Глава седьмая
24 мая 2018 г., 21:57
7 февраля, воскресенье Отъезд домой
Всем нашим встречам разлуки, увы, суждены… Ю. Визбор. Милая моя...
Штольманы стояли у вагона первого класса. До отправления поезда ещё было много времени, светило заходящее солнце, и Анна отказалась сидеть в купе. Она разглядывала синие вагоны, синие же занавески на окнах, морозный узор на стёклах… Пусть свадебное путешествие получилось таким коротким, всего неделя, она запомнит его на всю жизнь. И Москва станет теперь для неё родным городом. Она вспомнила «ночь любви» и покраснела. Яков заметил и прищурился вопросительно: - Ты подумала о чём-то… стыдном? Анна отрицательно покачала головой: - Наоборот. О приятном и… прекрасном! - Я понял, - улыбнулся Яков и прижал Анну к себе. Он любил и был любим. Все эти дни в Москве, глядя на неё, смеющуюся, задумавшуюся, спящую, он чувствовал такое… безграничное счастье, что дыхание перехватывало. Рядом раздалось негромкое покашливание, и Анна с Яковом, отпрянув друг от друга, оглянулись. В двух шагах от них стояла чета Волковых. Михаил Александрович ухмылялся, по-штольмановски приподняв одну бровь, а Мария Васильевна растроганно улыбалась. - Яков, раньше я не замечал за тобой стремления демонстрировать свои чувства на публике. - Раньше я не был женат, Михаил. Вы пришли нас проводить? - Да, но не только, - вступила в разговор Мария Васильевна. - Тем более что повод есть, - она взглянула на мужа. - И не один, если уж говорить… Яша и Аня, мы все, включая маму, Соню и Александра, благодарим вас за… Да что там! — махнул он рукой. — Яков, ты всех нас спас от такого позора, что… Я просто не знаю, как сказать… - Не надо, Миша, - недовольно поморщился Штольман: ему были неприятны хвалебные слова. - Я сделал, что смог и как смог. Остальное не важно. - Ты прав. Мама пожалела, что не смогла тебя лично обнять на прощанье и отругать, что так быстро уезжаешь. Я её заверил, что ты непременно ещё приедешь к нам в Москву. - Правильно заверил. Я что мы уезжаем… Знаешь, я так привык к Затонску, что скучаю. Да и Анна тоже рвётся домой. - Яков не удержался от смущённой улыбки, - У нас там есть свой дом. Мы его теперь будем обживать. - Очень рад за тебя. И это второй повод нашего приезда. Машенька, покажи. Мария Васильевна довольно улыбнулась и махнула кому-то рукой. Подъехал носильщик с тележкой, на которой стояла большая коробка, перевязанная широкой синей лентой. - Что это? - с ужасом глядя на размеры коробки, спросил Штольман. - Подарок, - как о само собой разумеющемся, ответил Волков и уточнил: - На свадьбу. - Это от нас всех, - пояснила Маша. - Любовь Аркадьевна сама выбирала. - А там… что? — спросила Анна, еле удерживаясь от смеха, глядя на онемевшего мужа. - Мебель, бельё, посуда? - Посуда, - поспешила успокоить Штольманов Волкова. — Это столовый сервиз на 24 персоны. - И сколько там предметов? — кусая губы, чтобы не расхохотаться, уточнила Анна. - Сто, - весомо сказал Михаил. - Коробка еле влезла в возок. Так что, - он хлопнул Якова по плечу, - тебе будет, что поставить на стол гостям. - У нас нет стола, - заговорил, наконец, пришедший в себя Штольман. - Вот об этом мы с тобой, Миша, и не подумали, - укоризненно взглянула на мужа Маша. Тот досадливо развёл руками: - Стол уж точно не вместился бы в возок! Анна перестала сдерживаться и расхохоталась, оглаживая Якова по рукаву. Маша рассмеялась в ответ, и мужчины тоже не удержались. Отсмеявшись, Волков дал знак, и коробку повезли грузить в поезд. Из вагона вы-глянул Демьян. Штольман кивнул ему, и тот помог носильщику погрузить объёмную коробку в багажное отделение. Раздался колокол, предупреждавший, что поезд отправляется. Проводник вагона пригласил пассажиров подняться в купе. Стали прощаться, и тут Михаил стукнул себя по лбу: - Я же о самом главном забыл! - Он вынул из кармана коробочку, протянул Якову: - Открой. Яков снял крышку. Это был серый шёлковый галстук-пластрон. На нём лежала золотая булавка, с насечками на игле и наконечником-застёжкой с обратной стороны. На конце — миниатюрная камея цвета слоновой кости. Анна ахнула, увидев эту красоту. - Просто чудо! Штольман прокашлялся и ничего не сказал. - Это Соня с Александром передали, - сказала Мария Васильевна. - Мама рассказала им, - сказал смущённо Михаил. - Они поняли и не сердятся на нас. - А ещё в коробке — альбом для фотографий, - радостно сообщила Маша. — Это от нас тебе, Аня. С днём рождения!..***
На вокзале в Затонске Штольман помог Анне спуститься с подножки и оглянулся. Затонск. Этот город, поначалу разочаровавший столичного сыщика, стал теперь родным и таковым и останется. Здесь его дом, семья и друзья… Доктор Милц… Коробейников… Трегубов… — Яков Платоныч, с приездом! Перед Штольманом стоял навытяжку Ульяшин и улыбался. — Ульяшин! Дежуришь на вокзале? — Дежурю! С приездом, Анна Викторовна. Сейчас коляску подгоню. За вещи не беспокойтесь. Доставим в целости и сохранности. — Демьян! — повернулся Яков к юноше, выходящему из вагона с вещами. — Следуй за Ульяшиным. Он тебе всё покажет и расскажет. Это мой камердинер, Демьян, — представил он молодого человека полицейскому. — С возвращением, Яков Платоныч! — подбежал Синельников. — Анна Викторовна! — Здравствуйте, Егор Степаныч. Скучали без нас, поди? — радостно откликнулась Анна. — Некогда скучать, Анна Владимировна. Но вас вспоминали… — Синельников! — прервал Ульяшин. — Делом займись! Коляску подведи и камердинеру Яков Платоныча помоги! Синельников молча сорвался с места.* * *
…И вот уже Яков и Анна сидят в коляске, Демьян — рядом с извозчиком, чемоданы прикручены позади, коробка - в отдельной коляске под присмотром Синельникова.. — Как хорошо возвращаться! — вздохнула Анна, наклонившись к Якову. — Здесь даже воздух другой! Чувствуешь? И тихо как! Москва, конечно, хороша, но Затонск лучше, правда? Наконец-то мы дома. Яков был согласен с Анной и потому молчал. Анна чувствовала его настроение и не тормошила мужа. Коляска неспешно ехала по Затонску…
