Коррозия

      Как ни странно, но Старк с Роджерсом подошли последними. Места как обычно не хватало на всех. На диване расположились Ванда и Вижен по краям, а Клинт по середине. Наташа заняла свое излюбленное место в левом кресле, поджав под себя ноги, и обнимала себя руками. Сэм расположился во втором кресле. Сверху послышался насмешливый голос: — Его Вакандское Величество явно экономит на мебели. — Барнс, будь добр, спустись на землю, — выдыхает Старк.       Баки спрыгнул вниз. Отряхнулся от пыли и, осмотревшись вокруг, сел на пол там же где стоял, то есть слева и впереди каталки. Стив хмыкнул, но последовал его примеру, приземляясь рядом. Наташа закатывает глаза, а затем включает телевизор. Включался он не позволительно долго. Тони даже успел подумать, про то, что некоторые вещи слабо меняются со временем. Раньше телевизоры включались долго потому что лампы в них грелись, сейчас они включаются столько же, поскольку запускает видео карта. «Если все это кончится, то Старк Индастрис выпустит серию телевизоров, которые включаются мгновенно» — подумал мужчина, обводя команду взглядом. Всех напрягало отсутствие уже привычного аквариума и гнетущее молчание, но ни одно ни второе никто не решился исправлять.       На экране появилось фото девушки. Она была высокой, с коротко стрижкой и тем цветом волос, который обычно получали советские женщины, окрашивая себя перекисью водорода. Одета она в строгий брючный костюм шоколадного цвета. Вот совершенно не скажешь, что она идеал красоты, но и взгляд стразу отвести не можешь. И было в ней что-то до ужаса знакомое. — Ольга Альяновна Романова, в шпионской среде больше известная как Каракурт, — сказала Наташа, — Родилась четырнадцатого декабря пятьдесят второго. Сирота. Вторая из четырех детей. Отца, прошедшего всю войну, расстреляли как врага народа, за то, что нагрубил какому-то члену партии. Такие случаи были скорее исключением, чем правилом, — попыталась она оправдать свою родину, но как-то без особого рвения, — но именно эта семья попала под печальную погрешность. Мать-инвалид не могла прокормить своих детей и дать им достойное образование. В один из дней ее нашли висящий под потолком собственной избы. Детей из подмосковной деревни отправили в один из детских домов в Москве. Старший брат смог поступить в первом же наборе в школу для одарённых детей СУНЦ МГУ. И тем самым привлек внимание к другим трем Романовым.       Всю часть рассказа она не мигая смотрела на фотографию. Ее собственное лицо застыло, как фарфоровая маска и только губы едва заметно шевелились. Эта история, которую она должна была рассказать до конца, явно не доставляла ей удовольствия. — Она вошла во второй кокон. Кокон — это подразделение, направление подготовки. Имя кокона — это имя той единственной, что пройдет подготовку до конца. Остальные «обучались» дальше, либо уже не могли продолжить борьбу за имя. Если прошлая выпускница кокона погибала, на смену ей приходила другая. Коконы постоянно пополнялись и тренировались. Я не была первой Черной Вдовой, а она не была первым Каракуртом, но она стала последним. Преданная родине и куратору из КГБ, которого сами паучихи называли «Кровавый Ленинград». Единственный мужчина, который выжил при приеме сыворотки Черных Вдов.       Фотографии сменились. На экране Каракурт стояла в тени за спиной президента Российской Федерации, оглядывая территорию. Фото было достаточно старое, лысина на голове мужчины пока не была столь заметна. Кажется, это были кадры времен второй чеченской, когда связь между главой страны с министром обороны и солдатами существовала в промежутке всего лишь пары телефонных звонков. — При развале СССР Большая часть Вдов разбежалась. Кто-то осел в глубинке и доит коров, кто-то был убит в массовых беспорядках, которые мы пытались остановить, например, в августовском путче. Кто-то нашел для себя другие идеалы. Кто-то остался уже при Российской власти. Всего шесть паучих остались при России, в уже личном подразделении «Ленинграда», который занял пост президента. В две тысячи первом году их осталось пять. После операции в Будапеште, многое пошло не по плану правительства, в том числе и мой уход. Каракурт восприняла это как личное оскорбление.       Наташа сглотнула, смотря на экран не мигая. Всем было не ясно, зачем она все это рассказывает, но терпеливо ждали. Старк быстро стер со своего лица сочувствие, понимая, что не затем она это все рассказывает. Это ее личная рана, которая, хоть и криво, но срослась. Если бы кто-то полез утешать его после нападения Обадайи, Тони лично бы кинул в этого человека гаечным ключом. Вот и Романовой, в его понимании, скорее всего, его сожаления о ее прошлом будут на столько же «приятны».       На экране снова сменилась картина. На ней появилось три кадра разных лет. Два фото достаточно взрослых мужчин, и одна фотография молоденькой девочки, на вид не старше пятнадцати лет. На все три лица Нат посмотрела с такой огромной тоской и ужасно-щемящей нежностью, что Ванда даже вздрогнула. — Каракурт мстительна. Особенно, когда дело касается членов семьи. Семьи в ее понимании. Не определенный промежуток времени назад к ней попали документы, в которых говорится о причастности «Кровавого Ленинграда» к смерти Дмитрия Романова. Самого младшего из Романовых, который не стал никем выдающимся, в отличие от брата и сестер. Точные причины его убийства мне не ясны, но она восприняла эту новость очень болезненно. Именно это сподвигло уйти в работу с головой. В тот момент, настал так называемый черный август. Экономика страны держалась на одних соплях уже давно, но в тот день рухнула. Именно в то утро многие Вдовы сбежали. Каракурт же смогла вывернуть это так, что в отставку подали те люди, которые загоняли страну в еще в большие дебри экономического дефолта. Девушка на экране Вера, дочь Дмитрия. В девяносто девятом году в возрасте двадцати лет пошла медсестрой на вторую чеченскую. Погибла вместе с еще тремя девушками во время осады Грозного, от пистолета одного из русских. Ольга собиралась подать в отставку после передачи поста президента нашему куратору, но после случившегося отказалась от этой идеи.       Она снова замолчала, вглядываясь в лицо человека, запечатлённого справа. Тоска — вот единственная эмоция, которая сквозила в глаза Романовой. Она усмехнулась и едва ощутимо провела пальцами по своим губам. Еще оставались вещи, которые Нат не могла произнести в слух. И ее эмоции были одной из этих вещей. — Третий человек на экране — это еще один суперсолдат. Из тех, кого натаскивали через диссоциативные фуги. Алексей Шестаков, известный как Красный Страж или Красногвардеец. До сыворотки был пилотом истребителя. Согласился на эксперимент по своей воле и из любви к стране. Поэтому ему дали некую свободу во время того, когда он не был на миссиях. Часто пересекался с Вдовами на заданиях. Погиб во время Будапешта. Был зятем Ольги и близким другом.       Наташа последний раз посмотрела на фотографию Алексея и переключила на следующий слайд. Видео включилось с небольшой задержкой. Толпа людей стояла перед Кремлем и скандировала «Медведева — на мясо, Путина — на мыло». — Она собирается взять президента измором. Дождаться, когда он совершит ошибку. Это не первый митинг под окнами кабинета главы государства. Всем им достанется либо срок за экстремизм, либо дубинкой забьют до полусмерти, людей просто отправляют в расход. В этом сумбуре будет излишне легко свалить очередное грандиозное преступление на Актива, который полгода назад засветился во всем мире, а месяц назад так любезно оставил о себе большую и железную улику. Мои источники говорят, что она уже собрала большую папку документов, которые заставят Т`Чаллу выдать нас всех. Для нее это будет более чем удачным способом наконец наладить отношение с США, и отвести от себя подозрение при убийстве президента.       Джеймс вздрогнул, но затем кивнул. Он поступил крайне непрофессионально. Первое правило, не оставлять за собой следов, если ты этого не хочешь. Однако все равно было страшно. У него было почти полгода мирной жизни. Расслабленные вечера у телевизора. Готовка на целую ораву людей. Освоение современных технологий. Рассказы о той уже почти забытой жизни до войны. Было страшно, что это все отнимут.       Откровенно сказать, то, что на его плечи опустились руки Стива и Тони, стало для него полной неожиданностью. Для Баки телесный контакт оставался тем, что он сильно любил и того, что сильно боялся. Ему казалось, что никто не хочет дотрагиваться до него. Он чувствовал себя по настоящему грязным от всего того, что совершалось его руками. Хотя, остальным было на это не то чтобы все равно, Тони так точно, но это была та вещь, которую уже отпустили.       Старк понимал, что в данной ситуации мало чего можно добиться силовыми методами. Более действенным методом казалась хитрость и возможные уступки, а более реальным переиграть эту Ольгу Романову в политике. Он поджал губы, нахмурился, но задал интересующий вопрос: — С ней можно договориться?       Наташа поморщилась как от зубной боли, а затем пояснила суть своего недовольства: — Не получится, она всегда действует из своих соображений: «как будет лучше для страны?». В этом ее не переубедить. К тому же, мы не слишком хорошо разошлись в разные стороны. На меня у нее личные счеты имеются.       Тони кивнул, принимая ответ. Только сегодня он говорил про завершенные дела, и «вот тебе, на держи, Старк, смотри делами этими не подавись». Он мысленно прикинул, что с таким темпом у него осталось не более недели. Потом он начнет терять осознание самого себя и данных временных рамок. Только бы развитие болезни не ускорилось.       Старк действительно про себя взмолился физике, биологии и другим наукам, о том, чтобы у него была эта неделя. Всего неделя чтобы вытащить команду из задницы и можете, хоть сразу класть в гроб. В итоге всегда наступает конец игре, и стоит принять это спокойно. Конец — это часть пути. Однако, доиграть он сумеет. Только бы у него были эти семь дней, а дальше будь что будет.       Тони еще раз хлопнул Барнса по плечу и, отъезжая с строну, достал телефон. С максимально быстрой для него скоростью он напечатал пару сообщений, а затем обратился к остальным: — Мне нужно связаться с Пеппер. Т`Чалле об этом лучше не знать. Дайте мне неделю. Семь дней. Я добьюсь того, чтобы Америка встала в этом конфликте на нашу сторону.