направился прямиком в гостиную. Войдя, заметил спящего прямо на полу Пака. «Только не говорите мне, что он наеб… упал… Эх…»       Он подошёл и попробовал поднять его. Результата ноль. Тогда он решил сначала затащить туловище на диван, а потом уже ноги. Туловище вроде лежит, хорошо, начал затаскивать ноги, затащил, но упало туловище. «Вот блин… Неужели придётся будить Сехуна?...»       Кивнув своим мыслям, пошёл к ним. Встал перед дверью и не решался постучать, потому что он может разбудить Лухана, а этого ему не шибко надо. Бэкки нажал на ручку и дверь, к его удивлению, отворилась. Он, словно мышка, прошёл и увиденное заставило его улыбнуться. Сехун и Лухан спали на кровати в обнимку, повернувшись к друг другу лицом. Лу буквально тонул в объятиях парня. Рядом с ним он казался таким маленьким и беззащитным. «Нет, я не должен мешать… Боже, они такие милые…»       Тут Бэк заметил, что губы Сехуна касаются лба оленя, а ладошки того сжаты в кулачки и прижимаются к его груди. Выглядело это ну слишком нежно и прекрасно. «Как же красиво это выглядит со стороны… Интересно, они всегда спят в такой позе?.. А ничего, Бён Бэкхён, что ты просто стоишь и тупо пялишься на этих счастливых голубков?»       Бэк закатил глаза, сам от себя в шоке, только собрался уходить, как услышал шорох. Оглянулся и увидел как Сехун водит рукой по телу Лухана, будто что-то нащупывая. На Лу не было одеяла, видимо, Се почувствовал, что он замёрз, поэтому сквозь сон решил укрыть его. Но одеялко лежало далеко, Се открыл глаза, накрыл любимого и лёг обратно, посильнее прижав его к себе. Бэкхён опешил от того, что его не заметили, но неожиданно он увидел, как Се смотрит на него, слегка приподнявшись. (Поверьте, это капец как страшно, тем более в тишине и при тусклом свете луны.) Бэк чуть не заорал от страха, но Се вовремя приложил к свои губам палец и шикнул. Тот кивнул. Сехун тихо встал и, подталкивая Бёна в спину, вышел из комнаты. — Бэкхён, что случилось? Тебе не спится? Хочешь чаю? — кажется его совсем не беспокоит, что Бэкки запёрся в их личное пространство и в открытую глазел на пару. Сехун был в одних пижамных штанах и с голым торсом, скрестил руки на груди. «Хммм, а Чанни выглядит также офигенно без футболки?...»       Бэк замечтался, но был выведен из мечтаний щелчком пальцев перед глазами. — Бэк, всё нормально? — тот кивает. — Приготовить чаю, чтобы ты смог уснуть? — мотает головой. — А что случилось, что ты пришёл к нам? — Дело в том, что я хотел попить воды, а когда спустился в гостиную, увидел, что Чанёль–ши лежит, вернее, даже валяется на полу. Я хотел поднять его, но эта туша такая тяжёлая. — Бэк расставил руки по бокам, а Сехун заржал. — Я понял. Пойдём, я налью чаю тебе и унесу Чана в его комнату, хорошо? — Хорошо, спасибо, Сехун.       Они пошли к Чанёлю. Се долго хихикал, разглядывая позу, в которой находился Пак, лёжа на полу. Он прошёл на кухню, заварил Бэкхёну чай и протянул ему чашку. Тот пил и смотрел на Сехуна, который с лёгкостью поднимает Чана на руки, как будто он пушинка, и идёт вверх по лестнице. Бэк побрёл за ними. Остановились около его двери. Он открыл дверь и О зашёл внутрь. Он снял с Ёля рубашку и брюки. Кинув взгляд на его шею, он замер. «Это что… засос? Какое большое пятно… А это следы зубов? Ничего себе…»       Оглянулся и посмотрел на Бэкхёна, стоящего в дверях и неловко переминающегося с ноги на ногу. «Если всё так, как я думаю, то Бэкхённи тот ещё собственник… Надо будет поговорить с Чаном…»       Сехун медленно поднялся и вышел из комнаты вместе с Бэком. Они разошлись по своим обителям, пожелав друг другу спокойной ночи. Довольно быстро они погрузились в глубокий сон.       Утро следующего дня. Сехун, Лухан и Бэкки сидят за столом и завтракают. Лу кривится от сильной головной боли и виновато поглядывает на Се. Тот с каменной мордой жуёт печенье и не обращает никакого внимания на эту оленью мольбу о пощаде. Дело в том, что Лухан наказан за то, что «слегка» перебрал с алкоголем вчера, поэтому его парень попрятал всю похмельную продукцию. — Сехунни, ну сжалься надо мной! Мне так хреново… Я сейчас прямо здесь умру. — Лухан сложил ладони в умоляющем жесте и посмотрел на Се. — Вот только не надо мне тут угрожать своей смертью. Я тебе предложил таблетку, ты мне что сказал? — Сехун подпёр голову рукой. — Засунь её себе в жопу… — Праааавильно. Так что подыхай теперь, алкаш. — он вернулся к трапезе. В то время как Бэкхён наблюдал за происходящим и пытался сдержать смех. — Вот так ты со своим любимым, да? Ну и хрен с тобой! Ненавижу тебя! — Я тебя тоже люблю, Лухан.       Над столом повисла гробовая тишина, слышен был только звон бокалов, тарелок. Но молчание длилось недолго. Уже через минуту Лухан сдался и взвыл. — Ладно! Дай мне эту чёртову таблетку! — он соскочил из-за стола и пошёл к раковине. Сехун победно улыбнулся, гордясь своей стойкостью, и пошёл за ним. Тут тяжёлой походкой на кухню вошёл Чанёль. Бэк начал сильно нервничать, однако Пак вёл себя как ни в чём не бывало. Он поздоровался со всеми и сел рядом с Бёном. Когда Лу и Сехун вернулись за стол, то завтрак продолжился. Чан чувствовал себя нормально, так как сразу, как проснулся, выпил спасительное белое колёсико. Они начали разговаривать о планах на день. Лу смотрел на брата и вдруг застыл. — Чанёль… Это что? Что у тебя на шее? — Лухан потянулся через стол и показал пальчиком на красное пятно на коже Ёля. Бэк напрягся и в миг вспотел. Се заметил это и, прикрыв глаза, незаметно кивнул, убедившись в правоте своих мыслей. Чанёль расширил глаза и коснулся этого места. — Болит? Чешется? — Лухан сцепил руки в замок и поставил на них голову. — Нет, ничего такого. — он поднялся и подошёл к зеркалу. Растерянный вид Пака прям кричал о том, что он понятия не имеет что это и откуда. Через зеркало он посмотрел на Бэка. — Бэкхён… — тот прикусил щеку, а Се с Луханом уставились на него. — Я уходил куда-нибудь из дома, после того, как мы приехали? — Что? — Бэк нахмурил брови. — Ты не помнишь? — Ага. Помню только как мы домой вернулись и то, только как у дверей стояли, а дальше — темнота. — Чан поднял взгляд вверх, пытаясь что-либо вспомнить. Услышанное потрясло Бэкки. Этот гад всё забыл! А ведь они чуть не сделали это! — Чанёль–ши… Ты сейчас издеваешься? — Чанёль непонимающе уставился на Бёна. — В смысле? — Нет… Ничего… Ты никуда не уходил. — он разочарованно опустил глазки, которые уже заблестели от слёз. Но он сдержался. — Хм… Может это насекомое какое? — предположил Ёль, садясь за стол. — Какое насекомое? Середина осени на дворе! Да и тут отчётливо видно, родной, следы зубов. — Лу злобно зыркал на брата, тот раскрыл рот. Сехун просто рука-лицо. — Да ладно… Может потом вспомню, откуда это…       Завтрак подошёл к концу. Лухан и Бэкхён пошли мыть посуду, а Пак с Сехуном сидели за столом. — Чан, ты правда ничего не помнишь? — Да. Почему у меня такое чувство, что ты, сволочь, знаешь откуда этот засос и не говоришь мне? — Чанни сверлил друга глазами. — Ты идиот, Пак. Самый натуральный. — Сехун отвернулся от него и тысячу раз пожалел о том, что убрал пуговицы Бэка с пола в гостиной. Надо было там оставить. Как улики. Чанёль надул губы и пытался понять, что же случилось прошлой ночью. — Чанёль–ши, Сехун, извините, что перебил. — к ним подошёл Бэкхён. Те обратили всё своё внимание на него. — Ничего, Бэкки. Что такое? — Ёль крутил в руке пустой бокал. Сехун качался на стуле в очень сексуальной позе, отчего Лу не мог нормально мыть тарелки. — Чанёль–ши, ты не мог бы отвезти меня в кафе рядом с вашим университетом? — Конечно, без проблем. А что там? — Я встречаюсь там с папой… — Бэкки грустно улыбнулся. — Я давно не видел его, да и потом…я хочу познакомить его с Кёнсу. — Оооооо, это же замечательно, Бэкхён. Передавай ему привет, хорошо? — вмешался Лухан. Получил кивок и улыбнулся. — Хорошо… Чанёль–ши, через час поедем. — Бэк ушёл наверх. Он был подавлен и очень расстроен. Они чуть не переспали и Пак всё равно бы ничего не помнил.       Через час Чан уже стоял возле дверей и ждал Бэкхёна. Тот спустился буквально через несколько минут. На нём была алая рубашка, чёрные брюки, волосы зачёсаны набок, глаза немного подведены, на руке часы. Чанёль нервно сглотнул и отвёл взгляд.

«Почему он так сексуально выглядит, чёрт?!»

— Я готов, можем ехать. Лухан, Сехун, пока! — Бён помахал этой парочке, стоящей возле дивана, ручкой и вышел. За ним следом вышел и Чанёль.       Ехали они молча. Бэкки не знал, что сказать, не мог подобрать слов. Но так хотелось спросить о вчерашнем, правда ли он ничего не помнит. В голове столько мыслей, а изложить их не получается. Беда. На горизонте появился университет, а рядом с ним кафе. Пак припарковался. — Спасибо, что подвёз. Домой я доберусь сам, можешь не волноваться. — Ёль собирался что–то сказать, но не успел — Бэкхён выскочил из машины, громко хлопнув дверью. «Что это с ним? Он злится на меня? Но за что?»       Бэкки зашёл в кафе и сел за пустой столик. К нему подошла миловидная официантка и спросила его заказ. Тот ответил, что пока ничего не будет, девушка улыбнулась и, поклонившись, ушла. Послышался звон колокольчиков. Бэк посмотрел на дверь и заулыбался. К нему с распростёртыми объятиями шёл папа. Он привстал, обнял отца и посадил его на стул напротив себя. — Здравствуй, папа. Давно мы с тобой не виделись… Как ты? Всё хорошо? — Да, Бэкки. Всё нормально. Как у тебя дела? Как там Лухан с Чанёлем поживают? — им принесли чай. — У меня тоже нормально и у них. Я хотел поблагодарить тебя за письменное разрешение на мой переезд к ним. — Бэк рассматривал своё отражение в кружке. — Не стоит. Это меньшее, что я могу для тебя сделать, чтобы хоть как-то спасти от матери. Сколько я с ней судился, всё бесполезно. Только нервы потратил. Я бы тебя и к себе забрал, но… — Пап, перестань. Всё хорошо. Твоя нынешняя жена немного меня невзлюбила. Ничего. Я всё понимаю. Тем более, сейчас рядом со мной Чанёль. Мне большего не надо. Ты мне и деньгами помогаешь. Спасибо огромное. — отец взял сына за руку и улыбнулся. — Папа, я хотел бы с тобой кое о чём поговорить… — Я тебя внимательно слушаю. — Бэкхён колебался, не зная, как преподнести это отцу. — Эм… Ну… Я узнал, что у меня есть брат… — глаза мужчины расширились и заблестели. — Как?.. Откуда? — Это неважно. Важно лишь то, что… — в кафе вошёл человек. — Я с ним знаком и сейчас я хочу тебя познакомить с твоим первым сыном. — Бэкки посмотрел куда-то выше головы отца и улыбнулся. Тот повернулся и встретился с тёмными глазами, которые были так похожи на его и в которых уже были слёзки. Он медленно поднялся и прижал сына к себе. — Кёнсу… Сынок… Ты в порядке… Как же я мечтал увидеть тебя. — мужчина гладил сына по голове, чувствуя как он сжимает его рубашку в кулаки и плачет дрожа. Бэк смотрел на них и улыбка не сходила с его лица. Когда они сели, отец начал разговаривать с Кёнсу. — Прости меня… Я не знал… Если бы только знал, что она собирается отдать тебя в детдом, я бы не позволил. Клянусь, я пытался забрать тебя оттуда, но мне отказывали. Постоянно. До сих пор не понимаю причину. Даже посмотреть на тебя не разрешали. Где-то лет шесть, семь я ещё как-то двигался, а потом мне ясно дали понять, что своего сына я больше никогда не увижу. — Папа, не переживай. Главное — ты сумел спасти Бэкхёна. Именно это главное. Отдать в детдом — это одно, а вот убить — это совсем другое. — Кёнсу не выпускал руки отца из своих. — Всё хорошо. Сейчас мы вместе и теперь никто не сможет разлучить нас. — Бэкхён кивал, а папа улыбался. — Я очень удивился, когда узнал, что она всё-таки дала тебе имя. Я думал, она тебя просто так оставила. Кстати, ты хочешь встретиться с ней? — Кёнсу, услышав от мужчины этот вопрос, нахмурился. — Когда не знал, что Бэкхён мой брат, я был готов принять родителей любыми, но после того, как Бэк рассказал, что мама творила с ним, почувствовал отвращение к этой женщине… Я не желаю видеть её. — папа кивнул. Такое отношение было понятно.       Они просидели в кафе около двух часов. Всё это время они разговаривали. Отец не мог поверить своему счастью, что встретил первого сына. Он чувствовал вину перед ним, но тот его успокоил, сказав, что всё хорошо. Бэкхён передал папе привет от Лухана. Кёнсу рассказывал о том, как жил всё это время. Он рассказал обо всём. И даже о том, что встречается с парнем. Папа ответил на это поддержкой и улыбкой. Когда мужчины вдоволь наговорились, Кёнсу с отцом обменялись телефонами и все разошлись. Бэк вернулся домой и увидел, что Чанёль, Сехун и Лухан сидят в гостиной и что-то бурно обсуждают. — А я говорю, что надо самим прибраться там! Зачем деньги тратить? У нас что, своих рук нету? — возмущался Лу, расхаживая по комнате. — Всем привет, я пришёл. — все обратили внимание на вошедшего. — О, Бэкхённи! Как прошло? — Се был рад его видеть. — Отлично, спасибо. А о чём вы разговариваете? — Бэкки приземлился рядом с Чанёлем, даже не взглянув на него. Тот надул губы и отвернулся. — Завтра мы едем в Пусан. Я хочу маму навестить… Ну и дома надо убраться. Там такой срач, наверно. Ужас. Чан говорит, что можно нанять людей и они всё уберут, но зачем, ещё раз, тратить деньги, когда мы и сами можем сделать это? Кстати, Бэкки, ты едешь с нами. — Бён уставился на Лухана. Тот закивал. — Да — да, ты едешь с нами. Не будешь же ты дома один, верно? Так что иди собирай вещи. Мы на три дня. Много не бери. — сказал Лу и сел в кресло. Бэкхён ушёл к себе собирать сумку. Пак проводил его взглядом и взъерошил свои волосы, выдохнув. — Что такое, Чанни? — брат посмотрел на него. — Бэкхён злится на меня, да? Но из-за чего? — Ну, тут два варианта. Первый — ты кретин. Второй — ты дебил. Выбирай, что тебе нравится больше. — Сехун толкнул его в бок. — Чёрт, да вы можете серьёзно отнестись к моей проблеме? Ты же всё знаешь, так какого ты молчишь? — Чанёль скрестил руки на груди, ожидая ответа. Лу уставился на своего парня, также ожидая ответа. — Скажу одно, если ты пьяный, лучше держи себя в штанах. Придурок. — Что? Ничего не понимаю. Объясни нормально! — Нет, всё, отвали. — Се резко поднялся и ушёл на кухню, за ним убежал Лухан. Он расспросил его о том, что тот знает и он рассказал. Лу начал злится на брата за такой эгоизм и беспечность. «Да что этот мелкий возомнил о себе?»

***

      На следующий день утром все уже были в поезде, который стремительно мчался в Пусан. Чанёль сидел рядом с Бэкхёном и переваривал то, что сказал ему Сехун, но никаких идей в голову не приходило. Он знал только то, что Бэк злится на него и, возможно, это из-за засоса. «Но при чём тут Бэкхён и засос на моей шее?»       Голова была готова взорваться от тяжёлых мыслей и непонимания происходящего. Чан украдкой посмотрел на Бэкхёна. Тот читал книгу, тонкими пальцами перелистывая страницы. Пак поудобнее устроился, скрестил руки и положил голову ему на плечо. Бён вздрогнул, посмотрел на его пепельную шевелюру и заметил как он дёргает носиком, словно котёнок. Вся злость и обида сразу исчезла, не оставив и малейшего следа, а сердце забилось чаще. Бэкки потянулся и провёл пальчиками по его волосам. Положил свою голову на его и, улыбаясь от нахлынувших ощущений, уснул. Тем временем сидящие вдалеке Лухан с Сехуном начали тихо ругаться. — Ты опять посмотрел на неё! Она тебе нравится, да?! — Лухан испепелял Се взглядом. — Лу, я же сказал, нет. Мне что, уже посмотреть никуда нельзя? Сколько можно ревновать меня? Я только тебя люблю! Хватит уже! Всё настроение коту под хвост! — Сехун отвернулся от Лухана и попытался забыться в объятиях Морфея. Лу надул щёки и уставился в окно.

«Придурок…»

      Через несколько часов они прибыли в Пусан. Се с Луханом помирились и уже шли под ручку впереди Чанёля и Бэкхёна, которые тоже начали разговаривать. Долго идти не пришлось. На дороге появилось такси. Они сели в машину и быстро добрались до старого дома Паков. Воспоминания так и плыли перед глазами. Дом совсем не изменился. Лу и Ёль не хотели что-либо менять в нём. Мама, папа, Сонри… Они любили этот дом, таким, какой он есть. Даже небольшой сад на заднем дворе остался прежним. Во время отсутствия ребят, за садом ухаживает садовник. Им редко удаётся приезжать сюда.       Вот они вошли в дом и Бэк начал чихать от пыли. Все решили заняться уборкой. Прямо сейчас. Не распаковывая вещи и не отдыхая. Бэкхёну досталась кухня и ванная, Чанёлю — спальни, Сехуну — огромная гостиная, а Лухану — наружная сторона дома, то есть окна, двери, а также собрать листья и ветки, не забыть приготовить с Се ужин. На всё они потратили три часа. Как итог, Лу, матерясь как сапожник, пошёл исправлять «уборку» своего неуклюжего брата, а Сехун принялся готовить для скулящего от голода Пака еду. Бэкки помогал, за что Се был ему благодарен. Ближе к вечеру, когда солнце начало садиться, показывая последние солнечные лучики, они поехали на кладбище. Прибыв, Лухан подошёл к могиле своей мамы и возложил букет лилий. Он присел на корточки. Позади него были Чанёль, Сехун и Бэк. Пак грустно смотрел как брат едва сдерживается, чтобы не заплакать. Он так тоскует по родителям. Лу провёл рукой по надгробию. — Мама, здравствуй. Я приехал. Извини, что так редко навещаю тебя… Сегодня и Чанни со мной приехал. Мы очень по вам с папой скучаем… Нам плохо без вас… Как бы я хотел увидеть вас, обнять и сказать как сильно я вас люблю и боюсь потерять… Но вас уже нет рядом с нами… Мама, не волнуйся. Я забочусь о Чанёле. Хоть он и иногда меня не слушается… Хех. Говорю так, будто он маленький мальчик… Хотя… для меня он всегда будет моим маленьким братиком. — Лухан чувствовал как по щекам катились слёзы. Се присел рядом и обнял его, так крепко, насколько он мог. Чанёль зажмурил глаза, с которых также побежали солёные капли и закрыл рот рукой. Бэкхён прижался к нему и потёрся носом о его плечо.

«Не плачь… Я рядом…»

      Сехун обернулся и помахал им рукой, как бы говоря, чтобы они шли без них. Те кивнули и вернулись в машину. Бэкхён гладил Чанёля по руке, как вдруг почувствовал, что он взял его за руку и переплёл их пальцы. — Спасибо, что ты со мной сейчас… И прости меня, если я тебя чем-то расстроил, хорошо? — Ёль улыбнулся Бэку. — Я на тебя не злился. Всё нормально… Не благодари… Я не мог быть с тобой тогда, но теперь я навсегда с тобой… — шёпотом произнёс он, отчего Чан покрылся мурашками. «Тогда?.. О чём он говорит?» — Мы поедем до твоей мамы? — Нет, Бэкхён… Не сегодня… Завтра. Я просто устал. Хочу отдохнуть. О, смотри, Лу с Сехуном идут.       Они сели в автомобиль и направились домой. Завтра Чанёль поедет до мамы вместе с Бэкхёном. Он его попросил. А Сехун с Луханом будут их ждать дома, чтобы потом поехать всем вместе до отца. Бэк хотел бы посмотреть на то место, где они с Чаном познакомились.       Прибыв домой, ребята поужинали и легли спать. Однако, Бэкхёну не спалось, точнее, он и не собирался спать. Когда дома всё стихло, он вышел на улицу и направился на знакомые качели. Стоит и смотрит, как ветер покачивает их. Сразу нахлынули воспоминания, от которых хотелось плакать, но всё же они были самыми счастливыми. Бэк улыбнулся и прикрыл глаза, подняв голову. Лунный свет падал прямо на лицо, освещая его. — Бэкхён? — он судорожно вздохнул, когда услышал любимый голос, который заставлял таять, и резко обернулся. В темноте показалась высокая стройная фигура. Бён полностью повернулся к идущему. — Чанёль-ши… — Ёль приближался к Бэку. На нём были чёрные джинсы и тёмно-синяя толстовка с капюшоном. Руки он держал в карманах. Он подошёл вплотную и посмотрел на него сверху вниз. Тот не сводил взгляда. — Что ты здесь делаешь, Бэкки? — Пак улыбался, показывая милую ямочку на щеке. — Мне не спалось… И я решил прогуляться… А ты? — Я тоже… Давай покачаемся? — сказал Чанёль, кивнув в сторону качелей. Бэк согласился и сел на них. Пак встал сзади и начал раскачивать Бёна. Они разговаривали, смеялись, улыбались друг другу и желали, чтобы это мгновение длилось вечно. Сейчас были только они и никого более. Чанёль остановил качели, обошёл их и сел перед Бэком на корточки. Тот смотрел на него и улыбался, а стук сердца был настолько сильным, что, казалось, может сломать грудную клетку. Бэкхён отвёл глазки, смущаясь от такого пристального взгляда, который был полон любви. Ёль взял его за руки и прижал к своей груди. Бэкки чувствовал через толстую ткань кофты как бьётся его сердце. После недолгого молчания: — Бэкхён… — Чанёль–ши… — сказали одновременно и засмеялись. — Давай ты первый, Чанёль–ши… — Нет, давай ты. — с улыбкой ответил Пак и навострил свои оттопыренные ушки. — Ну хорошо… Эм… Чанёль–ши…

«Что ты чувствуешь ко мне?»

— Что ты… — Бэка прервал звонок телефона Чанёля. — Ой, Бэкки, извини. Я отвечу? — Пак достал из кармана мобильный и Бён, прочитав имя звонившего, глубоко вздохнул. «Лулу… У тебя прям дар появляться вовремя…» — Да, конечно, возьми трубку, это же Лухан. Тебе же хуже будет, если не ответишь. — Бэкки грустно улыбнулся. Чан ответил. — ЧАНЁЛЬ! ГДЕ ТЫ ШЛЯЕШЬСЯ И ГДЕ БЭКХЁН?! И ПОЧЕМУ ДО ТЕБЯ НЕ ДОЗВОНИТЬСЯ, А?! НЕМЕДЛЕННО ДОМОЙ ВОЗВРАЩАЙСЯ! Я ЗНАЮ, ЧТО БЭККИ С ТОБОЙ! ЕГО ЗА ШКИРКУ И ДОМОЙ! СМОТРИ–КА! СМЫЛИСЬ, НИЧЕГО НИКОМУ НЕ СКАЗАЛИ! СОВСЕМ УЖЕ! Я ТАК ИСПУГАЛСЯ, ИДИОТЫ! — он быстро отвёл телефон от уха, потому что Лу орал. — Хён, успокойся. С ними же всё хорошо. Чан, Бэкхён с тобой же? — в трубке послышался мягкий голос Сехуна. — Да, он со мной. Мы на качелях… – Тех самых?.. — Да, тех самых… Мы скоро придём, не волнуйтесь и ложитесь спать. — Я СКАЗАЛ ПРЯМО СЕЙЧАС ДОМОЙ! — Лу, угомонись. Конечно, Чанни. Не спешите, гуляйте. Только за Бэком присматривай. — они отключились, а Чанёль вздохнул. — Бэкки, давай домой возвращаться. — Бён кивнул и встал с качели. Неторопливой походкой парни покинули площадку.       Дом встретил их тишиной. Видимо, Сехун успокоил Лухана и они ушли спать. Чанёль и Бэкхён тихо прошли в свои комнаты и также заснули.

***

      Утром все позавтракали, Се с Луханом опять чуть не разругались. Хорошо, Чан с Бэкхёном были рядом. Они вовремя вмешались в ссору влюблённых и разрядили обстановку, но Пак начал злиться на брата за то, что он даже не пытается выслушать Сехуна и слишком быстро делает выводы, толком не разобравшись.       Позже он и Бэкки поехали к маме Чана. Он срезал в саду цветы и собрал их в прекрасный букет для матери. Положил возле надгробия и молча стал смотреть на него. Бэкхён стоял рядом и не смел проронить и слова. Ветерок срывал с деревьев золотые листья и кружил их в искрящемся танце. Пак поднял голову, подставляя лицо солнцу и закрывая глаза. Он глубоко выдохнул. — Мама… Сколько раз я уже прихожу к тебе и всё равно говорю одно и тоже… Я так хочу увидеть тебя, обнять… Почувствовать твои руки в своих. Услышать как ты поёшь свою колыбельную, которую ты сочинила для меня, и которую пел мне папа… Мне очень тебя не хватает… Я иногда думаю, что лучше бы меня не было… — Бэк, услышав это, схватил его за руку. — Чанёль–ши! Ты что такое говоришь?! — Бэкхён… Я виноват в её смерти… — Да что ты несёшь?! Ты не виноват! Она любила тебя и хотела, чтобы ты жил! Как ты мне говорил? «Ты для кого-то смысл жизни». Ты… Ты стал для меня смыслом жизни… Не говори так, словно твоя мама, которая подарила миру такого красивого и верного парня, умерла зря… — Бэкки плакал, а Пак вытирал его слёзы и грустно улыбался. — Бэкхён… — он прижал его к себе и положил свой подбородок на его макушку. — Спасибо… — Бён сжал в кулаки пиджак Чана и, уткнувшись в его грудь, совсем расплакался. Ёль гладил его по спине и молчал.       Бэк ещё не скоро успокоился, но, когда он пришёл в норму, они пошли к могиле отца. Она была на том же кладбище, где и могила мамы Чанёля. Как раз прибыли Сехун с Луханом. Они поздоровались с папой. Поговорили, рассказали о последних новостях. Когда они посещали отца, никто не плакал. Ему не нравилось, что из-за него кто-то грустит. Поэтому его сыновья стойко сдерживали эмоции, рвавшиеся из души наружу.

***

      Бэкхён и Чанёль вернулись домой, а те пошли в магазин. Парни подогрели ужин и ждали Лухана и Се, сидя в гостиной на диване. Неожиданно входная дверь распахнулась и в неё влетел Лу с пакетами. Он был зол. Он повернулся в сторону двери. — Да ты просто пожирал её глазами!!! Ты думаешь, я совсем слепой?! Ты даже на меня так не смотришь!!! Я рядом с тобой как пустое место!!! Меня будто не существует! Ненавижу! — он бросил пакеты и зарылся ладонями в волосы, переводя дух. — Достал! Мне что, глаза теперь выколоть?! Я устал от твоей постоянной ревности! Я каждый день говорю, что люблю тебя и жить без тебя не могу, а ты игнорируешь меня! Это меня рядом с тобой не существует, истеричка! Что ещё сказать, что ещё сделать, чтобы ты прекратил ревновать меня к каждому столбу?! — на полном ходу в дом заскочил Сехун и начал расхаживать по комнате, махая руками. — Я твой парень! Ты должен смотреть только на меня и улыбаться только мне! Я что, не имею на это право?! — Ты совсем с катушек слетел?! Я человек, в конце концов, а не робот! Ты слишком всё преувеличиваешь! А что будет, если я тоже начну предъявлять тебе претензии?! Их ого го будет! Не переслушаешь! — Чан и Бэкки уже давно спрыгнули с дивана и пытались как-то успокоить разбушевавшуюся пару. Глаза Лу налились яростью, он перевернул стол, на котором стояла еда, и под звуки разбивающейся посуды убежал наверх. Сехун закричал. Он плюхнулся на диван и закрыл лицо руками. Чанни подошёл к нему, он посмотрел на Бэка. «Иди к Лухану…»       Тот как будто прочитал его мысли и устремился к оленю. — Сехун… Что это было сейчас? — Пак присел рядом. — Я сам желаю это знать. Мы стали цапаться как собаки… Он ревнует меня ПОСТОЯННО! Я уже не знаю куда глаза деть, лишь бы не вызвать новую волну злобы и ревности! Ему всё не нравится. Он меня не слушает, не пытается понять! Как мне доказать, что я принадлежу только ему и телом, и душой, и сердцем? Как убедить его в том, что он занимает все мои мысли? Как донести до его мозгов, что из-за него схожу с ума, что при одном взгляде, хочу завалить его на лопатки и вжимать в кровать всем своим телом? Как?! Объясни мне… — глаза Се стали мокрыми. Пак приобнял его за плечи.       Тем временем в комнате Лухана раздавался рёв. Источник этого рёва лежал на кровати, лицом вниз, и рыдал в подушку. Бэк сидел рядом и гладил его по спине. — Лу… Ну перестань так плакать… У меня сердце не выдержит… Почему вы начали ругаться? Всё же было хорошо. Что случилось? К Се и раньше клеились девушки, но ты так остро не реагировал. Ты с пониманием относился к этому, а сейчас готов разорвать его на части из-за того, что он куда-то как-то посмотрел. Это неправильно, Лухан. Ты хоть раз пытался поговорить с ним? Спокойно, без нервов? — Лу уже сидел в позе лотоса и прижимал к себе мокрую подушку. Он помотал головой. — Ну вот… А ведь и в этом вся проблема… Он любит тебя. Даже я чувствую это… Поверь, он дорожит тобой, словно ты самый драгоценный бриллиант. Ты его свет. Думаю, только благодаря тебе он стал таким, каким мы его видим сейчас. Ты причина его улыбки… Лу, пойми, ты своими же руками портишь всё, к чему вы с Сехуном так долго и упорно шли. Ты ломаешь его. Разрушаешь его чувства к тебе необоснованной ревностью. Это просто по–детски. Конечно, я не в праве учить тебя жизни, ведь ты намного старше меня, но всё же… Мне очень хочется постучать по твоей безмозглой головушке. — Лу наконец улыбнулся. — Спасибо, Бэкхён. Ты прав… Я веду себя как избалованный ребёнок… Пойду извинюсь перед Сехуном, ведь… я тоже люблю его. — олень соскочил с постели и умчался к своему парню. Он столкнулся на лестнице с ним, когда тот также мчался к нему. — Сехун… — Лухан… — оба опустили головы. Каждый понимал, что виноват. Хоть и немного, но виноват. — Прости меня! — резко подняв головы, сказали друг другу они одновременно и тут же Лу утонул в крепких объятиях Сехуна. Бэкхён, улыбаясь, обошёл эту парочку, подошёл к Чанёлю и они дали друг другу пять.

«Отличная работа, партнёр!»

***

      Последний день их пребывания в Пусане. Бэкки и Чан пропадали в саду. А Лулу и Сехун проводили время вместе. Они о многом поговорили и договорились больше не ссориться. Обещание было закреплено нежным поцелуем. Покинув дом, они отправились на свидание, на которое долго не ходили, то из-за нехватки времени, то из-за постоянных ссор.       Чанёль, находясь рядом с Бэкхёном, пытался понять, что же он чувствует к нему. «Неужели я и правда влюблён в него? Но Хёна… Чёрт, они так похожи… Да и Лу сказал прекратить всё это… Мне надо понять кого я люблю больше… Или… Аааа… Что мне надо сделать? Ничего не понимаю. Голова так болит… С одной стороны, Хёна — девушка, верно? Всё же нормально. А вот с другой… Бэк со мной прямо сейчас, ну и что, что обществу будет трудно принять нас? Эх… Что же мне делать?»       В голове был ужасный бардак. Мысли путались в клубок, не давая осмыслить всё и принять решение. Сердце металось, делая своему владельцу больно. Оно рвалось к Бэкхёну, но и не забывало о Хёне.

«Так и помереть недолго… Чёрт…»

***

      Поздно вечером они вернулись в Сеул. Бэкхён сразу отправился спать, ссылаясь на усталость и завтрашний рабочий день. Его выходные закончились и пора выходить на работу. Библиотека уже пылится без него. Остальные не стали сопротивляться соблазнению мягких кроватей, поэтому также погрузились в них, кутаясь в тёплых одеялах.

***

      Чанёль проснулся от звенящего в самое ухо будильника. Бурча слова мести создателю этого предмета, он поднялся с кровати. У него появилось странное чувство, что сегодня что-то случится. И оно будет не очень радостным. Он переоделся в майку и шорты и спустился вниз. На кухне за столом уже сидели Сехун, рядом с ним Лухан, а напротив него Бэкхён. Увидев того, Пак аж просиял. Просто он рад его видеть, вот и всё. Он поздоровался с ними и приземлился за стол, тут же начав сметать со стола всё съедобное.       Через полчаса стол был абсолютно пуст. Посуда вымыта Сехуном-домохозяйкой. Лу отвёз Бэка на работу, а когда вернулся, они с Се укатили развлекаться, оставив бедного Чанёля совсем одного. Хотя ему только в радость. Хата на отвязе. Делай что хочешь, ешь что хочешь, только не забудь убрать за собой потом, а то капец тебе от Сехуна, который за срач может вывернуть тебя наизнанку. Ёль знал об этом, поэтому решил не рисковать. «Ну нахрен… Я лучше телевизор посмотрю».       Уставившись в ящик, он просидел так до восьми вечера, вплоть до возвращения брата и Сехуна. Вот только они снова ругались. — Ты же обещал мне перестать так себя вести! Ты стал только о себе и думать! Лухан, я же люблю тебя! Почему ты мне не веришь?! — Сехун скинул пиджак на пол, закатил рукава рубашки. — Да потому что ты глазеешь на этих девок, когда я рядом иду! Ты совсем меня не уважаешь! Ни меня, ни моих чувств! Ты так улыбался этой брюнетке, прямо сиял от счастья! На меня ноль внимания! — Лу кричал, расставив руки по бокам. — Ноль внимания? Ноль внимания?! Да я постоянно пытаюсь обнять тебя, поцеловать, пытаюсь разговаривать с тобой, но чувствую, что отвратителен тебе! И всё желание как-то проявить свою любовь к тебе у меня сразу же пропадает! Знаешь что, Лухан… Мне это надоело… Я ухожу… Разбирайся со своими истериками сам… — Сехун схватил пиджак и выскочил из дома. На улице шёл дождь. Лу вслед крикнул ему ещё пару ласковых и сказал вообще не возвращаться. Чанёль тёр переносицу. Его терпение официально лопнуло. — Лухан! Да что с вами обоими происходит? Что с тобой именно происходит? Ты душишь его своей тупой ревностью! Чего ты хочешь добиться постоянными скандалами? И заметь, ты первый всегда начинаешь! Это уже не смешно! Ты своими истериками совсем замучил его! Он что, твой пёсик?! Ты держишь его на коротком поводке и думаешь, он тебе спасибо скажет?! Хрена с два! Он пошлёт тебя куда подальше и всё! Ты хоть иногда держи себя в руках! — Ёль ругался, как вдруг заметил, что Лухан смотрит на него глазами, полными слёз. — А ты хоть иногда держи язык за зубами… Я не нуждался в твоих комментариях… Я ждал от тебя поддержки, но всё повторяется. Как и тогда, год назад… — Лу сжал кулаки. — Лухан… Прости, я… — Замолчи! Не желаю ничего слышать! Я хочу побыть один… Дом оставляю на тебя… — Лухан ушёл из дома, сильно хлопнув дверью. Пак вздрогнул. «Твою же ж мать… Я снова обидел его… Что же я наговорил ему?.. Ему и так плохо, а тут ещё я со своими нравоучениями… Чтоб меня!»       Ёль психанул и одевшись в джинсы и серую рубашку, накинув наверх чёрную мантию, пошёл в бар. Он наткнулся на один, в котором он никогда не был, но его все нахваливали. Он решил заглянуть туда. Атмосфера была уютная. Спокойная музыка, отличная обстановка. Он сел за барную стойку и опустил голову. Тут услышал шаги. — Оооо, смотрю, ты совсем поникший… Что тебе налить? — бармен уставился на клиента.

«Эти уши…»

«Этот голос…»

      Пак вздёрнул голову. — Чанёль? — Чонин? — ребята были в шоке. — Ты что здесь делаешь, Пак? Кстати, на тебе лица нет… — Кай поправил волосы. — Это я хочу у тебя спросить. Да, я знаю, что я как пугало. — Ой, да ладно тебе. Ну, я здесь работаю. — Ёль опешил. — Прости, что делаешь? — Работаю. — Извини, я, кажется, ослышался. Ты ЧТО ДЕЛАЕШЬ? — Чан пытался не заржать. — Я. ЗДЕСЬ. РАБОТАЮ! Деньги зарабатываю, идиот. — Да я пошутил, но, подожди, деньги? Зачем? У тебя их куры не клюют. — Это не мои деньги, а моих родителей. Они заработали их сами, свои трудом и потом. Я и так достаточно вытрепал им нервы и вытряс денег. — Чонин налил Чану выпивку. — А зачем тебе деньги? — Ну, я хочу купить нам с Кёнсу квартиру. — Кай засмущался. — Ваааа, это же здорово! Вот только вряд ли ты вскоре накопишь на квартиру, если будешь работать барменом. — Пак отпил из бокала напиток. — Я здесь работаю только по вечерам. Кстати, с моим приходом размер выручки увеличился почти в три раза. — сказал он шёпотом — Вот, а днём я пропадаю в компании отца. Я попросил у него место там. — Ты серьёзен насчёт Кёнсу… Береги этого чертёнка, хорошо? — Чанни захихикал и получил уверенный кивок. — А ты что забыл здесь? — ХунХаны поругались. Опять. — Что? Да ладно? Они умеют ругаться? Никогда бы не подумал. И ты из-за этого решил нажраться? — Да не только из-за этого. Сехун ушёл из дома и Лухан тоже, когда я накричал на него… Боже, я такой кретин… — он закрыл глаза. Чонин похлопал его по плечу. — Дай угадаю… Он ревнует Сехуна, да? — тот кивнул. — Мне это знакомо. Я могу его понять. Я, например, тоже ревную Кёнсу ко всему, что движется. Просто он у меня такой красивый, такой милый, такой сладенький, что я всех считаю потенциальными соперниками. — Кай протирал бокал. — Но… Как? Я ни разу не видел, чтобы вы с Дио ругались или ты как-то обиженно смотрел на него. — Потому что я борюсь с этими эмоциями. Когда находит это чувство, сразу вспоминаю, как Кёнсу говорит, что любит меня. Или я просто подхожу к нему сзади, обнимаю, и от ощущения того, что он сейчас в моих руках, я забываю обо всём. Даже о ревности. Я стараюсь верить ему, потому что хочу сохранить наши отношения. Вот и всё, Чан. — Пак слушал с раскрытым ртом. Вот бы и его брат был хоть чуточку мудрее. — Лухану надо сходить к тебе на консультацию. Ты как семейный психолог. — Ёль засмеялся. — Хаха! Ну есть такое. Ты всё ещё хочешь напиться? — Да. — Ким закатил глаза. — Что ж…       Чанёль хлебал алкоголь, как воду. Глотку жжёт, но ему всё равно. Пьёт он не только из-за ссоры с братом, также из-за Бэкхёна, который стал наваждением, которого он хочет прижать к стене и целовать, целовать каждую родинку на лице, целовать идеальные пальчики и целовать розовые губы, целовать его всего. Чонин смотрел на Пака и ясно видел истинную причину такого состояния. Он вздохнул и помотал головой, подливая ему ещё.       За барной стойкой в обществе своего друга в лице бармена, Пак просидел до полуночи. Он уже совсем не соображал. Просто положил голову со стуком на стол и провалился в небытие, где нет проблем, нет ссор и где нет его, Бён Бэкхёна.       Рядом с Ёлем лежал его телефон. Он начал звонить. На это обратил внимание Кай. — Чан, у тебя телефон звонит. — Чонин легонько толкнул того в плечо. Но он только что-то пробубнил и махнул рукой. — Что значит похрен? — Кай посмотрел, кто звонит, и начал уже трясти Пака. — Чанёль, это Бэкхён! — тот снова махнул рукой.

«Вот идиот…»

      Ким взял трубку. — Алло? — Чонин? Привет… А где Чанёль? — голос Бэка был обеспокоенным. Чонин посмотрел на полностью отключённого Чана. — Вызываемый вами абонент временно бухой. Перезвоните позже. — Что? Он пьяный? Он у тебя в баре что ли? — Да, у меня. Ты уже дома? — Угу, но… дом пуст. Никого нет. — Это потому что Лухан с Сехуном поругались, Се ушёл, а за ним ушёл и Лу, когда Ёль накричал на него. Собственно, поэтому он так напузырился и сейчас занимает место около барной стойки. — Опять поругались… — Бэкхён вздохнул. — Да всё нормально будет. Помирятся. А за Чана ты не беспокойся. У меня через полчаса заканчивается смена. Я его привезу домой. — Правда? Большое спасибо. — Бэкки положил телефон. Чонин провёл рукой по волосам. Неожиданно он почувствовал, как на его плечо мягко легла рука. Он обернулся. — Тэмин! Ты чего так рано? Твоя смена только через полчаса! — Кай улыбнулся пришедшему. — Да я подыхал дома со скуки. Вот и пришёл пораньше. Можешь идти, Чонинни. — Серьёзно? Спасибо, Тэ! Завтра я тебя тоже сменю на полчаса раньше. — он уже снимал фартук и передавал его парню. — Конечно, куда ты денешься? — Тэмин засмеялся. — Присмотри, пожалуйста, за вот этим человеком. — Кай указал на Пака и, получив кивок, скрылся в служебном помещении.       Через десять минут он вернулся, попрощался с коллегой и вышел из бара с Чанёлем на спине. Посадил его в машину, пристегнул ремнём и поехал к нему домой. Не проехал Кай и ста метров, как у него зазвонил мобильный. Имя звонившего заставило его заулыбаться и почувствовать, как сердце заскакало в груди. Он поднял трубку и услышал голос, который мерещится ему повсюду. — Чонин, я тебя не отвлекаю? — Нет, Кёнсу. Я сменился раньше, поэтому уже еду домой, только Чанёля завезу. — Что? Он с тобой? Он что, пьяный? — Ага, причём сильно. Не волнуйся, я скоро приеду. — Хорошо. Я тебя буду ждать.       В трубке раздались короткие гудки. Когда Кай и Дио начали встречаться, родители Чонина нашли им съёмную квартиру, чтобы они жили вместе, и оплачивают её. Киму немного стыдно перед родителями, поэтому он решил заработать самостоятельно деньги и купить уже свою собственную квартиру. Чонин улыбнулся приятному ожиданию и заметил, что они приближаются к дому Паков. Тут Чанёль проснулся и пьяным взглядом осмотрелся. Увидев Кая рядом, он успокоился и понял, что его везут домой.       Ким припарковался. Вышел из машины и помог выйти Ёлю, ноги которого беспорядочно путались, не позволяя нормально идти. Дойдя до двери, Кай позвонил в звонок. Она распахнулась сразу же, будто человек стоял за ней и ждал. В проёме был Бэкхён. — Чонин… Чанёль-ши… — сказал Бэкки, поймав на себе пристальный взгляд Чана. Кай извинился и прошёл в дом. Он довёл Пака до его комнаты, уложил в кровать, и, попрощавшись с Бэкхёном, уехал.       Бэк стоял перед постелью и смотрел на Чанёля, который уже сидел, уставившись в окно. В комнате было светло из-за лунного света. Бён мог рассмотреть каждую деталь его лица. Он немного отвлёкся, поэтому вздрогнул, когда Чан резко повернулся к нему и сказал: — Принеси выпить что-нибудь, пожалуйста… — Чанёль-ши, ты не думаешь, что тебе уже достаточно? — Бэкки сел на кровать, не сводя с него взгляда. Тот выдохнул. — Ты не понимаешь… Я снова сделал Лухану больно. Хотя обещал, что никогда этого не сделаю. Все из-за меня страдают… — Это не так. Из-за тебя все улыбаются. Ты же вирус счастья. А Лухан… Им обоим нужно остыть. Ты не виноват. Ты хочешь, чтобы они перестали ругаться, вот и попытался вразумить Лу. Я не думаю, что он будет долго злиться на тебя… Не переживай. — Бэкхён улыбнулся и тут же оказался в объятиях Чанёля. Он распахнул глаза. — Чанёль-ши… — только и успел произнести он, как его губы были утянуты в сладкий поцелуй. Мозг взорвался, а пульс участился. Бэк попытался оттолкнуть Чана от себя, но все попытки были тщетны. Он неуверенно ответил на поцелуй и им начало срывать крышу. Ёль отстранился и, развернув Бёна, повалил его на кровать, нависая сверху. Бэк тяжело дышал, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли в кучу, а в штанах уже бушевала буря. «Чанёль, что же ты со мной делаешь?.. Ты же пьян…»       Пак наклонился и начал прокладывать дорожку из нежных поцелуев от шеи Бэка и до выпирающих тазовых косточек, попутно расстёгивая пижамную рубашку. Бэкхён прикусил губу и запустил пальцы в пепельные волосы Чанёля. Он не мог сопротивляться. Он хотел, чтобы Чан завладел его телом. Дорожка закончилась и Ёль вернулся к губам Бэка, целуя их с жадностью. Струйка слюны побежала со рта Бёна, он простонал в поцелуй. Чанёль свёл его руки над головой, держа одной рукой, а второй снял с него шорты вместе с боксерами. Возбуждение давно делало им обоим чертовски больно. Оба хотели поскорее отдаться полностью, без остатка, друг другу. Пак сорвал с себя футболку и буквально выпрыгнул из штанов. Бэк судорожно вздохнул, увидев идеальное тело Чанёля. Он хотел прикоснуться к нему, но тот крепко сжимал его запястья. Скрипнула кровать. Ёль запрокинул ноги Бэкхёна себе на плечи и подстроился. — Чанёль-ши… Будет больно… — еле выговорил Бэкки краснея до кончиков ушей. Пака будто осенило. Он начал растягивать его, ловя ушами первый сладостный стон с губ. Бэк сжал ручки в кулачки, опустил ноги и скрестил их на талии Ёля, давая больше пространства для разврата. Чан слетел с тормозов и сразу вошёл в Бэка во всю длину, тот вырвал руки из тисков и прижался к нему, впиваясь в его плечи острыми ноготками. С глаз покатились слёзы от боли. Пак остановился, давая ему привыкнуть к новым ощущениям. Через боль Бэкки начал потихоньку сам двигаться, разрешая Ёлю заходить дальше. Он сел на колени и посадил Бэкхёна сверху, насаживая на свой колом стоящий член. Бэк запрокинул голову и застонал в голос, принимая в себя Чана до самого основания. Тот обнял его за талию и водил языком по рёбрам и плоскому животику, который подрагивал от слюны и холода, при этом плавно двигаясь. С каждым толчком стоны становились громче, а желание сильнее. Скорость росла, пошлые шлепки и стоны наслаждения разрезали тишину, разрядка была близка, тела прижимались к друг другу, отчего становилось ещё жарче. Пак схватил Бэкхёна за ягодицы, сильно сжимая их и заставляя Бэка зашипеть сквозь зубы. Сладкая дрожь била тело, а кровать грозилась развалиться на части от бешеного темпа. Бён уже кричал от удовольствия, раздирая глотку и царапая до крови спину Чанёля. Он навалился на него и завалил на лопатки. Не переставая двигаться, он начал раскрашивать тело Чана алыми засосами. Тот прижал его к себе, почувствовав, как по телу пробежал ток. Он схватил Бэкхёна за волосы и оттянул от себя. Бэк ощутил, что внутри него что–то горячее и тягучее. От этого он сразу же кончил вслед за Ёлем. Он упал на него, пытаясь восстановить дыхание. Чанёль провёл ладонью по его мокрым от пота волосам, поцеловал в макушку и прошептал в самое ухо: — Я люблю тебя, Бэкхён… — Бэк уставился на него, но заметив улыбку, тоже улыбнулся. — Я тоже люблю тебя, Чанни. — оба после сказанных слов провалились в глубокий сон.

***

      На следующий день. Бэк проснулся в восемь утра. Тело ломило, а жуткая боль в пятой точке напомнили ему о произошедшем. Он осмотрелся и увидел Чанёля, спящего рядом. Его хаос на голове был забавным. Бэкки улыбнулся и, поцеловав его в щёку, оделся, спустился вниз.

«Мы же теперь вместе, да? Я так счастлив.»

      Бён вспомнил, что оставил кулон в своей комнате. На нём его не было, когда Чанёль вжимал Бэка в свою кроватку. От воспоминаний о прошедшей ночи лицо залилось краской, а сердце застучало быстрее.       Он прошёл на кухню. Его взору предстала широкая спина. — Сехун? — Бэкхён сел за стол. Тот обернулся. — Доброе утро, Бэкки. Я вот домой вернулся… Лухана нет, да? — Он тоже ушёл. — А ты чего так светишься, а? — Се поставил перед ним тарелку с завтраком и сел напротив. — Вы позже всё узнаете. — Бэкхён заулыбался, представляя их лица. — Да? Ну ладно. — Се подарил ему улыбку в ответ. — Кушай, давай, а то на работу опоздаешь. Кстати… а где Чанни? — Он ещё спит. Спасибо за еду, Сехун.       Пока Се продолжал готовить еду уже для Чана, Бён поел и, собравшись, ушёл на работу. Прошло много часов, уже смеркалось. За всё это время Сехун ни разу не увидел Пака. Он немного забеспокоился и решил проверить комнату. Чанёля там не оказалось. Се передёрнуло. Он быстро вернулся в гостиную и уже собирался звонить Лухану, как услышал шаги позади себя. Он обернулся и облегчённо выдохнул, приложив ладонь к груди. Перед ним стоял Чанёль с заспанным видом. На нём были только шорты, что позволяло Сехуну спокойно увидеть усеянное красными пятнами тело Чана. Се захлопал глазками. — Чанёль… — Не говори ничего. Давай сядем. — Ёль приземлился на стул. Тот кивнул и тоже сел напротив него. — Что такое? — Сехун, что мне делать? — В каком смысле? — Я… Я переспал с Бэкхёном… — от услышанного у Сехуна чуть не выпали глаза. — Ты ЧТО?! — Чанёль опустил глаза. — Так вот почему он такой счастливый был утром. — Счастливый? — Да, прям сиял. Я рад, что ты наконец разобрался в своих чувствах! — сказал Се и похлопал друга по плечу, но заметил растерянность в его глазах. — В том-то и дело, Сехун, что не разобрался… Просто они так похожи… Я не знал, что мне делать, я был возбуждён. — Стой… Что?.. — О не понимал. — Прошлой ночью я говорил, что люблю его и именно его имя называл, но перед глазами была только Хёна! Я уже схожу с ума! — Сехун раскрыл рот. — Чанёль… Ты совсем уже что ли?! Ты хоть представляешь, что натворил?! Ты же заставил его думать, что у тебя есть чувства к нему! А на деле, ты просто объясняешь это тем, что они похожи! Ты, извини меня, трахал Бэкхёна, а на его месте представлял Хёну! Это просто!.. Нет слов! — Да! Да! Ты во всём прав! Я не мог разобраться кто передо мной! — Да как такое возможно?! Он же парень! — Се сверлил Чана взглядом, как вдруг его взгляд переместился куда-то в бок и стал испуганным. — Бэкхён… — Пак резко обернулся и увидел Бэка в дверном проёме. Он поджимал губы, а с глаз катились слёзы. — Бэкхён, я… — Чан привстал со стула. — Вот оно что… А я поверил… Ты воспользовался мной… Использовал как шлюху… Только потому что я похож на неё! Ты сказал мне, что любишь меня, но это ложь! Ты не меня любишь, а внешность, ведь я, чёрт подери, похож на неё! — Бэкхён плакал, сжимая кулаки. — Я тебя просто ненавижу… Ты наплевал на мои чувства… Не смей идти за мной! — Бэк выскочил из кухни, направляясь к входной двери. Что-то брякнуло на пол. Чан хотел кинуться за ним, но его остановил Сехун. — Он сказал тебе не идти. Сделаешь ещё хуже, чем есть сейчас. — Но… — Ёль запаниковал. Он не хотел потерять Бэка. Сехун заметил что-то блестящее под ногами. Он дрогнул.

«Ну вот и всё… Пора…»

— Чанёль, подними. — он указал на предмет. Ёль наклонился и опешил. Перед ним был кулон. Тот самый кулон. Он медленно поднял его и посмотрел на Се. — Сехун… Это мамин кулон. Откуда он у Бэкхёна?! — но Сехун молча вышел в гостиную, Пак за ним. В комнате был Лухан, который как-то вопросительно смотрел в сторону двери. Он обернулся и увидел парней. — Что произошло? Почему только что мимо меня пронёсся с заплаканными глазами Бэк? — Чанёль сжал в своей руке украшение. — Тебе лучше с Чаном поговорить… — Се расхаживал по комнате. Олень посмотрел на брата. — Лухан, Бэкхён обронил кулон. Он его видел. — глаза Лу расширились. — Значит… Скрывать больше нет смысла… Чанёль, тебе лучше присесть. Сехун, на улице темно и ливень. Найди Бэка, он может простудиться или в темноте потеряться. — тот кивнул и, схватив куртку, покинул дом. Лу сел на диван, а Чанёль — в кресло. Он пустым взглядом смотрел на брата. — С чего бы начать… Чанёль, скажи, ты знаешь, какая у Хёны фамилия? — он помотал головой. — Её фамилия… Бён… Прямо как у Бэка. — Чанёль поднял брови вверх. — Что? Только не говори, что они родственники! — Я даже больше скажу, Чанни… Бэкхён и Хёна… Один и тот же человек… — над ними нависла давящая тишина. Но она была недолгой. — Что ты сказал?.. Это шутка?.. — Нет, не шутка. — Но как?! Бэк же парень, а Хёна — девушка! У неё были длинные волосы, она носила платья, говорила о себе в женском лице, да и имя женское! — он ничего не понимал. — Мама. Его мама была больна. Она всегда мечтала иметь дочь. Только дочь. Она вышла замуж, долго не получалось забеременеть, её муж очень хотел детей, прямо мечтал он них. И вот свершилось чудо. У них будет ребёнок. Естественно, она желала, чтобы была девочка, и она решила, что будет девочка, поэтому скупала все детские предметы именно для девочек. Тогда УЗИ было дорогим и они не могли позволить себе узнать кто же у них будет. Женщина дотерпела до родов, родила, но когда спросила, девочка ли это, и ей ответили, что мальчик, она скривила лицо и сразу же подписала бумаги об отказе от ребёнка, но дала ему имя… Кёнсу. Когда мужчина пришёл навестить жену и сына, она спокойно сказала, что отказалась от него, ведь он мальчик, а она хотела девочку. Представь, как муж страдал. Он мечтал о детях, а она так просто отдала его. Он хотел вернуть, но ему не позволяли. Через два года она снова забеременела. На этот раз она не пожалела денег и пошла на УЗИ. Вернулась домой злая, потому что… — Снова мальчик… — Чанёль смотрел в пол. Лухан кивнул. — Да… Снова мальчик. Она решительно сообщила мужу… что сделает аборт. Этим ребёнком является Бэкхён. Она собиралась убить его, без капли зазрения. Он ещё не появился на свет, а она уже люто ненавидела его. Мужчина, как услышал это, так и упал перед ней на колени. Он умолял её сохранить этого малыша и воспитать… После размышлений, женщина согласилась, но… она сказала, что он заменит ей дочь. Именно тогда мужчина понял, что его жена психически не здорова. — Как это? — Они будут воспитывать его как девочку. Когда мальчик родился, папа дал ему имя Бэкхён, а мать — Хёна. В первый год его жизни она не брала его на руки, не кормила, даже не смотрела на него. Он вызывал у неё отвращение. Но потом она стала заниматься им. В школу Бэкхён не ходил, думаю, ты и сам понимаешь почему, учился на дому и знал намного больше, чем большинство детей в его возрасте… Когда Бэку исполнилось десять, они переехали в Пусан. Нам они представили его как мальчика, Бён Бэкхёна, всё как положено. Ты был в школе, поэтому не знаешь об этом. — А почему они внезапно переехали? — Потому что Бэкхён влюбился в тебя. Он прекрасно понимал, что является мальчиком и что ты мальчик. А ещё он понимал, что ты любишь не его, а девочку, которую он изображает. Бэкки не хотел тебя обманывать, поэтому дома он с криками, что больше не хочет быть девочкой, попытался обрезать свои длинные волосы и сжечь все платья. Тогда мать сильно избила его. Они переехали из-за тебя. Вот… Не спрашивай, откуда я всё это знаю… Когда Бэкхёну исполнилось шестнадцать, женщина приняла то, что он уже не похож на девочку, поэтому пошла лечиться. Вылечилась, но стала гулять. Отец ушёл от них. Женился. Хотел забрать сына к себе, так жена не позволила. А ухажёры его мамы издевались над Бэком. Избивали, не кормили. Он устроился на работу в библиотеку и пропадал там. Теперь ты знаешь всё… — Лу выдохнул, а Пак покачал головой. — Почему ты не рассказал мне сразу? — Бэкхён попросил. А теперь ты мне расскажи, что тут произошло? — и Чанёль рассказал. — Господи! Ну я же тебя предупреждал! Ты позволил ему влюбиться в тебя, а потом вот так сломал его! Ты бессердечный эгоист! — он фыркнул и закатил глаза. Посмотрел в телефон — ничего. Он позвонил Сехуну, тот на машине искал Бэка, но его нигде не было. Все начали названивать ему, но трубку он не брал. Беспокойство накатило огромной волной.

***

      Тем временем Бэкхён плёлся весь мокрый по тёмной неосвещённой улице, дрожа от холода. Вдруг рядом с ним остановилась машина. Окно опустилось и оттуда выглянул Кай. — Бэкхён? Боже, садись скорее! — Бэкки грустно улыбнулся и сел в машину. Чонин заставил его снять с себя мокрую одежду и накинул на него свою тёплую кофту. Он набрал Кёнсу и сказал, что едет вместе с Бэкхёном к ним. Когда они прибыли, Кёнсу искупал его, напоил чаем, расспросил о том, что случилось, и, внутренне матеря Чанёля, уложил его спать. Позже он написал Лухану. «Не переживай, Бэкхён у нас. Уже спит. Передай Чанёлю, что я его заживо закопаю, если он ещё хоть раз заставит моего брата плакать!»       Лу аж заплакал от того, что Бэкки в порядке. Чанёль облегчённо выдохнул и потёр красные от слёз глаза. Он собрался ехать к нему, но дорогу перегородил Лухан и отправил спать. С Сехуном они поговорили и помирились.       Следующим днём Чанёль, как проснулся, увидел, что его цветок зацвёл. Желание встретиться с Бэкхёном стало ещё сильнее. Он срезал бутон на стебле и, одевшись поприличнее, отправился за Бэком.       И вот он стоит у двери и жутко нервничает, аж до боли в животе. Чанёль поглубже вдохнул и позвонил. Дверь открыл Кёнсу. Он тут же прожёг в голове Пака огромную дыру своим взглядом и проводил его в комнату, где был Бэкки. Ёль тихо вошёл, а Кёнсу оставил их. — Бэкхён… — носитель этого имени подскочил с места и уставился на вошедшего. — Зачем ты пришёл?.. Уходи… — Бён развернулся и скрестил руки на груди. — Без тебя я никуда не уйду… Бэкхён, прости меня за то, что я сказал. Я люблю тебя, но из-за этого глупого обещания десятилетней давности, я был как будто в клетке. Я не хотел предавать Хёну, но и хотел любить тебя. Теперь я знаю, что нет никакой Хёны. Есть только ты, Бён Бэкхён, который стал смыслом моей жизни и целой вселенной, которого я до самого конца буду любить… Бэкхён, позволь быть рядом с тобой и называть тебя моим? — Чанёль подошёл к нему, обнял со спины, увидел как у него катятся слёзы. Он развернул его и поцеловал. Очень трепетно и нежно, будто боялся, что Бэкки может исчезнуть как прекрасный сон, испариться, как летняя роса, или разбиться, как самый хрупкий хрусталь. Он отстранился и вытер его лицо. — Позволь… — Быть рядом… — Бэкхён потянулся на носочках и снова прильнул к его губам, беря его за руку, в которой покоился красивый бутон, связавший их навеки искренней любовью. Они вернулись домой и оповестили Лухана и Сехуна о своём счастье. Те, пища от радости, прижали их к себе.

Иногда наше прошлое надевает на нас оковы и не позволяет двигаться вперёд. Нужно отпустить его, отпустить все переживания и беды, что были когда-то. Это всё прошло. Ваша жизнь должна пополняться новыми воспоминаниями и ощущениями, новыми людьми и чувствами. Ваша душа должна летать, а не сидеть глубоко внутри вас, будто в клетке, а ваше сердце должно не бояться, а любить сильно и бесконечно. Отпустите прошлое и с распростёртыми объятиями встретьте неизвестное сияющее будущее.