Новые жизни

Люмен – Назови мне своё имя - Хайне.. Мой Хайне.. Мой любимый Хайне.. - хриплый полубезумный шепот, ногти, скребущие по двери, а потом резкий удар и удаляющиеся шаги, крик с нотками истерики, - Уходи, черт побери! Просто вали отсюда! Альбинос кусает губы, уткнувшись лбом в дверь по другую сторону от рыжего, неосознанно ежится под сверлящим взглядом долговязой рыжей девчонки, испуганно осевшей на кровать и застывшей неподвижной статуей, когда Бадоу с судорожным шепотом бросился прочь от входной двери и заперся в кладовке. Пытающийся остановить его красноглазый мужчина напугал её до полусмерти, так она и сидела с того самого мгновения, решаясь то и дело лишь на долю секунды отвести взгляд и бросить его на сигареты на тумбочке, но взять их так и не решилась. Этот человек, знакомый по эскизам Нейлза, до дрожи доводил своим видом. Изображенный на бумаге он выглядел не таким внушительным. - Есть ключ? - осторожно, но твердо спросил Хайне, обернувшись к девочке через плечо. - Она запирается только изнутри. - ответила рыжая, невольно выпрямив спину и боясь шелохнуться. Раммштайнер снова лбом прижался к двери и прислушался. Чуткие уши улавливали лишь рваное учащенное дыхание, а где-то в груди болезненно сжался сильнее старый забытый комок чувств. - Бадоу. - позвал он негромко, но ему показалось, что сорвался на крик, для него сейчас существовала лишь эта дверь и тот, кто за ней укрылся. - Просто уходи. - судя по звукам, подошел снова к двери, прислонился спиной и сполз по ней на пол. - Я мечтал о том, чтобы ты пришел, но пусть мечты остаются мечтами, вали! - Мне нужна твоя помощь. - давит отчаяние в голосе, заставляя себя сохранять ледяной спокойный тон, - Наото пропала, я в тупике, мне не найти её без тебя. За дверью стихло всё, даже дыхание, на секунду альбиносу показалось, что помещение за дверью абсолютно пустое, там нет жизни. Он напряженно слушал, пока с облегчением не услышал шуршание пачки сигарет, а после - щелчки зажигалкой. Еще несколько мгновений стояла оглушающая тишина, на которой было сосредоточено всё внимание, и Хайне вздрогнул, ощутив, как холодная узкая ладошка опустилась на его плечо, отстраняя от двери. - Меня зовут Рона. Пойдемте, ему надо подумать. - негромко обронила девочка, увлекая альбиноса в дальнюю часть квартиры. Из кладовой Бадоу так и не вышел. Позвал дочь и через неё передал Хайне, что ему нужно. Просил в письменном виде предоставить всю информацию об их последних делах, посещенных ими местах и изложить все имеющиеся предположения по поводу её исчезновения. Раммштайнер с должным вниманием выполнил всё, что от него требовалось и вынужден был уйти, чтобы бывший напарник покинул, наконец, своё укрытие. На улице дул промозглый ветер, но дождь ненадолго прекратился и о его скором возвращении напоминали лишь тяжелые серые тучи, назойливо липнущие к этому городу. Кажется, небо решило вылить всё, что накопилось за время существования искусственного его заменителя. Хайне ждал у подъезда, на который ему посчастливилось наткнуться совершенно случайно. Запах из прошлого ударил прямо в мозг, нос сам завел его в подъезд, не давая сообразить толком, что происходит. Только оказавшись перед дверью и нажав на дверной звонок он понял, кто сейчас откроет ему. Перед глазами так и стояло равнодушное ко всему лицо, с которого в мгновения ока сошла вся краска. А потом оно смазалось, он двигался быстро, альбиноса по лицу хлестнули невероятно длинные волосы, обдав всё тем же далеким знакомым запахом и заставив замешкаться. Именно поэтому он не успел его остановить. Минуты тянулись и никак не хотели превращаться в час, но Раммштайнер был занят очень важным делом - боролся с желанием подняться и выломать дверь, вытащить рыжего за шкирку на улицу и привести его в чувство, вернуть его назад, прежнего. - Сука. - тихо выругался альбинос, сжимая пальцами и массируя переносицу. Последняя неделя выдалась кошмарной, с тех пор, как бесследно исчезла Наото. Все уровни города он оббегал за несколько дней, выбиваясь из сил и сходя с ума от осознания всей безысходности положения. Когда-то давно ему помог бы Эрнст, но его больше не было. Остался лишь один человек, к которому можно было пойти и которому можно было довериться. Ища свою жену, Хайне искал и Бадоу. Случай привел его в нужное место, но альбинос не знал теперь, к лучшему ли это. Мысли метались в голове с такой скоростью, что ухватить хоть одну за хвост не представлялось возможным, но грохот подъездной двери разогнал их по темным уголкам сознания и оставил Хайне наедине с рыжим, что даже головы не поднимал, сунул бывшему напарнику в руки исписанные кривым скачущим почерком листы бумаги. Там были имена, адреса и пояснения к ним. - Ты не идешь со мной? - после долгой паузы спросил Раммштайнер, жадно и торопливо скользя взглядом по изрядно изменившемуся Нейлзу. - Людям, что там указаны, говори, что от меня. - Бадоу его словно бы и не слышал, не видел, просто делал то, что должен делать. Весь вид Нейлза говорил, нет, просто кричал, мол, ты ведь знал, сука, что я никогда не брошу друзей в беде. Хайне стоял безмолвно, зная, что теряет драгоценные минуты, но ждал. Он дождался - рыжий поднял на него напряженный тяжелый взгляд и грудная клетка альбиноса едва не треснула. Мгновение спустя он уже уносил ноги, не помня себя и не видя ничего перед собой, только чувствуя между лопаток эту иглу, в которую превратился взгляд Бадоу. Впервые за многие годы Хайне Раммштайнер испытал самый настоящий леденящий кровь ужас. И боялся он не того, что увидел в лице своего бывшего напарника, а того, что сотворил это с ним он сам. Хотелось рухнуть на колени и целовать эти истонченные усталостью руки, умолять о прощении. Но альбинос понимал - Бадоу уже давно простил его. Простил и стал другим. "Дождь снова идет." - раздался и затих в голове усталый и смиренный голос Пса.