Кукловод

      Тэхён открывает глаза и видит расплывчатое очертание чего-то белого. Сфокусировав взгляд, он понимает, что это потолок. Белые стены окружают и давят, всё тело зудит от едва затянувшихся ран — хочется с силой провести по ним пальцами. Возможно, он так бы и сделал, если бы ему не помешала общая слабость от лекарств, которыми навсегда пропиталась палата.       Ким устало закрывает глаза, вслушиваясь в мерный писк оборудования. Очень быстро он снова погружается в сон.

***

      В следующий раз он приходит в себя, когда молодая медсестра, закончив с пациентом в этой же палате, открывает дверь, чтобы выйти. Он медленно двигает пальцами и едва слышно говорит, сам пугаясь этого.       — Где Чонгук?       Девушка замирает и поворачивается, чтобы проверить, не показалось ли ей. Увидев, что больной смотрит немигающим взглядом в потолок, она быстро подходит к нему. Вспомнив о молодом парне, который постоянно маячит возле палаты Тэхёна, сообщает ему, что к тому пока нельзя, и ускоренным шагом выходит, чтобы сообщить о пробуждении Кима врачу.

***

      Ещё через несколько дней к нему приходит психолог, чтобы поговорить о том, что случилось. До этого момента ничто не напоминало о страшных событиях нескольких дней, а теперь воспоминания о случившимся нахлынули и холодными волнами смыли всё его спокойствие. Изуродованные куклы, сырой пол с холодными стенами, мрачный лес с каплями собственной крови на кустах. Избиения и попытка изнасилования. Он не хочет, чтобы кто-то узнал об этом. Он просто не хочет.       Мужчина смотрит на то, как сломленный юноша начинает тихо плакать.       С того времени ему начинают сниться кошмары. Страх сковывает тело, холодный пот прошибает его, пока он бежит по лесу и запинается о сморщенную корягу на земле. Стекло впивается в его кожу, принося невыносимую боль. Чужие руки хватают за тёмные волосы. Ким просыпается с немым криком, всматриваясь в ночь. Поворачивается и пытается уснуть снова, видя ненавистные глаза в темноте.       Тэхён пытается внушить себе, что сможет жить с этим дальше. Принимает произошедшее. Через некоторое время к нему начинают пускать посетителей.       Первым он видит Чонгука, который влетает в палату бледный и заметно уставший. Дверь открывается, яркий свет слепит глаза, и ему видится худой силуэт с повернутой к окну головой. Через мгновение Ким поворачивается и удивленно смотрит в ответ. Чон осторожно подходит ближе, пододвигая стул к кровати, садится и очарованно вглядывается в родные черты лица. Как он скучал по этим глазам! Он готов утопиться в них, лишь бы видеть их перед собой.       Тэхён тянет дрожащую руку, и Чон тут же охватывает её своими, опираясь локтями на собственные колени. Тепло греет, до него наконец-то доходит, что кто-то волновался. Чонгук нашёл его.       — Прости меня…       Чонгук удивленно смотрит, не понимая, за что тот извиняется. Но лишь кивает и нежно улыбается. Слова не нужны.       Он осторожно касается мягких волос. Тёмные корни отросли, добавляя в и так красивую внешность нечто привлекательное. Ким закрывает глаза от нежных прикосновений, резко отличающихся от… На секунду перед его глазами снова проносится неприятная картина, и он ощутимо вздрагивает, прикладывая все свои усилия, чтобы не отстраниться. Неприятный осадок быстро пропадает, и он надеется, что парень не заметил. Но Чонгук замечает.

***

      — И? — в голосе Хёну откровенная надменность и раздражение, а поза выражает полнейшее неуважение. Попытка вывести на эмоции и прочесть их для своей выгоды.       Намджун — профессионал, и на данный выпад не реагирует, лишь неторопливо присаживается напротив Ли, достаёт документы и просит охранника выйти. Тот мешкается, ибо без предохранительного пуленепробиваемого стекла между преступником и следователем риск непредвиденной ситуации увеличивается, но Ким настойчив и порой нетерпелив. А также любит придерживаться более близкого зрительного контакта без каких-либо преград, пусть и прозрачных, а потому минует привычные меры безопасности.       — Я не занимаюсь демагогией, поэтому просто выслушаю всё, что ты можешь мне рассказать, — глаза в глаза и взгляд Намджуна давящий, тёмный, заставляющий отвести свой.       В тесной тёмной комнате, когда напротив хищник, жертва становится агрессором. Хёну отлично подходит под это определение, когда принимает более настороженную позу, напрягает мышцы и готовится в любой момент напасть. Буквально или нет — дело случая. Учитывая немаленькое телосложение и рост Хёну, зависит от удачливости Намджуна.       — Ты, конечно, можешь сохранять молчание и всё такое, но я от этого ничего не проиграю.       — Разве тебе, господин полицейский, не надо повышать рейтинги раскрытых дел и всё такое? — Ли усмехается, как после и Намджун, удивленный тем, откуда такие мысли в головах каждого второго заключённого. — Мы проиграем оба, разве нет?       Ким решает играть опасно, бегая по лезвию ножа, но подстраховывает себя тем, что разговор не будет внесён в дело: отсюда неформальное общение, допрос не по правилам и компрометирующие фразы. Намджун позже подумает о том, что собирается выдать личную информацию сотрудника и потерпевшего, а сейчас зарождающиеся мысли насчёт более глобального дела заставляют его рисковать.       — Тэхён с Чонгуком, а значит, я никак здесь не проигрываю, в отличие от тебя, потерпевшего двойное поражение, — фраза хлёстко бьёт по сознанию Хёну, выражение лица которого от выжидающего сменяется неудоменным.       Намджун бросает взгляд на часы и, будь Ли более наблюдательным, выдаёт себя некой нервозностью в движениях. Он не должен был прогадать со временем.       — Чонгук — это тот пацан, который мне морду раскрошил? — Хёну дотрагивается кончиками пальцев до повязки вдоль лица и скалится.       Намджун, кажется, порезался о лезвие ножа, которое стало незаметно слишком опасным. Но цель так близка, что пальцы в нетерпении играются с ручкой.       — Хён, ты меня звал?.. — звучит из-за двери, и две головы машинально поворачиваются на источник звука, лицо которого появляется в проёме. — Что за…       — Неожиданная встреча, — оскал становится практически агрессивным, но Намджун взглядом показывает охраннику позади надвигающегося Чонгука остановиться.       Безумие с профессионализмом граничит настолько плотно, что Ким задыхается в догадках и предположениях.       — Ким Тэхён сейчас у тебя, ведь так?       — Хочешь поинтересоваться, настолько ты угробил его жизнь? — всё, связанное с Тэ, заставляет Чона терять контроль, и именно поэтому отстранение от дела казалось Намджуну единственным выходом.       Он ловит взглядом сжатые челюсти и играющие на скулах желваки, пульсирующую на шее вену и дергающуюся коленку.       — Мне просто интересно, настолько ли податлив он с тобой? — речь начинает звучать мелодично, и Намджун от неожиданности даже резко поворачивает голову в его сторону, боковым зрением отмечая, как Чон дёргается в сторону Хёну. — А как прекрасно он скулит и постанывает, он тебе это показывал? У него очень сладкая кожа, не так ли?       — Ублюдок, — Чонгук резок, но Ким подаёт знак опешившему охраннику за секунду до того, как тот срывается и преодолеет два шага до улыбающегося Ли.       Чонгуку удаётся до того, как его начинают оттаскивать к выходу, лишь слегка задеть мужчину тяжёлым ботинком. Чон на секунду смотрит в глаза Намджуну, и тот почти теряется от этого взгляда. Абсолютно нечитаемый. И, как не хочется думать Киму, разочарованно-усталый.       — Или вы ещё не трахались? — через пелену собственных мыслей после паузы в пару секунд доносится голос Хёну, который звучит чересчур истерично и весело.       Намджуну кажется, что это нужно останавливать в срочном порядке.       — А ты уже представлял его в той милой юбке и портупее?       Ким подрывается, чтобы помочь охраннику или хотя бы заставить озверевшего Чонгука, который в мыслях наверняка действительно представлял, не слышать это. Но он совершенно не пытается заткнуть Хёну. Вероятно, он пожалеет об этом, но мысли о деле заставляют взгляд стать полностью непробиваемым, а уши — ловить каждый звук со стороны задержанного.       — Ты мало чем отличаешься от меня, Чонгук.       Дверь захлопывается, и жертвой чувствует себя Намджун. Он впервые нажимает кнопку быстрого вызова охраны.

***

      Намджун застаёт Чонгука прямо у входа. Он сидит, прислонившись к стене и бессмысленно уставившись в стену. Пальцы ритмично барабанят по коленям, пока Чон хмурится, думая о чём-то своём. Ким вздыхает и, сев рядом, хлопает того по плечу.       — Ты как?       Голова медленно поворачивается в его сторону. Стеклянные глаза смотрят прямо в душу, а по спине от этого бежит холодок. Чонгук явно не в порядке.       — Хён, как думаешь, он по собственному желанию переспал с ним? — смешок, а Ким шокировано смотрит на младшего. — Хотя какая разница? Я так ненавижу этого ублюдка.       Он низко опускает голову, устремив глаза на свои руки. Намджун, быстро отойдя от последней фразы Чонгука, тяжело вздыхает. Он знал, что будет жалеть об этом.       — Слушай, Чонгук, что бы ты ни думал сейчас… — он делает паузу, ожидая, что Чон хоть как-то отреагирует, а потом продолжает: — ты не похож на него, определённо. Какие бы помыслы не были у него, он всё ещё остается жалким преступником. Насильником. Кто знает, что бы он сделал с Тэхёном, если бы ты не успел тогда? Но, в отличие от него, твоя позиция ясна. Ты не хотел, чтобы твой друг попал в опасность. Чонгук, у тебя чистые помыслы, так что перестань думать об этом. Вы можете обсудить всё чуть позже, а пока просто не заморачивайся.       — Спасибо, хён, — Чонгук говорит на грани слышимости, а Намджун облегчённо кивает.       Младший улыбается своей лучезарной улыбкой с примесью боли и встает.        — Тэхёна выписывают сегодня, поедешь со мной?       Ким задумывается на минуту и кивает. Как бы занят он ни был сейчас, им нужно будет как-то добираться до дома Чонгука. И чем быстрее они это сделают, тем будет лучше для самого Тэхёна.

***

      Чонгук приезжает, когда Тэхён сидит уже в своей обычной одежде. Вещи в палате убраны, как будто никто и не лежал здесь столько времени. Улыбнувшись при виде Чона, Ким встаёт и идёт ему навстречу, предупреждая, что уже готов. Младший на это кивает и жестом предлагает идти за ним. Быстро минуя других пациентов и медперсонал, они выходят на улицу. Чон указывает на нужную машину, и они вместе садятся на заднее сиденье. Намджун коротко приветствует Тэхёна, а тот пытается вспомнить, где видел этого мужчину раньше.       В машине стоит тишина, пока Тэ не интересуется, куда они едут. Ким поворачивается к Чонгуку, недоумевая, почему он не рассказал ему раньше. Младший, прокашлявшись, говорит, что он может пожить пока у него, если тот, конечно, не против. Тэхён не против, поэтому все вопросы заканчиваются.       Намджун останавливается возле многоэтажного дома и, когда парни выходят, внимательно смотрит на Чонгука. «Не забывай, что я сказал тебе», — тепло улыбнувшись, произносит он и прощается с удивленным Тэхёном. Чон отнекивается от всех вопросов и приглашает зайти в дом.       Владелец постарался привести квартиру в относительный порядок после последней серьёзной попойки из-за смерти лучшего друга. Дом был прибран, постель — заправлена, а многочисленные пустые банки — выброшены. Единственное, о чём забыл Чонгук, — кукла, которая стояла на прежнем месте и зло смотрела на прибывших.       «Ты мало чем отличаешься от меня, Чонгук».       Мысль бьёт в голову, а перед глазами возникает Ли, злобно скалящий зубы и смотрящий диким взглядом на него. Под истерический смех в своей голове он поворачивается и смотрит на испуганного Тэхёна, который при виде своей же работы начинает дрожать.       У Чонгука и Тэхёна зарождающаяся паника одна на двоих, и вид куклы, лицо которой будто искажается ухмылкой, пугает ещё больше. Всё происходит словно в замедленной съёмке, и за пару секунд Чон практически сходит с ума, видя заломленные брови Тэхёна и дрожащие поджатые губы.       Чонгук приходит в себя через мгновение, немного грубо хватая Тэ за плечи и разворачивая к себе, и заставляет взглянуть на лицо. У Кима в глазах страх и будто отражающиеся события, которые происходили в доме Хёну. Чонгука охватывает новый порыв злости, и пальцы на худых плечах сжимаются ещё сильнее.       Тихий скулёж Тэхёна вырывает брюнета из плена карих глаз, и фраза Хёну про стоны парня ударяет по сознанию. Слишком ощутимо для оголённых нервов, натянутых до предела. Чонгук психует и резко выдыхает воздух, который удерживал последние секунды напряжения. Тэхён от этого дёргается, но выжидает.       Чон подходит к кукле, двигаясь слишком отрывисто, ставит на самую верхнюю полку, запихивает подальше и разворачивает лицом к стене. Воздух, витающий в комнате будто сразу разряжается, и Тэхён готов поклясться, что слышал что-то похожее на вздох облегчения.       Чонгук молчит, а Ким не решается заговорить. В голове брюнета неоновой вывеской пестрит надпись: «Ты ничем не отличаешься от Ли Хёну», а рядом сверкают садистские мысли относительно того, что тот сделал с жизнью Тэхёна. И с жизнью самого Чонгука. С общим будущим, которое раньше отчётливо видел Чон. Границы этих представлений стираются по мере осознания того, что за эти недели могло произойти в том доме и насколько правдивы слова Ли.       — Вы спали с ним? — слова вырываются быстрее, чем Чон успевает подумать.       Зажатая в руках Тэхёна подушка падает.       — Чонгук… — взгляд Тэ стекленеет, но Чонгук не пытается смягчить вопрос.       Кажется, ему стоит меньше использовать приёмы Намджуна в личной жизни.       — Ты же видел в медицинской карте, что следов… изнасилования не было. Или ты хочешь сказать…       — Нет, хён, — Чонгук смотрит на влагу, скопившуюся в уголках глаз старшего, и проглатывает все самые мерзкие мысли, которые до этого момента обтекали мозг, заставляя думать о худшем.       Он не может думать так о закусывающем в нервозности губу Тэ, который не знает, куда деть руки, и мнёт, одёргивая, низ длинного свитшота.       — Прости, я всё ещё очень плохо держу мысли и руки при себе, когда думаю о случившемся. Мне сложно осознавать, что тогда на эмоциях я подверг риску твою жизнь и просто ушёл. Я не хочу, чтобы моя вспыльчивость вновь стала роковой ошибкой.       Тэхён молчит и смаргивает незаметно слезы. Чонгук подходит практически бесшумно и не делает резких движений, что контрастирует с его поведением минутами ранее. Расценить реакцию Тэхёна однозначно не получается, поэтому он кончиками пальцев касается опущенного подбородка старшего, нагибаясь и пытаясь заглянуть в глаза. В них — вселенная с россыпью планет, именуемых болью. Чонгук, кажется, поселился в одной из них. Тэхён не моргает и позволяет рассматривать.       — Я буду спать на диване на кухне, а ты — в моей комнате, — не отрывая взгляд, произносит Чон, не убирая руку и скользя ей по линии челюсти, задевает уши и легонько оттягивает отросшие волосы.       Тэхён еле заметно подаётся головой навстречу руке, сразу же одергивая себя.       — Если будет холодно — приходи.       И Тэхён приходит.