"Сладкий запах мечты..."

      Спустившись на лифте на первый этаж, гитарист повёл своего опечаленного друга к солдатам этой армии. Они, кстати, тоже были не в самом лучшем состоянии, ведь потерять столько друзей и товарищей за такой короткий срок, нереально тяжело, ведь так? Но назад время повернуть нельзя, так что придётся смириться с происходящим.       Практически впихнув Ларссона в главный зал, где Красноармейцы довольно шумно беседовали, Том стал наблюдать за его дальнейшими действиями. Он точно знал, что данная обстановка сможет поставить Торда на ноги.       Сам норвежец не знал что ему делать и с чего начать. Солдаты молчали, а эта тишина сильно давила на решительность скандинавца. Осознав, что его повязка на глазу пропитана слезами, Торд попросил Юии сходить ему за другой. Тот послушно пошёл выполнять просьбу Лидера.       Конечно, Томас был недоволен таким бездействием со стороны норвежца. Ему хотелось подойти и толкнуть рогатого в центр сослуживцев и замкнуть всё пространство, чтобы тот не смог уйти от разговора.       Дождавшись голубоглазого снайпера, Торд поменял свой неотъемлемо важный элемент в повседневной жизни, да так, чтобы никто не видел его раненый глаз. Осмотрев весь состав солдат, он удосужился спросить о об одном отсутствующем. — А куда делся Мэтт? — Никто не знает. Он отсутствует примерно шесть часов, — ответил Янов на вопрос Лидера. — Хах, странно. Он всегда говорил куда идёт, — пробубнил себе под нос рогатый, а потом посмотрел на мужчин. — Доложите мне о его возвращении, а я скоро вернусь.       Торд уже хотел покинуть комнату, но его остановил Том. — И куда это ты собрался? — Риджвелл загородил собой путь к двери, не пропуская Ларссона. Тот стал прожигать британца взглядом. — В отличии от тебя, у меня слишком плотный график. Так что будь добр, пропусти меня, — норвежец злился, что ему заблокировали выход. На самом деле, Торд хотел найти себе уединённое место, чтобы никто его не трогал, но этот гад, что стоял прямо напротив одноглазого, мешал всем планам. — Не стану. — Это приказ! — Я не твой солдат, чтобы приказывать. — Хах? Разве? Стану я ещё слушать твои тупые выходки! — Ларссон пытался оттолкнуть крепкую тушу от себя, но тот просто не давал этого сделать, схватив того за запястья. — Давай сделаем так: я отпущу тебя по твоим делам, но при этом ты возьмёшь кого-нибудь с собой. Договорились? — Томас специально ставил условия перед скандинавцем, чтобы тот перестал рыпаться. Чёрноглазый очень сильно боялся за жизнь его норвежца. Он боялся, что этот комочек, прибывая в одиночестве, сможет себе навредить. — Для чего? Зачем они мне будут нужны в заполнении документов? Я и сам могу с этим справиться! — Торд, мне нужно будет уехать в другой конец города. Мне не с кем оставить тебя. Пойми ты это! Я боюсь за тебя! — британца возмутило поведение норвежца, но он был удивлён тем, что сероглазый даже не пытался вырваться из хватки Тома. Возможно так Ларссон пытался чувствовать тепло и поддержку своего любимого. — Хорошо! Хорошо! Отпусти только меня! — Риджвелл отпустил его. — Хэх, чёртово напастье. Янов, Юии, вы идёте со мной! — Норвежец обратился к русоволосому, — доволен?       Томас положительно кивнул в ответ и развёл руки, чтобы обнять свою унылую мордашку. — Ты серьёзно? — тяжело выдохнув, Торд обнял юношу, чувствуя как сильно бьётся крепкое сердце, которое переносит все страдания вместе с сероглазым.       Закончив с данным действием, Ларссон криво улыбнулся электронным зелёным глазам Тома, представляя его прежние, чёрные. Сказав тихое «спасибо», парень, ведя за собой двух снайперов, отправился к себе в кабинет. Томас же тихо прошептал Янову на ухо, чтобы те приглядывали за его человечком, на что получил положительный кивок. — Вот и славно.       Риджвелл тоже направился к себе, дабы взять необходимые вещи для поездки.       Сначала его путь лежит к центру города, а уж потом к его окраинам.       Быстро собравшись, Томас сел в машину Ларссона и, заведя её, двинулся по назначенному маршруту, держа при себе заряженный пистолет.

***

Эх, как же приятно побывать в своей собственной квартире, ни от кого не зависеть, даже не смотря на возраст.       Эдд ходил по старым квартирам друзей, погрузившись в свои воспоминания. Их совместные приключения, которые всегда обходились парой синяков, походы на различные мероприятия, даже обычное общение между этой четвёркой всегда было интересным, но… Но как их дружба смогла разрушиться за несколько мгновений? Конечно, факторов и отмазок будет много, но вам не кажется, что главной проблемой стали непонимание и привязанность? По крайней мере, так думал и сам любитель колы. Только эти две проблемы смогли разрушить то волшебство, которое они называли Дружба!        Эх, кола. А ведь она такая приятная и сладкая на вкус… — Я так и знал, что ты будешь здесь!       Гоулд вздрогнул от резко раздавшегося голоса позади него. Он обернулся дабы увидеть нарушителя тишины и был крайне удивлён тому человеку, который стоял в нескольких метрах от него. — Мэтт? Что ты здесь делаешь? — Искал тебя, Эдд. — Да? А зачем? — Чтобы ты объяснил мне всё, что ты натворил, — без совсем ненужных церемоний, Меттью подошёл к шатену, а после прошёл в конец своей жилплощади, садась на диван. — Ну? — Ну… эм… Разве я должен отчитываться перед тобой? — Должен! Я часы потратил на поиски тебя. Так что ты мой должник. — Чёрт, Мэтт. Ты как всегда со своими аргументами. Эх. И что именно ты хочешь узнать? — Во-первых, почему ты предал нас? Во-вторых, почему перешёл на сторону врага? А в-третьих, ты реально меня не любил? Ну и в-четвёртых, ты не дорожишь нашей дружбой? Ведь мы были лучшими друзьями.       Гоулд молчал. Он давно разбирал в своей голове все эти вопросы. Он знал, что ответить и как ответить, но вот так сейчас раскаиваться перед единственным, по его мнению, человеку, которому он был действительно нужен. Только из-за этого Гоулд боялся причинить ещё одну боль своему другу . Но отступать некуда, ведь на передовой действуют быстро. Это война. — Мэтт, я понимаю, что вы думаете, что я вас предал, но уверяю тебя не верить в это больше. Да, я предатель. Я не заслуживаю больше вашего доверия. Но я тебе честно говорю, что-то, что я натворил было спонтанно, было сделано на нервах. Я просто поддался эмоциям. И я только недавно понял, что за ерунду натворил и какая же у меня зависимость от колы. Я знаю, что ты не поймёшь, ведь ты не сталкивался с таким. — Я лишился своей красоты, но ведь живу нормально. Если бы не Торд, то я бы уже давно сгнил на той чёртовой земле вместе с Томом. Теперь я помогаю людям в их будущей жизни. — Я рад этому. Так я продолжу. Почему я встал на сторону Эдуардо? Здесь много чего повлияло, но скажу о более главных, основных причинах. Я подумал, что он сможет стать неплохим союзником из-за одной и той же зависимости колой. А также, у нас была общая ненависть к Торду. — Ты его до сих пор ненавидишь? — резко задал вопрос Мэтт, исходя из откровения Эдда. — Я не знаю. Я думал, что он предал нас, считал его лицемером, немного сумасшедшим. К тому же он убивал солдат Эдуардо. А это ведь тоже считается убийством. — Тогда, по твоим словам, мы все являемся убийцами, ведь мы все убивали чужих солдат. — Если порассуждать, то да. Но… я видел ту обезумевшую улыбку и его взгляд. Возникало такое ощущение, что они жаждут большей крови, чтобы вся территория стала красной. Это и заставляет меня думать о Торде, что он не изменился в лучшую сторону, а только стал более злым и высокомерным. — Ты знаешь, что у него родители разбились? — Да. Я даже знаю того, кто был виновен в их смерти. Но сейчас это вообще не имеет значения, ведь уже ничего не вернуть. — Я видел его всего пару минут. Он выглядел таким… таким убитым, но живым. Ему как будто вырезали сердце, а потом вставили обратно, при этом заставив его вновь функционировать, но пришили его к своему месту очень плохо. Поэтому оно может разорвать те ниточки, на которых оно держится. Я думаю, что он выглядит примерно так. — Как человека, потерпевшее такое, мне жаль его, а вот как личность — нет. Эта личность уже сменилась за другими его личностями. Ладно, я так думаю. Что же там дальше по вопросам? Моя любовь к тебе? Да. Я никогда не знал, что такое любовь, Мэтт. Мне всегда казалось, что это неправильное чувство, особенно, если посмотреть на ориентацию. В этой стране гомосексуальность является преступлением. Поэтому наша любовь — ошибка. Нам бы всё равно пришлось расстаться. — Так ты любишь? — Гмх, да, — Эдд замолчал. Он ведь правда любит этого блондина. Но он хотел, чтобы тот чувствовал себя в безопасности, которую сам никогда не сможет подарить когда-то самолюбивому нарциссу. — Ох боже, какая ирония, парни, — раздались аплодисменты со стороны входной двери. Эдвард и Меттью повернули свои головы к источнику звука. Там стоял Том, хлопая в ладоши такой драматичной сцене, — браво! — Том?! — хором подали голос два удивлённых парня. Они уж точно не ожидали увидеть здесь Чёрноглазого. — Я, конечно, знал, что в тебе ещё осталась совесть, Эдд, но теперь я убедился, что не зря надеялся на тебя. — Том, но. — Эдд хотел что-то сказать, но он просто не мог правильно подобрать слова. Замолчав, Гоулд дал возможность говорить Риджвеллу. — Раз вы тут выясняете отношения, то я хочу спросить тебя, Эдд, об одном:

Мы ведь всё ещё друзья?