Кукловод

      Колокольчик на двери мелодично звенит, и Чимин, оторвавшись от работы над новой куклой, выходит встречать посетителя, но видит знакомое лицо и приветливо улыбается. Ким Намджун стоит у входа в своей повседневной одежде. То, что он заехал сюда в свой, очевидно, выходной, было довольно странно. Но Пак, не подавая виду, приветствует своего знакомого.       Приглашающим жестом он указывает на маленькую комнатку для персонала, где можно взять небольшой перерыв и выпить кофе. Ким легко соглашается, потому что им определённо есть, о чём поговорить.       — Как Тэхён? Я слышал, его выписали, но он всё ещё не вернулся домой.       — Да. Он у Чонгука, Тэхёну пока не стоит возвращаться домой.       Чимин ставит перед Намджуном чашку кофе и садится напротив. Тот благодарно кивает, добавляя сахар в бодрящий напиток. Он с интересом осматривается, подмечая для себя несколько интересных деталей.       — Неплохо вы здесь устроились, думаю, именно из-за любви к этому делу у вас и есть стабильный заработок, — он отпивает из белой кружки и ставит её на столик. — Как давно вы знакомы?       Чимин хмурится, делая вид, что вспоминает, и кивает своим мыслям.       — Достаточно долго. Ещё наши семьи дружили, поэтому мы знаем друг друга с детства. Тэхён всегда был заводилой и выдвигал безумные идеи, которые сразу же и нёсся выполнять. Вместе мы перепробовали много чего, но не сказать, что я был в восторге от этого. Потом, в более взрослом возрасте, он увлёкся изготовлением кукол. Родители устали бороться с этим странным увлечением и смирились, а Тэхён и меня затянул в это. Так и получилось, что он воплотил свою мечту в жизнь. И заразил этой мечтой меня.       Опомнившись, он извиняется перед Намджуном за свою болтовню. Ким глубоко задумывается после услышанного и спустя нескольких секунд молчания спрашивает:       — Значит, он и до этого момента был влюблен в свою работу?.. Куклы прекрасны, но, Чимин, — он делает паузу, смотря прямо в глаза перед собой, — ты слышал, что они могут убивать?       — Что? — растерявшись, Пак смотрит на него нечитаемым взглядом. — Что Вы имеете в виду?       Усмехнувшись, Намджун встаёт и направляется к выходу. У самой двери он поворачивается к парню и, делая для себя кое-какие выводы, заключает:       — Ты наверняка слышал о загадочных смертях, которые происходят сейчас. Может ли твой самый близкий друг оказаться убийцей? Подумай над этим.       Хлопок двери. Магазин погружается в поглощающую тишину.

***

      Тэхён, по обыкновению, просыпается на узком диване на кухне без Чонгука. Прошло несколько дней, но они всё ещё упорно делают вид, что Киму действительно неожиданно становится холодно и только по этой причине он приходит к Чону. А сам Чонгук находится в двух шагах от дивана, на котором, растянувшись, потягивается светловолосый. Судя по запаху, младший варит кофе и одновременно закидывает зелёный чай в парник, потому что другое Тэ не пьет.       — Я же слышу, что ты проснулся, — голос Чонгука звучит по-прежнему сонно и расслабленно.       Тэхён останавливает руку в паре сантиметров от ноги Чона и дует губы, словно тот может это увидеть.       — Не хочешь прогуляться сегодня? У меня последний день выходных.       — Я бы предпочел прогуляться пальцами по твоему телу, но можно и так, — Тэхён хрипит после сна и только через пару мгновений осознает, что фраза прозвучала как минимум пошло. — Просто анатомия, все дела…       — Да-да, хён, я понял, — Чонгук откровенно посмеивается с Тэхёна, который смахивает чересчур отросшие волосы себе на лицо, дабы скрыть смятение.       — Куда пойдём?       Чонгук прикусывает губу и не знает, как подобрать слова. В последние дни старший выглядит намного лучше, чем в предыдущее время, проведенное в больнице. Он косится, выходя после душа в одном полотенце, на свежие шрамы, отражающиеся в зеркале, и периодически прихрамывает после долгого нахождения в стоячем положении. Но улыбается практически так же, как до всей ситуации, пусть и неосознанно пытается уходить от телесных контактов, после чего одёргивает себя.       — Я подумал, может, — Чон мешкается и в последний раз думает, стоит ли предлагать Тэхёну, — прогуляться до твоего дома?       Тэ за секунду меняется в лице и отводит взгляд, прежде направленный на задумчивого Чонгука.       — Там есть твои вещи, да и неплохо было бы, наверное, увидеться с Чимином? Куклы там твои. — Чон отчаянно пытается сформулировать мысли так, чтобы увидеть какой-то отклик на чужом лице.       — Я не хочу их видеть, — голос звучит резко и слишком уверенно, что Чонгук теряется. — Ты можешь попросить у Чимина ключ и взять некоторые вещи. А с ним самим я увижусь чуть позже, когда соберу документы.       — Документы? — Чон откровенно недоумевает и звучит растерянно.       — Я не хочу больше делать кукол, Чонгук, — Тэ облизывает сухие губы и продолжает: — Сидя там и рассматривая каждую свою копию, я осознавал, что своими прототипами людей, вероятно, калечу жизни. Если не чужие, то свою точно. Я перепишу магазин на Чимина.       Чонгук удивлён и обескуражен. Подсаживается к опустившему голову Тэхёну, который выглядит пристыженно, осторожно дотрагивается до его плеча и, не встретив отпора, обнимает. Тэ прорывает на слёзы, и Чонгук силится понять, разделить. Пытается остановить новый порыв ненависти к Хёну, который не дал шанса на привычное будущее Тэхёна.       Ким выглядит так же, как прежде, но взгляд не такой теплый; движения более резкие, а разочарования в жизни всё больше.

***

      Выйдя из магазина, Намджун сразу же садится в машину и едет в кафе, где его остался ждать Джин. Кима встречает тепло помещения, ярко контрастирующее с холодным ветром на улице, и терпкий запах кофе, который как будто намертво впитался в стены.       Сокджин, чувствуя движение рядом с собой, поднимает взгляд и, видя Намджуна, приглашает сесть.       — Узнал что-нибудь?       Услышав вопрос, старший достаёт блокнот и, пролистывая страницы, останавливается на развороте в самом конце. Бумага цвета слоновой кости полностью исписана небрежным почерком, многие записи зачёркнуты.       — Ну, твоя гипотеза может быть верна. Если во всех преступлениях фигурируют куклы, — Намджун уверенно кивает: отрицать это было бессмысленно, — то проще всего нанести на неё яд. Если смотреть по симптомам, которые совпадают у всех жертв, — немного подумав, он начинает перечислять самые выделяющиеся: — паралич дыхательной системы, зуд, тошнота. И объединив возможность не терять свои свойства какое-то время на открытом воздухе… В общем, я выделил два яда: рицин и аконит.       Пролистнув страницу и найдя нужный абзац глазами, Джин продолжает:       — Оба яда не оставляют следов и имеют растительное происхождение. Рицин содержится в бобах клещевины, для отравления достаточно одного миллиграмма вещества. Падает артериальное давление, начинаются судороги, также наблюдаются сильные боли в животе. Этот яд бы подошёл идеально — правда, есть одно «но»: он не проникает через кожу. Отравление возможно, если долго вдыхать отравленный воздух, но в нашем случае это маловероятно.       Убедившись, что Намджун выслушал всё, что он сказал только что, Сокджин напоказ зачёркивает записи и вздыхает, приготовившись рассказывать дальше.       — Аконит — это очень токсичное растение, отравление вызывают все части цветка. Симптомы проявляются в промежутке от минуты до нескольких часов. Возникает тошнота, рвота, сухость во рту и головные боли. Часто происходит остановка дыхания из-за паралича дыхательного центра. Аконит подходит идеально, его практически невозможно выявить, но, что более важно, он с легкостью проникает через кожу, мелкие царапины намного ускоряют это действие.       Получив ответ, Намджун глубоко задумывается. Картина в его голове, наконец, складывается — почти все части большого пазла собраны. Главный герой абсурдного представления — мастер-кукольник, а его творения — смертельное оружие.       Джин непривычно хмурится, говоря о своей работе, и Ким чуть дольше положенного задерживает на нём взгляд, но тут же отводит глаза, стоит тому поднять глаза со своих рук, сцепленных в замок.       — Что будешь делать?       Ничего. Как бы близко ни была разгадка, он ничего не может сделать. По крайней мере сейчас.       — Ждать. Это единственное, что нам остается.

***

      Привычные сердцу куклы встречают хозяина улыбками и живыми взглядами, но Тэхён тушуется и замирает с поднятой рукой возле входа. Сглатывает и тянет на себя дверь, на секунду пугаясь забытому мелодичному звону над головой. Чимин оборачивается практически сразу и улыбается неверяще, бросая бумаги на стол и быстрым шагом подходя к мнущемуся Тэ. Во взгляде блондина на мгновение проскальзывает эмоция, которую Ким не может однозначно обозначить, а потому в ответ обнимает друга и, еле успевая, отвечает на вопросы о самочувствии.       — Ты сейчас живёшь у Чонгука? — во всём взгляде и тоне Чимина звучит плохо скрываемый подтекст, и Тэхён закатывает глаза, кивая и стараясь скрыть смущение. — А домой когда собираешься?       — Я об этом и пришёл поговорить на самом деле, — Тэхён выглядит немного нервозно и чересчур серьёзно, поэтому Пак теряется от такого непривычного поведения друга.       — Если ты решил переехать к Чонгуку, то я не обижусь, только не делай такое лицо, будто решаешь судьбу мира, — Чимин неловко улыбается, стараясь разрядить обстановку, но сосредоточенность Тэ наводит на другой лад. — Да и тут сложный заказ висит пару дней, ждёт своего мастера.       — Я хочу передать тебе свой магазин, Чимин, — Тэ обрывает блондина на половине фразы и сразу смотрит за реакцией.       На лице Пака капля недоверия вперемешку с обескураженностью, и снова та эмоция, которую Тэхён силится понять.       — Я чувствую вместо эйфории тяжёлый груз, давящий на мозг, когда смотрю на кукол. Меня убьёт этот магазин, если я продолжу делать экземпляры через силу. Думаю, ты отлично справишься и сможешь полностью раскрыться в качестве кукольного мастера.       Чимин закусывает губу и бегает взглядом по витринам, очевидно обдумывая работу без её создателя. Тэхён ловит каждую эмоцию и продолжает:       — Я сделаю один заказ, чтобы убедиться, что действительно остыл к этому делу, — он говорит медленно, а потому смысл слов доходит до Пака только постепенно.       Взгляд блондина останавливается на Киме, а глаза загораются. Ким не понимает абсолютно ничего.       — Хорошо, Тэ, — молчание обрывает Пак, хлопая ладонями по коленям и вставая. — Я освобожу мастерскую. Постарайся так, будто это твоя последняя возможность.       В глазах Тэхёна грусть вместе с отчаянием, но он лишь кивает Чимину, когда тот выходит, тихо прикрывая за собой дверь. Ким глубоко вздыхает и осматривает привычное место, но уже не видит ничего родного. От всего веет щемящей ностальгией, но это, скорее, пугает, чем приносит удовлетворение.       Приглушенный свет ложится на все окружающие предметы, искажая их и добавляя некой загадочности. Тэхён включает лампу, и тревожность на секунду пропадает, пока он не поворачивает голову и не видит заготовки, аккуратно расставленные у самой стены. Когда он мог забыть, что они находятся там?       Быстро отвернувшись, Ким старается не обращать больше на это внимания. Но его мозг уже начинает подкидывать картины, которые он больше всего хотел бы забыть. Его шаги слишком громко звучат в тишине мастерской, но сердце перебивает этот звук, бешено стуча где-то в горле. Тэхён старается дышать, иногда забывая это делать из-за нарастающей паники.       Он, будто в замедленной съёмке, подходит к своему рабочему месту. С его прошлого визита почти ничего не изменилось, лишь несколько новых чертежей появилось на столе. Вероятно, новый заказ. С неприятным ощущением мастер всё же смотрит на них, анализируя, какую работу ему предстоит сделать.       Обычно в этот момент на Тэхёна накатывала волна вдохновения. Он сразу знал, какой цвет будет использовать для кожи, из каких материалов лучше было бы шить одежду. Но сейчас он чувствует лишь обволакивающую пустоту. Ничего.       Он резко дёргается от неожиданного звука, который звучит слишком громко в этом вакууме из его собственных страхов. Когда Тэхён принимает вызов, он подмечает, насколько его руки дрожат.       — Да, Чонгук?       — Ты скоро? Тебя долго нет.       Знакомый голос успокаивает зарождающуюся истерику. Ким в последний раз оглядывает место, которое раньше было его любимым, и понимает, что больше не может оставаться здесь.       — Да, я уже выхожу.       Тэхён сбрасывает звонок и выходит из мастерской. Куклы смотрят. Их пристальный взгляд убивает его. Как будто все они ненавидят его лишь за то, что он создал их.       Чимин удивленно смотрит на своего друга, не понимая, почему он так быстро уходит.       — Я вернусь завтра, мне нужно… подготовиться к этому.       Чимин не понимает, но кивает в ответ на эти слова, а потом следит за тем, как Ким выходит из места, которое сам же и создал. Почему-то это вызывает лишь удивление. Этот магазин вряд ли сможет существовать без своего создателя.       Махнув рукой на прощание, парень открывает дверь и выходит. Но не успевает отойти, как сталкивается с кем-то. Тэхён начинает бормотать что-то, извиняясь, а потом поднимает глаза на человека, который стоит перед ним.       — Джин-хён?