Кукловод

      Чонгук устало откидывается на диван. Выключив телевизор, по которому шел какой-то скучный сериал, он устало прикрывает глаза. Свет от настольной лампы ярко бьет в веки, доставляя некоторый дискомфорт. Выключить ее нет ни сил, ни желания. Возможно, всему виной была леность, а не усталость. Пропуская челку через пальцы, Чон, в полной тишине собственной квартиры, думал о завтрашнем дне. Завтра он наконец-то снова встретится с Тэхеном, но это уже никак не будет связано с убийствами и его работой. Только не завтра.       На самом деле, он совсем мало знал об этом человеке. Тэхен — владелец кукольного магазина, у него совершенно невероятная улыбка, и он чертовски нравится Чонгуку. Все его странные особенности не отталкивали, а, наоборот, притягивали к себе внимание. Идеальные черты лица, пепельные волосы, которые Ким постоянно превращал в абсолютный беспорядок, низкий голос. Чон с уверенностью мог сказать, что Тэхен — самый необычный человек, которого ему доводилось встретить.       Вспоминая их прошлую встречу, он понимает, насколько сильно испортил тогда настроение хёну. Но, несмотря на весь их давящий тяжелым грузом разговор, Чонгук все равно наслаждался их общим времяпровождением. Он был готов поспорить, что Ким — отличный собеседник, который может поддержать разговор на любую тему. Да, он правда хочет встретиться с ним снова. Прокручивая в голове весь день, парень вспоминает тот момент, когда ему передали куклу. Тэхен, на несколько секунд прикоснувшись к его руке, едва ощутимо провел пальцами по всей ладони. Мысли Чонгука пошли совершенно не в ту сторону. Поэтому, смирившись с тем, что будет дрочить на своего нового друга, проводит по органу пальцами через ткань трусов. Как сказано, кто говорит, что не дрочит, тот дрочит в два раза больше.       Очертив ладонью бедро, Чонгук с негромким стоном проникает под резинку трусов. По телу проходит легкая дрожь от прикосновения к собственному члену. Полностью обнаженный Тэхён творил в его мыслях нечто невероятное, и это заставляло Чона сжать пальцы сильнее и начать двигать по всей длине, ускоряя темп. Бархатистый голос звучал в его голове, но казалось, что обладатель его сидит рядом и шепчет прямо в ухо. Слишком.       Смазка выступает, когда парень надавливает на чувствительную головку. С хлюпающим звуком двигая рукой, Чонгук кончает, размазывая сперму по коже. Расслабленно положив руку вдоль тела, он, пытаясь при этом восстановить дыхание, лениво оглядывал знакомую комнату и наткнулся на то, что заставило его щеки покраснеть еще сильнее, но уже от стыда, который непонятно откуда взялся. На него смотрела миниатюрная копия Тэхена, которая словно злобно ухмылялась. Рванув в сторону ванной, Чон испугался своей же реакции. В любом случае, ему нужно принять душ.

***

      — Привет, Чонгук-и, — увидев издалека младшего, Тэхен сначала машет рукой, а после вешается на него.       Чон удивленно застывает и краснеет, вспоминая вчерашнее. Ким же, не придавая значения странной реакции, садится и предлагает парню сделать то же самое. Выйдя из ступора, он быстро плюхается на соседний стул и старается искренне улыбнуться. Старший, как и ожидалось, выглядел как модель (мысль про схожесть с порно-актером заставила Чона прокашляться). Но Чонгук не отстает и, приведя себя в порядок после продолжительной депрессии, снова притягивает к себе взгляды своей приятной внешностью.       — Надеюсь, ты не очень долго ждал? — стараясь отвести внимание от своей смущенной нервозности, задает вопрос Чонгук.       — Нет, только что подошел, — тепло улыбаясь и рассматривая младшего чуть дольше нужного, Тэхен делает заказ. — Ну, что? Юнги согласился?       — Да, они оба уже должны быть в кафе, — избегая изучающего взгляда, он наклоняется, пытаясь рассмотреть через панорамное окно кофейни то, что происходит в здании напротив. Тэхен поддается этому ажиотажу младшего, опрометчиво резко наклоняясь в том же направлении, ударяется лбом о чужую макушку и сокрушенно стонет.       — У тебя слишком твердая голова.       — Ну, извини, — возмущается Чонгук чужому упреку, а после чувствует руку, невесомо погладившую голову и перебирающую волосы. Приятно. — Хен?       — Чтобы быстрее заживало, — пожал плечами Тэхен и быстро убрал руку, отвернувшись к окну с мнимой заинтересованностью. — Кажется, они и правда оба пришли. Только я плохо вижу отсюда.       — Тогда, может, поближе посмотрим, — ребенок, сидящий в Чонгуке и периодически подающий признаки жизни, всполошился предоставленной возможности. Чонгук мягко взял большую холодную ладонь в свою и потянул в сторону выхода, не обращая внимания на официанта, несущего кофе. Гораздо большее значение имеет сейчас Тэхен, не отпускающий крепко сжатую руку и смеющийся почти рядом с плечом. Близко и тепло.       Предполагаемая для ближайшего будущего пара расположилась в углу кафе рядом с окном, а потому крадущиеся Чонгук и Тэхен смогли зайти не замеченными Юнги и Чимином, но крайне подозрительными для остальных посетителей. Столик за небольшим ограждением в виде шторы для уединения стал выходом для прижавшихся к друг другу в страхе быть замеченными Чонгука и Тэхена. Поочередно вылезающие головы стали настораживать людей. Всех, кроме блондина и брюнета, на которых подозрительные взгляды также стали кидаться все чаще. Чонгук, смотря на крайне взбудораженного Тэхена, который замотал нижнюю часть лица массивным шарфом, а на глаза надел темные очки, вытащенные из небольшого рюкзака, стал задумываться о том, что в его недрах можно найти и бинокль с прослушкой для таких случаев. Возможно, это его не первый опыт в подглядывании за людьми. Чон даже успел подумать о том, что ему, вероятно, также надо было подготовиться к такому.       — И что они делают? — после очередного захода Тэхена, снимающего слишком теплый шарф с лица, спрашивает младший. — Все еще просто сидят?       — Ну, уже хорошо, что не послали нас и не разошлись, — пожал плечами Ким и достал из рюкзака два батончика, один из которых приземлился перед удивленным таким поворотом событий Чонгуком.       — Если будет апокалипсис, я приду к тебе, — Чон разворачивает батончик и запивает сладость остывшим после забегов к краю ширмы чаем.       Тэхен фыркает на это, засовывая сразу половину в рот, а Чонгук давится, опрометчиво думая о том, что его рот слишком много в себя помещает. Дожевывает вторую половину, запивая чаем, выхваченным из рук находящегося в прострации Чонгука, а после вновь бежит к ширме лишь на мгновение.       — Наша миссия выполнена, пойдем.       — Куда?       — Я потратил свои запасы батончиков, надо пополнить. Они у меня дома.       Чонгук, беспрекословно подчиняясь воле «принцессы», которая оказывается на удивление отчасти похожа на дракона, идет по знакомому направлению, только более коротким путем. Серые полупустые улочки с темнеющими подворотнями наводят на мысли о том, что если Тэхен каждый день проходит этими путями, то Чон определенно должен почаще следить за ним. Потому что все же внешность полностью от «принцессы».       Когда Тэ заводил его в свой магазин, попутно говоря о том, что ест только батончики от одной фирмы, коробка которых стоит у него дома, Чонгук смутно думал о том, что это может быть лишь предлогом. Для чего конкретно, он додумывать не осмелился. Однако это даже не пригодилось, ибо Тэхен, оставив его в магазине без единого искусственного освещения, привычного ему, действительно убежал за едой, попутно говоря о вкусах.       В темноте сумерек стеклянные глаза, отражающие слабое уличное освещение, вселяли панику. Не всякий страх возможно искоренить по принципу «клин клином вышибают». А потому, почувствовав стаю мурашек по взмокшей от напряжения спине, Чонгук пошатнулся. Он никогда не задумывался о фобиях, испытывая лишь легкий дискомфорт прежде. Но сейчас, когда за спиной, напротив и по бокам лишь насмешливо улыбающиеся куклы, подкатывающий ком к горлу перекрывал кислород и мутил разум.       Свет зажегся почти одновременно с легким звоном за спиной, оповещающим о том, что в магазин кто-то зашел.       — Здравствуйте! — неожиданно громкий для вынырнувшего из паники Чонгука голос Тэхена заставил вздрогнуть, а после обернуться на того, кому это было предназначено. — Вы что-то хотели? Просто я сейчас закрываю магазин.       — Как жаль. Я выжидал, пока Вы появитесь, господин Ким, — чужое слащаво-льстивое выражение и тон заставили все мышцы настороженно напрячься, а взгляд тем временем ловил каждый дрогнувший мускул лица. — Могу я спросить, когда мы можем поговорить наедине?       — По поводу заказа? — Тэхен наивно, как кажется явно лишнему в разговоре Чонгуку, улыбается и подходит ближе, а у младшего желваки на скулах двигаются от плотно сжатой челюсти.       — Можно и так сказать, — один красноречивый взгляд в сторону Чонгука, и у того срывает тормоза.       — Магазин закрыт, — Чонгук подходит ближе, приобнимая Тэхена за плечи и смотря в чужие глаза. Черные глаза-омуты опасно искрят, а поза и нахмуренные брови говорят лишь о чувстве собственничества. Тэ, несмотря на телосложение, не уступающее в общей массе Чонгуку, чувствует себя максимально маленьким и неодушевленным. Вещью. Тупое соперничество на инстинктах, совершенно не обоснованное со стороны младшего. Кулак прилетает прямиком в бок, который из-за напряжения не был настолько чувствительным, но Чонгук от неожиданности все-таки отпрянул.       — Заходите, пожалуйста, завтра с десяти часов, и мы все обсудим, — Тэ улыбается, но в голосе и взгляде сквозят стальные нотки.       — Он тебе интересен? — Чонгук все еще ребенок, думает Тэхен. Глупый, глупый ребенок. Старший вздыхает и не может унять неясное чувство, зарождающееся где-то под грудной клеткой. А под грудной клеткой нет больше места, потому, кажется, ее предательски разрывает.       — Пожалуйста, Чонгук-и, скажи, что мне показалось, и ты меня не ревнуешь.       — Не скажу.

***

      Юнги, оглядывая кафе в поиске Чонгука, недовольно трет виски и садится за свободный столик у окна. Для него было обычным делом опаздывать на несколько минут, пора было уже привыкнуть. Кафе хорошо обустроено без выделяющихся излишеств, которые обычно так сильно мозолят глаза. Стены бледно-коричневого цвета, черно-белые фотографии. От всего веяло стариной. Мин не так часто выбирался куда-то, поэтому довольно быстро расслабился и признал, что может и подождать несколько минут.       — Хен, прости, что задержался! — старший уже приготовился выпалить свою гневную тираду, но, подняв глаза, он увидел лишь смущенного Чимина, который виновато улыбался, а после сел напротив. Юнги медленно выпрямился и нервно улыбнулся, — а где Чонгук и Тэхен? Мне казалось, что они тоже будут здесь.       Лишь подметив, что Чонгук умолчал не только о присутствии Чимина, но и некого Тэхена, Мин пожимает плечами.       — Нам стоит их подождать, — чтобы скрыть неловкость, старший подзывает к столику официанта и привычно заказывает кофе, чтобы хоть как-то убить время. Пак отказывается и словно не испытывает никаких неудобств. Но знал бы Юнги, что творится сейчас в голове Чимина. Учитывая место, где они сейчас находятся, это было несколько неловко. Так прошло около десяти минут, и у обоих складывалось ощущение, что они просто теряют время. Тэхен с Чонгуком так и не объявились, и Мин гаденько подумал, чем эти дорогие друзья могут в данный момент заниматься. Думал, пока окружающие не стали на них странно коситься. Вся непринужденная атмосфера куда-то сразу испарилась. Не выдержав, он с громким звуком отодвигает стул. Ножки неприятно скрипят по полу, но Юнги будто не обращает внимание на это. Положив деньги за кофе на стол, он накидывает на плечи куртку.       — Давай поговорим в другом месте? Я не думаю, что есть смысл ждать дальше.       Чимин поднимается следом, и они вместе выходят навстречу прохладному ветру, а сзади еще некоторое время раздается неприятный шепот. Юнги решил для себя, что сегодня точно расскажет все Паку, даже если после его признания уютные вечера за бокалом вина закончатся так же неожиданно, как и начались.

***

      Они шли по малолюдной улице по направлению к дому Юнги. Все как обычно, за исключением некоторых моментов — был не вечер, и старший переживал отнюдь не из-за работы. Кеды тонули в грязной дождевой воде, а погода была отвратная. Сильный ветер трепал волосы во все стороны и уносил с собой песок и пыль с улиц. Приходилось закрывать глаза и щуриться, чтобы избежать неприятных ощущений. Но им было весело вместе, как и всегда. Несмотря на то довольно короткое время, что они знали друг друга, уже успело сложиться взаимопонимание. Нервно теребя край своей одежды, Юнги окликает довольного Чимина. Тот останавливается и, вмиг посерьезнев, выжидающе смотрит на Мина. А тот стоит и не может сказать ни слова.       Понимая, что нельзя тянуть дальше, Юнги раз за разом прокручивает в голове слова, перефразируя, чтобы в случае неудачи ему не прилетело что-нибудь в лицо. Как будто ты едешь на велосипеде в обрыв, а педали в самый ответственный момент отказали. Чимин начинает заметно раздражаться, и в его глазах появляется металлический блеск, которого старший никогда раньше не замечал. Он теряет всю свою уверенность и мягко хлопает по плечу младшего.       — Забей. Пойдем скорее, погода портится.       Мин делает несколько шагов и чувствует железную хватку на своей руке. Чимин, несмотря на свои миниатюрные ладони, держит его крепко. Юнги в прострации останавливается и даже не думает вырываться.       — Постой, хен… что ты хотел сказать? Говори, раз уже нач-       — Ты мне нравишься, Чимин.       Слова не сразу доходят до Пака, и он машинально ослабляет руку, которая до этого сжимала кожаную куртку. А Юнги перестает дышать, сердце гулко бьется о ребра, и тот уже жалеет о том, что сказал. Иногда нужно просто заткнуться.       Но когда Чимин тепло обнимает его посередине пустынной улицы и легким движением проводит по спутанным волосам, Мин окончательно перестает понимать, что происходит. А младший заметно расслабляется, когда Юнги аккуратно укладывает руки на его талии. Они стоят так еще несколько минут, а потом просто берутся за руки и идут дальше. Кому какое дело до чужого мнения, когда твоя жизнь буквально переворачивается с ног на голову. И аккуратные ладони Чимина в крепкой хватке грубых рук Юнги смотрятся очень гармонично.       — Чимин-а, не хочешь выпить со мной?