Эпоха Мародеров

      Дамблдор задержался всего на полчаса в доме Люпинов. После чего извинился, мол, срочные дела, нужно еще многое успеть перед учебным годом. Ремус даже не увидел, как он ушел. Отец объяснил, что взрослым волшебникам не обязательно выходить через дверь, чтобы оказаться там, где это нужно. А еще объявил, чтобы сын быстро чистил зубы и ложился в постель. Завтра им рано вставать. — Мы куда-то едем? — Ремус все еще не мог поверить в то, что он будет учиться в школе, куда так мечтал попасть. Конверт был спрятан под рубашку и грел сердце. — Ты ведь собирался в Хогвартс, — вздохнул Люпин-старший. Кажется, он тоже пока еще не осознавал, куда втянули его семью. И что с этим, признаться, делать. Совершенно не понимал, каким образом он должен был признать то, что не будет видеть сына почти целых семь лет, не будет знать, как проходят его обращения, и все ли с ним будет в порядке. — Есть только одно место, где можно купить все необходимое. Косая аллея. Мы отправимся туда рано утром, чтобы все успеть, поэтому ложись спать. И постарайся сразу уснуть.       Кивнув, радостный Ремус побежал наверх по лестнице и едва ли не в прыжке оказался на кровати, радостный. Развернув конверт, он вытряхнул из него содержимое. Знакомое письмо. А, помимо него, еще один сложенный лист старого пергамента, на котором было написано, что было необходимо приобрести для обучения в школе. Школьная форма, куча учебников и настоящая… — Волшебная палочка.! — громко прошептал Ремус сам себе. Он не помнил себя от счастья. И, потому, спрятав письма под подушку, словно боялся, что ночью они снова пропадут, устроился поудобнее, закрывая глаза. Никогда ночь еще не казалась ему такой бесконечной.

***

      От камина пахло гарью и летучим порохом. Откашлявшись, Ремус выпрыгнул из специального углубления для поленьев точно в объятья матери. Та, вздохнув, достала из сумочки небольшую щетку, после чего принялась отряхивать рубашку сына, благодаря все высшие силы за то, что муж отговорил надевать белую. Мистер Люпин вышел последним и поприветствовал старого бармена, что вышел, прихрамывая, из-за своей стойки и протянул чародею руку: — Здравствуй, Том. — День добрый, мистер Люпин, — он посмотрел на спутников своего посетителя и мягко поклонился. — Вы на семейный обед? — Только если на обратном пути, — мягко отказал мужчина и притянул к себе супругу, чтобы та не столкнулась с колдуном, судя по одеждам который, прибыл из горячих пустынь. Ремус мог поклясться, что он видел под капюшоном, скрывающим лицо, проглядывающую чешую. — Сегодня мы собираем сына в Хогвартс. Первый курс, как-никак… — Большое дело, — важно согласился Том, мягко качнув горбатым корпусом в сторону миссис Люпин и маленького Ремуса. — Поздравляю с зачислением, мистер Люпин. — С-спасибо, — хоть Том и выглядел пугающе, да и голос у него уже был скрипучий, хриплый, явно сожженный старостью, Ремус не испытывал страха или отвращения. Все, что касалось магического мира, было ему сейчас любо и дорого. И он тоже кивнул владельцу «Дырявого котла», после чего тот направился к одному из столиков, шагая явно с трудом, но уверенно. А мистер Люпин повел семью на задний двор, после чего достал волшебную палочку. — Смотри внимательно, Ремус.       Волшебная палочка коснулась кирпича в стене перед ними. И вот Ремус, разинув рот, восхищенно наблюдал, как перед ними образовывается арка, открывающая дорогу к новой улице, мощеной булыжником. Жена мистера Люпина ахнула, прижав ладонь ко рту. Ремус понял, что отец ее сюда тоже не водил. Для нее подобное место, явно, было в новинку. — Добро пожаловать на Косую Аллею, — и, обняв жену за плечи, Лайелл Люпин улыбнулся в усы и уверенно шагнул на дорогу. Мальчишка, опомнившись, поспешил за ними, даже не посмотрев, как проход закрылся. — Значит, так. Мы разделимся, чтобы сэкономить время. Я отправлюсь покупать учебники, котел, ингредиенты и прочее. А у вас с мамой заботы две: школьная форма и волшебная палочка. Там твое присутствие обязательно, Ремус.       Он отсыпал в сумочку супруги золотые и серебряные монетки, указал на вывески, куда надо идти, после чего мягко клюнул ее в щеку и скрылся в потоке волшебников. А Ремус, прижавшись к матери, испуганно смотрел вокруг, понимая, что они остались в незнакомом мире одни. Но миссис Люпин, получив задание, решила не унывать и, подталкивая мягко ладонью в спину сына, повела сначала выбрать форму. Все же, она была уверена, что это займет больше времени и сил.       Магазин «Мантии на все случаи жизни» располагались справа. Это был просторный магазин, где уже было несколько волшебников разных возрастов. Одни стояли, позволяя парящим в воздухе линейкам измерять длины рук и ног, другие ходили между готовыми мантиями, выбирая себе нужный цвет и фасон, которых тут было немало. К миссис Люпин вышла низкая пухлая волшебница с высокой прической из седых волос. Поправив очки, она тихо поинтересовалась, что женщина ищет. Та развернула листок, куда было переписано все необходимое: — Нам нужны три черные рабочие мантии для первокурсника, остроконечная черная шляпа, зимний плащ, черный с серебряными застежками… — О, Хогвартс! — восторженно улыбнулась женщина и указала Ремусу на табуретку, после чего взмахнула волшебной палочкой. Подлетевшие линейки тут же принялись вымерять размеры, которые необходимы для подбора одежды. А мадам Малкин внимательно посмотрела на лицо мальчика, чуть прищурившись. — Милый, откуда у тебя такие жуткие шрамы на лице?.. — Собака подрала в детстве, — тут же ответила миссис Люпин, не дав сыну и рта открыть. — Давно было, он тогда ребенком был. — О, вот как, — сочувственно посмотрела женщина и вздохнула. — Бедняжка. Так, сейчас подберем шляпу… Добро пожаловать!       В этот момент колокольчик над дверью звякнул, и Ремус увидев в отражении зеркала, как в магазин заходит невысокая женщина, облаченная в мантию, и ведет за руку сына, едва ли выше ее по росту. Они были очень похожи внешне: оба пухлые, с тонкими чертами лица и острыми носами. И у обоих были бледные, жидкие, мышиного цвета волосы. Глаза-бусинки мальчишки испуганно бегали из стороны в сторону и осматривали полки, а женщина только в магазине оторвалась от списка. Ремус заметил, что сына она держала властно — за запястье. — Тоже Хогвартс? — мягко поинтересовалась мадам Малкин, щелкнув пальцами. Подлетевшая к Ремусу молоденькая помощница тут же начала записывать мерки, после чего побежала за мантией. Миссис Люпин в это время проходила мимо парадных женских мантий и с интересом осматривала одну из них. — Вставайте рядом с молодым человеком.       Мальчишка, сопя и радуясь вырвать руку из захвата матери, забрался на табуретку. Ремус ему тепло улыбнулся. — Я Ремус. А тебя как зовут? — Питер. Питер Петтигрю, — просопел в ответ мальчишка, но, кажется, лицо его немного разгладилось. Он был бесконечно рад тому, что обратились к нему лично, а не к его матери. И раскинул короткие пухлые руки, чтобы ему подобрали одежду. — Ты тоже в Хогвартс? — Ага, — мальчишка примерил на себя мантию и снова встал, как попросили, чтобы помощница смотрел наметить, где стоит укоротить мантию. Однако, сильно отрезать не пришлось. В отличии от коротконогого Питера, Ремус был достаточно высоким, для своего возраста. Мальчишки во дворе, точно, были ниже его где-то на полголовы. — Волнуешься? — Надеюсь поскорее туда убраться, — честно признался мальчик, с опаской глянув в сторону матери. Но та не услышала его, объясняя мадам Малкин, что она ждет от мантии сыну. И что для зимней нужен дополнительный подклад, ведь зимы в Хогвартсе холодные. Ремус только тихо посмеялся. Гиперопека. Ему в этом плане повезло. Матушка ничего не смыслила в мантиях, потому позволила мадам самой решить, какая нужна. Она-то уже не одного ученика собрала в школу. — Готово! — мантии были сложены в бумажные конверты и переданы миссис Люпин. Заплатив за них, женщина поманила сына рукой и вежливо попрощалась с миссис Петтигрю, проходя мимо нее. — Увидимся, значит, в Хогвартсе, Питер, — спрыгнул с табуретки Ремус, и они поравнялись. Лицо мальчика сияло от восторга, а сердце пело. Он был уверен, что встретил нового друга. — Я тебя запомнил!       И он выбежал до того, как успел услышать, что сказала ему матушка в этот момент. После чего поспешил за матерью, взяв ее за руку. И тут мальчишку сковала невиданная тоска. Покупаемые вещи неожиданно напомнили — совсем скоро он уедет из дома. И будет очень сильно тосковать по родителям. Одиннадцать лет они были для него всем, целым и единым миром. И за один вечер этот мир стар намного больше. Фамильное гнездо придется покинуть. — Нам нужна волшебная палочка, — заметила Хоуп, оглядываясь в поисках нужного магазина. Им пришлось пройти немного дальше через толпу волшебников, прежде, чем женщина радостно воскликнула. — А вот и лавка Олливандера. Твой отец тоже покупал палочку здесь. Идем, подберем тебе самую лучшую.       Они прошли мимо семьи, где женщина в черной мантии с вышитыми на ней зелеными узорами отчитывала черноволосого мальчишку, после чего зашли в магазин, где за лавкой стоял седовласый мужчина и довольно улыбался, напевая. Он убирал на одну из многочисленных полок вокруг прямоугольные коробки. И обернулся лишь когда звякнул колокольчик над дверью. — О! — радостно воскликнул старик-Олливандер, расплываясь в еще более широкой улыбке. — Пришли купить юному волшебнику палочку? Заходите-заходите. Как тебя зовут, мальчик? — Ремус Люпин, сэр, — Ремус выпрямился и надул грудь колесом, явно пытаясь казаться старше, чем есть на самом деле. Олливандера это только позабавило. Он подошел к мальчишке и взял его руку, начав ее осматривать. Подлетевшие линейки тут же принялись измерять руку. — Ты ведь правша? — Д-да… — Оно и видно, — улыбнулся таинственно мужчина и направился к одной из полок, задумчиво извлекая из нее палочку. — Думаю, я знаю, что Вам подходит, мистер Люпин. Это кипарис. Я вижу в Ваших глазах благородство и честность. Смелость. Готовность пожертвовать всем ради сохранения самого дорогого. Даже собственной жизнью…       Ремус слушал мужчину, вытаращив глаза. И он это увидел, только посмотрев на руку и глаза его?! Хоуп Люпин неуверенно кашлянула. — Извините, но Ремусу одиннадцать. Какие жертвы жизнью, он же всего лишь едет в Хогвартс…       Олливандер внимательно посмотрел на женщину и снисходительно улыбнулся. Кажется, в его глазах заиграли какие-то грустные нотки. Словно он знал все наперед, просто не мог почему-то сказать. — Вы ведь не учились в Хогвартсе, дорогая? — Н-нет, — тут же покраснела женщина и потупила взгляд. — Мой муж учился. Лайелл Люпин… — В таком случае, я объясню, — вздохнул Олливандер и извлек палочку, осматривая ее под разными углами и освещением. Ремус восхищенно смотрел на палочку, но пока не решался протянуть к ней руку. Хотя очень уж хотелось. — Палочку подбирают не как пишущее перо. Это более тонкая наука. Да, длина и толщина ее важны, чтобы она удобно лежала в руке и не выколола волшебнику в любом неудобном случае глаз. Но важнее, чтобы палочка звучала в резонансе с сердцем. Тогда это будет самое первоклассное волшебство. Я вижу в Вашем сыне человека благородного, сильного, честного. И считаю, что ему подойдет только кипарис, а не какая-нибудь вишня или дуб! Итак, вернемся к палочке. Кипарис. Десять с четвертью дюймов. Очень гибкая. В сердцевине — волос единорога, существа, обращенного к благородству и свету. Это не самая мощная палочка, но она сослужит Вам много лет. Возможно, пройдет с Вами всю жизнь. А теперь… взмахните ей!       Ремус протянул руку, когда палочка оказалась совсем рядом. Пальцы его уверенно легли на древко, выструганное на палочке. Сердце забилось быстрее, его словно подхватил легкий ветерок. Привстав на пальцы, мальчишка взмахнул палочкой над своей головой, рисуя красивую дугу. Вырвавшийся сноп золотых искр крошечными звездами обсыпал его плечи и светло-каштановые волосы. Матушка восторженно ахнула, Олливандер довольно хмыкнул. — Да. Это именно то, что Вам нужно, мистер Люпин, — и он взял палочку обратно из рук мальчишки. После чего аккуратно упаковал в коробочку. — Учитесь хорошо в школе. И не используйте темные заклинания. Иначе волос внутри палочки может зачахнуть. И тогда придется покупать новую. Милая, с вас семь галлеонов.       Расплатившись за палочку, Люпины вышли из магазина. И женщина посмотрела на сына внимательно. После чего положила свои хрупкие ладони на его плечи. — Ремус, детка, ты, что не рад палочке? Или испугался слов мистера Олливандера? — А? — мальчишка поднял голову и посмотрел на мать. После чего опустил глаза вновь на мостовую, словно увидел там что-то особенно интересное. — Нет, я уверен, что он специально все это сказал. И палочке очень рад. Она красивая. Просто… Только сейчас я понял, что уеду в школу и целый год вас не увижу. И буду очень скучать.       Голос мальчишки сорвался, он шмыгнул носом и отвел взгляд. Хоуп, растроганная, присела перед сыном на корточки и посмотрела на него снизу вверх, тепло улыбаясь. — Милый, ты так хотел поехать в Хогвартс. Путь волшебника будет труден и тернист. Но, я уверена, что ты станешь самым великим волшебником. Мир еще узнает твое имя и пожалеет, что не знал тебя с самого рождения. А для меня ты уже великий волшебник, Ремус Джон Люпин. — О, мама.!       И он бросился матери на шею, всхлипнув. После чего обмяк в ее объятьях. Боль от осознания, что родители останутся в Лондоне, в то время, как он будет где-то далеко, больно резанула по сердцу. Однако, Джон взял себя в руки и вытер слезы рукавом рубашки. — Я обещаю, что стану самым сильным волшебником. Я стану им для тебя, мама… — Во-о-от вы где! — радостно улыбнулся подходящий к ним мистер Люпин. И потрепал сына по волосам. — А я купил учебники и перчатки. Идем, если хотите, задержимся в «Дырявом котле» на ужин. Признаться, я страшно устал. Ну, что, Ремус, все купили? — Ага, — шмыгнул носом мальчик и поспешил за родителями, довольный. — Готов ехать в Хогвартс хоть прямо сейчас! — Вот это настрой! — радостно воскликнул мужчина. И крошка-Люпин в этот момент почувствовал, что сейчас они — самая обычная семья. А он — самый обычный мальчишка, который едет учиться в школу Чародейства и Волшебства. Даже мысль о том, что он — опасное чудовище, оборотень, оставила его в покое. Решила не портить момент.