Треугольник

Брок добрался до съемной квартиры далеко за полночь и сразу завалился спать. Они со СТРАЙКом застряли в Европе на долгих полтора года. Здесь, в Германии, была база, откуда они мотались по всему миру, зачищая остатки Гидры. Периодически он отпускал бойцов в отпуск, чаще всего семейных. Те мотались в Штаты навестить родных, повидаться с любимыми и детьми. Тот же Джек виделся с Молли раз в два-три месяца. Сам Брок в Штаты не возвращался. Незачем, да и не к кому. Он, как и остальные, неимоверно устал. Все, что он видел за эти полтора года, — военные базы ЩИТа и Гидры. Они кочевали по первым в периоды планирования операций и зачищали вторые. Оставалась последняя из известных ему баз в небольшом городке Восточной Европы с трудно выговариваемым названием — Заковия. Впрочем, большинство названий тех мест были весьма сложно выговариваемыми. Шпионы местного подразделения ЩИТа сообщили, что в Заковию стягиваются остатки Гидры. Это давало надежду, что там все и закончится. Этим вечером местное руководство сообщило Броку, что завтра прибудет подкрепление. Самим им с планируемой операцией не справиться. К тому же информаторы нашептали Броку, что помимо прочего на базе в Заковии находится парочка мутантов, которая может стать серьезной проблемой. Радовало во всем этом лишь то, что скоро все закончится. Так или иначе. Договор с Фьюри будет выполнен, и он с ребятами будет свободен. Стоило закрыть глаза, тут же пришли ОНИ. Переплетенные сильные, влажные от пота тела, слившиеся в общем удовольствии, стоны, негромкий шепот. Под золотистой кожей Роджерса на каждом толчке перекатывались тугие мышцы, он двигался, снова и снова повторяя о своих чувствах. В его плечи впивались длинные тонкие пальцы, молочно-белые на одной руке и металлические на другой. Баки, шумный как всегда, извивался и насаживался на его член, выгибаясь всем телом. За полтора года Брок видел такие сны множество раз. Со временем они стали сниться реже — и вот сегодня снова, будто мало ему было дневного геморроя с последней операцией. Весь СТРАЙК был на взводе. Ребята хотели домой, и отделяла их от этого только одна база. Брок же до последнего оттягивал решение, что ему делать после. Говорил себе, что не хочет сглазить вылазки, загадывая на будущее, но на самом деле знал: он не хочет возвращаться. Во всяком случае, не в Нью-Йорк. Возможно, в Вашингтон. Или останется в Европе. Но точно не поедет туда, где его не ждут. Утро выдалось муторным. Даже огромный стакан кофе, за которым пришлось проехать пару лишних кварталов, не помог. Да и бариста, с которой он флиртовал каждый день, именно сегодня вызывала глухое раздражение. Списав все на неугомонную парочку, отравившую его сны, Брок несколько часов провел в тире, выплескивая все раздражение стрельбой, пока за ним не пришел Джек, напомнив, что брифинг начался пять минут назад. Конечно, они опоздали, и конференц-зал был к тому времени переполнен. Однако умница Мэй заняла им места, и не пришлось толпиться с агентами у входа. Пробираясь среди рядов как попало расставленных стульев, Брок лишь краем глаза отметил, что директор местного филиала толкает речь, правда, в слова не вслушивался. Уронив задницу на свободный стул слева от Мэй, он наконец огляделся. Стоило только поднять глаза и посмотреть на тех, кто стоял рядом с директором, сердце пропустило удар. Ради заковианской базы ЩИТ не поленился прислать Мстителей с Кэпом во главе. Более того, за правым плечом национального героя Америки с бесстрастным лицом, так хорошо известным Броку со времен Гидры, стоял Баки Барнс собственной персоной. Отстраненный и надменный, запакованный в тактический костюм, он, правда, больше напоминал Зимнего солдата. Только взгляд, которым Барнс окинул самого Брока, был горячее некуда, возвращая мысленно в те времена, когда он трахался с этой машиной для убийств. Мелькнула даже неправдоподобная мысль, что Роджерс своего ненаглядного недоебывает или не дает — столько во взгляде было неприкрытого желания. Понадобился весь его профессионализм, чтобы сосредоточиться на инструктаже. Особенно когда слово взял Кэп. Роджерс говорил как всегда четко и по делу, безэмоционально, а Брок медленно подыхал. Глядя на этих двоих, он понял, что за эти полтора года ни хрена у него не прошло. Легче смотреть на них не стало. Наоборот, только хуже. Брок смотрел на губы Стива и не мог не думать о том, что хотел бы сейчас заткнуть его рот поцелуем, вылизать, вытрахать собственным языком, а потом опуститься на колени перед этим гребаным совершенством, стянуть по-блядски узкий костюм и вжаться лицом в пах, насадиться ртом на его член и заставить в голос орать от удовольствия. Поняв, что снова отвлекся, Брок заставил себя сосредоточиться на словах. Абстрагироваться от того, кто их произносил, и понять суть. Хотя прямой, немигающий взгляд Барнса, проникавший, казалось, под самую кожу, этому не способствовал. С трудом дождавшись конца инструктажа, Брок покинул зал одним из первых. Он целенаправленно удалялся, уговаривая себя, что это всего одна операция, на которую подтянут и остальных Мстителей, и большинство местных агентов. СТРАЙК с Кэпом и Барнсом может даже не пересекаться — операция предстояла полномасштабная, на огромной территории. Подготовка отняла все время до вылета, и встречи с бывшими сожителями Брок благополучно избежал. Уже в джете он еще раз оглядел ребят, надеясь, что домой они вернутся тем же составом. Бойня оказалась знатной. Гидра, похоже, действительно стянула в Заковию остатки сил, защищая последний оплот, однако и ЩИТ подтянул немаленькие ресурсы. Мстители собрались полным составом. Даже Тор почтил своим присутствием простых смертных, круша врагов направо и налево. Брок чутко следил за СТРАЙКом, опасаясь, что им не посчастливится пересечься с Халком. Для того из «своих» была лишь Романов, остальные попадали под категорию раздражителей. Первые два раза, когда пуля смела нападавших с его пути, Брок заметил, но не придал этому значения. Мало ли кто из союзников решил подсобить. Однако рядовые Гидры, встречаемые им на пути, падали, как подкошенные, не успевая приблизиться и на десять метров. Как только один выстрел уложил двух нападавших, сомнений в личности «благодетеля» не осталось. — Барнс, — рыкнул он в передатчик, — вернись на позицию! Прикрывай Кэпа! — Мой капитан сам в состоянии о себе позаботиться, — промурлыкал Барнс в наушник. — Он работает в дуэте с Тором, а мне стало немного скучно. Решил приглядеть за твоей задницей, командир. — Моя задница не твое дело, Барнс! Вернись на позицию! — Командир, я на позиции, — возразил он, снимая очередную цель. — Задача снайпера — прикрывать свою группу. Брок подобрался к одному из дотов и залег в укрытии, выжидая удобный момент. Джек и Таузик притаились справа, остальные — слева. — Ты не в СТРАЙКе, — заметил Брок. — Мы не твоя группа. — Как закончим здесь, Стив заберет СТРАЙК в свое подчинение. Он больше не выпустит вас из виду. И вы снова будете на подтанцовке у Капитана Америка, а я буду прикрывать вас. Так что защита твоей шикарной задницы теперь моя обязанность, — довольно заключил Барнс. В этот момент мимо пронесся неуправляемый зеленый монстр, которого наивный Кэп считал союзником, и разнес дот в щепки. Брок дал сигнал двигаться дальше, запрещая себе прямо сейчас раздумывать над тем, что говорит Барнс. Им надо было добраться до входа прежде, чем Старк придумает, как снять защитное поле. Барнс настолько облегчил им передвижение, что, когда один из противников выскочил навстречу, Брок замешкался, ожидая, что пуля настигнет и его. Однако их снайпер, видимо, отвлекся, так что пришлось разбираться с ним самому. — Барнс, что там у тебя? — обеспокоился Брок. — Мутант, — ответил тот напряженно. — Парень-бегун. Ранил Бартона. Послышался голос Романов, сообщавшей о состоянии ее дружка. — Ты его снял? — поинтересовался Брок. — Нет. Он слишком быстрый. Надо приноровиться к его скорости. Я его уже вижу, надо взять на прицел, предугадать движение, рассчитать скорость полета пули и… Черт! — Промазал? — с любопытством поинтересовался Брок. На его памяти с Агентом такого практически не случалось. Промашки было лишь две: Фьюри и Кэп. — Не совсем, — ответил Барнс. — Не убил, но попал. В ногу. Так что бегать он не сможет. — Добро пожаловать! — объявил Старк по общему эфиру, наконец снимая силовое поле с базы. — Занять позиции, — скомандовал Кэп. Брок дал своим команду, и СТРАЙК просочился внутрь практически одновременно со Старком. Они проникли в тайную лабораторию, когда Кэп сообщил об еще одном мутанте. Скипетр Локи удалось найти раньше безумного гения. Брок дал знак, и бойцы СТРАЙКа окружили эту опасную хреновину, способную наделать кучу неприятностей. Брать ее в руки совершенно не хотелось. — Рамлоу, дай сюда, — раздраженно потребовал Старк, не разделяя опасений по поводу инопланетного оружия. Брок колебался. Интуиция просто вопила о том, что этого лучше не делать. Пока они препирались, в лабораторию бесшумно проник Барнс и за руку схватил никем не замеченную Алую ведьму. Вырубив девчонку, он прошел мимо расступившихся бойцов и спокойно забрал скипетр, крепко обхватив пальцами металлической руки. — Старк, — бросил он возмущенному таким отношением к собственной персоне миллиардеру и направился на выход. — Стив, посох у меня, — доложил он. — СТРАЙК без потерь. Старк запаковался в броню и, ворча о произволе, отправился наверх. Осмотревшись еще раз на предмет нахождения посторонних личностей, Брок доложил о зачищенном секторе и получил приказ выбираться. Возвращаясь обратно в Германию со своими бойцами, живыми и здоровыми, Брок мечтал быстрее оказаться в постели, закрыть глаза и отрубиться на сутки. Он думал, что, когда все закончится, почувствует облегчение, но в душе, кроме крайней степени заебанности этой операцией, да и происходящим в жизни после падения Трискелиона, не чувствовал больше ничего. На базе ЩИТа, предварительно отчитавшись и получив разрешение принести рапорт через день, Брок отпустил своих отдыхать и сам направился на стоянку. У лифта поджидал Барнс. — Ты же понимаешь, что нам нужно поговорить? — заявил он. — Всем вместе. — Не вижу смысла. — Брок. Его словно по голове ударили. Он неожиданно понял, насколько сильно изменился Барнс с тех пор, как Брок уехал из Нью-Йорка. Механические движения сменились плавными и тягучими, словно у огромного хищного кота. В холодных серых глазах появилось что-то по-человечески теплое. А еще Барнс никогда раньше, ни разу, не называл его по имени, как сегодня, и от этого пах словно кипятком обожгло. Брок хотел его. Хотел себе, и от этого становилось только хуже. — Барнс, я чертовски устал, — признался он, — поэтому еду домой. Спать. — Хорошо, но позже мы поговорим, — заявил Барнс, уступая ему дорогу. — Слушай, ты действительно хреново выглядишь. Сам-то доедешь или мне тебя отвезти? Брок смерил его убийственным взглядом и, обойдя, вошел в кабину лифта. Стоило догадаться, что так просто Барнс не отстанет, поэтому его появление на пороге утром неожиданностью не стало, а вот наличие Кэпа рядом сильно удивило. Брок, только выползший из постели, тяжело вздохнул, шире открыл дверь и отправился на кухню. Выяснять их запутанные отношения без хотя бы чашечки кофе он был категорически не согласен. Незваные гости прошли за ним, и кухня сразу показалась слишком маленькой — на трех здоровых мужиков она была точно не рассчитана. Раздав каждому по чашке, Брок оперся задницей о поверхность разделочного стола и залпом опустошил половину чашки кофе. Выдохнув, он поднял взгляд и посмотрел в глаза Барнсу. — Говори. — Со своей задачей твоя команда справилась, — заметил Стив. — Ты думал о возвращении в Нью-Йорк? Брок отчего-то не мог заставить себя посмотреть в ясные глаза этого человека. Весь его вид по-прежнему вызывал острое осознание собственного несовершенства. Не сказать, чтобы это было приятно. — Скорее я подумывал остаться здесь, — ответил Брок совершенно честно. — В местном филиале даже есть для меня вакансия. Барнс нахмурился и посмотрел на Роджерса. Переглядывались они довольно долго, словно ведя мысленный диалог. Они действительно, казалось, жили на одной волне. Баки вопросительно приподнял бровь, и Роджерс кивнул ему в ответ. — Возвращайся, Брок, — заявил Барнс. — Мы бы этого хотели. Оба. От того, как легко он выговаривал «мы», становилось совсем тоскливо. Брок вглядывался в лицо Роджерса, чтобы понять, насколько правдивы слова, но по бесстрастному выражению лица было совсем ничего не разобрать. Ни отказываться, ни упираться Брок не стал, не видел смысла, как и в том, зачем он понадобился этим двоим. — В любом случае я вернусь в Нью-Йорк через десять дней, когда закончу отчеты. Дел у меня там полно, и окончательного решения я не принял. Хотя зачем вам там я, не совсем понимаю. Барнс отставил чашку кофе на стол и одним плавным движением оказался совсем близко, прижимаясь горячим сильным телом. Дыхание опаляло кожу, и Броку приходилось прилагать все усилия, чтобы не потерять контроль. Барнс топил его в своем желании так знакомо и в то же время по-новому. Он стал увереннее и напористей. Сильные руки опустились от него с двух сторон, отрезая пути отступления. Пальцы металлической руки скользнули под футболку, поглаживая вдоль позвоночника, отчего кожа мгновенно покрылась мурашками. Броку казалось, что он теряется в серых глазах. Барнс преодолел разделяющее их расстояние, и его чувственно изогнутые губы коснулись губ Брока. Хотелось закрыть глаза и насладиться поцелуем, но взгляд упал на Роджерса. Тот сидел с каменным выражением лица и смотрел в сторону. Брок вдруг понял, что мир сузился до Барнса, и о Роджерсе он просто забыл. Хотя как можно забыть об идеальном Капитане, мать его, Америка? Забыл и собрался целоваться с его любовником на его глазах! Брок легко толкнул Барнса в грудь, и тот сразу отступил, не настаивая. Отошел, и дышать стало легче. Брок залпом допил остатки своего кофе, повернувшись спиной к обоим. Он не понимал, что происходит. Барнс и Роджерс вместе? Тогда почему первый лезет к нему целоваться, а второй молчит? — Думаю, вам пора, — вмиг охрипшим голосом заявил Брок. — Америка не может без своего Капитана. Барнс хмурился и сверлил его взглядом. Роджерс медленно поднялся. — Встретимся в Нью-Йорке, — заявил он и увел упирающегося Барнса. Теперь стало ясно, что Роджерс опять решил пойти на поводу у Барнса. Тот захотел Брока, и Роджерс готов был закрывать на это глаза и терпеть. Ничего нового. В Америку СТРАЙК доставили военным самолетом на одну из баз. Им дали неделю отпуска, которую Брок провел, разбираясь с делами. Пусть СТРАЙК и состоял официально в ЩИТе последние полтора года, но по факту они были… они стали чужими. Предателями, которые мало того, что не понесли наказания, но и вернулись. Брок должен был убедиться, что его ребятам там есть место. Иначе он собирался забрать их оттуда, а уже потом решать, в какую дыру им отправиться. Вместе. Своих он не бросит, как и они его. Поэтому до окончания отпуска Брок появился на базе ЩИТа и отправился к Фьюри, разведать обстановку. И снова возникла проблема с пропуском. Несмотря на то, что он вроде как числился командиром среднего звена, допуск на административные этажи был для него по-прежнему закрыт. Ждать, пока его пропустят, пришлось около двух часов, за которые терпение Брока почти закончилось. Впрочем, еще полтора часа прошло в приемной директора. Брок напоминал себе, что, по сути, он предатель и никто не обязан его ждать и принимать по первому требованию. Это напоминание помогло успокоиться, и в кабинет Фьюри он вошел, полностью контролируя свои эмоции. — Рамлоу, — поприветствовал директор ЩИТа, окинув его взглядом. — Уговор мои ребята выполнили. Я бы хотел знать, что СТРАЙК ждет дальше. По выходу из отпуска. Фьюри откинулся в кресле и, скрестив руки перед собой, задумчиво уставился на него. — С завтрашнего дня ваша группа переходит в подчинение мистера Роджерса. СТРАЙК снова будет его группой огневой поддержки. Вы остаетесь ее командиром. Кроме того, мистер Роджерс настоял, чтобы группу доукомплектовали снайпером. Так что господин Барнс отныне в вашем распоряжении. Брок нахмурился. — Вот так просто? — поинтересовался он. — Словно ничего не было? — Будь моя воля, вы с вашим отрядом предстали бы перед трибуналом. Однако уговор есть уговор. К тому же мистер Роджерс берет вас всех под свою личную ответственность. Что-то мне подсказывает, что под присмотром Капитана вы не забалуете. Если это все, прошу меня оставить. Фьюри его видеть в ЩИТе не желал, это вполне понятно. И так как у Брока больше не было козырей, то директор может позволить себе не соблюдать договоренности. Однако нарушать их он не стал, хотя, судя по всему, очень хотел бы. А это значит, что кто-то не дал ему этого сделать… Брок выяснил у секретаря расположение кабинета Роджерса. Секретарь смотрел настороженно и говорил неохотно, но нужную информацию в итоге выдал. Пришлось снова напоминать себе, что для окружающих он предатель, поэтому и отношение к нему соответствующее. Так что на взгляды встреченных агентов он практически не обращал внимания. Расположение кабинетов было почти как в Трискелионе, так что нужный кабинет он нашел без труда. Стоило лишь постучать, и в ответ раздалось: «Войдите». Роджерс явно не ожидал его увидеть. — Брок? Проходи, садись, — предложил он, поднимаясь навстречу. — Ты здесь по делу или?.. — По делу, Кэп, — отрезал Брок. Только «или» ему не хватало. Обсуждать помешанность на нем Барнса или странное нежелание Роджерса это прекратить он точно не собирался. — Кофе будешь? — мягко предложил Кэп. Кажется, Брок и не слышал у него никогда такой интонации применимо к себе, только к Барнсу. — Не откажусь, — решил он, присаживаясь. Хотелось воспользоваться возможностью. Не каждый день Капитан Америка предлагает поухаживать за ним. Развалившись в кресле, Брок наблюдал, как Роджерс варит ему кофе, разглядывая широкие плечи, прямую спину и узкие бедра. — Я был у Фьюри. Он сказал, что СТРАЙК подчиняется лично тебе. Ты устроил? — Да, — честно ответил Роджерс. — Ты сам говорил, что будешь спокоен за ребят, только если я лично буду отдавать им приказы. Я решил, что это неплохая идея. К тому же мне нравилось работать со СТРАЙКом. Во всяком случае, пока я не… — Пока ты не узнал, что мы на другой стороне, — подсказал Брок. — И несмотря на это, все равно хочешь с нами работать? — Я… не умею прощать, — признался Роджерс в том, что Брок знал и так. — Баки все время говорит, что я слишком нетерпим, но я… стараюсь, Брок. Тема снова свернула куда-то не туда, и следовало это исправить. — Завтра СТРАЙК возвращается. Я бы хотел обсудить несколько моментов, — заявил Брок. Роджерс подал ему кружку с ароматным напитком и устроился за столом. — Я уже разобрался почти со всеми вопросами, — ответил он. Брок включился в обсуждение. Тренировки, тесты, экипировка, снаряжение и расписание. Им предстояло сработаться: СТРАЙКу, Барнсу и Кэпу. При том что СТРАЙК работал и с тем и с другим по отдельности, теперь необходимо было научиться работать вместе. В разгар обсуждений в кабинет ввалился Барнс. Бросив взгляд на Брока, он широко улыбнулся. — Я услышал, что ты здесь, — заявил он. — Хотя мне говорили, что ты вернешься завтра. — Решил обсудить кое-какие дела, — ответил Брок. — Может, пообедаем вместе? — предложил он. — Стиву давно пора сделать перерыв. — Не стоит, — заметил Брок, напрягаясь от слишком радостного вида Барнса. — Мне уже пора. Основное мы уже обсудили, все остальное — в рабочем порядке. — Он поднялся. — Барнс, завтра в девять в зале, будешь тренироваться с остальными. Хорошо бы научиться взаимодействовать до первого совместного задания. — Я готов к взаимодействию с тобой хоть сейчас, — чувственно заявил Барнс, облизывая взглядом. Брок понял, что пора убираться. На удивление, сработались все очень быстро. Во всяком случае, все тренировки проходили слаженно, даже когда к ним присоединялся Кэп. Брок не спешил расслабляться, потому что тренировки — это одно, а реальный бой — совсем другое. Да и как тут расслабишься, если Барнс словно задался целью добить его своей проснувшейся сексуальностью. Он совсем не знал о личном пространстве, норовя оказаться как можно ближе. Брок постоянно чувствовал его присутствие рядом, его взгляды и прикосновения. Он задыхался от непрерывного желания и тяжелого, почти осязаемого взгляда Роджерса, провожавшего их с Барнсом. Брок не понимал, что происходит. Он бы, возможно, понял интерес Барнса, будь тот один, но это было далеко не так. Они с Роджерсом были вместе. По-настоящему вместе. Вряд ли они показывали это кому-то еще, но Брока, похоже, не стеснялись. Он заставал их наедине, наблюдая, как они касаются друг друга: медленно, чувственно, с видимым наслаждением… В каждом прикосновении проскальзывало сытое довольство любовников, у которых регулярный, крышесносный секс. Единственный вопрос, который его мучил: если два самых горячих мужика Америки вместе, зачем тогда он? Стоило Роджерсу отправиться на одиночную миссию, Барнс стал сам не свой. Он весь день ходил неприкаянный, не зная, куда себя деть. Брок постарался занять его, назначив дополнительные тренировки. Не особо помогло. Барнс выбивал десятку, почти не глядя на мишень и мыслями витая где-то очень далеко. Отпустив всех, Брок отправился домой. Устроившись в гостиной с бутылкой пива, он размышлял о том, что снова вляпался туда, куда не следовало. Ему нужно было быстрее разобраться с делами, убедиться, что его ребята справятся, и сваливать, пока не стало слишком поздно. Увидев на пороге своей квартиры Барнса, он почти не удивился. Подспудно ждал чего-то подобного, хотя казалось, что тот продержится пару дней. Брок посторонился, пропуская его в квартиру, и оказался впечатан в стену тяжелым, сильным телом. Барнс без лишних слов впился в его губы поцелуем, впихнул язык поглубже и обхватил ладонями задницу, стискивая ее в здоровых ладонях. Он был настойчивый и жадный, и у Брока оставалось все меньше сил сопротивляться. — Барнс, какого хрена ты делаешь? — поинтересовался он, стоило губам спуститься на шею, освободив рот. — Роджерсу не понравится, что ты здесь со мной. — Он в курсе и не против, хотя предпочел бы, чтобы мы были в нашем доме, — заметил Барнс, задирая на нем футболку и оглаживая кожу ладонями с видимым наслаждением. — Барнс, ты же понимаешь, что это ненормально? Ты заставляешь Роджерса смотреть на нас с тобой. Чего ты добиваешься? Его ревности? Барнс мягко улыбнулся и до конца избавился от его футболки. — Я добиваюсь, чтобы вы прекратили страдать ерундой и бегать друг от друга. Он хочет тебя, ты — его, так что я просто подожду. Брок покачал головой, поражаясь порой наивности Барнса. Неужели ему настолько отморозили мозг, что он не понимает — Роджерс готов ради него на любые жертвы, даже терпеть походы налево? Да и не желал Брок отказываться от того, что само плыло в руки, поэтому позволил развернуть себя лицом к стене и зафиксировать руки на высоте плеч. Барнс отирался горячим пахом о задницу и не переставал гладить спину, плечи и руки. Металлическая ладонь легла на живот и скользнула под резинку домашних штанов, обхватывая оживающий под ее прикосновениями член. Брок сам подцепил резинку пальцами и потянул вниз, спуская штаны и прижимаясь обнаженной задницей к плотной ткани чужих штанов. Барнс шумно выдохнул ему в шею и принялся торопливо расстегивать ремень. — Не торопись, — фыркнул Брок. — Все равно здесь ничего не выйдет. Пойдем. Барнс отправился за ним следом, на ходу скидывая одежду прямо на пол. Стоило оказаться в спальне, как он придавил Брока к постели всем весом, таким правильно тяжелым. Несколько секунд он просто лежал — не шевелясь, уткнувшись носом в плечо, мерно вдыхая. Потом были невесомые поцелуи, становящиеся все ощутимее, и жадные прикосновения. Барнс… Баки оглаживал его всего, с ног до головы, словно стараясь очертить и запомнить каждый изгиб, каждый шрам, оставшийся на коже. Баки не только в жизни, но и в постели стал увереннее и напористей. Он не скрывал и не боялся показывать свое желание, не боялся вести и доминировать. Брок только сейчас задумался о том, что раньше, как бы сильно Баки ни был возбужден, он словно не отпускал себя до конца, не смел даже подумать о ведущей роли, хотя, видит бог, Брок бы не стал возражать ни тогда, ни тем более сейчас, когда он был явно к этому расположен. Каждое движение, каждое прикосновение выдавало немалый опыт в этой позиции, и Брока вело от мыслей о том, как Баки этот опыт получал, изо дня в день трахая Роджерса. Член от таких картинок разве что в пупок не упирался, пачкая живот смазкой. Баки, довольно урча, принялся вылизывать его и целовать. Сначала живот, потом бедра и наконец яйца. Брок выгнулся и застонал в голос, не удержавшись. Приободренный Баки лизнул ствол от корня до самой головки, едва касаясь, поцеловал и медленно взял в рот, проталкивая до самого горла. Брок попытался что-то прохрипеть, но ничего осмысленного не вышло. Баки смотрел на него снизу вверх из-под полуопущенных ресниц, и вид того, как покрасневшие губы растянулись вокруг его члена, добил окончательно. Брок то запрокидывал голову назад, не в силах больше на это смотреть, то вновь смотрел, потому что не мог пропустить такое зрелище. Он настолько увлекся, что даже не сразу заметил влажные пальцы, скользящие между ягодиц. Впрочем, Баки не спешил толкать их внутрь, гладил, обводил края мышц и массировал чувствительную точку за яйцами. К тому моменту, как Баки принялся за растяжку, Брок уже и сам готов был запрыгнуть на его член без подготовки. — Боже, какой ты узкий, — прошептал Баки с восторгом. — Давно никого не было? — Два года, — ответил Брок, выгибаясь на его пальцах. — С Ро… со Стивом. Баки простонал что-то неразборчивое в его шею, и Брок истолковал это по-своему. Однако в этот момент пальцы особенно удачно огладили его изнутри, заставляя потерять нить разговора. — Баки, если ты уверен в том, что собираешься делать, делай это сейчас, иначе все кончится не начавшись. — Баки замер, заглядывая в его глаза. — Что? — Ты ведь видишь меня? — задал он странный вопрос. Хотя странным он был лишь на первый взгляд. Для того, кто всего пару лет назад начал снова осознавать себя человеком, это было важно. Важно, чтобы в нем видели этого самого человека. Личность. — Я вижу тебя, Баки Барнс, — серьезно заявил Брок и поспешил сменить тему, грозившую прервать их на самом интересном моменте. — Давай уже, еби. Баки протяжно выдохнул, подтянул его к себе за бедра и пристроил под задницу подушку. — Смотри на меня, — попросил он. Это было важно для Баки, но выполнить его просьбу оказалось почти невозможно. Первое проникновение и пробные толчки далеко не маленького члена отвлекаться не позволяли, но стоило мышцам растянуться, а Баки найти правильный угол и ритм, как стало довольно трудно не прикрывать глаза, отдаваясь удовольствию, пусть слегка размытому непривычными ощущениями. Но взгляд серых, словно расплавленное серебро, глаз держал, как на привязи. Баки не выдержал первым — кончая, он зажмурился, откидывая голову и протяжно выдыхая. Он навалился всем весом, и Брок принял эту тяжесть в свои объятия, гладя сильную спину, еще подрагивающую от пережитого удовольствия. Не сразу Баки смог отстраниться и сползти вниз. Устроившись между бедер Брока, он с лихвой отплатил за собственное удовольствие. Кажется, с такой самоотдачей Броку не отсасывали еще ни разу. Он еще ловил разноцветные звезды перед глазами, пока Баки самозабвенно вылизывал его, видимо поставив перед собой цель не пропустить ни миллиметра. Брока устроили на животе, задницей кверху, и эту самую задницу вылизали не менее тщательно. — Немного тренировки, и ты будешь кончать на моем члене, — с нежностью пообещал Баки покрасневшей растянутой дырке. — Стив кончает, — доверительно сообщил он. — Не с первого раза, конечно, но… Брока выгнуло. Кажется, фантазии об этих двоих будут долго преследовать его одинокими вечерами. Он перевернулся на спину, томно потягиваясь, чувствуя непривычную растянутость в заднице. — Разве ты не ревнуешь, что я был у него первым? Он столько времени ждал тебя, а достался мне. Баки прошелся поцелуем по его шее и накрыл губы в яростном, голодном поцелуе. — Нет, не ревную. Ты был первым, кого он взял, я был первым, кому он отдался. Все честно. Поровну. И мне это нравится. Хотя я бы с удовольствием на это взглянул. На вас с ним. — И никакой ревности? — еще раз уточнил Брок. — А ты сам? Ревнуешь меня или его, когда думаешь о том, чем мы занимаемся в постели? О том, как я его беру снова и снова? О том, какой он податливый и отзывчивый? Отвечать не пришлось — член, несмотря на предшествующий оргазм, встал по стойке смирно. Баки довольно усмехнулся, оглаживая его по всей длине. — Чего ты добиваешься, Барнс? — В данный момент — собираюсь повторить, а в перспективе… собираюсь повторить с тобой и Стивом одновременно. Брок покачал головой. — Ты же понимаешь, что Роджерс согласится на это только ради тебя? Просто потому, что ты этого хочешь? Даже если сам он от меня далеко не в восторге. Баки мягко улыбнулся. — Это ты не понимаешь, потому что не знаешь его так, как я. Роджерс вернулся через четыре дня и ничем не дал Броку понять, что знает о том, где Баки проводил все это время ночи. Точнее, с кем. Брок же был уверен, что Баки не стал от него ничего скрывать. Тем не менее отношение Роджерса не изменилось, он приветливо улыбался, мягко и ласково. Так, как не улыбался никому, кроме Барнса. Более того, эта парочка настойчиво зазывала Брока на ужин, а он упорно отказывался. Он не был уверен, что сможет устоять перед Барнсом, если тот надумает соблазнить его, а заставлять Роджерса смотреть на это он точно не собирался, потому что был уверен, что тот не скажет и слова против. Будет смотреть и терпеть, потому что Роджерс — жертвенный дурак, который готов на все ради своего Баки. А Брок наделал с ним ошибок достаточно и добавлять их не собирался. Он уже успел разобраться почти со всеми делами, осталось лишь закрыть договор аренды квартиры, продать машину и согласовать перевод в другой филиал ЩИТа. Оставшиеся дела не заняли бы и недели, но Брок тянул. Убеждал себя, что это из-за СТРАЙКа, но в глубине души понимал, что ребята под присмотром Кэпа, а он надеется непонятно на что. Для таких, как он, долго и счастливо не бывает. Вот только Барнс, не подозревающий о метаниях Брока, жизни его не облегчал. Казалось, он был везде. Куда бы Брок ни направился, там же появлялся Баки. Пожалуй, в ЩИТе не было места, где бы от него можно было укрыться. Одно то, как он смотрел, заставляло голову отключаться, а член вставать по стойке смирно. Брока беспокоило, что это отразится на миссиях и вместе они работать не смогут, но ошибся. И Барнс, и Роджерс были профессионалами своего дела. Личное с делами не путали, хотя их чрезмерная опека, которой они окружили Брока, напрягала. Суперсолдаты отслеживали каждый его шаг и устраняли любую угрозу еще до того, как сам Брок успевал на нее среагировать. Это бесило. Словно Брок не наемник, а салага, случайно забредший на разборки взрослых. Хотя плюс в этом определенный был — у них осталось меньше времени, чтобы самим влезать в неприятности. После возвращения на базу, разбора полетов и отчетов Брок собрался домой, чтобы не наговорить личному руководству лишнее. И если вездесущего Барнса он встретить ожидал, то поджидающий у лифтов Роджерс стал неожиданностью. — Ты в порядке? — поинтересовался он, окидывая Брока внимательным взглядом. — Еще бы я не был в порядке, если учесть, что вы с Барнсом мне разве что задницу не подтерли, — огрызнулся Брок. Роджерс поморщился, но не делать сейчас замечаний ума ему хватило. — День был длинный. Может, ты не откажешься поужинать у нас? Роджерс смотрел прямо и открыто, и Брок впервые не знал, что сказать в ответ. — Ты совсем идиот? — не выдержал он. — Какого хрена ты позволяешь это все Барнсу?! Ладно у него в голове до сих пор… не все на своих местах, но ты-то какого хрена позволяешь ему трахаться на стороне? Роджерс, достань голову из задницы и разберись со своим любовником! Злой оттого, что больше всего на свете хотел бы согласиться, Брок обошел его и направился к лестнице. Прежде чем за ним захлопнулась дверь, он еще услышал, как к Роджерсу подошел Барнс и поинтересовался результатом. — Я старался, Баки. Та горечь, с которой он говорил, ни в какие ворота не лезла. В сердцах выругавшись, Брок торопливо стал спускаться, перескакивая пару ступенек. Вот только от суперсолдат, спускающихся на лифте, по лестнице убежать было сложно. Роджерса видно не было, а вот Барнс ждал, привалившись к его машине. — Командир, я не понимаю, какого хрена тебе надо? Ты смотришь на Стива, как на сошедшее с небес божество, но раз за разом от своего шанса отказываешься. Или тебя я не устраиваю? Тогда извини, мы идем в комплекте. Брок подошел к нему ближе и обхватил ладонью затылок, заглядывая прямо в глаза, благо одинаковый рост позволял. — Барнс, одного твоего желания недостаточно, чтобы свести людей вместе. — Но ты бы хотел Стива и… меня? — последнее вышло довольно неуверенно, что для этого нового Барнса звучало совсем неправильно. — Если бы не хотел, никогда бы тебе не подставился. А на Роджерса у меня вообще лет с четырнадцати стоит. Символ нации, как-никак. Но неужели ты сам хотел бы, чтобы он терпел меня рядом с собой ради тебя? А этот жертвенный дурак именно так и поступит. Барнс огладил его спину и мягко улыбнулся. — Поехали, поужинаем все вместе и поговорим. Принуждать ни тебя, ни тем более Стива я не стану. Договорились? — Я уже сам себе напоминаю ломающуюся девственницу, — проворчал Брок, садясь в машину. Барнс, довольно скалясь, устроился рядом. — Роджерса ждать не надо? — Нет, он сам доберется. Дом тоже изменился, стал более… обжитым и уютным. Появились какие-то декоративные мелочи: кружевные салфетки, думки на диване в гостиной, фоторамки на полках. Это место стало настоящим домом. Баки отвел его на кухню и усадил за стол, а сам натянул простенький фартук в красную клетку, собрал волосы резинкой на затылке и принялся за готовку. — Извини, на что-то сложное нет времени, придется обойтись чем попроще, — заявил он. Барнс был домашним, даже его металлическая рука, споро разделывающая мясо, не выглядела смертоносным оружием. — Давай помогу, — вздохнул Брок, пододвигая овощи и разделочную доску. На кухне тоже прибавилось немало посуды и другой утвари, и Барнс во всем этом смотрелся весьма органично, да к тому же еще умело со всем обращался. Стоило признать, что за полтора года он научился многому, социализация Зимнего солдата прошла более чем успешно. Поставив мясо в духовку, Баки плавно приблизился и, склонившись, поцеловал. Неожиданно мягко и ласково. Брок забил на проблемы, расслабился и, поднявшись, ответил. Оказалось, что поцелуи — неплохой способ скоротать время. — Стив вернулся, — сообщил Баки еще до того, как хлопнула входная дверь. — Не перемудри, командир. Просто будь честен. Брок напрягся, ожидая, что придется выяснять отношения с Роджерсом и закончиться это все может не очень красиво. Тот наверняка не скажет, о чем думает, при Баки, а значит, Броку опять придется за него отказываться от того, чего он так хочет. Он вообще не понимал, в какой момент его жизнь так изменилась, что на место эгоизму и цинизму пришло это непонятное желание сделать как лучше для этих двоих. Однако Роджерс появляться не спешил. Он поднялся наверх и спустился только минут через пятнадцать, переодевшись в легкую домашнюю одежду и с еще мокрыми после душа волосами. Одежда прилипла к влажному телу, четко обрисовывая скульптурный торс, на котором Брок конкретно завис, пока не заставил себя перевести взгляд на лицо. Судя по его выражению, Роджерс видеть его здесь не слишком-то желал. Баки приблизился к нему, вопросительно заглядывая в глаза. Роджерс задержал взгляд на его покрасневших, припухших от поцелуев губах. Броку, переставшему смущаться лет в семнадцать, стало резко не по себе и захотелось уйти. В ответ на незаданный вопрос Роджерс мотнул головой и коснулся губ Баки коротким поцелуем. — День в самом деле был долгий, давайте сначала просто поужинаем, ладно? — попросил он, доставая столовые приборы и расставляя тарелки. Он на секунду замер и посмотрел на Брока: — Спасибо, что пришел. Баки выглядел огорченным, и Брок окончательно почувствовал себя не к месту, кляня за то, что согласился. За все свои сорок семь лет он, кажется, еще ни разу не попадал в такие нелепые ситуации, всегда избегал сложностей — и теперь так вляпался. Гора мяса с овощами пахла изумительно, да и умотался Брок за день немало, но аппетита отчего-то не было, в отличие от суперсолдат, которые еду поглощали с удовольствием. За полтора года про повышенный метаболизм успело стереться из памяти. Молчание за столом разбавлял только Баки. Это при посторонних он почти не говорил и вообще олицетворял свой позывной — Зимний солдат, с ними же наедине был именно Баки. Он улыбался, мог болтать о ерунде и дурачиться. Может, Роджерс и знал его такого, а вот Брок откровенно любовался. Убирали со стола тоже все вместе, мешая друг другу и сталкиваясь. Стив предложил устроиться в гостиной, возражений ни у кого не нашлось. Понимая, что разговор предстоит долгий, Брок принес с кухни стакан, подошел к книжным шкафам, отодвинул в сторону парочку детективных романов и достал бутылку виски. Стив следил за ним удивленно, а Баки понимающе улыбнулся. Брок налил себе, понимая, как это выглядит со стороны — он оставил заначку в доме, из которого уходил насовсем. — Уж простите, на трезвую голову вряд ли осилю, — честно признался он, делая хороший глоток. — Кто начнет? — На самом деле, не вижу смысла, — заявил Роджерс, и Брок согласно приподнял стакан. — Стив? — требовательно позвал Баки. — Что Стив? Меня вызвал Фьюри, сообщил, что мне нужно принять решение, подходит ли Роллинз на место командира группы огневой поддержки, потому что действующий командир подал сегодня заявление о переводе в немецкий филиал, — сообщил Роджерс, глядя в упор на Брока. Тот отвел взгляд и залпом осушил остатки напитка, тяжело выдохнув. — Так что, Баки, зря мы это затеяли. Ему это не нужно. Брок налил еще и сделал глоток. Горло обожгло злостью. Почему все время выходило, что виноват кругом только он один? Почему, сколько бы он ни пытался сделать как лучше для этих двоих, всегда именно он остается неправ? — Роджерс, хватит уже делать вид, что тебя это не устраивает! Неужели эти полтора года без меня ты не наслаждался каждым днем наедине с Баки? Или грустил и вспоминал обо мне днем и ночью? — сарказм сдерживать не удавалось. — Мне действительно нужно было немного времени с Баки наедине, — признал Стив. — Я столько лет грезил о нем, еще тогда, до войны. Он так долго был центром моего существования, при этом безответно, как мне казалось. И когда оказалось, что Баки жив, что все мои чувства к нему взаимны, мне понадобилось время, чтобы… поверить. Но теперь… Он замолчал, и Брок горько усмехнулся. — А что теперь, Роджерс? Вам вдруг захотелось разнообразия в постели, и вы решили, что лучше меня кандидатуры нет? Брось. Ты первый порадуешься моему отъезду. Никто между тобой и Баки стоять не будет. И не нужно будет делать вид, что ты готов подпустить меня к нему и даже жить втроем, как раньше. Прости, не втроем, а по двое: ты и Баки, я и Баки. — Брок, все не так, — попытался успокоить его Барнс. — Ты нужен нам. Обоим. — Конечно. Капитан Америка воспылал ко мне любовью и теперь жить без меня не может, — фыркнул Брок. — Барнс, хоть ты высунь голову из задницы и пойми уже, что он делает это только из-за тебя! Роджерс готов терпеть меня рядом, лишь бы тебе было хорошо. А мне этого не надо! Я так не хочу! Не хочу, чтобы меня терпели в угоду любовнику! Баки повернулся к Роджерсу и посмотрел сердито. — Стив, переубедить его сможешь только ты. — Смогу ли? У меня сложилось впечатление, что он придумал себе отговорку и теперь держится за нее, как утопающий. Брок, по-моему, дело не в том, что ты готов благородно отойти в сторону, а в том, что тебе это и не нужно. Ты давно уже все решил, и что бы я сейчас ни сказал, это не изменить. Он замолчал, и в комнате наступила тишина. Все трое не знали, что еще сказать. Брок поднялся. — Если это все, то я, пожалуй, пойду. У входной двери его догнал Роджерс. Ожидаемо. — Упрямство — твое второе имя. — Я предпочитаю думать, что это упорство, — заметил Стив. — Ты же знаешь, что так просто я не сдаюсь. Брок, я не стану врать, что безумно влюблен в тебя или что это не для Баки. Но не в том плане, что я готов делить его с кем угодно. Ты… был интересен мне еще до возвращения Баки и… Я не стану врать еще и о том, что сейчас, будь выбор между ним и тобой, я бы выбрал тебя, но я готов попробовать те отношения, которые предлагает Баки. Даже если не получится с первого раза, я готов постараться, если ты этого захочешь. Это было абсолютно нечестно. Ни один человек в здравом уме не способен устоять перед этим образчиком совершенного человека. Брок нахмурился. — А ты, Ро… Стив, — даже имя далось не с первого раза, — ты готов попробовать ради Баки или ты этого хочешь? — уточнил он. Молчал Роджерс долго. Брок терпеливо ждал ответа. Может, это и не плохо, что Капитан Америка не лжет? — Хочу, — вдруг ответил Стив, медленно осмотрев его с головы до ног, отчего бросило в жар и вспомнилась одна-единственная ночь. — Блядь, — выдохнул Брок, прикрыв глаза и откинув голову назад, упираясь затылком в стену. — Останешься? — предложил снова Стив. — Если хочешь, могу постелить в гостевой… — Вот уж нет! — влез Баки. — Стоит один раз лечь в разные комнаты, и я вас потом годами вместе не соберу. Так что все марш спать в спальню! В одну! Стив ему мягко улыбнулся и кивнул: — Ты прав, Бак. Вместе. Брока отправили в ванную первым, выделив пижаму, полотенце и новую зубную щетку. Стоя под душем, он понял, что силы вдруг закончились. Совсем. Хотелось спать, но мысль о двух суперсолдатах в спальне покоя не давала. Брок привел себя в порядок в рекордные сроки и вышел в комнату. Баки и Стив как раз закончили перестилать постельное белье на кровати. Эти домашние картины приводили Брока в какой-то щенячий восторг. Стив внимательно его оглядел, задержав взгляд на лице. — Ложись, — предложил он, — отдыхай. Баки, иди в наш душ, а я ополоснусь в гостевом. Брок почувствовал необъяснимое облегчение оттого, что они не собираются сейчас закрываться в ванной без него, заставляя думать о том, чем они там наедине занимаются. Судя по выражению лица Баки, он был не слишком-то согласен с подобным положением дел, но возражать не стал, послушно отправившись в душ. К тому времени, как они вернулись, Брок успел задремать. Однако горячие тела, окружившие его с двух сторон, быстро сон развеяли. Оба были чрезмерно горячие, а Баки, пристроивший на нем свои конечности, еще и довольно тяжелый. Брок лежал, закрыв глаза и призывая сон вернуться. Трудный день, да и вечер ничуть не легче, призывали уставшее тело к отдыху, но близость двух усовершенствованных людей призывала воспользоваться ситуацией. Все трое молча лежали без сна, ожидая, кто сделает первый шаг. Конечно, не вытерпел Баки. Его руки свободно гуляли по телу Брока, перескакивая на Стива и обратно. — Бак, может, сегодня не стоит?.. Договорить Роджерсу не дали. — Стив, я чуть-чуть. Все равно никто не спит. Ничего серьезного, обещаю, — заявил Баки и запустил руку Броку в штаны, сгребая член и принимаясь уверенно его ласкать. Член отреагировал мгновенно, распрямляясь и наливаясь силой под умелыми прикосновениями. Баки заставил Брока перевернуться на бок и прижался сзади всем телом, вжимаясь напряженным пахом в задницу. Губы прогулялись по плечу и шее, добавляя ощущений к настойчивой ласке пальцев. Брок оказался лицом к Стиву. Тот смотрел с интересом, почти не отрываясь, и Брок, как всегда, потерялся в его удивительных глазах. Облизав совершенные губы, Стив тяжело выдохнул и прильнул к нему, втягивая в неспешный, глубокий поцелуй. Брока закоротило от переизбытка ощущений. Целоваться с Роджерсом, позволяя Барнсу ласкать себя, подводя к грани, было непередаваемо сладко. Вообще, оба суперсолдата даже на подсознательном уровне вместе ощущались абсолютно правильно, как единое целое. Брок почувствовал, как Баки сдвинул штаны вниз, оголяя его задницу, и прижался своим обнаженным пахом, втираясь твердым членом в кожу ягодиц. Не прекращая целоваться со Стивом, Брок решил брать с Барнса пример и засунул руку в кэповские штаны. Тяжелый, налитой член удобно лег в ладонь, словно и был для этого создан. Дыхание Стива сбилось, и он прильнул еще ближе, подаваясь бедрами навстречу. Долго их дивный чудо-паровозик не продержался. Брок, поглощенный обрушившимися на него со всех сторон ощущениями, сорвался в оргазм первым и утянул за собой остальных. Пока он лежал под жестким, но горячим боком Стива, бездумно разглядывая белый потолок и дивясь вывертам судьбы, неугомонный Баки сходил в ванную и принес влажное полотенце. Стерев следы преступления с обоих любовников, он зашвырнул ненужную больше тряпку в угол и снова забрался в постель, прижимаясь к Броку со спины. — Спать, — мягко приказал Стив, и сознание послушно отключилось. Брок готовился к утренней неловкости, но все проспал. Когда организм оказался достаточно отдохнувшим, позволяя вынырнуть из сна, утро осталось далеко позади, а в кровати он был один. Несмотря на совершенно непривычные обстоятельства, выспался он отлично. Вытянувшись на кровати, Брок лениво раздумывал о том, как быть дальше. Все в очередной раз повернуло совершенно не туда. Плавно поднявшись, Брок сладко потянулся, почесал голый живот и направился в ванную. Оттуда он вернулся, обернув полотенцем бедра, раздумывая над тем, что натягивать на чистое тело вчерашнюю одежду совершенно не хочется. Словно предугадав его мысли, в кресле кто-то оставил стопку вещей. Причем одежда оказалась его собственной, оставленной еще полтора года назад. То, что ее не выкинули, приятно согревало. Одевшись, Брок покинул спальню. Барнс обнаружился в гостиной. Он смотрел какую-то инопланетную фантастику, откинувшись на спинку дивана и вытянув ноги на журнальный столик. На животе стояла миска с попкорном. — Привет, — улыбнулся он, поставив фильм на паузу. — Стив запретил мне тебя будить. Сказал, чтобы я дал тебе отдохнуть. Выспался? Брок в ответ кивнул. — А где сам Роджерс? — В ЩИТе, конечно. — Нам же дали день отдыха, — удивился Брок. — Ты словно первый день знаешь Стива, — усмехнулся Баки. — Есть будешь? Я сделал жаркое. — Не откажусь. Пока Брок наслаждался неожиданным кулинарным мастерством Барнса, тот пристроился у окна, задумчиво поигрывая ножом. Лезвие мелькало между металлических пальцев с такой скоростью, что отследить его было почти невозможно. Брок закончил и убрал за собой посуду. Стоило выпрямиться, как Баки оказался прямо за ним, прижимаясь к спине. — В чем дело? — поинтересовался Брок. — Что с тобой? Баки пристроил подбородок на его плече. — Я надеялся, что все будет по-другому, — признался Барнс. — Думал, что вы со Стивом… — Так сразу все не может наладиться, — заметил Брок, позволяя его рукам пробраться сначала под резинку домашних штанов, огладить низ живота, заставляя в паху все напрячься, а после скользнуть вверх, очерчивая кончиками пальцев кубики пресса и переходя на грудь. — Но даже то, что Роджерс действительно готов делить тебя со мной… Баки покрыл поцелуями шею и даже прикусил легко за загривок, оставляя видимый след. — Не делить меня, — возразил он. — Стив готов быть с нами двумя, и для него это далеко не просто. Сара, его мать, воспитывала его довольно старомодно даже для двадцатых, что уж говорить о нравах этого времени. Ты должен понимать, что для него это не так просто, — заметил Баки, стягивая его штаны и оголяя задницу. — Даже несмотря на то, что тебя он действительно хочет. Ничуть не меньше меня, — в конце он практически мурлыкал, отираясь о Брока. — Кто бы мог подумать, что ты станешь таким ебливым, — заметил Брок. — Я всегда таким был, — признался Баки. — Стив вот легко мог контролировать свои потребности, а у меня это не получалось. Мне постоянно хотелось… хочется секса. В Гидре меня держали на супрессантах. — Его пальцы пробрались между ягодиц, оглаживая. — Ты же понимаешь, что без смазки ничего не выйдет? — поинтересовался Брок, окончательно сдаваясь. Хотелось уже чего-то большего, а не легких ласк. Он повернулся в руках Баки и накрыл чувственные губы поцелуем. Язык Барнса оказался у него во рту, хозяйничая довольно властно и уверенно. Видимо, сказывался столетний опыт, потому что от таких поцелуев сознание Брока помахало ручкой на прощание, оставляя только голое желание. Когда Баки отстранился, давая немного прийти в себя, оказалось, что они уже в спальне. Брок надеялся только на то, что переместился он сюда на своих двоих, а не на руках Барнса. Это было бы уже слишком. Баки, не теряя времени, скоро избавился от своей одежды и раздел Брока. Еще секунда — и они оба оказались в постели, а Баки доказал, что его язык творит чудеса не только во рту. Ни разу в жизни ни один любовник не вылизывал Брока с таким рвением. Казалось, Баки задался целью не пропустить ни миллиметра кожи. В какой-то момент Брок оказался на животе с задницей задранной выше головы, и в этой заднице орудовал все тот же умелый и очень ловкий язык Барнса. Как-то раньше с трудом представлялось, что подобное может понравиться, но влажные настойчивые прикосновения заводили до звездочек перед глазами. Брок и сам не заметил, как шире расставил колени и прогнулся, раскрываясь. От острого желания поджимались пальцы на ногах. Все тело то напрягалось от переизбытка происходящего, то безвольно расслаблялось под умелыми ласками. Барнс оказался непередаваемо горячим и обладал недюжинной выдержкой. У него стояло так, что по твердости и с левой рукой могло посоревноваться, и тем не менее Баки не спешил, растягивая его на совесть. Первый заход получился до обидного коротким. Распаленного Брока просто перемкнуло. Стоило Баки приспособиться и пару раз толкнуться под нужным углом, обхватывая член Брока, того просто выгнуло и сорвало в оргазм, следом затягивая и любовника. На несколько мгновений мир просто взорвался сверхновой, испаряя воздух из легких и не давая сделать необходимый глубокий вдох. Пока оглушенный Брок пытался вернуть все на свои места, Баки тяжело навалился на один его бок, обжигая шею поцелуями и легкими укусами, а пальцами шаря у Брока между ног и наглаживая раскрытое отверстие, размазывая собственную сперму по чувствительным стенкам. Стоило отголоскам оргазма схлынуть, притаившееся было возбуждение поднялось в полный рост. Баки, уловивший перемену, плавным толчком загнал себя внутрь и задвигался неспешно и плавно. В постели они провели почти весь день, прервавшись только на обед, а позже и на готовку ужина. Все остальное время они, дорвавшись и никуда не спеша, наслаждались друг другом. После ужина и еще одного раунда прямо на кухонном столе оба, вполне удовлетворенные, устроились в гостиной перед телевизором. Баки загнал Брока на самый край дивана, а сам вытянулся, пристроив голову на его бедре. Легкая фантастика и пара бутылок пива отлично дополняли идеальный вечер. Молчание казалось уютным и правильным. Брок потягивал пиво прямо из бутылки и перебирал волосы Баки, на удивление мягкие и гладкие. Он чувствовал себя так, словно после долгого путешествия наконец попал домой. Безмятежное, расслабленное настроение пропало, стоило хлопнуть входной двери, оповещая о возвращении Стива. Роджерс заглянул в гостиную, оглядел их композицию и, чуть замявшись, оповестил: — Я дома. Баки плавно потянулся всем телом и поманил его к себе, мягко, как умел только для Стива, улыбаясь. Роджерс приблизился, склонился над диваном, уперев руку в подлокотник и спинку рядом с Броком, словно заключив его в объятия, и поцеловал Баки. Брок следил за ними с интересом. Он вообще впервые оказался так близко рядом с целующимися людьми. Из едва ощутимого поцелуй становился все глубже, Роджерс явно увлекся, вылизывая рот Баки, а вскоре практически трахая его своим языком. Отстраняясь, он с видимым удовольствием прихватил зубами пухлую нижнюю губу и зализал, словно извиняясь за грубость. Чувственный изгиб покрасневших губ Баки чуть размылся, делая их еще соблазнительнее. Стив начал было отстраняться, но его взгляд задержался на глазах Брока. В очередной раз тот оказался в ловушке этих двух бескрайних вселенных насыщенного голубого цвета. Он и не надеялся на что-то со стороны сдержанного Роджерса и очень удивился, получив свой приветственный поцелуй, осторожный и ненавязчивый, в отличие от предыдущего. Губы Стива были мягкими и касались бесконечно нежно, заставляя сердце Брока заполошно колотиться. — Я в душ, — заявил виновник, отстраняясь, и, ни на кого не глядя, но довольно улыбаясь, отправился наверх. Брок проводил его взглядом и тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться. Баки на его коленях понимающе улыбался, уставившись в экран. — Из душа он сейчас выйдет расслабленный, прикрытый только полотенцем, с еще влажной кожей, — дразня, заметил он. — А потом вытянется в постели, и если поспешим, то произойдет это рядом с нами. Брок готов был рвануть с низкого старта, но здравое опасение, нужно ли это самому Роджерсу, не давало покоя. Однако Баки никакие сомнения не беспокоили. Он поднялся и утащил Брока за собой. Стоило оказаться в кровати, притереться кожей к коже, как, несмотря на проведенный вместе день, снова всколыхнулось возбуждение. Конечно, подобное Баки не пропустил. Стянув домашние штаны Брока вниз, он прошелся легкими поцелуями по торсу и, оказавшись между бедер, влажно лизнул член от самого корня до головки. Обхватив губами, пососал ее и медленно насадился ртом на всю длину. Брок во все глаза смотрел на растянувшиеся вокруг его члена губы и думал о том, как бы не скончаться от свалившегося на него ненасытного и очень умелого любовника. Баки сосал и вылизывал его с таким наслаждением, словно дорвался до лучшего в мире лакомства. Увлекшись восхитительным зрелищем и собственным удовольствием, Брок не сразу заметил замершего на пороге Стива. Тот наблюдал за ними какое-то время, а потом отбросил ненужное полотенце и устремился к кровати. Роджерс был именно таким, как описывал Баки — еще влажный после душа, вкусно пахнущий чем-то цитрусовым и возбужденный. Он огладил спину Баки одной рукой, а вторую устроил на бедре Брока, у самого паха, над которым так усердно трудился Барнс. Одно это прикосновение, добровольное и такое желанное, едва не подвело к самому краю. Только у Барнса были совершенно другие планы. Он плавно отстранился, пошло облизываясь, и потянулся поцелуем к Стиву. Брок смотрел, как они целуются, стоя над ним на коленях, и не мог не думать о том, где были губы Барнса до того, как накрыли губы Роджерса. И задавался вопросом: понимает ли это сам Роджерс? Брок и не думал никогда, что сможет наблюдать, так сказать, из первого ряда за тем, как Зимний солдат уверенно и без капли сомнений ласкает Капитана Америка. Впрочем, эти позывные казались сейчас совершенно неуместны. Отбросив все наносное, в постели ласкались два бруклинских парня — Стив и Баки, а ему, Броку, по какой-то непостижимой случайности посчастливилось за этим наблюдать. Руки Барнса — и металлическая, и вполне себе живая человеческая — абсолютно гармонично смотрелись на скульптурно вылепленном торсе Стива. — Командир, под подушкой, — хрипло выдохнул Барнс, протягивая к нему руку. Брок нащупал в указанном месте наполовину пустой тюбик смазки и вложил в металлическую ладонь, не отрываясь наблюдая, как вторая, с силой сжимая до синяков, оттягивает каменно-твердую ягодицу Роджерса, открывая доступ к розовой сжатой звездочке. Стало заметно, что если с самим Броком Баки явно сдерживался, помня о его по-человечески хрупком теле, то со Стивом подобной необходимости не было. Барнс, отпустив себя, без опаски мял и стискивал крепкое тело суперсолдата, как и у него самого. Поглощенный разворачивающимся перед ним представлением, Брок едва не пропустил момент, когда Баки, устроившийся на коленях позади Стива, пристроил член и, удерживая любовника поперек живота одной рукой, плавно толкнулся внутрь. Роджерс выгнулся в его объятиях и, обхватив закинутыми назад руками, притянул Баки для поцелуя. Передышка была короткой, но, видимо, необходимой им обоим. После Барнс отстранился, снова до синяков вцепился пальцами в бедра Стива и задвигался со скоростью отбойного молотка, загоняя себя в податливого любовника. Брок, как завороженный, пялился на толстый, тяжело покачивающийся член Роджерса, с влажной головкой, на его поджавшиеся яйца, и понял, что не выдержит бездействия больше ни секунды. Медленно подползая по кровати ближе, он не сводил взгляда с вожделенной плоти. Ни в одной, даже самой смелой, фантазии Брока Стив Роджерс не кайфовал так откровенно от резких толчков и распирающего задницу члена. Лизнув влажную от предэякулята головку, Брок вопросительно глянул на Стива снизу вверх, не совсем уверенный, дозволено ли ему вообще находиться с ними в одной постели. Однако глаза Роджерса оказались крепко зажмурены. Он низко застонал и, запустив пальцы в волосы Брока, притянул его ближе к паху, проходясь членом по губам. Стоило пропустить немаленький орган в рот, покрепче обхватив, Стив дернулся всем телом и задвигался абсолютно бесконтрольно, забывая соизмерять силу и натягивая Брока на свой член до самого горла. А Барнс, не останавливаясь, продолжал долбиться сзади, теперь трахая, казалось, их обоих. Брок готовился уже скончаться от нехватки кислорода, но Роджерс вдруг неестественно выгнулся всем телом, одуряюще низко застонал, и в горло брызнула вязкая сперма. Барнс замедлился, продлевая любовнику удовольствие и оглаживая напряженное оргазмом тело руками. Едва хватка пальцев ослабла, Брок отстранился, хватая ртом воздух. Баки снял Стива со своего члена, и тот безвольной куклой развалился рядом, загнанно дыша. Барнс навис над Броком, устраиваясь между его ног и мягко, словно извиняясь за несдержанного любовника, целуя в едва не треснувшие уголки губ. Эта осторожная ласка оказалась донельзя приятной. Брок притянул его ближе, увлекая в настоящий поцелуй и приглашающе обхватывая бедра ногами. Баки от приглашения не отказался, плавно толкнувшись внутрь растянутой за день задницы. В отличие от дикого секса с Роджерсом, с ним Барнс оказался нежен. Он двигался неспешно, непрестанно целуясь и оглаживая Брока. Так что и оргазм окатил не мощным цунами, как раньше, а мягкой, ласковой волной. Безвольное, разморенное удовольствием тело Брока оказалось зажато с двух сторон. Баки горячо прижимался сзади, поглаживая бок и бедро теплыми живыми пальцами. Стив притянул его к себе лицом, которое покрывал неспешными поцелуями. — Прости за грубость, — попросил он. — Это было неожиданно и как-то запредельно хорошо. Я сорвался. Брок молча поцеловал его в ответ и прикрыл глаза, впервые допуская мысль, что, возможно, у них троих что-то и получится. Утром Роджерс подорвался первым. Брок, устроившийся посередине, почувствовал вместо горячего бока прохладу. Он заворочался, прижимаясь ближе к Баки и мысленно проклиная ранних жаворонков, которые сами не спят и других будят, и тут же почувствовал легкий поцелуй в плечо. — Прости, что разбудил, — прошептал Стив. — Поспи, еще рано. Я на пробежку. Баки повернулся и сгреб Брока в объятия, окутывая собой и утыкаясь лицом в затылок. Брок же смотрел на закрывшуюся дверь и пытался понять, как с этим всем жить дальше. Сон не шел. Поняв, что лежать нет смысла, Брок осторожно выбрался из захвата и отправился в душ. Задница ныла, а края дырки до сих пор были приглашающе раскрыты. Порывшись в аптечке — хотя Брок так и не понял, зачем суперсолдатам аптечка, — он достал какую-то обезболивающую мазь и смазал натруженное отверстие. Завернувшись в один из махровых халатов, Брок отправился на кухню — впервые за долгое время появилось желание приготовить кому-то завтрак. Пусть готовить и пришлось в больших количествах, но вид довольного Баки, уплетающего огромный омлет, того стоил. Затем Барнс, не слушая возражений, нагло устроился в машине Брока, напомнив, что его «харлей» так и остался в ЩИТе и добираться ему не на чем. Пришлось забыть о конспирации и ехать на работу вместе с Барнсом. У того, судя по довольному виду, было отличное настроение. Он разве что не мурлыкал. Впрочем, стоило пересечь первый пропускной пункт, Баки словно напялил маску Зимнего солдата, заставив задуматься, не последствия ли это ввода сыворотки, такое мастерское умение разделять личности — публичную и домашнюю. Хотя Брок и сам чувствовал, как от ленивой расслабленности не остается и следа. В ЩИТе следовало держать ухо востро, чтобы не оказаться съеденным кем-то понаглее. Отправив Барнса в зал на тренировку, Брок прошел в свой кабинет. Следовало проверить почту и разобраться с бумагами. Возле двери уже поджидал Роллинз, неуверенно мнущийся в ожидании. — Командир, — по-военному вытянулся он. Брок понял, что разговора не избежать. — Заходи, — кивнул он, открывая дверь. Первым делом пройдя к сейфу, достал и натянул на плечи кобуру. В этом здании, среди такого количества агентов привычка носить оружие стала необходимостью. Да и без него Брок чувствовал себя весьма неуютно. — До тренировки еще полчаса. Кофе будешь? — предложил он. Роллинз покачал головой, глядя довольно хмуро. — Мне тут сообщили занимательную новость, — заявил он сердито. — Говорят, ты подал рапорт о переводе, а меня рассматривают на твою должность. Брок устроился за столом, вытягивая ноги. — Так радоваться надо повышению! — Какого хрена, командир? Ты же знаешь, что мы с тобой! — возмутился Джек. Пришлось давить в себе глупую улыбку. Все же такая преданность была чрезвычайно приятна. — Я знаю, Джек. Вы это не раз доказывали. Просто мы наконец выбрались из всего дерьма, и теперь можно начинать новую жизнь. Мне предложили перебраться в Европу. — Мы можем перевестись с тобой, — предложил Джек. — Зачем? У многих тут семьи, родственники. Это в прошлый раз у нас не было выбора. Ехать было нужно, чтобы реабилитироваться перед ЩИТом, а сейчас никакой необходимости нет. — Зачем тогда переводишься ты? — упрямо поинтересовался Джек. Брок вздохнул. Друг был упрям, как стадо мулов. — Это личное. — Опять Кэп, да? — проницательно поинтересовался тот. — Командир, не пори горячку. Подумай хорошенько. Я не хочу повышения, меня все устраивает, как есть. Но если ты надумаешь уехать, ребят я не оставлю. Брок улыбнулся. — Спасибо, Джек. Тот кивнул и молча покинул кабинет. Оказалось, что его приезд с Барнсом ни для кого секретом не стал, и уже через час ЩИТ обсуждал эту новость, вспоминая, как пару лет назад Брок жил вместе с ним и Кэпом. Коллеги гадали, что все это значит. Даже СТРАЙК, судя по всему, эти сплетни стороной не обошли. Ребята смотрели с плохо скрытым любопытством и отвлекались на разговоры слишком часто. Да и Барнс ситуации не облегчал. Он был замкнутым и с окружающими не контактировал. Остальные агенты были для него лишь прикрытием, функциональными единицами, полезными и не очень. Друзей Роджерса из Мстителей игнорировать было сложнее. С ними он отделывался общими фразами или зубоскалил в ответ на откровенные поддевки, которые любили Старк, Сэм и Клинт. С Романов, как и с мисс Потс, Баки был неизменно любезен и даже очаровательно улыбался. Впрочем, холодный взгляд серых глаз выдавал его незаинтересованность. Про его отношение к Роджерсу и говорить было нечего. Конечно, на людях он позволял себе немногое, но, стоило им с Кэпом оказаться в одном помещении, Баки занимал место за его правым плечом и следовал незримой тенью. Только Роджерсу он улыбался совершенно искренне, говорил и даже шутил. Брока он выделял и раньше. Ему тоже доставалось непривычное количество общения с обычно молчаливым на людях Зимним солдатом и повышенный интерес. Брок спиной чувствовал взгляд, постоянно отслеживающий его местоположение. Теперь же этот взгляд вкупе с выражением лица стал и вовсе неприличным. Баки словно вылизывал его всего с ног до головы и перетрахал мысленно в различных позах. Конечно, повышенное внимание от остальных не укрылось, и если на других агентов Брок подействовать не мог, то как привести СТРАЙК в чувство, знал отлично. Поэтому он загнал ребят на полосу препятствий с полной выкладкой, а вес для Барнса увеличил на пятьдесят килограммов. Подгоняя бойцов словами, которые точно не понравились бы Роджерсу, Брок почувствовал частичное удовлетворение. Брок завидовал в этом Стиву. Капитан Америка, несмотря на все слухи и интерес к его личной жизни у окружающих, был невозмутим. Он ловко уходил от ответов на все вопросы и игнорировал особо ретивых. К кристально чистому Капитану Америка грязь просто не липла. Возможно, именно потому, что сам он все это грязью не считал. Пока новых миссий не предвиделось, несколько дней прошли достаточно спокойно. Успокоившись и решив брать пример со Стива и Баки, Брок подзабил на мнение окружающих. Все сразу стало намного проще. Так как Баки числился снайпером в СТРАЙКе, то и проводил все время с ними на тренировках и инструктажах. Они с Броком вместе приезжали, обедали и ехали домой. Они проводили очень много времени вместе, и, что удивительно, его присутствие не напрягало. Баки умел быть тихим и едва заметным, а еще имел отличное чувство юмора. Он прекрасно чувствовал настроение и легко подстраивался. Стива в ЩИТе они почти не видели. Его, как представителя Мстителей, суперсолдата и символ нации, таскали на всевозможные совещания, интервью и задействовали в огромном количестве государственных программ. Капитан Америка стал лицом благоразумия и добродетели нового мира. Так что Брок и Баки видели его только вечерами. Надо отдать должное, ужины Стив не пропускал и вечера проводил с ними, как и ночи. В постели они все еще примерялись друг к другу, используя Баки как буфер. Впрочем, использовать Баки было проблематично, потому что именно он в постели никаких проблем не замечал, имея их обоих по очереди. Вот кого не мучили условности, прошлое и сомнения. Он искренне наслаждался присутствием обоих любовников, и это не могло не сближать их. На выходные Баки запретил Стиву ехать в ЩИТ. Отобрав ключи от мотоцикла, Барнс всунул в руки национального символа пылесос и отправил в гостиную, Брока отправил в магазин, а сам оккупировал кухню. Как только домашние дела были переделаны, а обед съеден, он с самым довольным выражением лица выложил на стол билеты на вечернюю игру. Отказываться от бейсбола ни у Стива, ни у Брока желания не было. Насладившись игрой и переполненные положительными эмоциями, они отправились в уютный семейный ресторан недалеко от дома. Настроение у всех было отличное. Баки, дурачась, флиртовал с девушками за соседним столиком, и те смущенно хихикали, кидая на всех троих заинтересованные взгляды. Стив внимания на дамочек не обращал, он не сводил глаз с Баки, наблюдая за ним без ревности, с легкой улыбкой. Броку следовало признать, что он отлично его понимает. Несмотря на флирт, было ясно, что для Баки происходящее совершенно несерьезно, но то, что после всего он вообще на это был способен, радовало. Так что Брок со Стивом просто любовались тем, как Баки обаятельно улыбается и смеется. Ужин прошел в легкой атмосфере. Уже на выходе Баки, пропустив их обоих вперед, сначала обнял Брока, а потом красноречиво устроил ладонь в заднем кармане его джинсов. Брок только усмехнулся, но одергивать не стал. Веселящийся, эмоциональный Баки его завораживал. Только мысли о том, что делали с ним русские и Гидра, чтобы вытравить это все и превратить открытого, жизнерадостного бруклинского парня в Зимнего солдата, отморозка, не давали покоя. — Завтра ближе к вечеру я вылетаю на одиночку, — заявил вдруг Баки, стоило им пересечь порог дома. — Не будет меня около недели, так что марш оба в душ и в кроватку, будем удовлетворять мои потребности впрок. — Какая одиночка? — нахмурился Брок. — Почему я не знаю? Если Барнс числился снайпером в СТРАЙКе, то о таком его должны были поставить в известность. Стив выглядел не менее удивленным. Баки тяжело вздохнул, словно приходилось объяснять элементарные вещи. — Вы же не думаете, что ЩИТ потратил столько сил на восстановление моих прав и мою реабилитацию из альтруистических соображений? Я — суперсолдат, да еще и не обремененный моралью, как Стиви. Ценный ресурс, который руководство ЩИТа приберегло на будущее. — Я звоню Фьюри, — заявил Стив. — Мне все это не нравится! Что это за миссия и почему тебя отправляют без прикрытия? Что за тайны? Баки закинул руку ему на плечи и потрепал по волосам. — Ты слишком наивен для оперативника ЩИТа. Фрагментация информации. Никто тебе доступ к моей миссии не даст. — Он успокаивающе коснулся губ Стива своими. — Не суетись понапрасну, я не против. Ничего со мной не случится, постоять я за себя смогу. Разомнусь. А за нормальную жизнь, которую мне и Броку позволил вести ЩИТ, оставив на свободе, это невысокая цена. Так что просто смирись, Стив. Пойдем лучше в кроватку, буду трахать вас обоих всю ночь, чтобы после моего отъезда вы еще пару дней, присаживаясь на свои шикарные задницы, думали обо мне. Обещание Баки выполнил. Оставшееся время они провели в постели, выбираясь только до ванной и кухни на короткие перерывы. Броку казалось, что задница у него стерлась до мозолей. Тягаться в выносливости с суперсолдатами было проблематично. В итоге к тому времени, как Баки быстро оделся, поцеловал обоих любовников на прощание с напутствием не ссориться и умчался на своем байке в закат, у Брока оставались силы только уютнее свернуться в постели и почти мгновенно вырубиться. Он даже не почувствовал, как Стив лег рядом — если он, конечно, спал с ним в одной постели, потому что проснулся Брок по привычке один. Однако долго рефлексировать на эту тему не вышло — на пусть и пустой кухне его ждал завтрак и кофе в термокружке. Решив, что все не так уж и плохо, Брок подзаправился и поехал в ЩИТ — в конце концов, похоже, его перевод накрылся медным тазом. Во всяком случае, желание остаться и урвать у жизни кусок посолиднее основательно перевешивало. Результаты по стрельбе группы комиссию, принимавшую зачет, вполне удовлетворили, в отличие от Брока. Он раздал профилактических люлей, напомнив, что если бойцы хотят остаться элитным подразделением ЩИТа, то и выкладываться должны по полной. Отправив всех на тренировку под присмотром Роллинза, сам Брок устроился в кабинете писать отчеты и заполнять оценочные тесты на подчиненных. Ближе к двенадцати ему пришло сообщение от Роджерса с приглашением вместе пообедать, которое сильно удивило. Брок предполагал, что, стоит Баки, на котором все держалось, покинуть их неустойчивый треугольник, Кэп начнет от него бегать и теряться. Обедать в местной столовой Роджерс не захотел, и они поехали в уютный ресторанчик неподалеку. Заняв столик у окна и дожидаясь официанта, оба молчали, чувствуя себя явно не в своей тарелке. Сделав заказ, Роджерс завел разговор на околорабочие темы, поинтересовался результатами проверки и пожаловался на огромное количество бумаг. — Брок, я понимаю, что наши отношения далеки от идеала, — наконец перешел он к сути, когда официант принес им кофе. Броку покрепче, а Роджерсу послаще. — И я очень надеялся, что за время отсутствия Баки нам удастся немного сблизиться. Отношения втроем сложно построить и без нашего багажа прошлого, но хотелось бы верить, что у нас все получится. Опыт показывает, что на все нужно достаточное количество времени, которое было и у тебя наедине с Баки, и у меня с ним. Я отдаю себе отчет в том, что у нас с Баки было общее прошлое и, как оказалось, взаимные чувства друг к другу, да и между вами установилась довольно тесная связь, которая сейчас переросла в нечто большее. У нас же с тобой из-за прошлого все как раз гораздо сложнее. И это время наедине нам действительно нужно. — Брок, неплохо узнавший Роджерса, приготовился к «но» после столь длительного вступления, и оно не заставило себя ждать. — Но директор Фьюри мои планы нарушил. Мне необходимо уехать на несколько дней в Вашингтон. Я хотел сказать тебе об этом лично, чтобы ты не подумал, что дело в нас с тобой и я… сбегаю. Это не так, и я хочу, чтобы ты это знал. Брок молчал. С одной стороны, неожиданный отъезд действительно больше походил на бегство. С другой — то, как повел себя Роджерс, позаботившись о том, что он подумает, было приятно. — Не парься, Роджерс, — наконец выдал он. — Буду, как настоящая верная женушка, ждать вас с Барнсом дома, считая дни до встречи. Стив покачал головой. — Ты не можешь без сарказма. Брок пожал плечами и криво усмехнулся: — Какой есть. Оставшиеся полдня Брок лично гонял бойцов по полигону, а после, психанув, еще и возглавил их, личным примером показывая, как нужно шевелиться, чтобы сохранить задницу в их непростых миссиях. Удовлетворенно глядя на заебанных подчиненных, практически уползающих в раздевалку, сам Брок по-быстрому принял душ и поехал домой. Следов Роджерса уже не наблюдалось. Стало как-то неуютно одному в доме. Пришло на ум, что, по сути, это их дом, а сам Брок здесь… гость. Он отогнал от себя эти удручающие мысли. Ему следует постараться, как и говорил Роджерс. Настроение было хреновым. Брок и представить не мог, что так быстро привыкнет к присутствию этих двоих в своей жизни. Особенно остро ощущалось отсутствие Барнса, не маячащего за спиной на каждой тренировке. Бойцы уловили состояние командира, и наиболее опытные старались на глаза ему попадаться как можно реже, а Роллинз, знавший Брока лучше всех, и вовсе проницательно связал настроение начальства с отсутствием Барнса. Так что уже на третий вечер одиночества Джек вытащил друга в бар и как следует его напоил. На следующий день уже Брок, мучимый похмельем, избегал подчиненных и до обидного бодрого Роллинза, которому, с его габаритами, принятая накануне доза оказалась явно недостаточной. День прошел за закрытыми дверьми собственного кабинета, и его окончание было встречено с облегчением. А дома ждал сюрприз в виде вернувшегося Роджерса. Более того, Стив, одетый в домашнее, с еще влажными после душа волосами, сосредоточенно готовил ужин, строго следуя рецепту из интернета. Воодушевленный Брок быстро привел себя в порядок и запрягся ему помогать. Так что ужинать сели довольно быстро. Стив в общих чертах рассказал о поездке, о встрече с президентом на каком-то официальном мероприятии, с улыбкой поведал, что дал главе государства автограф — тот, оказалось, в детстве был настоящим фанатом Капитана Америка, а теперь та же участь постигла и его внука. — Я тоже, — признался вдруг Брок. — Я тоже в детстве болел тобой… Капитаном Америка. Читал комиксы, смотрел фильмы, таскал родителей в музей. Ты казался мне совершенным. А половое созревание и вовсе прошло в дрочке на твой светлый образ. Стив загрузил посуду в машину и повернулся к нему, знакомо сложив руки на груди. — Я не идеален, как бы ни пытались убедить в этом окружающих политики и пиарщики ЩИТа. Брок закатил глаза. — Мне ли не знать, Роджерс. И все равно ты… — договаривать он не стал. Не хотелось сейчас выворачивать душу признаниями. Звонок отвлек Роджерса, и Брок, воспользовавшись этим, ушел от разговора, покинув кухню. Устроившись в гостиной, он включил телевизор и остановился на футболе. Минут через пятнадцать в комнату заглянул Роджерс, а еще через минуту пришел с подносом, на котором обнаружилось пиво и тарелочки с вкусняшками к нему. Он устроился на диване рядом и протянул Броку полный бокал. Смотрели молча. Остро не хватало Барнса, который легко сглаживал углы между ними. — Баки в отношениях всегда был гораздо лучше меня. Мне редко выпадала возможность… потренироваться. Брок отставил пиво с тяжелым вздохом, понимая, что первый шаг делать ему. Роджерс еще долго будет тянуть кота за яйца. Забрав бокал и у Стива, Брок перекинул ногу и устроился на его коленях. Еще успев заметить растерянный взгляд, Брок накрыл губы Стива своими, пуская в ход язык. Стив ответил, пристроив ладони на его боках, ощутимо сжимая. Поцелуй становился все глубже, и, потерявшись в нем, Брок не сразу заметил, что руки соскользнули в штаны и теперь нетерпеливо мнут его полупопия. — Роджерс, пошли в кроватку, а? — без особой надежды предложил он, но Стив кивнул, соглашаясь. Оставляя его в спальне, пока сам принимал душ, Брок был уверен, что тот передумает или вдруг нарисуются более важные дела, однако Роджерс оказался там, где его оставили. Сидел на краю кровати, задумчиво оглаживая пальцем губы. Не желая терять времени, Брок быстро приблизился и потянулся за поцелуем, но был остановлен. Стив чуть отстранился, сосредоточено нахмурившись. — Я… можно я на тебя посмотрю? — неуверенно попросил он. Брок если и удивился, то постарался вида не показывать. Выпрямившись, он стоял, пока глаза Роджерса неспешно скользили по его обнаженному торсу, словно лаская. От этого проникновенного взгляда бросило в жар, но Брок заставил себя не двигаться. Стив поднял руки и медленно развернул полотенце, накрученное на его бедрах. Член гордо взмыл вверх. Убрав руки и чуть отстранившись, Стив снова принялся за изучение. Было немного не по себе, но Брок продолжал ждать. К горящему взгляду присоединились руки, гуляя по всему телу и ни в чем себе не отказывая. Ладони накрыли бока, прошествовали вверх, потом к груди. Большие пальцы прошлись по соскам. Затем вниз и кончиками пальцев по дорожкам между кубиков на животе. Оттуда на бедра. Переместив на ягодицы ладони, отлично поместившиеся, Стив притянул его к себе и поцеловал куда-то чуть выше пупка. — Ты красивый, — заявил он хрипло. — Я тебе говорил? — Нет, — не менее хрипло ответил Брок. — Дурак. До войны я увлекался живописью и сейчас снова стал немного рисовать. Глядя на тебя, чешутся руки взять карандаш и запечатлеть эти линии, жесткие, резкие… мужские. Твое тело так совершенно даже без сыворотки. И оттенок кожи… Хочется облизать тебя всего. — Я не против, — сорвавшимся голосом заявил Брок, понимая, что терпеть уже нет сил. Стив притянул его еще ближе и, чуть наклонившись, действительно провел языком от середины бедра до самой груди. Потянув на себя, Стив уложил его на кровать и навис сверху, снова жадно разглядывая. Руки на одном месте не задерживались, снова отправляясь в путь по телу, оглаживая. Брок ничего не мог поделать с собственным возбуждением. Хотелось вытягиваться под этими откровенными прикосновениями, поджав пальцы. Не выдержав, он потянул Стива на себя, накрывая волнующие губы поцелуем. Роджерс совершенно не спешил. Разглядывал, гладил, вылизывал. От недотроги, с которым Брок был наедине в постели в его первый раз, не осталось и следа. Стив абсолютно бесстыдно, устроив его на спине и разведя в стороны ягодицы, влажно вылизывал, прямо языком проникая внутрь. Брок замер, уткнувшись лицом в подушку, и даже дышал, кажется, через раз, с трудом веря в происходящее. Трахал Стив размеренно и мощно, устроив Брока на спине, так, чтобы видеть глаза. Сам он всматривался напряженно, словно выискивая малейшие признаки неудобства или боли. Какое там! Брок улетел, кажется, даже от одного факта, кто и что с ним делает. Он то и дело тянулся за поцелуем, заставляя Стива прерываться, а после двигаться еще жестче. Самоконтроль Капитану Америка явно отказывал. Брок устроил ладони на каменно-твердых белых ягодицах, покрытых золотистым пушком, и с наслаждением мял, выгибаясь навстречу. Роджерса накрыло оргазмом и, похоже, даже вымело из реальности на пару секунд, а оклемавшись, он осторожно выскользнул из растянутого влажного отверстия и старательно отсосал Броку, подарив ответное удовольствие. Они молча валялись в кровати, не зная, что сказать друг другу. Обычно в такие моменты болтал Баки, уютно устраиваясь между ними. Брок чувствовал себя глупо. О чем говорить, он не знал, спать было рано, а первому уходить из постели казалось бегством. Стив сел и потер лицо ладонями. — Что ж все так непросто! — пробормотал он. — У меня нет опыта в отношениях. Баки не в счет. Он… мы с ним так давно рядом, что понимаем друг друга без слов. Я понятия не имею, что нужно говорить или делать в таких ситуациях. Брок сел рядом. — И меня специалистом не назовешь, — признался он. — Пойми правильно, у меня было достаточно партнеров для секса, а вот с отношениями тоже не задалось. Может, для начала ты просто скажешь, о чем сейчас думаешь? Было видно, как Стив смущен. На его светлой коже румянец выделялся достаточно ярко. — О том, что я был бы не против повторить. Можно мне… тебя? Весело фыркнув от облегчения, Брок потянул его к себе. Если уж Капитан Америка признался в своем желании, то он имеет полное право сделать то, о чем давно мечтал. Уложив Стива, Брок пристроился рядом и принялся изучать его тело, великолепный образчик идеального суперсолдата. Он гладил, мял и стискивал его в руках, наслаждаясь вседозволенностью. Стив раскинулся на кровати, подставляясь под ласкающие прикосновения, а когда возбуждение стало слишком сильным, подмял Брока под себя и одним точным движением загнал член до основания, успокаивающе целуя в шею. Брок выгибался под ним, подаваясь навстречу. Удовольствие разливалось по телу, скапливаясь в паху, заставляя яйца поджиматься. С головки члена стекала смазка, расплываясь пятном на простыне. Начало даже казаться, что он кончит прямо так, даже ни разу к себе не прикоснувшись, но Стив опередил, обхватил член своей широкой ладонью и заставил его кончить, всего парой движений доведя до оргазма. А потом мягко вышел из него и, проехавшись пару раз головкой по ложбинке между ягодиц, кончил на поясницу. Благодарно поцеловав под лопаткой, Стив пристроился на кровати рядом и вырубился. Брок какое-то время смотрел на его расслабленное красивое лицо, на веера пушистых ресниц, на чувственный изгиб губ и понимал, что вляпался по-настоящему. Этот человек вызывал такие чувства, что уйти, получив его себе, было невозможно. Выбравшись из постели, Брок сходил в душ, умылся и, натянув пижамные штаны, вернулся. Стоило устроиться в кровати, Стив подгреб его под себя, для надежности забросив руку и ногу, и при этом, судя по всему, даже не проснулся. Роджерс отказался от своего байка в пользу совместных поездок на машине Брока до работы. Не обращая внимания на наличие камер на внутренней парковке ЩИТа, прежде чем выйти из машины, всегда глубоко целовал, а покидая первым лифт, желал удачного дня. Даже его расписание оказалось переделано так, что обедали они почти всегда вместе. Правда, заканчивал Брок гораздо раньше, и если первые дни Стив добирался домой на такси, то позже Брок стал его ждать, устроившись на мягком диване в личном кабинете Капитана Америка, пока тот возился с бумагами за столом. Они не обсуждали то, что произошло между ними в прошлом, решив просто перевернуть эту страницу жизни. В основном делились воспоминаниями. Про детство обоим было слушать интересно. Брок пытался представить жизнь до Второй мировой, в Великую депрессию, о которой рассказывал Стив. Роджерсу, в свою очередь, было интересно послушать про детство в этом новом для него времени. Брок признался и в подростковых увлечениях, когда впервые заинтересовался Капитаном Америка в далеко не платоническом смысле. Предложение отправиться на уикенд на озеро порыбачить было довольно неожиданным, но Брок без раздумий согласился. Идея провести время наедине, вдали от множества соглядатаев, никуда не спеша, не беспокоясь о вечной прослушке и слежке, а также о том, что могут неожиданно дернуть на задание, показалась превосходной. Стив даже договорился о том, что побеспокоят его только в крайнем случае, типа атаки пришельцев на крупный населенный город. Домой Брок уехал первым, оставив Стива доделывать работу, а сам затарился в магазине и окопался на кухне, готовя съестные припасы в дорогу. Стоило Стиву переступить порог, как стало ясно: поездка сорвалась. Он выглядел потерянным, даже раздавленным, и у Брока сердце от страха рухнуло куда-то вниз. Он медленно отложил нож и стиснул кулаки. — Баки? — сорвавшимся голосом уточнил он. Стив вскинулся, оглядел его и, кажется, только сейчас понял, что его вид могли истолковать неправильно. — Нет! Подробностей не знаю, но ко мне подходил один из парней, что сейчас курирует его. Сообщил, что Баки вчера планово вышел на связь. У него все в порядке. Брок облегченно выдохнул, только сейчас поняв, как его напугала сама мысль, что с Барнсом могло что-то случиться. — Тогда к чему этот траурный вид? — резко поинтересовался Брок, понемногу отходя. — Пегги умерла, — выдал Стив, и лицо словно на глазах заострилось. — Агент Картер. Мы с ней… — Я знаю, — заметил Брок. — В хрониках о ней ничего нет, но Баки рассказывал. Он тебя к ней ревновал. Сильно. Стив только кивнул. — Я… мне надо лететь. Похороны завтра. Ты… полетишь со мной? — попросил он. Это было неожиданно. Брок не думал, что Стив захочет взять его с собой, тем более для поддержки. Это говорило о многом. — Конечно, Стив. — Спасибо. В ЩИТ я сообщил и билеты взял. Рейс через три часа. Брок не умел утешать, понятия не имел, что нужно говорить в тех случаях, когда от старости умирает первая девушка твоего столетнего любовника. Сарказм был явно неуместен, поэтому, не желая ляпнуть что-то невпопад, Брок по большей части молчал, поглядывая на Стива. Тому тоже было не до разговоров. Он погрузился в свои мысли и, вполне возможно, даже не замечал присутствие Брока рядом. Прилетели они поздно вечером и сразу направились в гостиницу, где их ждал забронированный номер. Брок первым отправился в душ, пока Стив говорил с кем-то по телефону о похоронах. Когда Стив вышел из ванной, Брок уже устроился в постели. Он думал о том, что, наверное, ему не следовало лететь. Как-то это казалось неуместно. Однако Стив лег рядом, прижимаясь к нему, и Броку не оставалось ничего, кроме как обнять его, вдавив в собственное тело. — Спасибо, что ты здесь, — поблагодарил Стив и полез целоваться. На их прежние поцелуи это было совсем не похоже. Мягкий, нежный, не намекающий на продолжение. Поцелуй-ласка. Словно в этом Стив искал успокоение. Брок старался отвечать тем же, поглаживая спину одной рукой и зарываясь пальцами в волосы другой. Кроме поцелуя, ничего больше этой ночью не было. Оба чувствовали, что так правильно. Уснули они все так же в обнимку. Когда гроб несли по проходу церкви, Брок не мог отвести взгляд от покрасневших глаз Стива. Тот шел первым и едва ли ощущал вес на своем плече, однако двигался медленно, словно придавленный неподъемным грузом. Пока Стив устраивался рядом, Брок все смотрел на портрет темноволосой красавицы в военной форме. Сомневаться не приходилось, фото было сделано в сороковых. Именно такой ее знал Стив. Глядя на красивое лицо с решительным взглядом, Брок терялся. Сам он всегда старался держаться от подобных железных леди подальше, справедливо полагая, что так собственные яйца будут целее. И не мог не признать, что именно такая женщина, сильная и волевая, сумевшая пробиться во времена сексизма вперед, став основателем ЩИТа, идеально подходила совершенному солдату, Капитану Америка. Пара из них действительно вышла бы гармоничная, если бы судьба распорядилась иначе, позволив Стиву прожить жизнь в своем времени. К счастью для Брока и Баки, все сложилось иначе. Пегги Картер прожила насыщенную и, судя по всему, интересную жизнь, а Капитану Америка достались личности не столь патриотические, зато готовые защищать спину символа нации ничуть не хуже, а может, и более успешно. От размышлений оторвало появление Агента-13. Эту девчонку, Шерон, Брок не раз видел отирающейся возле Кэпа. Да и во время падения Трискелеона крови она Броку попортила немало, безоговорочно выбрав сторону Роджерса. Выразить словами, как ее симпатичная мордашка напрягала, было сложно. Шерон взяла слово, и судя по растерянному выражению лица Стива, тот оказался абсолютно не в курсе родственных отношений умершей и милой соседки, что пасла его по заданию из квартиры напротив долгое время. Объективно девчонка была действительно хороша. Высокая, светловолосая, красивая и упрямая. Эта тоже подходила Роджерсу идеально. Видимо, семейная черта. Стив взял Брока за руку и остаток церемонии сидел, напряженно выпрямившись. Его горячая кожа и крепкая хватка странно успокаивали, примиряя с происходящим. Брок не переставая думал о том, что Стив ему понемногу раскрывается, особенно в такие вот тяжелые для него моменты. Это давало надежду, что все у них получится. Они остались до самого конца. Даже когда разошлись последние люди, они еще долго сидели. Стив смотрел на фотографию Пегги и молчал. Он не отпустил руку Брока, даже когда они направились на выход. На крыльце столкнулись с Шерон, которая явно их поджидала. — Шерон, — поприветствовал Стив. Улыбка, адресованная ему, оказалась мягкой и демонстрировала милые ямочки на щеках во всей красе. — Стив. — А вот Брок удостоился арктически ледяного взгляда: — Рамлоу. — Картер, — иронично заметил он и с удовольствием наблюдал, как она краснеет под пристальным взглядом Роджерса. — Стив, я подожду в парке, — он кивнул на ближайшую скамейку и удостоился мягкой улыбки. Захотелось наплевать на приличия и поцеловать его. Останавливала только реакция самого Стива. Устроившись на скамейке и вытянув ноги, Брок издалека наблюдал за ними. Вместе они действительно смотрелись неплохо. По мнению Брока, портила все надменность этой девчонки. Да и теперь, лучше узнав Стива, стало видно, что он, несмотря на улыбку, напряжен и держится на расстоянии, а на лице — маска Капитана Америка. Стивом он был только наедине с ним самим и с Баки. Домой они вернулись только к следующему утру. Стив молча потащился наверх в спальню. Брок решил дать ему время побыть одному, а сам отправился готовить обед. Стив пришел сам, обнял со спины и устроил подбородок на плече. — Для меня много значит, что ты был рядом, — признался он. — С тобой это далось не то чтобы легче, но менее болезненно. — Ты ее любил? — не сдержал любопытства Брок. Какое-то время Стив раздумывал над ответом. — В какой-то мере. Тогда все мои мысли были о Баки и о том, как это неправильно. А Пегги… она была шикарна. И по непонятной причине обратила на меня, тогда еще болезного и тощего, внимание. Она была красива, умна и самодостаточна. Ею было сложно не восхищаться. С чувствами к Баки это было не сравнить, но я собирался сделать ей предложение после войны и стать хорошим мужем. Судьба распорядилась иначе, и сейчас я могу искренне сказать, что рад этому. Здесь, в этом времени, я по-настоящему счастлив, потому что могу не скрывать чувств, могу открыто любить и быть любимым. За это не жаль было пролежать во льдах семьдесят лет. Что касается Пегги… Она была моим другом. Когда я очнулся, думал, что никого из тех, кого я знал, уже нет в живых. Пегги была. Она меня дождалась и поддержала. — Похоже, Маргарет Картер была удивительной женщиной, — заметил Брок. — Да, — кивнул Стив. — И благословила нас, — улыбнулся он. — Когда я… мы с тобой… когда мы познакомились, я растерялся от тех чувств, которые ты во мне вызывал. До этого подобное я испытывал только к Баки, и это очень меня смутило. Именно Пегги, когда я ей признался, поддержала меня. Уговорила жить дальше, не зацикливаясь на прошлом. Она же была тем, кто убеждал меня, что люди ошибаются и в большинстве своем заслуживают второго шанса. И если ты вызвал у меня такие сильные чувства, то совсем уж плохим человеком точно быть не можешь. Она… Стив тяжело вздохнул и замолчал, уткнувшись лбом в его затылок. Брок не двигался. Слушать о том, что у Роджерса были к нему чувства было… волнительно. — Роджерс, я в тебя влюбился, — признался Брок. — Я понятия не имел, что способен на такое, но ты — это нечто невероятное. Стив развернул его к себе и мягко накрыл губы поцелуем. То, что после происходило в их спальне, назвать сексом язык не поворачивался. Впервые в жизни Брок на себе испытал, что значит выражение «заниматься любовью». Его залюбили и занежили до амебного состояния, когда в голове от удовольствия стало легко и пусто. Ближе к вечеру вернулся Баки, одобрительно оглядел их расслабленную, удовлетворенную композицию, поставил обоих в коленно-локтевую и показал, насколько сильно успел соскучиться.