Не оборачивайся.

      Ей конец.       Хелена замирает на месте, словно испуганный тушканчик и не двигается. Опять не двигается. Как парализованная. Это жутко бесит, но мышцы вообще не слушаются и просто каменеют ещё больше.       Краем взгляда она замечает топор, он вероятно выпал из разбитого стола. Но руки как пришиты по швам и все что может сделать Хелена - это плакать. Нет не от горя или безысходности, просто так бывает когда слезы помогают успокоится, но в ее случаи это помогает отмереть.       Прыгнув в один прыжок до топора, она хватает его, а потом также прытко отскакивает назад, но не очень удачно. Пострадавшая нога даёт о себе знать очень не вовремя и Хелена кувыркнувшись, отлетает от механизма подальше, в зону недосягаемости.       Нога явно болит нещадно, но адреналин заглушает боль, Хелене лишь нужно перетянуть лодыжку, чтобы вконец ту не сломать. И она выпрямляется, готовая кажется ко всему. Жжение в груди от нехватки воздуха, чуть дрожащие руки и предвкушение предстоящего ужаса, что ей хочешь не хочешь а пройти придется. Глаза замечают соединительные кольца на граблях, которыми махает чудище, но когда девушка понимает, что из механизма на нее смотрит лицо и орет, это пугает и на секунду она каменеет. Это в туже секунду выбешивает и она, крича, несётся к кольцам, чтобы разбить те. Удается разрушить оба и ещё есть время на оставшиеся. Она перепрыгивает и разбивает ещё два. Лицо опять орет и лапы внезапно ускоряют кручение одна из которых задевает Хелену и она отлетает по инерции в стену.       Живот болит страшно, но чуть пошатнувшись, она вскакивает на ноги. Времени терять нельзя. Следующие лапы заклинило и у не хватает времени лишь на два кольца. После она отбегает, не желая больше получить по щам. Ноги трясутся, ей явно хуже, чем она себя ощущает. И она это знает, но воспользоваться адреналином, кажется разумным в такой ситуации. Когда клинит следующие, она отрывает механизму все четыре кольца и лапа рушится как предыдущая. Один из обломков прилетает Хелене в спину и вышибает воздух, она падает. А время кончается, и руки со страшным скрежетом приходят в движение. Хелена закрывает хотя бы голову, на остальное защиты не хватает, но она слишком маленькая и в тот зазор, что она свалилась лапы просто не достают. Это радует. Вообще хоть что-то в этой ситуации радует.       Руки вновь клинит и Хелена вскакивает на ноги. Два оставшихся крепления снимают без проблем третья лапа рассыпается в дребезги. И она что есть сил, бежит от механизма. Памятуя о его бешенстве после разрушения хотя бы одной из лап. Но не успевает. Ее за сумку подцепляет при кручении и отшвыривает в стену, вновь вышибая воздух. Она теряет сознание...       Сквозь стену выходит запыхавшийся демон. Первое что бросается в глаза это ее тело. Обмякшее того девочки, что случайно попала в это место и явно не заслуживала такого. Спокойно как в замедленной съёмке Бенди подходит к ней и взяв на руки, не обращая внимания на ужас позади относит Хелену в сторону и аккуратно укладывает на ящики. Зачем-то ему жизненно важно поправить на ней волосы. Что вообще никак не вяжется с происходящим. Когда он поворачивается к Бертруму, в его глазах на мгновение проскальзывает ярость. Бенди улыбается, и с лица начинают капать чернила. - Ха-ха.       Машина застывает, словно испугавшись столь мирного смеха, но уже поздно.

***

      Генри места себе не находил за дверью и когда та открылась он вбежал сломя голову внутрь. И тут же застыл. Машина, что недавно была каруселью, буквально выбрана из пола. Из-под закрытых створок на ее основании лилась самая натуральная кровь. Генри бросило в холод, когда он подумал, что это НЕЧТО сожрало Хелену, но какого же было его облегчение, когда он увидел недалеко, ее, лежащей на коробках. Подбежав ближе, он уже вытер навернувшиеся слезы и большими подрагивающими руками начал поверять пульс.       Лицо неуловимо разгладилось, и появилась улыбка облегчения. - Жива... - выдохнул он и осел по близости облокотившись на ящики.       По всюду были ошмётки металла. Они словно когтями разрезаны и выкорчеваны из своего основания. Ещё больше наводила ужас сама карусель, точнее не карусель, а просто сжатый в непонятный комок железо с явными кровавыми пятнами. В воздухе так и витал аромат машинного масла и окистившекося железа. И Генри старался не думать о том, что так воняет именно кровь.       Отойдя немного от шока Генри все же встал и аккуратно погрузил себе на спину Хелену. Девочка даже и не думала приходить в себя. Дальше он нажал злополучный рычаг и просто вышел из странного места.

***

      То что рычаги в странном углу нажимаются сами по себе Генри отлично помнил, и просто не стал идти к ним. А какой резон нарываться на ещё какую-то вещь, что может не хило пакоцать, и он просто уходит наверх, к месту где они оба спали.       Девочка все ещё в отключке, но жива. Генри положив на пол девочку, достает лист и что-то усиленно шкрябает на нем карандашом, найденным на столе с чертежами. А после запихивает в руку Хелене этот самый лист, нажимает переключатель, закрывая дверь, и выбегает наружу пока двери окончательно не захлопнулись.       Уже где-то за дверьми Генри сжимает кулаки и пытается успокоиться. - Это я виноват во всем... - сквозь зубы шипит он - Твой отец, Хелена, был бы очень разочарован...       Он проходит в следующую дверь и кажется последнюю. На стене нарисованы надписи, где-то приклеены плакаты с Бенди, но Генри просто смотрит в пол ему и так стыдно за прошлое, а тут оно ещё и на каждом шагу напоминает о себе.       Перед ним, наконец, дверь. Он войдёт туда и включит рубильник, а после пройдет последнюю комнату. Наверняка Алиса припасла сюрприз для них обоих. Но он будет умнее, он не потащит с собой Кисточку. Ванька Браш точно не одобрил бы это. - Эх, Кисточка, знал бы ты, куда угодила твоя дочь...

***

      Бенди сидел и махал хвостом из стороны в сторону. Ему очень не нравилась вся эта ситуация. Алиса явно что-то задумала. Сам Бенди не мног пробраться к ней и вызволить Бориса, эта чертовка обтянула весь свой бункер железными прутьями. Да ему даже через стену не посмотреть, что уж говорить о проникновении. И ещё больше ему не нравилось, что люди разделились. У него в буквальном смысле горело. Так сильно он хотел пойти за Генри, но нет, он упорно высиживал, то ли план, то ли время и следил за кисточкой. Эта мадам умудрилась, за какие-то два часа, получить столько увечий, сколько даже он сам не набил за все свои тридцать лет.       Он закрыл руками лицо и устало выдохнул. Вот теперь он хотел спать. Дети... Что за сущие дьяволы! Да и старики не лучше, тоже лезут, куда не поподя.       Он давно прочитал содержание записки и остался весьма недоволен решениями отца. Как прошлыми, так и нынешними, но последние бесили в разы больше, хотя бы своей необдуманностью.       А ему, понимаете ли, всесильному демону сидеть и смотреть за кисточкой. Ибо уйди он, та непременно проснется и куда-нибудь вляпается. Да и с ним найдет приключений на пятую точку. Вот так вечно, ну не может она сидеть на попе ровно.       Где-то в длике слышен вопль Нормана, Бенди неохотно поднимает взгляд. - Ну что за люди... - на лице замирает гримаса страдания, и он закатывает глаза.       Спрыгнув с ящика, он смотрит на Кисточку. Ну вот точно, стоит сейчас уйти и все. Ищи ее потом...       Размышления прерывает повторный крик. - Боже...       Бенди просачивается в пол и исчезает.