Любовь со вкусом миндаля

                    Следующие пару недель атмосфера в «Уайли Беркшир» накалялась так же стремительно, как металлическая решетка на открытом огне. А сотрудники были сродни свежему мясу, небрежно брошенному в горячую и безусловно смертельную ловушку. Они шипели, скукоживались, а доходя до определенной готовности, с отчаянием понимали, что выбраться из огня возможности не представится, поэтому затихали и смирялись с судьбой.       Каждый рабочий день Шэрен проходил словно танец на стекле. Будто она все еще босая, а пол под ногами усеян острыми осколками, и ей, помимо того, чтобы не пораниться, нужно было постоянно исполнять сложные танцевальные па. Ощущение, что Ник только и ждет, когда она, сбившись с ритма, споткнется, не покидало. Ему нужна была ее ошибка, чтобы со спокойной совестью выкинуть из компании, в этом Шэрен не сомневалась.       Даже помощь в решении проблемы с переводом шумерской таблички была принята с надменной вежливостью. Рори действительно смог помочь. Хоть он и не владел клинописью и пиктографией в необходимом для такой работы объеме, но ответственно заявил, что перевод достойный и посоветовал отправить его в оксфордский музей Эшмола, что, собственно, руководство «Уайли Беркшир» и сделало. Жаль только, что специалист, корпевший над ним, не сможет насладиться славой.       Шелли Стенбрук, бильдредактор их отдела, рассказала, что это был тихий неразговорчивый мужчина, который практически ни с кем не общался, да и проработал у них совсем недолго. Его сбила машина, но подробности несчастного случая напрочь стерлись из ее памяти. Шэрен тогда подумалось: как часто по-настоящему талантливые, умные люди остаются в тени своих более смелых и удачливых коллег? А в этой истории все закончилось и вовсе трагедией. Но долго вздыхать по незнакомому человеку у нее возможности не было. Ей и самой в скором времени грозило кануть в лету. Пока она не совершала серьезных ошибок, но это только пока. Шэрен все же человек, а людям свойственно ошибаться. А вот то, что ее промах останется незамеченным, ожидать не приходилось. Поэтому Шэрен благоразумно решила не попадаться Нику на глаза. Сейчас ей казалось, что она боится его даже больше, чем любит. Она старалась сделать все от нее зависящее, чтобы не дать повода для увольнения. Во-первых, не хотелось доставлять ему такого удовольствия, а во-вторых, если они перестанут работать в одной организации, она лишится даже такой мелочи как изредка встречаться с ним на каком-нибудь собрании или просто в коридоре. И даже обида на подчеркнуто безразличное отношение и то, как презрительно изгибались его губы при взгляде на Шэрен, были бессильны перед поселившимся в ее сердце чувством.

***

      Стук в дверь заставил Шэрен оторваться от отчета, который она готовила, и с кокетливым любопытством поинтересоваться:       — Ты снова принес мне аналитику?       — Я бы хотел принести тебе что-нибудь более интересное, но, к сожалению, пока только это, — присев в кресло напротив, вздохнул Джеффри Скотт. В «Беркшир» он занимал должность ведущего специалиста по анализу рынка и прибыл вместе с контрольной группой из Нью-Йорка. С недавних пор Джеффри, прикрываясь желанием уберечь глаза Шэрен от непрерывной работы за компьютером, приходил к ней сам с распечатанными сводками, а не высылал их на почту.       — Время ланча, — демонстративно вздернув руку и посмотрев на часы, заметил он. — Предлагаю пообедать вместе и, конечно же, обсудить данные, — поспешно добавил Джеффри и широко улыбнулся.       «Почему бы и нет?» — размышляла Шэрен. Джеффри ей нравился: симпатичный, веселый, приятный. Он был на несколько лет старше, но выглядел, как только что окончивший колледж студент. Немного угловатый, будто мускулатура еще не до конца наросла на скелет; с короткими волосами, на макушке ярко отливавшими рыжим; с забавными веснушками, которые, вкупе с обаятельной улыбкой, делали его похожим на Хауди-Дуди*, только в миллион раз милей и привлекательней. Было в нем что-то такое, что подстегивало женщин с материнским инстинктом чуть выше, чем у кукушки, взять под опеку эдакого потеряшку.       Но Шэрен успела понять, что никакая опека ему не нужна, а внешность действительно обманчива. Джеффри был умным, цепким и, когда нужно, жестким. «Наверное, в компании Ника других не держат!» — Она улыбнулась, ожидавшему ответа мужчине и, подхватив сумочку, поднялась.                     Гриль-бар, в который они отправились, находился прямо напротив офиса «Уайли». Он пользовался большой популярностью как у белых воротничков всего Файнэншл-дистрикта, так и у заезжих туристов и простых зевак. Лучший марсельский буйабес, хрустящий хлеб и нежнейший морковный торт — и все это великолепие сдобрено весьма приемлемыми ценами.       Пожилой, но весьма расторопный официант проводил их к последним свободным местам растянувшегося от стены до стены длинного стола и, приняв заказ, поспешил к другим посетителям.       Шэрен обедала здесь пару раз, но в основном они с Кейт, полностью окопавшись в хранилище, заказывали себе сэндвичи и ели прямо там, без отрыва от дела. А вот остальные сотрудники бывали здесь постоянно. Даже сейчас они с Джеффри встретили нескольких коллег, но все были настолько поглощены ланчем и разговорами, что не обратили внимания на вновь прибывших.       — Ты давно работаешь в «Беркшир»? — покончив с десертом, который взял на себя смелость заказать ее спутник, спросила Шэрен.       — Три года. После университета я пару лет работал в «Уэллс Фарго», потом меня пригласили пройти собеседование в «Беркшир», и вот я здесь! — Он шутливо развел руками.       — А часто у тебя такие командировки, как эта?       — Время от времени. Мистер Хейворт сам набирает команду для каждой конкретной компании, в зависимости от необходимых навыков, но некоторые менеджеры ездят с ним всегда.       — А твоя семья как реагирует на такие долгие отлучки? — Шэрен была не против узнать его получше, но еще больше она хотела поговорить о Нике. Понять, что о нем думают подчиненные, какой он руководитель. Все-таки она не могла судить объективно о его управленческих качествах, да и его отношение к ней вряд ли можно назвать стандартным для всех служащих.       — Я не женат, — весомо заметил Джеффри. — А родителям есть о ком беспокоиться. Младшая сестра в самом расцвете сложного возраста.       Шэрен рассмеялась и решилась задать вопрос, который давно ее мучил:       — А купленные компании обычно выходят из кризиса, или?.. — Она замолчала, пытаясь подобрать верное слово, но на ум кроме «раздробить и продать» ничего не приходило.       — По-всякому бывает, — уклончиво ответил Джеффри и перевел разговор на нее. — А тебе нравится работать в «Беркшир»?       — Я работаю в «Уайли», — возразила Шэрен.       — Ты работаешь с Майклом Стенли, поэтому ты больше в команде, чем любой другой сотрудник в издательстве.       — Ну, если так! — улыбнулась она. — Да, мне нравится, а Майкл — прекрасный начальник. И мне даже довелось поработать с вашим, точнее, нашим президентом, — ступая на скользкую дорожку и аккуратно подводя разговор к нужной теме, рассказывала Шэрен.       — И как тебе?       — Ну, он человек сложный, — деликатно ответила она, а про себя воскликнула, что он совершенно несносный!       — Знаешь, в таких долгоиграющих командировках, как эта, мы все становимся ближе к таким руководителям как твой или мой. Я уже молчу про Ника Хейворта. Штаб-квартира «Беркшир» в Нью-Йорке огромная, и там мы — обычный офисный планктон, — можем увидеть президента только на глобальных собраниях. Какая-нибудь пламенная речь и все такое, — не строя из себя больше, чем есть на самом деле, делился Джеффри.       Шэрен даже как-то взгрустнула. Она ведь тоже мелкая сошка, песчинка в огромном мире Ника. Джеффри, заметив перемену в ее настроении, ободряюще заявил:       — Но, если бы ты была личным помощником Майкла в Нью-Йорке, то знала бы больше, чем я и многие другие. Ассистенты и помощники топов наравне с ними могут попасть в святая святых компании — кабинет президента.       — Но пока я могу попасть только в хранилище и к Кристоферу Уолшу на ковер, — пожаловалась Шэрен, наблюдая, как у Джеффри от смеха заиграли симпатичные ямочки на щеках. — Я кое-что читала о «Беркшир», ее, по-моему, основал еще дед мистера Хейворта? — задумчиво продолжила она.       — Да, но в интернете не написано, что, когда мистер Хейворт вырос, от компании деда осталось только название. Он с нуля поднимал ее, кирпичик за кирпичиком возводил свою финансовую империю.       — Целеустремленный человек, — кивнула Шэрен, пряча глупую улыбку за чашечкой чая. Она, как и любая девушка, чувствовала невероятную гордость, слушая лестное мнение о любимом мужчине.       — Настырный, — добавил Джеффри.       Шэрен поставила напиток на стол и осмотрелась, надеясь сходу определить, где уборная. Но вместо туалета, который в прошлый свой визит не посещала, столкнулась с удивленным взглядом начальника. С противоположного конца обеденного зала в направлении выхода шли несколько руководителей из «Беркшир». Майкл, проходя мимо, подмигнул ей, но она искоса наблюдала за высокой фигурой Ника. Он либо не видел ее, либо ему было абсолютно плевать, где и с кем свой законный перерыв проводила Шэрен. Ник прошел мимо, словно они с Джеффри были не больше, чем пара пустых пивных бутылок: выкинуть бы, да руки марать не охота.       Проводив взглядом широкую спину Ника, она почувствовала, что прелесть этого обеда померкла, а настроение беспощадно устремилось к нулю. Шэрен фальшиво улыбнулась, собираясь все-таки закончить ланч на позитивной ноте, но ее телефон энергично замигал, оповещая о новом сообщении.       — Джеффри, — кидая двадцатку на стол, начала она, — мне нужно в офис.       Он удивленно посмотрел сначала на деньги, затем на нее, но Шэрен уже схватила сумочку и поспешила из ресторана. Майкл велел срочно зайти к нему и рассказать, как продвигается отчет, над которым она работала.       «Неужели он уже успел подняться наверх?» — поражалась быстроте передвижения начальника Шэрен.       Все оставшееся от рабочего дня время она с удвоенной силой корпела над промежуточными итогами работы отдела, сверялась с рыночными сводками и сводила данные по всем языковым группам. Когда голова стала ватной, а глаза защипало от перенапряжения, Шэрен решила взбодриться и сделать себе кофе. Прогулка даст хоть небольшую, но все же передышку пошатнувшемуся зрению, а кофе, возможно, прогонит туман из головы, заставив ту снова работать. Она вышла из своего кабинета и буквально столкнулась с Джеффри.       — Если так будет продолжаться, я могу подумать, что ты преследуешь меня, — пошутила она.       — И будешь права, — согласился он. — Шэрен, я не знаю, любишь ли ты бейсбол, но у меня есть два билета на завтрашнюю игру с Майами, и, если ты не занята, я бы очень хотел пойти на нее с тобой. А еще я бы очень хотел пригласить тебя в более романтичное место, но испугался, что ты откажешь, — выдохнул Джеффри.       Она искренне улыбнулась и подумала, что на такую откровенность просто невозможно ответить отказом! Планов у нее не было, а неприкрытое восхищение в каре-зеленых глазах — окрыляло. Возможно, Шэрен давно пора было начать встречаться с мужчиной, который не смотрит на нее, как на пустое место. Хотя бы в порядке эксперимента. Шэрен уже открыла рот, чтобы дать свое согласие, но полный едкого сарказма голос их общего руководителя опередил ее.       — Извините, что нарушаю вашу идиллию, но рабочий день еще не закончился, — уничтожающе заявил Ник.       Шэрен обернулась. Ник стоял в дверях, а на заднем фоне маячил Майкл, но на нее никто из них не смотрел.       — Мистер Скотт, — вкрадчиво начал Ник, — у вас в понедельник командировка в Нью-Йорк? — Джеффри с опаской кивнул, не совсем понимая, куда клонит явно рассерженный босс. — Советую отправиться туда уже завтра. — Его тон никак не походил на пожелание, это был приказ. Приказ, который не обсуждается и уж точно не оспаривается.       Шэрен молча наблюдала за этой неприятной сценой, про себя воскликнув, что совершенно не понимает этого мужчину. Может, это отразилось на ее лице, а может, Ник просто хотел всем, кто попадется под руку, раздать внушительную порцию своего дурного настроения, но кивком отправив Джеффри на свое рабочее место, он перевел ледяной взгляд на нее. Шэрен в ответ гордо вскинула голову, готовясь к обороне. Ник заметил, и его взгляд стал еще жестче.       — Мисс Прескотт, может, вам стоит заняться своими прямыми обязанностями, теми, за которые вы получаете жалование, — холодно предложил он. — Отчет, которым вы занимаетесь, я хочу увидеть сегодня до конца рабочего дня. — Ник оттолкнулся от двери и прошел мимо нее, а Шэрен возмущенно открыла рот, но тут же наткнулась на предостерегающий взгляд Майкла, и не надо быть переводчиком, чтобы расшифровать его: босс находился в скверном расположении духа, поэтому спорить с ним себе дороже. Она с трудом проглотила этот отборный кусок несправедливости и отправилась обратно в кабинет. Глаза больше не щипало от сухости, их щипало от другого.       Пятнадцать. Четырнадцать. Тринадцать. Шэрен отправила отчет и сейчас судорожно считала минуты, когда официально сможет уйти домой. Двенадцать. Одиннадцать. Резкая телефонная трель заставила вздрогнуть, сбивая со счета, и с опаской взять трубку.       — Быстро в мой кабинет! — На этот раз звонила не секретарша. Звонил он.       Стейси на месте не оказалось, поэтому, коротко постучав, Шэрен несмело вошла в кабинет и, готовясь к худшему, спросила:       — Вызывали?       Ник стоял возле окна и смотрел на лежащий внизу город. Сан-Франциско купался в лучах заходящего солнца, искрился желтыми бликами, отражавшимися от витражей огромных небоскребов, и манил закончить работу поскорее и прогуляться по раскрашенным всеми цветами радуги улочкам.       — Подойди, Шэрен. — Ник так и не повернулся на ее голос. Спрятав руки в карманы брюк, он продолжал созерцать раскинувшийся перед ним пейзаж, который непременно достоин быть запечатлённым кистью талантливого художника.       Она на негнущихся ногах приблизилась к нему.       — Что-то не так с отчетом? — после продолжительного молчания, решилась спросить Шэрен.       — Да, что-то не так. — Он повернулся и наконец посмотрел на нее. — У тебя роман с Джеффри?       Она удивленно подняла брови, не ожидая ни такого вопроса, ни, уж тем более, интереса к ее личной жизни от сурового руководителя, в которого с недавних пор превратился Ник. А еще он не просто спрашивал, он требовал ответа!       — С каких пор руководство интересуется личной жизнью подчиненных?       — Отвечай, — тихо произнес Ник.       — Я не обязана отвечать на такие вопросы, если это все…       — Это значит, да? — оборвал он. Шэрен неопределенно пожала плечами, что могло означать все или ничего.       — Где же твои хваленые принципы?       Шэрен перевела взгляд на кончики собственных туфель и, преувеличенно громко вздохнув, доверительно произнесла:       — Один мужчина, с которым я имела неосторожность провести ночь, сказал, что принципы у меня глупые и пора бы их пересмотреть.       Ник плотнее сжал челюсть. Шэрен ответила его же словами, только, когда он высокомерно советовал ей быть менее принципиальной, ему было плевать, а сейчас он чувствовал острый прилив бешенства.       — В пятнадцать лет ты мне казалась ангелом. Не думал, что ты превратишься в первостатейную стерву.       — В пятнадцать лет ты мне тоже казался особенным! — не выдержала она. Все, Шэрен больше не в силах была спокойно проглатывать его оскорбительные замечания и презрительный тон. Пусть он хоть трижды ее начальник!       — А сейчас? — мягко спросил Ник, но такие резкие смены настроения скорее пугали, чем успокаивали.       — А сейчас, я вижу перед собой бесчувственного расчетливого эгоиста!       — Если я показался тебе бесчувственным эгоистом, то готов сейчас же доказать, что это не так.       Шэрен отступила от него на шаг и добавила:       — А еще ты ничего не создаешь, ты только разрушаешь…       — Шэрен, — предостерег Ник, но она уже не думала ни о том, что он все еще ее босс, ни о том, что в его голосе явно слышалась угроза.       — Чужой бизнес, чужие жизни…       Ник дернулся, как от удара, и, молниеносно преодолев разделявшие их несколько футов, схватил Шэрен за предплечье.       — Ну, и что ты собираешься сделать?! — забыв свой страх и отбросив всякие чувства, вызывающе крикнула она.       — Собираюсь уволить тебя, если ты скажешь еще хоть слово, — угрожающе прорычал он.       — Да пожалуйста! — шагнула в пропасть Шэрен.       — Ты уволена. — Ник резко отпустил ее руку. — Убирайся отсюда.       Она круто развернулась на каблуках, еще до конца не осознав, что теперь между ними действительно все кончено, выбежала из кабинета. Шэрен очень смутно помнила, как добралась до противоположного крыла. Совершенно не заботилась о том, что могли подумать встретившиеся в коридоре коллеги. Ей стало все равно, что будет дальше.       Шэрен решительно вытерла выступившие на глазах слезы и, схватив одну из коробок, стоявших в шкафу, начала собирать личные вещи. В «Уайли» она проработала недолго, поэтому сборы не должны были занять много времени.       — Шэрен, тут нужно будет подкорректировать данные, — войдя в кабинет и продолжая просматривать документы, заговорил Майкл. — А что происходит? — оторвавшись от папки, он заметил лихорадочные метания своей помощницы.       — Боюсь, я не смогу этим заняться. Меня уволили, — не глядя на него, ответила Шэрен.       — Что за?.. Кто? — требовательно спросил Майкл. По опасным ноткам, прозвучавшим в его голосе, было очевидно: он думает на мистера Уолша.       — Мистер Хейворт.       — Ник?! — удивился Майкл. — Шэрен, послушай, у него сегодня был трудный день, и я уверен, он сказал это сгоряча. Завтра мистер Хейворт даже не вспомнит об этом.       — Он вспомнит, — нервно заметила она и положила рамку с фотографией матери в коробку.       — Я с ним поговорю, — настаивал Майкл, возвращая фото на стол.       — Все нормально, правда, — не уступала Шэрен, снова убирая винтажную рамку. — Мы с мистером Хейвортом не смогли сработаться, поэтому так будет лучше для всей компании.       Так действительно будет лучше. Сейчас Шэрен и сама верила в это. Последние недели она работала и даже жила так, будто их офис находился не в финансовом сердце города, а в жерле действующего вулкана, который каждую секунду грозил излить на нее раскаленную смертоносную лаву и погрести под глубоким слоем золы и пепла. Она вымученно улыбнулась и, стараясь не разрыдаться на глазах у начальника, с наигранным оптимизмом произнесла:       — Все хорошо, правда. — Она подхватила свои вещи. — Майкл, мне было приятно с вами работать.       Он в ответ устало покачал головой, не понимая, откуда в такой хрупкой девушке столько упрямства! Почему она не желает принять его помощь? Майкл забрал у нее коробку, взглядом обрывая протест, готовый сорваться с округлившихся губ.       — Я провожу, — угрюмо буркнул он и решил все же поговорить с Ником.