Кукловод

      Намджун устало закрывает глаза и потирает переносицу. С момента пропажи Ким Тэхёна прошло три дня, а у них всё ещё нет никаких деталей, указывающих на похитителя и хоть как-то помогающих в его нахождении.       За эти дни он просмотрел кучу записей с камер видеонаблюдения, отвлекаясь только на короткие перерывы и другую работу. Спать хотелось ужасно, но смотреть на Чонгука, который тускнеет с каждым днём, было просто невыносимо. Все проблемы буквально свалились на голову в самый неподходящий момент.       И сейчас, просматривая очередной материал, Ким уже не надеется найти хоть что-то. Надежда на сохранность человека постепенно таяла, а он чувствовал вину за то, что опять не успеет и не сможет помочь.       Взгляд, едва сфокусированный на экране, замечает фигуры, быстро мелькнувшие и почти сразу пропавшие из поля зрения. Ким вскакивает и проматывает на минуту назад. По едва заполненной улице проходят два человека, один из которых слишком сильно напоминает подозреваемого в этом похищении. Ким останавливает видео и, встав, быстро выходит из кабинета.       Чонгука он находит возле главного входа, разбитого и отрешенно смотрящего в экран телефона. Вообще, у младшего сегодня выходной, но он наотрез отказался уходить домой без новостей. И неважно, какими они будут — плохими или хорошими. Стук шагов, отражающийся от стен в пустом коридоре, никак не привлекает его внимание, и поэтому, когда Намджун подходит и кладёт руку на плечо, Чон дёргается и больно ударяется о металлическую ручку жёсткой скамейки. Тихо прошипев от боли, он слишком резко поднимает взгляд и расслабляется, когда видит знакомое лицо. Намджуну кажется, что он приготовился увидеть кого-то другого.       — Ты что-то узнал, хён?       — Я не уверен, но одна из камер уловила двух людей, подозрительно похожих на них.       Чонгук срывается и бежит по плохо освещенному помещению, едва не падая на скользком полу. Намджун заходит следом за ним и видит по испуганным глазам, что оказался прав. Они нашли то, что, возможно, поможет им.

***

      На место они поедут ранним утром, как только на улице начинает светать. Холодный воздух пробирает до костей, но Чонгука это сейчас не сильно волнует. Намджун успел подремать час на неудобном диване, а младший так и не смог сомкнуть глаз от собственных мрачных мыслей. Он был бы рад думать, что Тэхён просто бросил всё, чем жил, и ушёл с тем мужчиной, но плохое предчувствие давило на него тяжелым весом. А он ведь предупреждал этого придурка, что не стоит доверять незнакомцам. Кто знает, жив ли Ким сейчас.       А Чонгука так это достаёт. Достаёт до отвращения и крупной дрожи в руках терять дорогих людей. Друзья уходили из его жизни страшным образом, неминуемо и абсолютно неожиданно. Тогда, когда ты ждешь этого меньше всего. И сейчас Чон больше всего боится найти холодное, изуродованное тело, небрежно оставленное на месте преступления.       Парень греет замёрзшие руки горячим дыханием и вспоминает своего прекрасного хёна, который улыбался грустно и говорил, что работа эта ничего хорошего ему не принесёт. А после Чонгук допрашивал его родителей о смерти родного сына. Ведя расследование, он познакомился с Ким Тэхёном, а сейчас тот стал жертвой похищения. От этого смеяться хочется истерически, а после повеситься в собственном доме от такой жизни.       — Но, знаешь, Чонгук, — стоя в танцевальном зале, он слушал Хосока, который повернулся к нему после того, как музыка стихла, — если это то дело, которым ты одержим, если ты дышишь и живёшь этим, в конце ты точно будешь счастлив. Пройдя через огромные препятствия и пробивая себе место под солнцем, ты будешь гордиться тем, что проделал такую огромную работу ради того, чтобы сделать себя.       И тогда, смотря на яркие лучи солнца, плавно освещающие фигуру, вдохновленный словами старшего он поклялся себе, что ни за что не остановится. А Чон посмел забыть об этом.       — Эй, Чонгук, — Намджун окликает его, вырывая из мыслей, а парень на это вздрагивает, стоя спиной к говорящему, — можем ехать обратно.       Он кивает и впервые за долгое время улыбается уголками рта, не замечая текущие по лицу слезы.       В настрое Чонгука что-то еле заметно меняется, и в первый момент, когда это становится очевидным для Намджуна, он буквально слышит, как что-то с треском ломается. У Кима нет желания узнавать, произошёл ли слом в самом младшем или где-то всё же не выдержала тумбочка, однако из расщелины выглядывается определённо теплый свет. Воодушевления во всей атмосфере работы становится гораздо больше.

***

      Тэхён не помнит, сколько времени прошло, очевидно потерявшись не без помощи препаратов, которыми Хёну пичкает его вместе с исключительно растительной пищей и водой. Тэ чувствует себя по меньшей мере скотом или куклой из набора «собери сам». Потому что он буквально сейчас абсолютно чист телом снаружи и внутри, с него сняли мерки во всех местах, с которых можно и нельзя было это сделать.       А Хёну всё так же продолжает стабильно водить в комнату с его копиями. Мозг пуст на какие-то мысли, и сейчас даже нет никаких вопросов, желаний, стремлений. Но он всё же надеется, что это побочное действие лекарств, а не его состояние на всю оставшуюся жизнь.

***

      Чонгук всем нутром чувствует, что близок. Если не к нахождению Тэхена, то хотя бы к чему-то, что будет более удовлетворительно, чем «ничего», сопровождающее их с Намджуном последние дни. Чон тоже теряет счёт времени, а потому зависает на пару секунд, всматриваясь в календарь в углу экрана ноутбука.       — Хён?       — Да? — выжидающий взгляд и хриплый от сухости горла и недосыпа голос.       Чонгук разговаривал с ним на редкость мало после этой ситуации, а потому игнорировать тихий задумчивый шёпот младшего нет никакого желания.       — Какое сегодня число? — Чон ловит недоумевающий взгляд и неуверенное «двадцать второе?», но продолжает смотреть так же серьезно. — А жертва последняя была найдена когда?       — Четыре недели назад, — взгляд Намджуна приобретает осмысленность.       С пропажей Тэхёна Ким вызвался полностью контролировать это дело, а потому на время передал расследование по серийным убийствам соседнему отделу. С тех пор воспоминания об этой череде редко посещали голову следователя, встречая преграду в виде толстого вакуума мыслей и догадок по поводу Тэ и Чона.       — Хочешь сказать, что прошло слишком много времени?       — Это и говорю, — младший хмыкает, и Намджун не без удовлетворения отмечает, что тот стал подавать признаки жизни, показывая свои эмоции. — Между предыдущими убийствами разве не был меньший промежуток?       — Я не могу утверждать, что промежутки сильно отличаются, но разница есть, — Ким говорит медленно, фильтруя каждое слово через отголоски воспоминаний насчёт этого дела, которые он предпочёл засунуть подальше до определенного момента. — Почему ты об этом вспомнил? Думаешь, это имеет какое-то отношение к Тэхёну?       Чонгук вздрагивает, а перед глазами проносятся все воспоминания, связанные с магазином Тэ. Куклы со стеклянными и непременно живыми глазами, злые усмешки, маленькая копия самого кукольника у него в комнате. Нет, Тэхён не должен быть связан с этим делом, даже если так и есть.       — Нет, просто в голову пришло, — Ким пожимает плечами и отворачивается, снова штудируя всевозможные ряды с видеокамер и принимая файл от знакомого специалиста, которого тот попросил вычислить по внешности мужчину, что увёл Тэ. Дела определённо сдвигаются с мертвой точки.       Намджун на автомате сбрасывает документ с фотороботом и добытой информацией на Ли Хёну Чонгуку. Брюнет забивает данные в открытый старшим информационный источник и пораженно замирает, пролистывая текст. Ладони сжимаются до побеления костяшек, а треск слышится уже наяву, когда в кулаке ломается карандаш.       «Последний заказ из «Magis shop» на сумму 300 000 вон. Описание заказа: пепельные короткие волосы, карие глаза с доскональным рисунком \изображение прилагается\, кожа цвета light 218, родинка на кончике носа с правой стороны».

***

      Он слышит знакомый скрежет ключа, поворачиваемого в замочной скважине, а после сильные руки хватают Тэхёна и тащат в сырую комнату, которую освещает едва проникающий свет с улицы. Небрежным движением бросив слабое тело на холодный пол, Хёну, не обращая внимания на болезненный стон, проходит мимо и садится на стул. Смотря за жалкими попытками своего пленника подняться, он давит улыбку, а после того, как Ким перестает это делать и просто ложится без движения, хмурится.       — Поднимайся.       Игрушки должны слушаться. Превозмогая боль во всем теле, Тэхён садится, впечатав пустой взгляд в пол. Руки, заведенные за спину, зудят, запястья стёрты скотчем.       — Знаешь, нам нужно больше разговаривать друг с другом, ты так не думаешь?       Он поднимает безразличный взгляд на мужчину. Теперь его внешность не выглядит такой приятной, а лишь вселяет страх и неописуемый ужас. Не знаешь, что ждать от него в следующую секунду.       Не дождавшись ответа, Ли начинает злиться и встает со своего места, медленно подходя к парню. Сердце гулко бьётся, в затуманенном сознании пульсирует лишь дикое желание сбежать. Наклонившись, он проводит пальцами по красивому лицу.       — У тебя есть несколько секунд, чтобы заговорить. Я надеюсь, что ты понимаешь это.       А Тэхён возвращается на неделю назад к ссоре с Чонгуком, к прогулке с внезапным посетителем и машине с цветной фотографией. Когда Хёну замахивается для удара, Ким, севшим от долгого молчания голосом, спрашивает:       — Чью фотографию Вы показывали мне в тот день?       В глазах мужчины удивление с каплей горечи, но уже в следующую секунду губы его кривятся в злой ухмылке. Он поднимается и отходит от пленника, вставая к нему спиной.       — Я не соврал тогда, это — моя дочь, её звали Чи. Очень непослушный ребёнок с добрым сердцем. Я любил её и часто делал дорогие подарки. После того, как моя жена исчезла, оставив меня с маленьким ребенком на руках, она стала самым дорогим человеком в моей жизни, — он поворачивается и смотрит сквозь него. — Дело в том, что в моём доме всегда было много кукол, это было что-то вроде хобби. Но ни одна кукла не могла заменить мне живую дочь, не в моих силах было хоть в чём-то отказывать ей. Поэтому на её тринадцатый день рождения я захотел подарить ей нечто особенное.       Тэхён слушает и не замечает, как перестаёт дышать. Что-то жуткое скрывается в этой истории, и он не уверен в том, что хочет услышать её конец.       — Один друг посоветовал мне мастера, некого Ким Тэхёна, и я, доверившись ему, сделал заказ через интернет, так как был в это время вне города. Работу мастер закончил за день до грандиозной даты. Кукла была отдана прямо в её маленькие руки, но это был не ты. Это и позволило мне позже так легко ввести тебя в заблуждение. На следующий же день моя дочь умерла. Свой тринадцатый день рождения малышка Чи встретила в гробу.       Хёну смотрит на растерянного Тэхёна с яростью, плещущейся в глазах, и Ким уже думает, что его сейчас как минимум убьют. Но он лишь достаёт две таблетки из кармана, с нетерпением надавливает Тэ на челюсть, заставляя открыть рот и проглотить. Это первый раз, когда Ли в открытую и без уловок с едой вынуждает его вновь принять какую-то наркоту. Тэхён отрубается, пока его тащат в привычную ему сырую комнату.

***

      — Ты уверен, что это он? — Намджун, подписывая ордер на осмотр, спрашивает уже седьмой раз за час волнующегося Чонгука.       — Да, хён, ты же сам понимаешь, — в голосе уверенность, но бегающие глаза выдают волнение.       Это, возможно, последний шанс узнать хоть что-то о Тэхёне.       — Нам нужен страхующий, вызови кого-нибудь из соседнего отдела. Скажи, что я позвал. Через полчаса машина будет готова, выдвигаемся. — Чон лишь кивает, но старший шёпотом добавляет так, чтобы услышал только Чонгук: — Ты же понимаешь, что если Тэ не у него, то мы вынуждены будем заморозить дело?       Чонгук понимает. Осознает, что без явных признаков похищения при наличии других более важных дел для полиции Сеула никто не позволит им возиться так долго. Однако Ли Хёну определенно связан с пропажей Тэхёна, и сегодня Чон это подтвердит.       В глубине души разум, твердящий о том, что лучше бы Тэхён сам сбежал с Хёну, борется с сердцем, надеющимся на обратное. На данный момент сердце выигрывает с большим отрывом.

***

      — Минхо, оставайся сзади. Чонгук, держи оружие без предохранителя и не убирай с него руку. Стрелять можно только по моей команде или если подозреваемый бросится с орудием.       Намджун раздаёт команды, и Чон видит его таким не впервые, однако всё равно сглатывает, вылавливая во взгляде сталь. Ладонь, сжимающая пистолет, потеет, хотя Чонгук знает, что табельное оружие практически никогда не входит в дело, и всё преимущественно заканчивается на угрозах. Но сейчас всё по-другому, потому что на кону Тэхён, и Чонгук не может совладать с эмоциями.       Звонок в дверь, и сердце отбивает ритм, в два раза превышающий допустимые значения. Дверь открывается, и у рыжеволосого мужчины после секунды смятения вновь появляется то одобрительно блаженное выражение лица, как в тот раз в магазине, и у Чона чешутся руки.       — Ордер на осмотр квартиры предоставлен руководством полиции Сеула. Сопротивление будет принято за правонарушение, и это навредит лишь Вам, — говорит, как всегда, лишь невозмутимый в любой ситуации Намджун, и Чонгук благодарен, что не должен исполнять какой-то ведущей роли.       Хёну до омерзения учтив и благороден в речах, когда проходит за Кимом, пока тот осматривает каждый уголок на наличие каких-либо признаков, которые могли бы свидетельствовать о присутствии Тэхёна в квартире.       Чонгук не отводит глаз от Хёну, который его, несомненно, узнал и просто улыбнулся. А Чон сжимает челюсть, заставляя все инстинкты напрячься до предела. Что-то всё равно не даёт покоя. Осмотр занимает довольно долгое время, и с каждой минутой Хёну становится всё более раздражительным и внимательным к электронным часам на стене, что не уходит от взгляда Чона. Брюнет разочарован и напряжен не меньше, но его не оставляет чувство, что разгадка ближе, чем кажется.       — Потяни время ещё немного, хён. — шепчет Чонгук на ухо опешившему Намджуну, который собирается оставить квартиру в покое, ибо не находит никаких улик. Однако лишь коротко кивает младшему.       Чонгук просит Минхо заменить его в квартире, а сам идёт к стоянке возле дома и нажимает на снятие сигнализации на ключе, который успешно незаметно стащил с тумбочки в прихожей, и выискивает глазами разблокировавшуюся машину. Времени думать остаётся не так много.

***

      Тэхён просыпается с чувством дежавю и такой же тяжёлой головой. Краснеющее небо в щёлке между досками даёт понять, что наступил вечер, и Тэ на абсолютном серьёзе не помнит, когда в последний раз был в сознании в такое время суток. Тишина в доме на протяжении двадцати минут бодрствования Кима свидетельствует о том, что Хёну нет в доме. Сердце заходится бешеным ритмом, а мозг начинает с огромной скоростью генерировать идеи. Возможно, это его шанс. Судя по отдалённым звукам машин трасса не так далеко от места, где он находится, и у него есть возможность добраться до неё.       Взгляд бегает по слабо освещенной комнате и снова натыкается на торчащее остриё гвоздя, на которое падает свет из щели напротив. Тэхён подползает с болезненным стоном от ноющих затекших конечностей и садится спиной, располагая запястья напротив гвоздя.       Первая пробная попытка проходится по ладони, оставляя небольшую царапину, и Тэхён целится выше. Гвоздь протыкает по одному слою, но их так много, что Тэ потеет от усердия и не замечает, как по щекам от бессилия текут слезы. Мысли, что он может не успеть, наталкивают на истерику.       Тэхён остервенело бьётся запястьями об остриё, расцарапывая в кровь тонкую кожу и скуля от боли. А потом слышит треск скотча. И выдыхает. Руки не распрямляются должным образом, раны ноют от попашей ржавчины в них, отекают, а стёртая кожа переливается фиолетовыми оттенками. Тэхёна тошнит.