Кукловод

      Чонгук входит в квартиру и тихо кладёт ключи туда, откуда и взял их, а затем касается плеча Намджуна, давая понять, что он закончил. Им больше нечего делать здесь. Хёну самодовольно улыбается, с самого начала зная, что улик против него в собственном доме никто не найдет. Чон на прощание зло смотрит в глаза мужчине и выходит на улицу. Через секунду рядом с ним встает и Намджун, интересующийся, что всё-таки сделал младший за это время.       — Хён, ты заметил? Этот Ли постоянно косился на часы и явно куда-то торопился. Очевидно, что если Тэхена нет в квартире, значит, он в другом месте. У нас не так много времени, мне кажется, что он скоро поедет туда. Нам нужно подкрепление.       Намджун кивает и направляется к своей машине, чтобы уже оттуда позвонить в отдел и запросить больше людей.       — Ты подложил жучок, так? Поедем за ним первыми, а после уже скинем координаты нашим людям.       Ким заводит машину и отъезжает чуть дальше от подъезда так, чтобы их не заметили. Чон в это время запускает устройство на телефоне. Карта загружается, показывая их местоположение. Теперь остаётся только ждать.       На улице заметно темнеет, но включать фары нельзя. Чон уже начинает думать, что ошибся, когда из дома выходит тёмная фигура и незамедлительно движется к машине, рядом с которой не так давно околачивался Чонгук. Он уже хочет сообщить об этом старшему, но тот опережает его.       — Ехать за ним сразу — слишком рискованно. Будем ждать.

***

      Кажется, что он заставляет себя встать лишь силой воли. Ноги трясутся, и, поднявшись, Тэхён чуть не падает, вовремя оперевшись о стену. Перед глазами плывет, но на границе сознания рвётся мысль о том, что нужно быстрее бежать отсюда. Уже увереннее стоя на ногах, он подходит к двери и несколько раз долбит по ней кулаками. Как и ожидалось, она заперта с той стороны, и Ким иронично улыбается. А чего он, собственно, ожидал? Из этой комнаты он точно не выберется.       Он вспоминает об окне на небольшой кухне и быстрым шагом идёт туда. На улице стемнело, лишь слабый свет освещал комнату. Недолго думая, Тэхён берёт табуретку и швыряет её. Звук битого стекла, и Тэхен чувствует, как ветер с улицы ударяет ему в лицо.       Аккуратно огибая разбитое стекло на оконной раме, он прыгает на сырую землю и чувствует резкую боль в ногах. Только сейчас он видит, что на нём нет обуви. Руки начинают трястись, когда он понимает, что приземлился голыми ступнями прямо на битое стекло. Трава колет ноги, но Ким не может остановиться сейчас, поэтому, взяв себя в руки, Тэхён начинает идти вперёд.       Первые шаги ему даются с трудом. Дом, в который его увезли, кажется, в самой середине леса. Звуки дороги замолкают, единственный ориентир исчезает для него. Стекло под ногами с каждым шагом всё сильнее впивается в кожу.       Темнота настигает Тэхёна очень быстро, и глаза в черноте теряют главенство. Уши ловят любой шорох, а почти полностью онемевшие пальцы ног ощупывают пространство впереди. Всё тело отдается жуткой болью и спазмами, а потому движения скованные, медленные и неуклюжие; болезненные стоны режут слух в абсолютной тишине, и Тэхён закрывает себе рот, когда панические мысли закрадываются в голову. Нельзя здесь оставаться.       Дом отдаляется не так быстро, как хотелось бы, и Тэ продолжает оглядываться, отмечая, что он выглядит слишком зловеще в свете луны. Тэхён останавливается, почти падая от бессилия. Организм после сильной нагрузки, пережитой в доме, ослаблен до своего предела, а потому тело совершенно не слушается, заваливаясь на каждом шагу. Дыхание сбито, хотя его скорость едва ли превышает пять шагов в минуту.       Тэхён замирает, видя боковым зрением какой-то жёлтый свет, а через мгновение слышит звук медленно едущего автомобиля. Мысль, что это, вероятно, путь к трассе, заставляет сердце забиться чаще, а потом и вовсе практически остановиться. Машина подъезжает к дому.       Тэ почти не дышит, когда Хёну выходит из автомобиля, в спешке направляясь к дому. Он думает, что успеет убежать, потому что видел, откуда приехал Ли, поэтому выжидает лишь, пока тот войдёт в дом, где не будут слышны подозрительные шорохи.       Свобода очень близка, и Тэхён даже улыбается краешком губ, тихо шипя от боли. Однако Хёну по пути в дом хрустит осколками и останавливается.       Секунда. Фонарь телефона освещает разбитое окно.       Секунда. Свет направляется в сторону леса.       Секунда. Тэхён срывается на бег, цепляя босыми ступнями сухие ветки и корни, размазывает по траве свою кровь и скулит отчаянно.       Секунда. Хёну бежит.       Бежит быстрее, не запинаясь и не чувствуя ничего, кроме распирающей ярости, которая плещется в лопнувших капиллярах на глазах.       Тэхён не дышит, когда его волосы сжимают в кулак и тянут на себя. Он зажмуривается, выталкивая из уголков глаз застывшие слезы и уже не надеется ни на что. Хёну тащит его, придерживая за предплечье, и теперь все острия веток врезаются в спину, разрывая остатки одежды на куски, и Тэхён уже не может кричать. Когда одна, словно огромная заноза, ветка заходит прямо под кожу, Тэ отключается. Защитная функция организма при большом стрессе и боли. В коматозном состоянии она не ощущается.

***

      — Хён, давай быстрее, — Чонгук в нетерпении сжимает своё кресло и подгоняет Намджуна, которому передалась нервозность младшего.       — Мы не знаем, куда едем, и это может быть опасным, — голос спокойный, но состояние не улучшает.       Они оба понимают, что счёт идёт на минуты. Открыто показав свои подозрения о Хёну, Чонгук и Намджун запустили бомбу замедленного действия.

***

      Тэхёна бесцеремонно вырывают из бессознательного состояния холодной водой, вылитой прямо на горящую спину. Хёну грубо переворачивает его, и крик от пронзившей боли застывает в горле: Тэ чувствует, когда от каждого неосторожного движения щепка под кожей заходит все глубже.       — Я был с тобой нежен всё это время, Тэхён, как с фарфоровой куклой, — голос рычащий и хриплый, а взгляд вынуждает вновь зажмуриться.       Дрожь от страха покрывает всю кожу, и от этого почти больно.       — Но ты не оценил моих стараний. Сегодня всё будет по-другому.       Удар под ребра заставляет согнуться в позу эмбриона в попытке защитить уцелевшие места. Глаза не могут сфокусироваться на чём-то одном, а мысли мутнеют с каждым ударом Хёну.       Тэхёну кажется, что хуже не может быть. А среди сумбурностей, всплывающих в голове, отдалённо звучит голос Чонгука: «Я же говорил, что он опасен». Но всё прекращается на мгновение, через которое Ли срывает остатки рубашки с искалеченного тела и стягивает джинсы. Холодок пробегается по коже, и Тэхёну хочется исчезнуть от осознания того, что произойдёт в следующий миг. Хёну расстёгивает свою ширинку и скалится.       — С куклами нужно играть.