Кукловод

      Это не было редкостью, поэтому Чимин просто кивает и первый идет к выходу. Вдыхая прохладный вечерний воздух, он оборачивается посмотреть, вышел ли за ним старший. Закрывая дверь, Юнги кивает, и они вместе идут по привычному маршруту. На улице постепенно включают фонари, но пока что в них нет острой необходимости. В это время года темнеет очень быстро.       Юнги сильнее натягивает рукава на руки и тут же прячет их в карманы. Под вечер стало заметно холоднее, перчатки бы сейчас не помешали. Но дурацкая привычка откладывать мелочи на потом сейчас сыграла с ним злую шутку, поэтому ничего не оставалось, как постараться не обращать на это внимания. Но, посмотрев на Чимина, Мин понял, что тот точно в таком же положении. Усмехнувшись, он ускоряет шаг, чтобы быстрее попасть в теплую квартиру.       За беспечным перебрасыванием фразами они дошли до простого трехэтажного дома. Пока старший рылся в карманах в поисках ключей, Пак оглядывал привычную, ничем не примечательную территорию. Тяжелая металлическая дверь была полностью обклеена объявлениями о сдачи комнат, скидках и поиске новых рабочих рук. Там, где объявления не висели, были остатки порванной бумаги, которую не получилось отодрать от стен. У дома цветы заросли сорняками. Было видно, что до них уже никому не было дела.       Достав, наконец, ключи, Юнги пропускает Чимина в подъезд. Дверь за ними закрывается с гулким стуком. Мин живет на втором этаже, в двухкомнатной квартире. Минимум мебели, простой интерьер. Это место выглядит одиноко и удручающе, но видно, что старшему здесь вполне комфортно. Забытая с утра кружка с кофе перемещается привычным жестом в раковину и уже чистой возвращается на место. Бросив Паку дежурную фразу «чувствуй себя как дома», Юнги идет в сторону своей комнаты. Щелкает выключатель, свет несколько секунд освещает коридор, а потом снова погружается в темноту. Чимин, свободно чувствуя себя в квартире хёна, включает чайник и находит какую-то еду.       Появившийся в дверях Мин прислоняется к стене и устало смотрит на младшего. Растянутая черная кофта с рукавом в три четверти делает кожу намного бледнее, чем она есть на самом деле. Темные волосы беспорядочно разметались на голове. Со временем много вещей Пака перекочевали в дом хёна, потому что он бывал здесь чаще, чем в собственной квартире на другом конце города. Вошло в привычку заглядывать к Юнги в конце дня, чтобы хоть немного отвлечься от своих проблем. Несмотря на разные характеры, у них было много общих интересов. Хозяин квартиры предлагает и Чимину надеть что-нибудь более свободное, на что тот согласно кивает и выуживает из шкафа однотонную футболку с V-образным вырезом.       Они быстро ужинают, рассказывая за этим истории из жизни и обмениваясь мнением насчет происходящего в мире. Правило одно: никогда не говорить о работе. Оно появилось само собой, когда эти двое стали общаться чаще и больше доверять друг другу. Мин больше половины дня проводил в морге наедине с трупами, и приятного в этом было мало. Тем более, что в последнее время он стал задерживаться там еще дольше в связи со смертями, которые никак нельзя было назвать естественными. Поэтому все это сваливалось на плечи судмедэксперта, а синяки под глазами становились все более заметными. Чимин принял это правило и тоже не распространялся о месте своей работы.       Разговор идет лучше, когда старший достает бокалы и наливает в них красное вино. Дерьмовый день к вечеру стал немного лучше в компании неловкого Пака, который без обиды посмеивался над подколами старшего. Время быстро шло к ночи, а часы показывали за полночь.       Чуть позже, стоя на балконе и выкуривая по привычке сигарету, Юнги слышит за спиной шаги, но не оборачивается. На его плечи опускается кофта. Он буквально спиной чувствует недовольный взгляд на себе, но лицо Чимина почти сразу смягчается.       — Хён, я могу остаться?       Он уже знает ответ, но слишком хочет задать этот вопрос. Чтобы знать, что у него есть место, куда можно вернуться. Мин докуривает сигарету и выкидывает в пепельницу, в которой уже скопилось несколько окурков. А потом поворачивается и смотрит Чимину прямо в глаза.       — Оставайся.

***

      — Ты спал вообще? — задает Чимин логичный вопрос, когда заходит в магазин и находит Тэхена за работой.       — Нет! — слишком весело, учитывая бессонную ночь, проведенную за нелегкой деятельностью.       — Понятно.       Ким сидит за столом и увлеченно дорабатывает образ куклы. Назвать рабочее место прибранным Пак может лишь с большой натяжкой: везде разбросаны эскизы и одиноко валяется простой карандаш для набросков. Более упорядочено лежат ножницы и остаточные материалы для пошива одежды. Приглядевшись, Чимин узнает в кукле изменившуюся Эмили. Ее волосы стали пепельными, а одежда более простой и сдержанной в плане цветов. Даже взгляд ее как будто стал спокойнее и сдержаннее. Цвет глаз с голубого изменился на карий, но они не стали от этого менее завораживающими, как раз наоборот.       Обычно изготовление куклы занимает несколько недель кропотливой работы. Все начинается с простого наброска, а заканчивается дорогим произведением искусства. Иногда работа затягивается из-за разного размера рук куклы и приходится делать их заново. К каждой нужно подобрать свои материалы, чтобы она смотрелась естественно и красиво. Ткань, во́лос, мелкие детали. Тэхен, возможно, весь день потратил на их поиски и сейчас был поглощен работой. Чимин ничего больше не говорит, лишь кивает и закрывает за собой дверь. Похоже, сегодня все покупатели остаются за ним.       Чонгук потерялся. Потерялся в счете времени, выпитых чашках кофе, в своих намерениях, ощущениях, в этих четырех стенах, которые сдавливают черепную коробку своей серостью. Он пытается зацепиться за какие-то отголоски чувств, воспоминаний и желаний. Получается, откровенно говоря, плохо: единственный лучший друг, заставляющий как-то жить, умер, оставляя лишь попытки на существование, а Чонгук даже не может найти виновного. И пока он не найден, виновным будет оставаться сам Чон. Недостаточно узнал, увидел, услышал. Недостаточно защитил.       « - А ты точно всё мне рассказал?»       Намджун со своей проницательностью и недосказанностью буквально проедает мозг. Очевидно было бы даже ребенку, что Хосок — двадцатая жертва. Однако идти и заявлять это полицейскому без доказательств было опрометчиво, так как это самое доказательство у Тэхена. И вообще, один из последних людей, которые видели Хосока — это Тэхен. И у Чонгука есть его номер телефона, который в порыве был набран. С каждым гудком сердце отбивает десятый удар, а мысли о целесообразности этого поступка покидают голову.       — Слушаю, — на том конце провода звучит воодушевленный низкий голос, а Чон вздрагивает. Во время первой встречи он даже не заметил, насколько глубокий баритон у Кима. — Кто это?       — Здравствуйте, Тэхен-ши, — после промедления все-таки ответил младший. — Это Чон Чонгук. Мы виделись с Вами пару недель назад в магази-       — Я помню! — чересчур громко воскликнул, перебив, Тэхен, а после неловко извинился. — Чимин передал мне куклу, если ты насчет этого.       — Не совсем, — Чонгук и сам не понимал, что хочет от Тэхена. Но что-то подсказывало, что он все делает правильно. — Мы можем с Вами встретиться?

***

      — Чонгук-и! — Тэхен встречает Чонгука и сражает. Он выделяется в этом кафе, которое, судя по всему, опрометчиво выбрал Чон. Выделяется безупречным стилем в одежде, который в магазине нельзя было рассмотреть за фартуком, идеальной укладкой и подчеркивающим глубину глаз макияжем, широкой улыбкой и общей аурой. А вокруг серая масса, серые стены и серые передники у официантов. И обращение от Тэхена сносит все в мозгу и так слабо соображающего Чонгука.       — Тэхен-ши, — поклонившись и невольно улыбнувшись, сказал Чон.       — Называй меня хеном, не против? — еще несколько таких улыбок, и Чонгук, коротко кивнувший, сойдет с ума. — Так у тебя какое-то срочное дело?       — Да, есть кое-что, — на самом деле, портить настроение такому Тэхену нет желания вообще. В другой ситуации брюнет просто забил бы, заказал кофе с пирожными и стал расспрашивать старшего о жизни. Или, что еще лучше, увел бы из этого серого места, избавил от всех уродливых реалий жизни. Правда тогда пришлось бы в первую очередь избавить Тэхена от самого себя, в контрасте с ним выглядящего до неприличия плохо. Но сейчас есть ситуация, обязывающая к действиям, и Чонгук надеется на понимание. — Я не очень уверен, с чего надо начать. Я работаю в полиции, точнее, только начал, и пока считаюсь помощником. Но, как ты знаешь, человек, который был мне дорог, его нет, и это дело закрыли, ничего не выяснив. Мол, слишком мало улик. Но я-то понимаю, что это все не просто так. И ты один из последних, кто видел Хосока до… — Чонгук пытается формулировать мысли так, чтобы пропустить слово «смерть», — случившегося. Ты можешь помочь мне, хен?       Тэхен меняется в лице, но помогает. Становится предельно серьезным и чутким к деталям, осознает, на что намекает Чонгук, когда упоминает «объединяющий всех жертв элемент», но при этом вуалируя все так, чтобы не обидеть владельца магазина. Сам Чон запутан, но с каждым моментом и с каждым описанием очередной куклы и его владельца убеждается, что именно они и есть то, что является ключевым в каждой смерти. И смерти Хосока. Но может ли человек, что так искренне плакал в тот день перед убитым горем Чонгуком, быть замешан в двадцати убийствах? Чонгук не хочет в это верить.       Чонгук не верит.       Но Тэхен не оправдывается, а лишь говорит о том, что подумает, может ли быть какая-то связь. А вот Чонгук оправдывает его и сам заявляет о том, что это, должно быть, совпадение, и его куклы слишком востребованные.       А Тэ на это улыбается и не говорит о том, что продажа кукол за один месяц не превышает семь экземпляров, сделанных на заказ и двух, купленных спонтанно безбедными прохожими, похожими на Хосока.       — Спасибо, хен, — тихо говорит Чонгук, замолкая и чувствуя себя максимально паршиво. За испорченное настроение Тэхена, за вынужденное его обвинение, пусть и косвенное, за общую причастность к делу.       — Чонгук-и, слушай, — начинает Тэ и останавливается, перегибаясь через стол и наклоняясь к Чону, который ожидает все, что угодно: от того, что его сейчас пошлют, до того, что попросту скажут, что не хотят с ним общаться. Но продолжение выбивает из колеи и явно не относится к ожиданиям, превосходя их: — Ты знаешь, что крокодилы ходят лежа? — Чонгук замирает, останавливая весь поток мыслей и тупо пялясь на серьезного Тэхена, который через мгновение тепло улыбается, показывая свое небезразличие и понимание. А потом обнимает крепко-крепко, вручает пакет и уходит, еще долго оборачиваясь на все еще находящегося в ступоре Чонгука.       Совпадения исключены.       Но пока нет никаких прямых нитей, связывающих смерти с владельцем магазина кукол, Чонгук попытается защитить его. Защитить ту теплоту солнца, которое стало заменой яркости солнца Хосока.

***

      Чон понимает, что тащиться в участок с пакетом, который ему всунули — не лучшая идея, поэтому решает сначала дойти до своего дома. День выдался теплым и солнечным, но на душе у парня скребли кошки. Приятное воспоминание о встрече с Тэхеном перебивает неприятный осадок от осознания собственной никчемности. Кто убийца? Он никогда не сможет поверить, что настолько добрый человек сможет совершить хотя бы одно убийство.       Чонгук догадывается, что находится в пакете, когда несет его домой, но заглянуть все же не решается. Стоя на пороге своей квартиры, он неторопливо стягивает обувь и небрежно бросает ее там же, где и снял. Ему не для кого создавать иллюзию порядка. С шуршащим звуком поставив пакет в прихожей, он решает сначала выпить чаю и отдохнуть.       Сейчас, сидя на кухне и смотря включенное фоном видео, он думал отнюдь не о том, что происходит на экране телефона. С прошлой встречи Намджун так и не услышал от него извинений. Поэтому первым делом Чонгук отправится прямо к нему. Чувство стыда не отпускало долгое время, потому что Ким — тот человек, что всегда был на стороне младшего, всячески помогал и подтягивал по предметам, чтобы после он смог успешно приступить к работе. Поэтому Чонгук всеми силами старался попасть именно к нему в помощники. И портить все одной бесполезной ссорой было бы ужасно глупо.       Поставив пустую кружку на стол, он глубоко вздыхает и больше не видит смысла оттягивать время. Вернувшись за пакетом, Чонгук несет его в комнату, чтобы открыть и убедиться в своих догадках. Развернув пакет, Чон вытаскивает из него черную коробку прямоугольной формы, в которой явно что-то лежит. В голове всплывает образ Хосока, который точно так же открывал свою покупку, с осторожностью, чтобы никак не испортить чудесную находку. Глубоко вздохнув, он наконец-то открывает ее. На него смотрит кукла, но Чонгук все равно испытывает удивление. Он был уверен, что Тэхен передал ему ту же самую куклу, но на него смотрел совершенно другой образ, который смутно напоминал что-то. Или кого-то. Длинные пепельные волосы, милое личико с родинкой на носу. Да, отдаленно эта кукла была похожа на Тэхена.       Чонгук растерянно смотрел на нее. Сначала он собирался отнести куклу Намджуну, чтобы доказать связь Хосока с остальными жертвами. Но сейчас, смотря на подарок Тэхена, который был сделан для него, от всего сердца… он не мог. Поэтому, с осторожностью поставив ее на место прошлой куклы, Чон накидывает на себя куртку и выходит из дома. Впереди трудный разговор.

***

В кабинет он входит, когда Джин о чем-то спорит с Намджуном. Из-за скрипа двери оба поворачиваются на прибывшего, а Чонгук под этим взглядом теряет всю уверенность. Джин, понимающе посмотрев на Кима, кивает ему и выходит из кабинета, похлопав перед этим младшего по плечу. Они остались вдвоем и тишина несколько секунд давила тяжелым грузом на барабанные перепонки. «Что я должен сказать? Как мне начать этот разговор?».       — Хен, я…       — Чонгук, я должен извиниться перед тобой. Я вспылил тогда, прости меня.       Чон с удивлением посмотрел на Намджуна: он не ждал извинений от него. За что? Именно он начал ссору тогда, и Ким не должен извиняться, когда ни в чем не виноват. Только Чонгук собирался возразить, как дверь снова открылась, и в нее вошел Юнги.       — Намджун, мне нужен твой совет по поводу той проблемы.       И только после сказанного замечает Чонгука. Намджун гаденько ухмыляется и Юнги жалеет о том, что ляпнул только что.       — Хён? Какая проблема? — Чон с приподнятой бровью смотрит на застывшего Мина, думая, что это относится к расследованию. Юнги же размышляет, как выйти из этой ситуации. Пожав плечами, мол, «разбирайся с этим сам», Ким начинает заинтересованно перебирать бумажки у себя на столе. Собираясь с мыслями, виновник суматохи недовольно шипит:       — Это насчет Чимина.       Чонгук, проведя в голове простую цепочку, ухмыляется и смотрит на своего хёна, который выглядел сейчас максимально обесчещенным. Намджун из последних сил пытается делать серьезное лицо, представляя, как это все может выглядеть со стороны.       — Так, стоп. Я думал, вы уже встречаетесь? Как же так, — покачав головой, он размышляет несколько секунд и произносит: — так, я не знаю, чем здесь помочь, но… — сделав паузу, Чон продолжает: — знаю человека, который точно поможет.       Достав телефон, Чонгук набирает знакомый номер. Пока идут гудки, Юнги от безысходности стонет и не понимает, зачем вообще зашел сюда в самый неподходящий момент.       — Только не говори, что ты серьезно сейчас-       — Тэхен? — наигранно громко сказал Чонгук, с лукавой улыбкой глянув прямо в глаза опешившего Юнги. — Ты можешь мне кое-чем помочь? Это касается наших с тобой друзей.

— Друзей? — Тэ на другом конце задумывается, а потом отвечает, скопировав интонацию и воодушевление Чона. — Помогу. Взамен на-, — Чонгук резко отключет громкую связь, чтобы скрыть подробности личной жизни от прислушавшихся хенов, и слушает уже один, — обещание того, что мы снова встретимся. И сходим в заведение более веселое, чем ты выбрал в этот раз.

      — Конечно, хен! — заулыбавшись и почувствовав прилив положительных эмоций и адреналина от осознания того, что его интерес к Тэхену взаимен, а у Юнги-хена, кажется, новая любовь. — Думаю, это можно провернуть в скором времени.

***

flashback       — Тэхен-а-а, — заваливаясь конечностями на сидящего в прострации на диване Кима, тянет Чимин, — ну что мне дела-ать.       — Он действительно такой непробиваемый? — потрепывая блондина по волосам, спрашивает Тэ.       — Я делаю намеки, а он ведет себя так, будто ничего нет, — пробубнив в светлую обивку дивана, Пак сползает конечностями на паркет. — Я ему просто не нравлюсь. end flashback

***

— Слушай, Чонгук-и, предлагаю совместить помощь друзьям с нашим, — запнулся на слове Тэхен, но быстро продолжил: — встречей.

      — «Нашим встречей»? — забавляясь замешательству старшего и мысленно добавляя «свиданием», переспрашивает Чонгук.

— Ты и так понял.

      — Конечно, понял, хен. Позже договоримся.       Чон отключается и только сейчас осознает, что два любопытных хена, один из которых буквально прижался к телефону младшего с другой стороны, сейчас гаденько хихикают и выжидающе смотрят. Нетерпения в глазах Юнги в два раза больше, но такую сторону Намджуна Чонгук видит впервые, а потому на автомате фотографирует выражение лица того для запечатления на долгую память. И чтобы потом Сокджин-хену показать.       — У мелкого появилась любовь? Да еще и па-арень? — тянет Юнги, по-лисьи сощурив глаза и оперевшись на стол рядом с ним. — Неужели все тирады о «пидорах» были фарсом?       — С вами и не так опидорасишься, хен, — не забывая о формальностях, дерзит Чонгук с озорной улыбкой. — К тому же мы едва знакомы и просто изучаем друг друга. А ты после таких шуток можешь свою любовь упустить.       — Говнюк.

***

      Доделав грязную работу, которую привычно сваливают на помощников полицейских, Чонгук с чувством выполненного долга и по-прежнему воодушевленным настроением почти добегает до дома, впуская в квартиру вместе с собой впервые за долгое время не очередную порцию отчаяния, а вдохновение и озорство. Наполняя заварник зеленым чаем, который пил в силу сложности приготовления только по особым случаям, Чонгук достал телефон и открыл пустой смс-диалог с «Тэхен-хеном». Мысли скакали от идеи написать уже адрес места, которое, как думал Чонгук, должно идеально подойти под то кремовое пальто, которое надел сегодня старший, до обычного «спокойной ночи». Но на часах 19:34, а заварка грозится вылиться на плиту, которую в порыве переизбытка хорошего настроения начал натирать Чон.       Проведя ритуал, которому его когда-то учила бабушка, он со спокойной душой и чашкой ароматного чая отправился в зал. Включив свет, Чонгук почти выронил напиток на пол, так как совершенно забыл о новом жителе квартиры. Точнее, о преображенном жителе квартиры. Карие глаза, которые в теплом освещении отдавали мистически-желтым цветом, смотрели в упор с лукавым прищуром, а малиновые губы с чуть приподнятыми уголками притягивали не хуже тех, с прототипа которого делались. Чонгук был уверен, что это копия Тэхена. Пугающе очаровательная копия, с которой невозможно отвести глаза. Так же, как и с оригинала.       кому: Taehyung-hyung       «Спасибо за подарок, хен»