Девочка с морковными волосами

      Карнелия лежала на кровати Джеймса, болтая ногами в воздухе. Время от времени девочка перекатывалась на бок, чтобы ещё разок потрогать мягкие ворсинки пледа, так уютно пахнущего пылью и детским шампунем. Сам хозяин комнаты разместился на полу, прислонившись спиной к ножке кровати. Металл приятно охлаждал кожу, а стоило ему немного нагреться, мальчик переползал чуть в сторону, лениво двигая ногами и руками.       — Мне скучно… — в сотый раз протянула Флитчер, перевернулась на живот и свесилась с кровати. Рыжие хвостики опустились на пол двумя лохматыми змейками, разметались по ковру.       — Мне тоже, — выдохнул Джеймс, с трудом поворачивая голову в сторону подруги. — Может, поиграем?       — Не хочу.       — Или… Почитаем?       — Нет.       — Можно мультики посмотреть…       — Скучно.       — Это точно.       Дети одновременно тяжело вздохнули и надолго замолчали.       Внимание Карнелии привлекло маленькое несуразное пёрышко, которое, плавно покачиваясь, медленно опускалось на пол, к её волосам. Белый пушок торчал во все стороны и выглядел слегка аляписто, как украшения на старых соломенных шляпах. Девочка вспомнила, что мама когда-то часто надевала такую. Светлые прутики соломы, переплетаясь в полупрозрачную сеть, по словам женщины, почти не защищали от солнца, лучи которого, распадаясь на сотни тысяч маленьких кусочков, всё же достигали своей цели и грели несчастную голову того, кто решил надеть это незаконченное творение. Единственное, что могло хоть как-то спасти от солнца — яркая фиолетовая ленточка, переливающаяся в его ярких лучах, и фаомерановые цветочки разных оттенков лилового, лепестки которых часто отрывались от малейшего дуновения ветерка.       Мама никогда не любила эту шляпу, а вот Карнелии она очень нравилась. Девочка любила надевать её на голову и гулять по людным улицам, то и дело поправляя съезжающий на нос головной убор, широкие поля которого закрывали обзор.       Малышка мечтательно вздохнула. Хорошо бы сейчас вернуться в Вашингтон…       Джеймс вопросительно посмотрел на подругу, обеспокоенный её поведением. Несмотря на то, что Карнелия, кажется, уже немного освоилась, и после вкусного обеда чужая квартира уже не казалась ей такой страшной, она всё ещё вела себя не совсем так, как обычно.       — Когда-нибудь я покажу тебе шляпу, — пробубнила девочка, уткнувшись носом в матрас.       Малыш услышал далеко не всю фразу, ведь большинство слов превратились в противную тягучую кашу, которую он терпеть не мог. Он немного помолчал, пытаясь понять, что же всё-таки имела в виду подруга, поковырял ковёр большим пальцем ноги и вдруг осознал, что та уже с минуту смотрит на него в ожидании какой-нибудь реакции. Тихонько выдохнув, мальчик с трудом встал и подошёл к кровати.       — Какую шляпу? — наконец спросил он, цепляясь за единственное слово, которое смог разобрать.       — Мамину. Красивую… — протянула Карнелия, медленно съезжая на пол.       — Карнелия! Осторожно!       Но Джеймс предупредил её слишком поздно. Вскрикнув, малышка упала на пол, перекувыкнулась через голову и тут же села, удивлённо глядя в стену.       — Ты в порядке? — мальчик осторожно дотронулся рукой до плеча Флитчер. Та тут же ощутила, как сильно дрожат его вспотевшие пальцы.       — Да. Всё хорошо, — машинально кивнула она, чтобы успокоить друга. — Я в порядке, — повторила девочка уже для себя самой и вдруг засмеялась. Впервые за столько дней.       Ей действительно было страшно падать. Она боялась, что разобьётся, как та капля дождя, буквально полчаса назад заливающего улицы. Но она осталась жива. И Джеймс, который всё ещё держал её своей трясущейся рукой, был тому доказательством. Карнелия впервые почувствала непонятное облегчение, даже радость, исчезнувшие из её жизни вместе с мамой.       — Джеймс, — Анжелина, бесшумно приоткрыв дверь, заглянула в образовавшуюся щелку. — Ты не забыл про бассейн?       — Нет, — мальчик быстро отошёл в сторону, обнял себя за плечи, прерывисто вздохнув, чтобы перестать дрожать. — Уже пора собираться?       — Да. Одевайся и не забудь взять сумку. Я буду ждать в гостиной, — женщина ласково улыбнулась и вернулась на кухню, где принялась нарезать бекон для сэндвичей.       — В бассейн? — переспросила Карнелия, как только услышала тихий щелчок дверной ручки.       — Угу. Я там учусь плавать, — кивнул мальчик, аккуратно застёгивая молнию на большой красной сумке.       — Ты умеешь плавать? — девочка широко распахнула глаза от удивления. — Я пробовала как-то, но это слишком сложно…       — Ну… Да. Можно сказать, умею, — Джеймс смущённо улыбнулся и повернулся к подруге.       — Везёт тебе. У меня так и не получилось, хотя я очень-очень старалась!       — У меня тоже сначала не получалось, — малыш попытался подбодрить подругу, настроение которой снова начало портиться. — Я даже со специальной дощечкой плавал! А потом…       — С какой дощечкой? — прервала его Флитчер, быстро встав на ноги.       — Она… Мягкая такая… Зелёная… И она не тонет… И… Как-то так. Вот.       Карнелия несколько секунд помолчала, стараясь представить загадочную дощечку по прерывистому описанию друга, но почему-то вспомнила про их старый шкаф. Покрытый ярко-зелёной краской, облупившейся в некоторых местах, он выглядел ещё древнее, чем был на самом деле. Девочке всегда было интересно, что бабушка с ним делала и как двигала, раз он перешёл к ним в таком состоянии. В любом случае, вряд ли дверца этого шкафа могла помочь Джеймсу плавать.       — Так что случилось?       — В общем, я случайно отпустил эту дощечку, и она уплыла.       — То есть, ты плыл без неё?       — Угу.       — Страшно было?       — Довольно таки. Я вдруг окунулся в воду и очень испугался. Попытался догнать дощечку, но не смог, — Джеймс вздохнул, машинально схватившись пальцами за рукав кофты. — Зато понял, что и сам могу плавать! Теперь плаваю без дощечки.       — Ух ты… — выдохнула малышка, с восхищением рассматривая друга. — Да ты герой!       Мальчик смущённо посмотрел в сторону и уже открыл рот, чтобы ответить, но успел лишь выдавить неоднозначное: «Да нет…» — прежде чем услышал голос мамы, несколько приглушённый стенами.       — Джеймс, ты уже готов? Собирайся, а то мы опоздаем!       — Хорошо, мам! — прокричал малыш и торопливо достал из шкафа первые попавшиеся джинсы, выглядевшие достаточно потрёпанными, и футболку с изображёнием машинки из «Тачек». Расправив одежду и разложив её на кровати, он внезапно обернулся и молча посмотрел на Карнелию, которая всё так же сидела около стены и, кажется, уходить не собиралась. — М… Карнелия, ты можешь… Ну…       — Конечно, — девочка громко рассмеялась и вылетела из комнаты, крикнув напоследок: — Только давай быстрее, тебя мама ждёт!       «Мама, — повторила она про себя, прислонившись к двери комнаты. — Если бы меня ждала мама, я бы сразу побежала к ней.» Малышка прислушалась. За дверью было тихо. Из гостиной доносился голос ведущего известного talk-шоу, время от времени сменяющийся приятным сопрано какой-то незнакомой девочке певицы. То и дело тихонько звенели тарелки, которые мыла Анжелина. Флитчер ещё раз прислонилась ухом к двери в комнату Джеймса, но убедившись, что друг ещё не готов, сорвалась с места и побежала по коридору.       — А можно мне с вами? — внезапно спросила она, уже лёжа на диване. Анжелина ходила по кухне, убирала чистые стаканы и тарелки в навесные шкафчики, расположенные прямо над раковиной и плитой, в который раз вытирала столы, стряхивая с них несуществующие крошки, — одним словом, заканчивала уборку. Вопрос Карнелии немного сбил её с толку, но женщина не стала долго думать над ответом.       — Конечно. Отвезём Джеймса, а потом съездим с тобой в магазин за чем-нибудь вкусным, — кивнула Ролексен и, закрыв дверцы шкафчика, посмотрела на юную гостью. Тихонько усмехнувшись, она подошла к девочке и присела на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне. — Зачем ты лежишь вверх ногами? Тебе плохо не станет?       — Нет, — протянула та в ответ, но всё же медленно перевернулась, принимая сидячее положение, и положила руку Анжелине на лоб. — Перед глазами потемнело… — тихо произнесла она, будто извиняясь. Женщина с улыбкой погладила её по голове.       — Нужно быть осторожнее, — сказала она и отошла в сторону, убедившись, что с малышкой всё в порядке.       — Я и так осторожна! — возразила рыжеволосая девочка. — Да и вообще… Я хотела с Джеймсом пойти! В бассейн!       — Хм… — Ролексен озадаченно посмотрела на юную Флитчер. Оставить её одну дома не представлялось возможным в любом случае, иначе в чём заключался смысл внезапного «переезда»? Но как отреагируют её родители на купание в бассейне? — А ты… Взяла с собой купальник? — неуверенно спросила женщина, стараясь как-нибудь «соскочить» с этого вопроса.       — Нет. Но я и не буду купаться! Я хочу посмотреть, как плавает Джеймс!       «Вот оно что,» — подумала Анжелина и едва заметно вздохнула.       — Не знаю, пропустят ли тебя туда… Нужно же оплатить занятие, чтобы попасть в бассейн…       — Пропустят! Я заставлю их меня пропустить! — уверенно заявила малышка, спрыгивая с дивана.       Женщина рассмеялась и с улыбкой посмотрела на гостью.       — Хорошо. Раз так, мы попробуем провести тебя вместе с Джеймсом. Но если не получится, поедем с тобой в магазин. Договорились?       — Договорились! — довольная девочка «дала пять» Анжелине и тут же посмотрела в сторону коридора, невнятно прошептав:       — А Джеймс так и не вышел…       — Точно! Надо его поторопить, — кивнула Ролексен и быстрым шагом направилась в комнату сына.       — Мы уже приехали? — в сотый раз повторила Карнелия, высовываясь в открытое окно.       Ветер, резким порывом ворвавшийся в машину, растрепал волосы рядом сидящего Джеймса, заставил того зажмуриться от холода и неожиданности.       — Да, — кивнула Анжелина, сворачивая на перекрёстке к двухэтажному зданию с большими окнами. Блики света дрожали на зеркальных стенах и рамах, слепили проходящих мимо людей. Девочка высунулась подальше, наблюдая за движением солнечных лучей. — Карнелия, закрой, пожалуйста, окно, — после небольшой паузы попросила женщина, уже заезжая на парковку.       — Хорошо, — малышка со вздохом нажала на кнопку, поднимающую стекло.       Машина остановилась. Карнелия первая распахнула дверь и выбежала на улицу. Джеймс и Анжелина последовали за ней. Последняя ненадолго задержалась, чтобы закрыть машину, а заметив, что дети уже далеко впереди, крикнула, быстро зашагав к зданию:       — Подождите! Карнелия! Джеймс! Вход в другой стороне!       Ребята, мгновенно замерев, посмотрели друг на друга, затем на женщину, которая приостановилась, чтобы дождаться их, и одновременно сорвались с места, побежали обратно, стараясь перегнать друг друга.       Наконец Джеймс приоткрыл дверь и первый шагнул в спасительную прохладу. Жаркие лучи солнца не могли пробраться сквозь стены, крыши, зеркальные окна, и в помещении, вместо двадцати семи градусов по Цельсию, лёгкий ветерок приносил спасительные двадцать. Карнелия ненадолго остановилась, глубоко дыша. Её щёки были ярко-красными от недавней пробежки, дыхание сбивалось. Опёршись рукой о стену, девочка ненадолго замолчала, осматривая помещение. Пол и потолок были покрыты однотонными молочно-белыми плитами — стук каблуков Анжелины многократно усиливался и эхом разносился по полупустым залу и коридору, — на мягких креслах сидели, откинувшись на спинку, люди разных возрастов: взрослые, старики и маленькие дети, едва научившиеся ходить. Один из малышей подошёл к Флитчер, что-то мяукнул на своём языке и вдруг с силой дёрнул за хвостик. Девочка закричала.       — Алекс! Алекс, вернись! — позвала сына высокая красивая женщина с, однако, очень уставшим лицом, резко контрастировавшим с так старательно создаваемым ею образом. — Прости его, пожалуйста, — вымученно улыбнулась она Карнелии, поднимая малыша на руки.       — Да ничего… — ответила юная Флитчер, провожая удивлённым взглядом уходящую женщину.       Что-то в ней напомнило ей мать. Возможно, неряшливый пучок каштановых волос. Возможно, чуть хромающая походка. А возможно, этот пустой взгляд, вечные мешки под глазами и этот истеричный крик, с которым мать бросилась за своим дитя.       — Карнелия! — Джеймс резко схватил подругу за запястье, приводя её в чувство. — Идём! Мама смогла договориться! Тебя пустят!       Лицо мальчика светилось неподдельной радостью. Он так заразительно улыбался, что девочка, мгновенно выбросив все мрачные мысли из головы, весело засмеялась и, влекомая за руку, побежала к Анжелине.