Коррозия

      Все было более чем сложно. Именно так Баки охарактеризовал бы ту ситуацию, что творилась среди Мстителей. Вроде бы и величайшие герои Земли, а на деле сборище психов, которым нужна психологическая помощь. Возможно не такая большая как ему самому, но тем не менее отрицать это глупо.       Последние несколько дней так и вообще проходили в каком-то безумном ритме. То все начинали бегать с дикими криками, то крыло просто вымирало и нельзя было услышать ни одного звука. Его самого дважды одевали в костюм с ценой большей, чем заплатили в ту ночь, когда его продали ГИДРЕ. Люди, с которыми он встречался, были скорее всего адвокатами, поскольку брали его подписи на распространение видеозаписей с его участием. Одна девушка все время кивала головой и вскликивала «Правильно Джеймс, продолжайте в том же духе, люди любят мучеников. Печальный взгляд, но гордые слова. Если даже не выиграем на суде, то добьемся пересмотра дела на волне хайпа». Что именно за «хайп», Барнс не очень хорошо понимал, но согласно мотал головой, ожидая, когда его отпустят.       Вот и сейчас его отпустили после двенадцатичасового разговора. До утра оставалось совсем ничего. Спать не хотелось. Вот ни разу. Из-под двери Старка было видно тонкую полоску света. Скорее всего Тони был занят, но остро захотелось поговорить с ним, будто возможно это может быть последний шанс.       Стук раздался уж очень тихо, но тем не менее в ответ послышалось дрожащее «Войдите». Проскользнув внутрь Баки заметил большое лицо девушки на окне. Выглядело это достаточно гротескно. Ночь. Старк сидит в кресле-каталке и смотрит на фотографию, размером в стену. Только через несколько секунд, он осознал свою ошибку, понимая, что это скорее всего видеосвязь. — Доброй ночи, Тони. Здравствуйте, мэм.       Женщина на экране улыбнулась и чуть заметно наклонила голову. — Здравствуй, Джеймс. Меня зовут Пепер Потс. — Очень приятно, мэм, — Барнс улыбнулся во весь рот.       Пепер рассмеялась: — У меня де`жавю. Во всяком случае, ко мне никто никогда не обращался «мэм», кроме Стива и тебя. Так что лучше просто Пепер.       Тони развернулся к гостю и пошутил: — Хватит кадрить моего помощника, Джеймс. Она слишком ценный кадр, чтобы отдать ее такому ловеласу как ты.       Баки примирительно поднял руку, показывая, что капитулирует. Женщина еще раз засмеялась: — Он душка, Тони. С таким взглядом он влюбит в себя судью в буквальном смысле. Во всяком случае, первое слушанье назначено на следующую пятницу, Джеймс. В среду за тобой прилетит боинг 747 (*) итальянской компании Алиталия, людей на борту изначально не будет, кроме уже знакомых тебе адвокатов и психологов. Разместитесь на второй палубе самолета, места там все выкуплены. Будет посадка в Риме. Обычные пассажиры займут места на первой палубе для отвода глаз. Рейс летит до Нью-Йорка. В аэропорту тебе нужно будет оставаться в самолете до последнего пассажира и только после этого сесть в мини-купер, который подъедет прямо к трапу. Подозрительного в этом ничего не будет, поскольку так доставляют всех пассажиров бизнес-класса. Дальше встречу тебя я.       Барнс кивнул, едва заметно напрягаясь. Скрытность. Опять. Ему это катастрофически не нравилось. Он устал от этого, но сейчас нигде не мог появиться как свободный гражданин. И этот ужасный этап нужно было перетерпеть.       Тони фыркнул и замахал руками, обращая внимание Пепер на себя.  — Эй, Пепер, попридержи коней и не пугай сержанта. Он только от твоих акул, а ты его снова в оборот.       Глаза Потс полыхнули праведным гневом: — Старк, не будь ребенком. Ему нужно знать с чем ему предстоит столкнуться, когда не будет рядом ни Стива, ни тебя, ни кого-либо еще из Мстителей.       Не сказать, что Баки был в восторге от того, что его обсуждают в третьем лице, но он уже давно привык к этому. Напрягал факт того, что там на суде, рядом с ним не будет ни одного знакомого. Прервать спор, он так и не решился. Впрочем, небольшое разногласие свернулось так и не начавшись. — Ты ему еще не сказал? — тихо спросила мисс Потс и, получив обреченный кивок, печально улыбнулось, — Что ж, мальчики, вам стоит переговорить на эту тему между собой. Мне нужно быть завтра с утра в Вашингтоне, так что до связи, Тони. — До связи, Пепер, — кивнул Старк в ответ.       С минуту они молча смотрели друг другу в глаза, пока мужчина не отвел взгляд. Окно видеосвязи закрылось автоматически, погружая комнату почти в полную темноту. Предрассветный час всегда был самым темным. Особенно здесь, близ экватора. Тони тяжело выдохнул и потер руками виски. Мысли уплывали. Он развернул свою коляску к тому месту, где по ощущениям стоял Баки, но, услышав «немного левее», снова сменил положение. Молчание затягивалось. — Тони? Не хочешь включить свет? — Обеспокоенно предложил Джеймс. — Нет, мне так спокойнее, — мужчина только отмахнулся, пытаясь собрать воедино все свои мысли. — Ты же знаешь, что я все равно всё вижу.       Старк кивнул, не произнося вслух, что ему важно чтобы не видел он сам. Барнс сел на пол около коляски и осторожно взял ладонь собеседника в свою руку, пытаясь подарить хотя бы крупицы поддержки. — Ты уже понял, что на слушанье тебе придется отправиться в одиночку, — медленно начал Тони, не видя согласного кивка сержанта, — Тайком провести целую команду намного труднее, когда она вся находится вне закона. Для начала нам нужно устранить тот конфликт, на котором были взращены все остальные. Если полетит кто-то еще из команды это могут воспринять как террористический акт. — А ты? Ты же по официальным данным находишься в гостях в Ваканде? — с надеждой уточнил Барнс. — Можешь ответить на один вопрос не относящийся к делу? Ты действительно обсуждал со Стивом возможные полиаморные отношения? — резко переключился Старк.       Джеймс обрадовался, что Тони не видел в темноте так, как видел он. Он не знал куда себя деть, только крепче сжал ладонь мужчины, а затем закашлявшись все же начал сипло и сбивчиво «Да, Тони… Мы… Я… Понимаешь… Да… Нет… Не то что бы не хочу… Хочу!.. Я не могу…». Старк прервал его сбивчивую речь, так и не дав толком начаться: — Я спросил это не для того чтобы ты сейчас признавался в чем-либо. Я хочу донести до вас обоих пару вещей, которые вам было бы необходимо осознать. Я вам не нужен. Я обычный старый больной человек. Вы проживете еще далеко не одно десятилетие. Мой же век так или иначе подходит к концу.       Барнс фыркнул, недовольный и одновременно обрадованный тем, что не пришлось выворачивать душу наизнанку: — Ты это говоришь человеку, который родился в начале прошлого века. Вы же с Шури скоро найдете лекарство и все будет замечательно.       Тони хмыкнул и аккуратно высвободил ладонь, пытаясь отстраниться: — Вот мы и вернулись к тому, из-за чего я задал этот вопрос. Меня не будет на слушанье. У меня кончилось время. Завтра я введу себе препарат, что успел разработать на основе крови Стива. Скорее всего я не смогу оправиться к слушанью. Хотя очень мала вероятность того, что я вообще переживу завтрашний день. Ни тебе, ни Стиву нет смысла ждать меня. Я уже мертв. — И все же, позволь нам решать ждать тебя или нет. Возможно, мы здесь все трупы. Возможно, завтра нам придется навсегда разделиться и остаться в бегах. Возможно, Белый Дом откажется судить меня, а застрелит из толпы во время слушанья. Возможно, через неделю Каракурт передаст документы Т`чалле. Возможно, через две в Ваканде поднимется бунт. Все возможно.       Баки снова взял руку Тони в свою, аккуратно сжимая. То, что он дальше решил поведать, доставляло не одну ночь кошмары. Скоро рассвет озарит первыми лучами водопад, окрашивая воду в алый. — Я знаю, самый страшный час перед рассветом. В моем случае эта фраза буквально. Моя камера стояла в самом конце коридора. Лучи солнца туда попадали только в определенное время. На самом рассвете. Но незадолго до этого времени меня будили. Чей-нибудь голос говорил «Vstavai soldat, uje rassvet» или пел «Rassvet idet» или просто кричал «Rassvet». Поначалу тихо, но чем ближе к камере, тем громче. Люди всегда были разные, или быть может, они таковыми казались. Но самым страшным была неизвестность. Я не спал задолго до самых первых слов. И ждал. Что же будет на этот раз. И никогда не угадывал. Я пытался как-то подготовиться, но не было никакой закономерности в том, что будут ли «играть» со мной в «слоника» (**) или изнасилуют куском трубы, которую оторвут в этот же момент.       Джеймс перевел дух, но сжал ладонь Тони, давая понять, что монолог еще не кончен. Первые лучи начали освещать водопад. Рассвет. И как обычно настало какое-то странное облегчение. — А потом наступал Рассвет. Первые лучи попадали в камеру, падали на лица моих мучителей и будто прогоняли их. С рассветом все резко прекращалось. Будто ничего и не было. Знаешь, это очень странно. Слово «рассвет» для меня пахнет отчаяньем, а само явление надеждой. Сейчас в твоей жизни почти тоже самое. Сыворотка — это твое спасение, но и возможно погибель. Я знаю, что вместе с кем-то ждать рассвет не так страшно. Так что, разреши нам со Стивом самим решать зачем нам старый больной мужик, который доживает последние деньки.       Старк скривился, явно оскорбленный дальнейшим своим предположением: — Так это из жалости?       Барнс не выдержал напряженного гнетущего молчания и рассмеялся, злобно и постепенно распаляясь: — Черт, Старк. Хотим мы быть рядом и все тут. И честно, ни хрена это не из жалости. Всё сложно — да. Из жалости — нет. Знаешь, меня тут самого в самую пору жалеть. Я даже доказать тебе не могу, что ты мне нравишься не только как друг. Потому что у меня вообще не встает. Импотент я. После… — он резко подавился воздухом и понял, что не может снова вздохнуть. Баки только хватал ртом воздух, но вздох сделать не получалось. В серых глазах заметался испуг. Рука потянулась к горлу будто пытаясь снять петлю.       Паническую атаку Старк узнал почти мгновенно. Тони положил руки на плечи Барнса, пытаясь помочь успокоиться. — Тише, сержант. Все хорошо. Тебе из этого больше ничего не угрожает. Скоро тебе вообще ничего угрожать не будет. Расслабься, если ты не можешь, то не говори об этом. Это всего лишь паническая атака. Давай, дыши глубже. Ты в безопасности.       Джеймс наконец-то смог сделать вдох. Стало проще дышать. Грудь перестало сдавливать ободом. — Спасибо.       Тони развел освободившимися руками: — Всегда пожалуйста. Тебе лучше поспать. Давай вернемся к этому разговору если я переживу сегодняшний день. Мне уже пора к Шури. Джеймс потерянно кивнул, находясь в шоке от произошедшего. — Ты, наверное, прав. Мне проводить тебя? — Извини, но не стоит. Я… Я хочу проехаться сам. — Хорошо. Удачи, Тони. Джеймс неловко обнял Старка «на удачу», а затем направился к выходу. Первые лучи рассвета исчезли. Небо заволокло грозовыми тучами.