"Сладкий запах мечты..."

— Раз вы тут выясняете отношения, то я хочу спросить тебя, Эдд, об одном: мы ведь всё ещё друзья? — Томас смотрел прямо в зелёные глаза Гоулда, в которых так и читалась растерянность и нерешительность. Видимо, Лидер их бывшей компании сейчас взвешивал свой ответ на своих же весах, определяя, что получится с его ответа.       Собравшись с мыслями, шатен выдал ответ на вопрос: — Я был бы рад остаться ими, но если судить то, что я натворил, я не могу принять ваше доверие к себе. Мне кажется, что вы до сих пор ненавидите меня. Это сильно терзает мою душу. — А мы разве ненавидели тебя? — вмешался с вопросом Меттью, пытаясь припомнить момент, когда парни испытывали ненависть к старшему. — Злоба, конечно, была, но вот чтобы ненавидеть — нет, не было такого. — А Мэтт прав, Эдд. Твои мысли абсурдны, хоть и имеют большой смысл. Ты всегда был и будешь нашим другом. А все твои ошибки — обычные поспешные действия. Запомни, все сделанные ошибки можно исправить. Всегда, Эдд. Так что давай, Дружище, исправим всё и вернём наши былые времена! — Том развёл руки в стороны, дабы закрепить их такой старый дружеский союз более крепкими узами, чтобы тот не развалился. Ни за что на свете! И никто не сможет вновь разделить их! — А что на счёт Торда?       От вопроса бывалого нарцисса троица, стоявшая в объятьях, сбросили свои весёлые улыбки и поникли головами. Этот вопрос был слишком значимым. Риджвелл знал, что Эдвард ненавидит Ларссона и вряд-ли отнесётя к нему с пониманием, а про прощение можно даже и не думать. Но ведь Гоулд сам говорил о своей зависимости к напитку и о необдуманных своих действиях. Но, а как сам Торд к этому отнесётся? Он сможет принять прощение и дружбу шатена? Чёрноглазый сомневался на этот счёт. Он знает, что Красный Лидер, только из-за гордости и своего статуса не будет принимать дружбу предателя. Но есть шанс, что те смогут найти общий язык? И, желательно, не на языке свирепых автоматов. — Эдд, а как ты к Торду относишься? — обратился с вопросом британец, желая услышать нечто нейтральное, нежели положительное или отрицательное. — Эм… Я бы не хотел об этом говорить. — И что же мы будем делать, парни?       Томас не хотел разделяться между друзьями и норвежцем. Но печальней было то, что он не мог совместить их вместе. — Не знаю как вам, но я бы предложил вам поговорить друг с другом. — Ещё одной войны захотел, Мэтт?! -чуть ли не заорал Том на своего друга, но быстро замолчал, поняв, что Харгривз хотел помочь. — Прости. — Хм! Я предложил вам решение, а вы сами думайте, говорить с Тордом или нет! — Меттью демонстративно отвернул голову в бок, делая вид, что его честь оскорбили и театрально хмыкнул. — А что ты думаешь, Эдд? — Я бы просто хотел общаться втроём, не рассказывая ему ничего, — немного грустно ответил Гоулд, а затем добавил, — Пусть это останется нашим секретом. Я не уверен, что Торду понравится наше общение. — Да, возможно ты прав… Но мне всё равно как-то не по себе, — согласился Чёрноглазый, испытывая жуткое беспокойство и волнение, не зная, за что он так волнуется. — Что ж, Торд будет волноваться. Нам нужно возвращаться. Мэтт, ты со мной идёшь. — Агась! — кивнул блондин и, встав с дивана, подошёл к Тому. — Хорошо, Эдд. Завтра увидимся. — Да, увидимся, парни.       Эдд на прощание обнял своих самых близких друзей. Его душа ликовала, что, наконец-то, всё наладилось! И теперь между ними нет того сладкого яблока раздора.       Нет, осталась сердцевина этого яблока. И никто не из них не догадывался толком, кто или что является ею.       Попрощавшись с Художником, парни поехали к базе Красной Армии.       Торд же, под присмотром двух солдат, продолжал возиться с документами, обсуждая со снайперами правильные ли он выбирает ордена и медали для бывших Красноармейцев. Те положительно отвечали, удивляясь такой нерешительности Ларссона, но они скидывали данное поведение, что это вызвано мнением норвежца со своими предпочтениями о идеалах и правильности.       Скандинавец также продолжал держать в голове те злосчастные мысли, связанные с потерей важных солдат, но, благодаря Тому и сидящим напротив солдат, Торд не подавал виду, что он реально этим обеспокоин. Но в его голову пришла идея, которая, как он думал, могла изменить его жизнь к лучшему исходу. — Зовите того механика! — приказал Ларссон, убирая стопы документов в ящики и доставая чистые листы А4.       Парни привели мужчину среднего возраста к Лидеру, и Торд сказал снайперам выйти из кабинета, ибо у него и механика будет разговор. Те с неким опасением вышли за дверь, но не отходили от неё, чтобы в случае опасности быть рядом. Возбуждённый своей идеей, норвежец стал говорить всю суть плохо обдуманной цели. — Так, мой дорогой друг. Есть работа! Смотри, мне нужно изобретение для путешествия во времени. Я знаю, что ты сможешь мне с этим помочь! — Вы серьёзно думаете, что можно создать такую штуку? — задал задумчиво вопрос хрипловатым голосом изобретатель. — А почему нет? — Ларссон подскочил со своего места и с некой страстью подошёл к окну и раздвинул шторы в разные стороны, впуская вечерний свет солнца в помещение. — Если мы постараемся, — норвежец всматривался в разрушенные дома и подгнившие тела солдат, что ещё не убрали с чёрной земли, — то мы сможем изменить эту историю к лучшему исходу. Разве это не так? — Мысль интересная, но изменять прошлое — очень опасно. — Я знаю, но я смогу сделать многое к этому времени! Так, смотри, — скандинавец взял лист бумаги и стал рисовать форму того самого устройства, — нам не нужны огромные машины, нет, нужно сделать их наиболее компактными. Сделаем два экземпляра одновременно, один — ты, а другой я. — Договорились, Торд. Знаешь, что интересно, малой? — обратился механик к Лидеру, вспомнив о чём-то давно забытом. — И что же? — продолжая чертить схему для аппарата, заинтересовался Ларссон. — Лидер Крилл тоже пытался создать такую штуку. Мы с ним прорабатывали чертежи и начали начальную конструкцию. Но, когда мы остановились на половине проекта, то он отказался от всего, попросив уничтожить начатое. — Вах! Что же его подтолкнуло к такому отступлению? — вопрос был для норвежца риторическим, так как он неплохо знал Хантера, но вот мужчина решил дать ответ. — Он сказал, что бессмысленно менять историю, ведь то, что уже произошло повторится через время. — Это просто необдуманные слова. Он поторопился с выводами, — Лидер сделал вид, что придал словам Виктора пустое место, но в своей голове он обдумывал поведение его наставника, — К тому же, он не проверял свою теорию практически, так что не нужно к этому относиться с полным серьёзом. Зная своего Лидера, он действовал в равной степени со своими мыслями. Поэтому он бы сначала создал это изобретение до конца, а только после проверки избавился бы от всех сделанных трудов. — Хантер всегда был разномыслящим человеком. — Вы правы, Виктор. — У меня остались те труды Крилла. С ними мы можем твёрдо держаться в процессе конструирования. — Что же ты молчал? Конечно же, неси их сюда!       Механик не спеша отправился за старой конструкцией и за десятилетними чертежами.       Когда он вышел за дверь, то обнаружил, сидящих на стульях, парней. По их лицам можно было понять, что они говорили о чём-то очень личном. Слегка ухмыльнувшись этой атмосфере, Виктор отправился к кладовой.       Он взял пыльную коробку и потащил в кабинет.       Почти поднявшись наверх, мужчина уловил разговор Янова и Юу. Из-за своего любопытства, механик прислушался. — Ты ведь знаешь, что не должен вмешиваться в его жизнь. — Янов, но ведь этот чёрт что-то сделал с Тордом. — Да, заставил того влюбиться. Тебя это не должно касаться. — Но, Янов, а вдруг тот насильно заставил его влюбиться в него или же заставил его силой! — Ты сам-то веришь в это? Чтобы Лидер кому-то подчинялся кроме начальства? Да ну. Бред. — Но ведь он не мог так привязаться к нему. — Знаешь, что такое лебединая любовь? — Слышал, но в подробности не в давался. — Лебеди очень преданные создания. Они будут всегда со своей второй половинкой до самой смерти. А умирают они почти одновременно. Конечно, это только миф, и учёные давно доказали, что это всё ложь, но я верю в эту легенду. — Я понял, что ты имеешь в виду. — Ты смышлёный парень, Юии. И ты найдёшь себе пару.       Снайперы и дальше стали беседовать на эту тему, а изобретатель вернулся в кабинет, всё ещё увлекаясь беседой юношей.       На протяжении нескольких дней два механика работали над своими творениями, пытаясь не забывать о самых маленьких нюансах, что только могут попасться во время работы.       Однажды, во время отдыха от своей работы, Лидер ответил на входящий звонок. — Алло. Да, это Лидер Армии, по какому вопросу вы звоните?.. Не хватает? … Хорошо, в ближайшее время я приеду к вам или же пришлю одного из солдат. Спасибо, что сообщили. Да. Всего доброго, — он положил трубку и решил пойти к Томасу, дабы побыть рядом с ним.       В последнее время они очень мало виделись, не потому что норвежец был занят собиранием аппарата, а из-за того, что Том каждый день спешно уезжал. Вот только куда — не знал. И вот вновь, когда тот подошёл к двери, ведущую в комнату Чёрноглазого, скандинавец не обнаружил в ней родной души. Решив, что такой скрытости достаточно, Ларссон отправился в свой кабинет.       Сев за свой стол и достав свой ноутбук, Лидер включил его и подключился к крохотной камере, встроенной в очки Риджвелла. Но то, что он увидел и услышал заставило его мигом захлопнуть компьютер, оборвав сеть.

— Возможно, Эдд, я бы смог отказаться от Армии и Торда…

…Но сейчас это невозможно. Я люблю его.