Кукловод

      Тэхён откровенно странный. Или, как называют его все знакомые, своеобразный. Улыбается дольше положенного, часами сидит, рассматривая обычные для простого обывателя вещи, обнимает совершенно искренне и умеет оживлять то, что не имеет души.       Включая человека.       Он — тот, кто нашёл своё место под солнцем и, несмотря на упреки в некомпетентности и тщетные попытки сместить, осквернить, имеет уважение среди людей, которые даже близко не связаны с его ремеслом.       Можно не коллекционировать кукол, быть к ним безразличным, ненавидеть их. Но при мимолётном взгляде на освещённую белыми лампами витрину оторваться невозможно. Матовая фарфоровая кожа, блестящая, с родинками или веснушками; волосы разной длины и разного цвета, что взмывают при малейшем движении рядом; искусно вышитые одежды с кружевами, золотыми лентами и маленькими пуговицами, и глаза. Глаза, буквально следящие за каждым твоим передвижением, светящиеся от живости и любви, вложенными в них.       Тэхён едва ли вспомнит сейчас, в очередной будний день, когда начался его интерес к куклам. Возможно, ещё в раннем детстве, когда была стащена барби младшей сестры, что через пару минут была разукрашена фломастерами на вкус самого Тэхёна. В любом случае каждое утро, оглядывая быстрым взглядом самую любимую и дорогую сердцу коллекцию собственноручно сделанных им кукол, Ким мысленно благодарит родителей за то, что не стали препятствовать, казалось бы, тогда безобидному увлечению мальчика.       В магазине не меняется за ночь буквально ничего, и уже это радует. Белый потолок и пол блестят от недавней уборки, а кофейного цвета стеллажи уравновешивают и без того сияющие от искусственного освещения полки с куклами.       Клиенты — это не то, что можно часто встретить в этом магазине. Они редки, но практически всегда не уходят без куклы или дополнения к ней. Исключением можно считать бесчисленное количество детей, которые, не отрывая от живых маленьких лиц взгляда, упорно пытаются затащить родителей в магазинчик. А если им это удается, Тэхён с большим удовольствием рассказывает истории некоторых кукол, дарит леденцы и провожает любящим взглядом. Дети, думает Тэхён, подобны куклам. Они невинны, очаровательны и чисты в своих помыслах. Чисты и пусты, как и куклы.       — Тэхён-а, — пепельноволосый вздрагивает, отрывается от рисования эскиза платья для нового заказа и поворачивается по направлению к голосу. — Основа для Сандры готова, через два часа можно будет приступать к лицу.       — Это для того забавного парнишки? — Тэхён улыбается, вспоминая, как мальчик чуть младше его самого жутко краснел, описывая куклу его мечты и закидывая кассу огромным количеством смятых купюр и мелочи. Он тогда сделал ему огромную скидку, ссылаясь на то, что в магазине якобы акции.        — Я сам буду рисовать ей лицо, ты можешь заняться волосами, — прикусывая губу в раздумьях, Тэхён снова разворачивается. — Слушай, Чимин-а, я хочу, чтобы они были длинными. Как думаешь? Мягкие, длинные, густые и прямые.       — Но разве он не хотел до плеч? — блондин, оперевшись о косяк, недоуменно смотрит на воодушевленного парня.       — Если он будет недоволен, я лично отрежу ей волосы так, как он пожелает, — прорисовывая кружева на рукавах, отвечает Тэхён. — Но такого не произойдет.       — Ты всегда слишком свободен духом, Тэ, — бесхитростно усмехнувшись, отвечает Пак. — И почему я до сих пор остаюсь твоим помощником при таких запросах? — Тэхён показывает язык, на что получает закатанные глаза, которые позже улавливают фигуру рядом с прозрачной дверью. — Видимо, почтальон твою газету принёс.       — А, да, — Тэхён подрывается и, поклонившись, забирает ежедневный выпуск газеты. Единственное, что связывает его с внешним миром и позволяет не забыть, что он до сих пор на планете Земля, время идёт, а помимо кукол и Чимина есть ещё люди.       Глаза цепляют самое основное, но не самое интересное, по его мнению, именно поэтому страницы пролистываются с большой скоростью, но это резко останавливается на четвертой. Тэхён шумно сглатывает и чувствует, как перед глазами начинает темнеть, а сам он откидывается на спинку кресла, потирая двумя пальцами переносицу.       Проходит минуты две, пока он снова не опускает взгляд и перечитывает строки, ощущая, как всё приподнятое настроение скатывается в никуда на ближайшие несколько дней. Тэхён может оправдать свое расстройство чужой смертью тем, что этот человек приобрел очень интересный экземпляр куклы, но в силу своей чувствительности думает лишь о том, как должно быть тяжело близким, что привыкли видеть ослепительную улыбку того самого Чон Хосока, которая даже с первого раза расположила к себе Кима. Чимин же вчера не вышел встречать клиента, занимаясь заготовками для кукол, а потому лишь коротко пожал плечами на эту новость, оповещая Тэхёна о новом посетителе, что не решается заглянуть в магазин.       — Не стойте в дверях, проходите, — жестом приглашая войти, Тэхен ловит взгляд брюнета, чьи глаза кажутся более безжизненными, чем глаза кукол вокруг.       — Меня зовут Ким Тэхён, здравствуйте.       — Чонгук. Чон Чонгук, — задумавшись, исправился парень. Его взгляд прошёлся по стеллажам, но в итоге остановился на самом Тэхёне. «Красивый». Правильные черты лица цепляли глаз не меньше, чем аккуратные фарфоровые лица вокруг, а натянутая улыбка и блестящие от влаги глаза с мокрыми ресницами невольно заставляли забеспокоиться. — На самом деле я просто искал дорогу к 134 дому, но немного заблудился.       — Идите до конца улицы и поверните направо, — замявшись от непривычной тишины в родном магазине и оценивающего взгляда посетителя, Тэхён задал интересующий его вопрос: — У Вас что-то случилось?       Чонгук, стоявший перед ним, тут же опустил глаза в пол, когда понял, что так долго смотреть на лицо незнакомого человека как минимум неприлично. Он казался очень одиноким, стоя здесь, в необычном мире Ким Тэхена. Не решаясь заговорить, Чон не выглядел живым даже по сравнению с фарфоровыми куклами. Нервно теребя край рубашки, парень думал, стоит ли посвящать в свое горе такого открытого, но совершенно незнакомого человека. В конце концов, он снова поднял свой безжизненный взгляд и усмехнулся.       — А у Вас?       Вопрос был вполне ожидаемым, но поставил Кима в тупик. Не покажется ли слишком странным такая реакция на смерть незнакомого человека? Смерть Чон Хосока, приветливого парня, который всего день назад купил куклу в его магазине. Но так было всегда — продавая результат своей работы, Тэхен словно отрывал кусочек своей души, а покупатели уходили, становясь его лучшими друзьями. Но мастера всегда волновал один вопрос — почему лишь немногие возвращались в магазинчик снова? Когда он начал говорить, голос едва заметно дрожал.       — Я узнал, что одного из моих покупателей нашли мертвым. Ещё вчера он стоял здесь и говорил со мной, — Тэхен и сам не заметил, как по его щеке начала катиться одинокая слеза. А затем увидел удивление на лице гостя.       — Чон Хосок? — Чонгук ещё раз осмотрел мастера, взглядом наткнувшись на сжатую в руках газету и удивляясь, как не заметил её раньше. До него медленно доходила простая мысль — вчера Хосок стоял там же, где сейчас стоит его живой друг. Осознание сковывало, пугало и вызывало чувство отвращения к себе. Тэхен перед ним тихо плакал, не стесняясь показывать свои чувства и переживания. Это однозначно помогло Чонгуку проникнуться к нему уважением. Он оплакивал едва знакомого человека, в то время как друзья и близкие приносили лживые соболезнования. Сам Чонгук не мог плакать, но медленно разрушался изнутри, с каждым разом заставляя себя дышать.        — Вы знали его? — медленно подняв руку, чтобы стереть наконец-то с лица доказательство своей слабости, спросил Ким. Получив в ответ тихое «давай на „ты”», Тэхен поспешил исправиться: — Этот парень, Хосок, он был твоим другом?       — Да, мы были друзьями очень долгое время. С ним невозможно было не ладить, учитывая такой яркий характер. Хосок всегда притягивал к себе людей, — тяжело вздохнув, Чонгук выдавил из себя фальшивую улыбку, — извини, но мне пора. Кажется, меня ждет долгий разговор.       Развернувшись, Чон направился в сторону выхода. Открывая дверь, он услышал в спину просьбу зайти как-нибудь снова. Колокольчик на двери заглушил его тихий ответ. Да, он определенно зайдет сюда снова.

***

      Довольно быстро найдя верный путь после помощи Тэхена, Чонгук остановился у нужного дома. Здание, как и все остальные, казалось мрачным и немного устаревшим. С опаской поднявшись на второй этаж, он увидел нужный номер квартиры и, прежде чем постучать, глубоко вздохнул. Дверь ему открыли не сразу. Все это время Чон напряженно прислушивался к топоту ног в нужной квартире. Едва слышный щелчок — и на него враждебно смотрит немолодая женщина. Однако, увидев неожиданного гостя, ее выражение смягчилось. Устало улыбнувшись, она без лишних слов пропустила Чонгука внутрь. Дежурные слова сожаления, а после долгие разговоры за чашкой крепкого чая. Парню максимально некомфортно делиться своими мыслями с матерью погибшего друга, когда его тело лежит в холодном морге. Но в такой ситуации хоть кто-то должен оказать поддержку родителям, которые только что потеряли своего сына.       Чонгук забывается за разговорами с мамой Хосока, но вовремя вспоминает основную цель визита. Он, с присущей ему осторожностью, просит мельком глянуть на его комнату в родительском доме, где он и был найден мертвым. Женщина с грустной улыбкой лишь кивнула на просьбу и проводила Чонгука до помещения, благоразумно оставив его там одного. Закрыв дверь и натянув резиновые перчатки, он сглотнул тяжёлый ком в горле от воспоминаний, нахлынувших при виде знакомых вещей. Кажется, будто ментально эти звонкий смех и яркая улыбка сохранились и отпечались в стенах этой комнаты. Чон закончил полицейскую академию всего полгода назад, но был достаточно прилежным учеником, чтобы запомнить все азы и сосредоточенно начать осмотр.       Комната была не очень большой, и находились в ней лишь самые необходимые вещи: пара медалей со школьных соревнований и плакатов любимых исполнителей. Все кричало о том, что комната была оставлена хозяином еще пару лет назад и сохранила память о школьных временах Хосока. Наверняка, думает Чонгук, парень, приходя к родителям, неизменно улыбался нунам с плакатов, ударялся об потолок двухъярусной кровати и ностальгировал, не желая ничего менять.       Однако и во всех этих когда-то значимых для Хосока вещах Чонгук заприметил что-то, что зацепило его взгляд. Одиноко стоящий и выбивающийся из общий картины аккуратный пакет, на котором выгравировано «V» золотым на черном фоне. Чон несмело развязывает ленту и натыкается на бархатную коробку, через прозрачную часть которой на Чонгука смотрит пара голубых прищуренных глаз.       Он узнает эту манеру из тысячи.       Эта кукла определенно одна из сотни тех, что он видел буквально час назад.       Хосок тоже заходил в тот магазин и даже приобрел куклу? Судя по чеку, лежащему на дне, эта покупка обошлась ему достаточно дорого, но, если смотреть на упаковку, Чон не успел достаточно насладиться ею.       Чонгук открыл свой портфель и засунул находку внутрь, стараясь сильно не шуметь. Он не был уверен, что поступает правильно, но что-то заставило его так поступить. Чонгук оправдывает себя тем, что это может быть уликой, но мысли его заняты печальными карими глазами с густым обрамлением ресниц. Теми самыми, что одни из последних видели Хосока живым и ярким. Таким, каким он должен был оставаться всю жизнь.       Чонгук, поблагодарив женщину, вышел из квартиры и выдохнул. Он только сейчас понял, в каком напряжении находились его мышцы и сознание на время пребывания в этом месте. Его мелко потряхивало, а за окном в спальном районе не горел практически ни один фонарь. Он решил вызвать такси.

***

      — Хён, ты ещё здесь? — эхом пронеслось по кабинету. — Я вернулся.       — Чонгук? — мужчина повернулся к Чонгуку на кресле, сняв очки и потерев переносицу. — Что-нибудь узнал? Это как-то связано с предыдущими смертями?       — Я поговорил с его мамой, и она сказала, что ему нездоровилось сразу, как только он пришел в квартиру, — развалившись на диване перед Намджуном, начал рассказывать Чонгук. — Тошнота, онемение конечностей и, судя по признакам, удушье. Некоторые пункты совпадают с теми, что были ранее, — слова даются нелегко, и Чон делает большое паузы между ними, стараясь выцепить из огромной череды мыслей самое основное. — В комнате… — он задумался насчёт своей находки, — ничего подозрительного. Никаких подозрительных препаратов, следов насилия, оружия и всего прочего. Квартиру я осматривать не стал, так как его мать сказала, что он прошел сразу в комнату. Поводов не доверять ей у меня нет, да и я без ордера.       — Да, я понимаю. Было любезно с ее стороны, вообще, впустить тебя в комнату, — устало выдохнув и прикрыв на пару секунд глаза, сказал Намджун, явно обдумывая выданную информацию. — Ты хоть и помощник, но достаточно много делаешь. Надеюсь, в будущем у тебя все получится. Можешь отдыхать.       — А ты, хён? — Чонгук всегда с трепетом слушает Кима, считая его примером для подражания: у них не огромная разница в возрасте, но разница в должностях очень ощутимая. Именно поэтому Чонгук буквально выбивал себе место помощника именно у Намджуна.       — У меня ещё есть незаконченная работа, — и так всегда. Обратная сторона Луны. Ты либо занимаешься работой, выстраивая карьеру, либо живёшь. Во всех смыслах.       А Чонгук, заходя в темноту пустого дома, первым делом смотрит в чужие глаза, что живее его самого.