MIDNIGHT / Полночь

— С этим нужно что-то делать! — выплёскиваю я, кинув папку с документами на стол своего босса. Гэвин дёргается от внезапного шума и поднимает голову, поправив галстук. Нервничает? — В чём дело, Джейд? — как-то отстранённо, словно он ещё не вернулся в реальность из недавних размышлений. — Он догадывается, Гэвин. Он вспоминает! — Что он сказал? — на этот раз напарник действительно заинтересован. — Сначала одежда. Потом то, что квартира не его. Затем он сомневался в том, что он работает барменом. А вчера вечером я привела его к себе домой и…он увидел Губера, — с произнесённым именем я тяжело выдыхаю и опираюсь одной рукой о дубовый стол. Только сейчас я поняла, что последние несколько минут часто дышала, от чего не сразу смогла нормально заговорить. Как я должна вести себя в ситуации, в которой твой объект — чёртов Бибер. Человек, который искренне тебя ненавидел, которого искренне ненавидела ты, начинает догадываться, что его новая жизнь — это одна огромная, мать её, ложь? — И что потом? — Потом? Мы испекли кексиков и выкурили трубку мира. Гэвин, ты идиот? Похоже этот вопрос застал его врасплох, а у меня, кажется, от злости сейчас искры из глаз посыплются. Настоящая фурия! — Ситуацию можно было решить как-то по-другому, а не вешать его снова на меня, и уж тем более, предлагать ему мою квартиру для ночёвки! Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? Это кажется чёртовым блефом! — Джейд, — он поднимает руки, стараясь меня успокоить. Я перетаптываюсь с ноги на ногу, хватаясь пальцами за край воротника-бантика, и надеюсь, что так мне станет легче дышать. Но нет, чуда не происходит. Если Чарльз сейчас же не появится у себя в офисе, я сойду с ума. Обращаю всё своё внимание обратно к Гэвину и наблюдаю за тем, как он постукивает кончиками пальцев по столу. Так он делал только в одном случае: — В чём дело, Гэвин? — мой голос звучал на удивление спокойно. — Они нашли вас, Джейд. Чёрные глаза смотрят мне прямо в душу, пытаясь донести серьёзность ситуации, а я думаю только о том, что оставила Джастина в пабе, в котором он «работал» барменом. Да, с ним трое наших людей под видом обслуживающего персонала, но они новички, и хватит ли у них сил, чтобы отбиться от подручных Уроборос, если те вдруг решат заглянуть в гости? — Как ты?.. — Мы поставили камеру у твоего дома, и засекли одного сегодня утром. Домой ты не вернёшься. — Что? Они ведь искали Бибера, а не меня… — Да, Уроборос нужен только Бибер. Да, на тебя им вообще скорее всего плевать, но так было до того, как ты стала его прикрытием. До того, как ты вывезла его в Шотландию. Мне хочется схватить Гэвина за шиворот, хорошенько встряхнуть и в истерике прокричать: «Какого чёрта именно меня поставили наблюдать за Бибером?», но вместо этого я присаживаюсь в кресло рядом и, сжав кулаки, осознаю, что я в дерьме. Что мы оба в дерьме. Я и Джастин. Идиотка-Прайс и Кретин-Бибер. — Мисс Прайс, Мистер…— Джессика, только что появившаяся в проёме двери, задерживает взгляд на Гэвине, немного растерявшись, а затем продолжает, —…Лонг, босс ждёт вас в конференц-зале. Гэвин коротко кивает и встает с кресла, поправляя тёмно-синий пиджак. — Он там? — срывается с моих губ. — Да, — отвечает он, словив мой обеспокоенный взгляд. Гэвин в курсе. И только он. Поднимаюсь с кресла и, проводя рукой по волосам, тихо выдыхаю. Только сейчас заметила, что моё дыхание пришло в норму, и я наконец-то взяла себя в руки. Гэвин открывает дверь, пропуская меня вперёд, а затем останавливается прямо за мной, как только мы заходим в конференц-зал. Несколько пар глаз направлены на меня: с беспокойством и сожалением, но лишь одни опущены вниз и бегают по строчкам, напичканным тысячью букв. Глаза, которые я не видела шесть лет, но в поддержке которых нуждалась сейчас больше всего. Словно, взгляни он на меня, и я снова стала бы той Джейд. Девчонкой из Академии, всегда умевшей за себя постоять. Хотя, кого я обманываю. Всегда умела,, но в ту ночь не смогла. Серые глаза, крепкие мужские руки и кровь. К горлу подступила тошнота, а комната всего на несколько секунд погрузилась в туман, возвращая меня к болезненным воспоминаниям. — Джейд? — голос Чарльза вырывает меня из омута продолжительной боли. — Присядешь? Киваю, поняв, что всё ещё стою у дверей и ощущаю мягкую ладонь Гэвина где-то между лопаток, словно придерживающую моё шаткое подсознание. «Да, Джейд, я здесь, так что всё будет в порядке» — лишь одно его нахождение рядом со мной шепчет эти слова. Киваю, делаю несколько шагов в сторону правого ряда, и вот оно, лёд, мокрый снег, серое небо во время дождя. Холод и сырость. Так, и только так можно было описать взгляд Дэвида Купера. Взгляд, который говорил лишь об одном: Я помню, что произошло той ночью, но ни капли не жалею. Присаживаюсь между Джессикой и Гэвином, опуская голову в какие-то документы, и всеми силами стараюсь не смотреть на человека, сидящего чуть правее. С того момента прошло почти шесть лет, и все это время я думала, что если встречу его, то не дам себя в обиду. Всем своим видом покажу, что я пережила это, что я, чёрт побери, в порядке. Но нет. Своим поведением и взглядами я показываю лишь то, что Дэвид Купер действительно когда-то сделал мне больно. — Что слышно из паба? — вопрос Чарльза застаёт меня врасплох, и я выпрямляю спину. — Пока что всё тихо. Ребята отчитываются каждые десять минут, — тут же спохватился Гэвин. — Хорошо, — Чарльз встает из-за стола, — У нас есть сразу несколько проблем. Первая: Уроборос в курсе, что агент Джастин Аарон Бибер жив. Вторая: у Уроборос и Бибера свои личные счёты, поэтому нам сложнее уладить ситуацию. Третья: Агент ничего не помнит, и более того, проживает сейчас под другой фамилией, как мы все знаем. Четвёртая: Агент Джейд Лили Прайс находится в той же опасности, что и Агент Джастин Аарон Бибер. Есть какие-то предложения? На некоторое время в помещение повисает тишина, от чего по моей спине пробегается холодок. Но успокаивающая рука Гэвина возвращает меня в более-менее спокойное состояние. — Новые документы для агента Джастина Аарона Бибера уже готовы, — отозвалась Джессика. — С арендой нового дома тоже всё улажено. По всему периметру дома установлены камеры видеонаблюдения, а окна оборудованы пуленепробиваемым покрытием. Чарльз кивает. Перелистывает несколько страниц в папке перед собой, а затем кидает на меня быстрый взгляд: — Ты смотрела? Отрицательно покачав головой, пододвигаю кончиками пальцев чёрную папку ближе к себе. — Как насчёт того, чтобы поспособствовать восстановлению памяти агента? Голос. Холодный, резкий. Отвратительно знакомый. — Мистер Купер, нет страшнее человека, у которого мертвы и родители, и невеста. Знаете, почему? Месть. Мы не можем допустить, чтобы агент вспомнил и начал действовать не по нашему протоколу. Как же, беспокоятся за свою шкуру. — Тогда, что насчёт мисс Прайс? — я буквально чувствую взгляд Дэвида на себе. — Самое главное для мисс Прайс сейчас — это объяснить нашему агенту, что в данный момент он находится в программе по защите свидетелей, поэтому ему придется переехать в другой дом и какое-то время его не покидать. Боже правый, сколько блефа. Сколько ещё дерьма они собираются влить ему в уши? Вещи. Квартира. Работа. Друзья. Это хреново издевательство! — Джейд, — слышу я шепот Гэвина, и перевожу на него взгляд. Он крепче сжимает мою руку, как только я собираюсь вставить своё слово. Послать всех к чёрту и уйти отсюда. Навсегда. — Как же сама мисс Прайс? Ей ведь тоже угрожает опасность, — наигранно обеспокоенный тон Купера выводит меня из короткого транса. — Я могу за себя постоять, — возмущенно. Сквозь стиснутые зубы. — Ну конечно, можешь, — едкая улыбка, въедающаяся своими клыками под кожу. Напоминание. Звонкое, как колокольчик. Вспомни, Прайс, как ничтожны были твои попытки позаботиться о себе. Дура. Отрываю свой взгляд от Дэвида и пробегаюсь глазами по всем, кто находится в помещении. Как же противно. Каждый, каждый из них беспокоится лишь о себе, о своей чёртовой шкуре. Беспокоиться стоит, и поскорее, потому что Бибер вспоминает, херовы вы ублюдки. Тяжело выдохнув, я откинулась на спинку стула и почувствовала боль. Где-то в районе грудной клетки. Всё вдруг так сильно сжалось от осознания того, что никто…никто не беспокоится за мою жизнь. За жизнь Джастина. Потому что на первом месте всегда протокол. Подрываюсь из-за стола и вырываю свою руку из ладони Гэвина. Схватив папку, направляюсь к двери, ощущая, как пекут глаза. Я не сломаюсь. Не сейчас. Как же паршиво. Паршиво осознавать, что единственным человеком, действительно интересовавшимся о том, как ты, был тот, кого ты так искренне ненавидела. Кого ты изо дня в день хотела придушить каждый раз, как только он попадался на глаза, и открывал свой рот. Противно и больно, настолько, что хотелось окунуться в его объятия и почувствовать себя в безопасности. Хотя бы раз. Хотя бы чуть-чуть. — Джейд? — Гэвин. Я слышу его поспешные шаги у себя за спиной. — Постой, Джейд! Останавливаюсь и резко оборачиваюсь. Волна чёрных локонов ударяется о раскрасневшееся лицо и становится влажной от слёз. — Знаешь, что я поняла, Гэв? Всем плевать! Разговоры только о том, куда бы подальше запихнуть Бибера, чтобы заставив его молчать. Никто, — зачем-то обвожу рукой пустой коридор, — никто не позаботился обо мне. Мне чётко дали понять, что я в опасности, что моя жизнь под прицелом, но всё, что мне сказали при этом сделать — это налить ещё больше дерьма в уши Джастина и затолкать его в очередной дом, в котором он должен сидеть несколько дней один и верить в то, что я ему скажу. Новая волна слёз покрывает моё лицо, а пальцы всё крепче сжимают папку в руках. — Джейд, — шаг в мою сторону. — Нет, — отмахиваюсь я от его рук. Я вижу. Вижу по его глазам, что он не здесь, не со мной. Он там, в конференц-зале, со всей этой лживой свитой, действующей исключительно протоколу. — Они ломают ему жизнь, — всхлипываю я. — И заставляют участвовать в этом меня. Гэвину хмурится, всматриваясь в мои глаза. Что ты там видишь, Гэв? Жалость? Беспокойство? Чувства к тому, кого я так ненавидела? — Моя жизнь здесь ничего не стоит, — фраза срывается с моих губ, и только потом ко мне приходит какое-то идиотское осознание всего происходящего. Они не беспокоятся за меня, не предлагают мне защиту, но носятся за Бибером, как за…тем, кто слишком много знает. Слишком много о нашем штабе, чтобы попасть в руки Уроборос, и слишком много об Уроборос, чтобы остаться в живых. Дело не в мести. Месть — это прикрытие. Дело в чём-то другом. — Джейд, это не так, — качает головой Гэвин. Возьми себя в руки, Прайс. Ты не можешь прямо сейчас заставить их сомневаться в тебе. Не можешь, потому что ты приближаешься к чему-то важному. Молча киваю и стираю тыльной стороной ладони слёзы. Потом, поддавшись вперёд, оказываюсь в теплых объятиях напарника. Впервые. Впервые за два года работы с Гэвином мне действительно трудно ему доверять. Даже стоя посреди пустого коридора, хныча куда-то в его плечо, я не могла сказать ему о том, что только что пришло мне на ум. Нужно время. Больше времени. Чтобы понять, на кого именно я могу положиться, и разобраться в этом дерьме. Отстраняюсь от напарника, вытирая слёзы и натянуто улыбаясь. Надеюсь, он поверит в эту фальшь. — Возвращайся, — шепчу я. Голос предательски хрипит, — я всё сделаю. — Хорошо, — кивает он. — Я заеду за тобой вечером. Точнее… — За ним, я поняла, — ещё один кивок. Несколько секунд он смотрит мне прямо в глаза, а затем разворачивается и возвращается в конференц-зал. Надеюсь, Дэвид доволен произошедшим. Я снова подпитала его превосходство над собой, и это просто омерзительно. Достаю телефон из сумочки и вызываю такси к штабу. До Джастина примерно двадцать минут на машине, и за это время я должна ознакомиться с его новыми документами и придумать чёртову речь, в которую он должен поверить. Но как, если в это дерьмо не поверил бы ни один нормальный человек. Спустившись на первый этаж, останавливаюсь возле зеркала и пытаюсь привести себя в порядок. Расчёсываю чёрные локоны и заправляю прядь за ухо. Возвращаю расчёску в сумочку, как только к штабу подъезжает такси. Уже сидя на переднем сиденье, я открываю папку и читаю новые данные о Джастине Аароне Бибере. Надо же, на этот раз имя всё же решили поменять. Дарелл Марк Бёрк, 30 июня, 1994 Дальше всё по списку: Где родился, где вырос, где учился. «Место работы: автозаправка.» Вы серьёзно?! Уф. Кладу папку на колени и захлопываю с неимоверной злостью. На этот раз новый дом Джастина будет находиться намного дальше от моего. Но радует то, что район довольно тихий, поэтому за то, что на Бибера нападут, беспокоиться не стоит. Беспокоиться? Не может быть, Джейд! Только не говори, что ты действительно волнуешься за этого Би…Джастина… Боже правый, я даже в своих мыслях больше не могу назвать его кретином. Таксист останавливается у нужного мне паба и я, оплатив, выхожу из машины. На улице заметно похолодало, а это значит, что надвигается дождь. Поправив чёрное платье и снова приведя волосы в порядок, я направилась в здание паба, где и должен сейчас находиться Джастин. В заведении оказалось немноголюдно. Бибер стоял у барной стойки и о чем-то увлечённо болтал с официанткой. Робкая улыбка и опущенные ресницы девушки. Смущается? А он? А он смотрит на неё, улыбаясь во весь рот, и поворачивается в мою сторону, замирая с бутылкой в руках. Поднимаю руку, легонько ей взмахнув в приветствие, и боюсь сделать шаг, чтобы не помешать ему ещё немного побыть счастливым. Он ставит бутылку на стол, а затем снимает фартук и выходит из-за барной стойки. На его лице явное беспокойство, а плечи напряжены. В этот момент я жалею, что вообще появилась здесь, и заставила одним своим видом оторваться от беседы с милой девушкой. — Всё в порядке? — хмурится, всматриваясь в глаза. — Ты…плакала? О боже. — Я? Нет, — слишком поспешный ответ. — Просто аллергия. Всё цветет, понимаешь. И, кажется, понимает. Или делает вид. — У нас тут… — Джастин, — нехотя прерываю я, он тут же оборачивается. — Мне нужно с тобой поговорить. Его челюсть напрягается, и он сдержанно кивает. Я открываю дверь на улицу, где меня тут же обдаёт ветром, и спускаюсь вниз по ступенькам, останавливаясь у окна паба. Он останавливается рядом, сунув руки в карманы. — Я только что из полицейского участка, — начала я. Мой голос дрожал, как и я сама, от чего мне пришлось остановиться, и глубоко вдохнуть. — Ты вся дрожишь. Тебе холодно? — Нет, я… Джастин поднимает руку в останавливающем жесте, а затем снимает свой свитер и протягивает его мне, оставаясь в одной майке. — Я не могу, — качаю я головой. — Если ты не наденешь его, я вернусь к «своей» работе, — голос холодный. Предупреждающий. Я нехотя протягиваю руку и надеваю поверх платья тёплый, крупной вязки, бежевый свитер. Он пахнет им. Пахнет дождливым утром и крепким кофе, сваренным с утра, после происшествия с разбитым горшком. — Так что там с этим мудилой-полицейским? Я хмурюсь, а затем понимаю, о ком идёт речь. Гэвин. Это вызывает улыбку, и я тут же прячу её за невысоким горлом свитера. Его глаза исследуют моё лицо, а затем он делает шаг навстречу мне, от чего по моему телу пробегается холодок. Если я не продолжу - это ничем хорошим не закончится. — С этого дня ты в программе по защите свидетелей. Все твои новые данные в этой папке, — протягиваю в его сторону руку, он не спешит забирать, — и у тебя новый дом. — Мне и старый по вкусу, — отрезает он, наконец-то забрав папку из моих рук. Поверь, Джастин, не одному тебе. Я скрещиваю руки на груди в надежде, что дальше он прочтёт всё сам. Я больше не хочу говорить, спорить или убеждать. Я устала врать. Особенно ему. — Когда я должен буду уехать? — интересуется он, смотря куда-то себе под ноги. — Сегодня вечером за тобой заедут. Он резко поднимает голову. — Мудила-полицейский? — кривится, словно откусил кусочек гнилого яблока. Киваю. Боже, почему это выглядит так, будто мы прощаемся? Я не хочу, чтобы это выглядело именно так. Потому что…потому что я не оставлю тебя, Джастин. Я не знаю, что происходит в следующий момент, но мои руки самопроизвольно тянутся к его талии, окольцовывая. Прислоняюсь щекой к его груди и замираю, вдыхая запах мужского парфюма. Он напрягается, и только спустя несколько секунд одной рукой он сильнее прижимает меня к себе, а второй зарывается в мои волосы. Тяжело вдыхает и причмокивает губами. Как же хорошо чувствовать его рядом. Чувствовать его тепло и крепкие объятия, из которых не выпускают тебя до тех пор, пока ты жалобно не начнешь стонать от того, что это не твой выбор, а просто…так надо. Надо отпустить и сделать шаг назад. Натянуть рукава мужского свитера до замёрзших кончиков пальцев и снова уткнуться носом в горло плотной вязки. Ещё раз почувствовать запах, который только что ускользнул вместе со своим владельцем, и вздрогнуть от приятных ощущений, окольцовывающих тебя словно ореол. А затем снова оказаться в крепких объятиях, потому что так хочется, потому что так нужно. Потому что.