Я просто жду, когда закончится зима

— Мы можем накрыть всех сразу! Он молчал. — Вряд ли нам еще когда-нибудь представится такая возможность, — продолжал сердиться Гарри. Снейп поморщился, но снова промолчал. У него болела голова, ломило от усталости все тело и очень хотелось спать. Он вонзился взглядом в Гарри Поттера, раскрасневшегося от затянувшегося спора. Да что этот сопляк вообще понимает? Думает, что если он надежда всего волшебного сообщества, да еще и недавно нацепившая на себя мантию аврора, то он теперь самый умный? Дамблдор понимал намного больше. — Я приложу все силы, чтобы спасти его, — произнес он. Снейп покачал головой. Даже Дамблдор не всесилен. Если авроры накроют одним махом всех сторонников Лорда, никто уже не сможет выпутаться и Люциус Малфой, пожалуй, единственный, кого он мог назвать другом, отправится в Азкабан. — Вы говорили, что вы на нашей стороне, — Гарри кипел и не считал нужным это скрывать. — Вот именно, — поддакнул Сириус. Он смотрел на Снейпа с такой же неприязнью и было видно, каких усилий ему стоит сдерживать себя, чтобы не достать волшебную палочку и не ударить зельевара чем-нибудь посильней. Снейп не ответил, он не собирался отчитываться ни перед кем, а тем более перед Поттером или Блэком. — Северус, это может означать конец всему, — сказал Дамблдор. — Конец войне… И конец его другу. Интересно, подумал Снейп, Поттер сдал бы Уизли, окажись они волею судьбы по разные стороны баррикад? И если совсем уж честно — а сделал бы Люциус тоже самое для него самого? Снейп не был в этом уверен. Возможно, Малфой со свойственной ему прагматичностью не строил бы из себя героя и пожертвовал им не задумываясь. Собрание Ордена Феникса стало для Северуса Снейпа тяжелым испытанием, ведь он должен бы сделать выбор — очень сложный выбор — между дружбой и долгом. — Тебе просто нужно назвать место, где вы должны собраться. Но он уже принял решение. — Нет, — твердо сказал Снейп и уверено посмотрел в глаза Дамблдору. — Я не могу. На лицах всех присутствующих было очень ясно написано, что они думают о Снейпе, лишь только во взгляде Дамблдора сквозили грусть и понимание. — Ну что ж, очень жаль, — произнес он с огорчением. Снейп залпом допил уже давно остывший чай, резко поднялся с места, накинул на плечи мантию неизменного черного цвета и, ни с кем не попрощавшись, вышел из кухни дома номер двенадцать на площади Гриммолд. Но даже на расстоянии он продолжал чувствовать ненависть, которая исходила от оставшихся в доме волшебников. — Никогда, — зло сказал Гарри, когда за Снейпом хлопнула дверь, — никогда он не был с нами до конца. — Он делает очень много для нас, — возразил Дамблдор, дотронувшись до своей опустевшей кружки. Молли Уизли, словно опомнившись, подскочила и засуетилась у плиты, поставив чайник на огонь и подогревая гренки. — Тогда почему он отказывается назвать место? — не успокаивался Гарри. — Мы могли бы организовать облаву, мы могли бы арестовать всех Волдемортовских прихвостней сразу. Он отрекся от них, но продолжает их защищать! Его бесила эта ситуация — они находятся в шаге от победы, но ничего не могут предпринять, а все потому, что Снейп вдруг решил включить задний ход. Миссис Уизли налила ему в кружку кипяток, но он не обратил на это внимания. Впрочем, всем присутствующим сейчас было не до чая. — Вам еще есть, что сказать, Поттер? Ему было, что сказать, и он собирался это сделать, но… — Вот и отлично, а теперь сделайте оба так, чтобы до завтра я вас нигде не увидел, — рявкнул Грюм и демонстративно повернулся спиной, давая понять, что разговор окончен. Однако Гарри не сомневался, что его волшебный глаз в данную минуту смотрит через затылок на своих подопечных. Гарри хотел возразить и даже открыл рот, но Рон уже потащил его к выходу. — Пойдем, Гарри, не надо, — тихо произнес он. Они вышли в темный, мрачный коридор и Гарри раздраженно дернул плечом, скидывая руку друга. — Гиблое дело, — сказал Рон примирительно. — Ты все равно никому ничего не докажешь. Но кровь уже стучала у Гарри в висках, эмоции бурлили и требовали выхода. Он огляделся. Обстановка оптимизма тоже не добавляла. Половицы под пыльными коврами жутковато скрипели, как в каком-то дурацком дешевом ужастике, которые обожал смотреть Дадли; потемневшие от времени обои свисали со стен клоками, и их шевелящиеся тени в тусклом свете свечей казались живыми и напоминали змей; на люстре качалась паутина, у лестницы чернели отрубленные головы домашних эльфов… Интересно, Сириус когда-нибудь приведет этот дом в порядок или это невозможно в принципе? Гарри открыл входную дверь пинком и вышел на улицу. Морозный воздух немного остудил его пыл. После душной кухни, свежий ветерок приятно обвевал лицо, упорядочивал мысли, успокаивал тревожно колотящееся сердце. — Достало меня все, — произнес Гарри в пустоту. — И Снейп достал, и Грюм. — Снейп боится за своего дружка Малфоя, не хочет называть место сходки Пожирателей из-за него. — Это понятно… Гарри дернул плечами, закутавшись плотнее в свою мантию. На улице все-таки было довольно холодно. — Давай, что ли, ну я не знаю, в «Три Метлы» сходим? — неуверенно предложил Рон. — А ты разве не с Гермионой куда-то там собирался пойти? — Ну… в другой раз с ней сходим. Гарри и в самом деле не хотелось, чтобы Рон уходил, не хотелось возвращаться одному в пустую квартиру и разговаривать с совой, готовя себе ужин. Хорошо Рону — у него есть Гермиона. С тех пор, как они стали встречаться, Гарри очень остро ощущал свое одиночество. Они часто звали его с собой, но у него хватало такта отказаться — он третий, он лишний. — Нет уж, проваливай. И не вздумай явиться среди ночи и меня разбудить. — Нет, правда, Гарри, если хочешь я отложу… — И Грюму не попадись, а то ведь и правда шкуру завтра сдерет. Рон колебался — желание встретиться с Гермионой боролось в нем с нежеланием оставлять Гарри — слишком уж потерянный у него был вид. Впрочем, Гарри в последнее время часто бывал такой — замкнутый и злой. — Домой пойдешь? — Угу, — промычал Гарри. — Да не смотри ты на меня так! Устал просто, выспаться хочу! — А на роже написано, что подраться с кем-нибудь хочешь. — Замерз. — Ну так согрейся пойди! — Вот и пойду! Мне бы кофе… — сказал Гарри и дизаппарировал. — Девчонку бы тебе, — пробурчал Рон ему в след и тоже исчез.

* * *

— Значит так! Всем занять свои позиции! Докладывать обо всем лично мне! Вопросы есть? Отлично, по местам… Все стали расходиться в разные стороны. — А ты чего такой недовольный? — спросил Симус. — Тебя же внутри поставили… Самому Симусу предстояло дежурить на улице, где как на зло поднялась сильная метель. Он отдал бы если не все, то очень многое, чтобы оказаться в числе внутренней охраны и поглядеть на бал. Гарри его восторженности не разделял, у него были неиспользованные отгулы и он мог взять выходной, чтобы пойти на бал в качестве гостя, как Рон, а не охранника. Но он отказался — его совсем не прельщало всю ночь глядеть на толпы разодетых, танцующих, пьющих, веселящихся волшебников, и рассказывать им свою историю. Ведь он тот самый мальчик, который выжил, а значит непременно окажется в центре всеобщего внимания. Он уже сумел отвертеться от двух первых праздников, но на третий бал младших авроров снарядили для охраны правопорядка, и теперь Гарри все равно предстояло «выйти в свет». — Слушай, Симус, давай поменяемся, — сказал он. — Ты пойдешь во внутрь, а я займу твое место. — Где, на улице? — оторопел Симус. У него не укладывалось в голове, как это можно добровольно согласиться простоять всю ночь на морозе, да еще и в такую метель, вместо того, чтобы находиться в тепле и комфорте. — Ну ты же хотел поглядеть на бал, вот и вперед. — А Грюм не будет возмущаться? — засомневался Симус. — Он не узнает. Не попадайся ему на глаза и все. В этот момент над их головами пролетел обжигающе-горячий красный луч. Оба инстинктивно пригнулись. — Держите е… — голос откуда-то сзади оборвался на полуслове. Гарри и Симус вскинули свои волшебные палочки, но неизвестный волшебник их опередил. Какое-то заклятие ударило Гарри в плечо и он почувствовал, как ледяной ветер стал проникать в разорванную мантию, а по руке заструилась кровь. Это на мгновение вывело его из строя, а в следующую секунду Симуса отбросило к стене Ступефаем. — Петрификус Тоталус! — заорал Гарри, разглядев в темноте сгорбленную фигуру. Заклятие попало прямо в цель — волшебник упал и покатился по снегу. Поднявшийся Симус, чертыхаясь, уже бежал к нему со всех ног, а Гарри стянул с шеи шарф и стал заматывать им кровоточащую рану на руке. Вскоре на место прибыли другие стажеры и связали неудачливого мага. — Это Флетчер, представляешь? — крикнул возвращающийся через пару минут Симус. — Вот урод. — Хотел пробраться внутрь… Хороши же мы, авроры! С мелким воришкой еле справились. Вот Грюм узнает… — Он напал неожиданно, — ответил Гарри. — Я даже знаю, что Грюм на это скажет, — усмехнулся Симус. — «А вы думаете, что другие преступники будут вас предупреждать, когда соберутся напасть? НЕУСЫПНАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!»… Эй, ты что ранен? — Ерунда, задело слегка… — Знаешь, что… иди-ка ты внутрь, пока меня Грюм на Гриффиндрские галстуки не порвал. Я на улице подежурю. Внутри было тепло и пахло духами. Волшебники прибывали через множество каминов в холле и, не задерживаясь, проходили в большой, празднично украшенный зал. Гарри присоединился к группе авроров, тихо переговаривающихся в углу у одного из каминов. Из зала доносились музыка и смех, но он не проявлял к балу ни малейшего интереса, хотя все, кому не посчастливилось работать в этот день, уже заглянули туда по нескольку раз. — Эй, Гарри, пойдем, выпьешь чего-нибудь… — Рон! Гарри на дежурстве, ему нельзя употреблять алкоголь! Подошли Рон, выглядевший в парадной мантии донельзя респектабельно, и Гермиона — настоящая красавица в длинном вечернем платье. — Я имел ввиду усладель, — тут же поправился Рон, залихватски подмигивая Гарри за спиной Гермионы и показывая на свой бокал, в котором было явно что-то покрепче усладеля. — Нет, что-то не хочется. — Да ладно тебе, Гарри. Расслабься хоть на минуту… Рон стал уговаривать его пойти с ними в зал и присоединиться к празднику, а Гермиона кажется не до конца определилась возражать или нет — с одной стороны Гарри не должен покидать свой пост, а с другой она тоже хотела, чтобы он немного отвлекся от работы и отдохнул. Пока они препирались, в одном из каминов у самого входа в зал полыхнуло изумрудное пламя — кто-то прибыл с большим опозданием. Гарри не обратил внимания на шум позади себя, но через секунду сквозь многообразие духов он вдруг отчетливо почувствовал запах вишни. Это показалось ему очень неожиданным и он обернулся, но в холле уже никого не было. — Эй, Гарри, ты чего? Рон смотрел на него с недоумением, а Гарри в ступоре водил глазами по холлу, в поиске источника вишневого запаха. — У тебя такой ошарашенный вид, как будто ты Сам-Знаешь-Кого увидал. — Не шути так, Рон, — вздрогнула Гермиона. Рон озадачено посмотрел на вход в бальный зал. — Что там? — Вишней пахнет, — пробормотал Гарри и на автопилоте поплыл в зал вслед за странно манящим запахом. Свет тысяч свечей, танцующих под потолком в головокружительном хороводе, ослеплял; музыка лилась отовсюду, веселой трелью звенела в каждом кубическом сантиметре пространства и казалась осязаемой; взгляд тонул в море разноцветных кружев и блеске украшений; с потолка сыпалось искрящееся конфетти, брильянтовой пылью оседающее на головах и плечах людей. Воздух был пропитан праздником, горящим радужным цветом гирлянд, звучащим ото всюду смехом, разлившимся золотым шампанским по хрустальным фужерам. Гарри показалось, что бал ударил его по всем органам чувств сразу. Несколько мгновений он постоял на вершине лестницы, оторопело глядя сверху вниз на завораживающую картину. — Здорово, да? — ухмыльнулся подошедший Рон. — Пошли, найдем тебе подружку… — Гарри, с тобой все в порядке? — озабочено спросила Гермиона, заглядывая ему в лицо. — Ты и вправду как-то неважно выглядишь. — Да, — невпопад ответил Гарри и стал спускаться по ступеням. Кто-то его окликал, но он не оборачивался, упрямо пробираясь вперед. Рон и Гермиона с озадаченными лицами следовали за ним. — Гарри, Гарри, что случилось… ты кого-то ищешь? Постой! Но Гарри уже и сам не знал, куда его несет нелегкая. Он остановился, обойдя уже ползала, и завертел головой из стороны в сторону. Вокруг мелькало множество лиц, знакомых и не очень, но все не те. И запах вишни давно пропал… — Кого ты ищешь? «Кого я ищу?» — повторил Гарри про себя. Он и сам бы хотел это знать. Внутри стало зарождаться ощущение собственного идиотизма. В самом деле, кого он надеялся найти? Погнался за каким-то вишневым призраком. Он развернулся и пошел обратно к выходу сквозь веселящуюся толпу, изо всех сил стараясь подавить навязчивое чувство, будто он был совсем рядом, почти уже прикоснулся к чему-то очень важному, но свернул, не дойдя до финиша. Его угнетало ощущение чего-то упущенного, потерянного, как бывает, когда утром хватаешься за красивый, пронзивший душу, но отчаянно ускользающий сон, который оставляет после себя только горечь от того, что он не пробыл с тобой дольше, и ты не сохранишь в себе память о нем. Обратно до холла дорога показалась в два раза длиннее. Кто-то постоянно хватал его за руку, здороваясь, и пытаясь затащить в свою компанию; вокруг проносились кружащиеся в танце пары; эльфы без конца преграждали путь, предлагая шампанское и закуски. Бал стал казаться Гарри многоликим, искрящимся, смеющимся чудовищем, которое крепко ухватило его своими щупальцами и не желает отпускать. Он вывалился из зала в холл через полчаса, с шедшей кругом головой и невесть откуда взявшимся бокалом шампанского в руке. Остальные авроры смотрели на него с пониманием. Гарри вылил шампанское в камин, наполнил фужер чистой водой и выпил одним глотком. В голове сразу прояснилось. Он оглянулся на зал в поисках Рона и Гермионы — кажется они пошли танцевать. В глазах сразу зарябило от взметавшихся в такт музыке разноцветных шлейфов и Гарри отвернулся. — Поттер! От неожиданности Гарри, а с ним и другие стажеры подпрыгнули на месте. — Где это вы прохлаждаетесь, когда в малом зале идет драка? — рявкнул Грюм. Гарри хотел возмутиться, что в каждом зале есть своя охрана, а его поставили дежурить в холле, откуда ему знать, что происходит в других местах, но Грюм уже ткнул ему и еще двум аврорам корявым пальцем в грудь и приказал: — Ты, ты и ты — марш в малый зал, там нужна ваша помощь. Втроем они поплелись в заданном направлении. Идти через главный зал на этот раз было намного легче — то ли сыграло роль, что их было трое, то ли лица у них были уж больно решительные — но все расступались на их пути, давая дорогу аврорам, спешащим наводить порядок. Когда они прибыли на место, выяснилось, что их помощь уже не требуется, другие охранники растащили драчунов, которыми оказались четверо подвыпивших волшебников, двоих из которых Гарри даже узнал по школе, они кажется были на год младше него и учились в Хаффлпаффе. — Надо вывести их на улицу, пусть охладятся немного, — высказал кто-то дельную мысль. Гарри ухватил одного из магов покрепче и поволок его из зала, где уже собралась толпа любопытствующих зевак. Выйдя в широкий коридор, он направился вслед за другими аврорами, которые крепко держали оставшихся трех участников драки — те вырывались, явно намереваясь продолжить начатое. Гарри же достался смирный маг, а может более пьяный, так как он еле переставлял ноги, и Гарри приходилось тащить его едва ли не на себе. Они пошли в противоположную от большого зала сторону, где был запасной выход на улицу. Проходя по коридору мимо множества разных комнат, Гарри неожиданно остановился у закрытых дверей, из-за которых лились красивые и немного печальные звуки — внутри кто-то играл на рояле. Мелодия была легкой и струящейся. «Как ручеек» — подумал Гарри. Ему вдруг до боли в груди захотелось толкнуть рукой дверь и войти в комнату. Он практически видел, как чьи-то тонкие пальцы бегают по клавишам и плетут изящную паутинку аккордов. Эта мелодия как-то неразрывно ассоциировалась у него с запахом вишни… — Поттер, тащите этого героя сюда! Гарри вздрогнул, моментально придя в себя. Покрепче сжал руку незадачливого мага и выволок его на улицу. — Отлично, мы за ними присмотрим, возвращайтесь по своим местам, ребята… Когда Гарри через несколько минут шел обратно, мелодия уже стихла, двери комнаты были открыты и внутри никого не было. Сердце больно кольнуло странное чувство утраты, но Гарри просто прошел мимо. До самого утра больше никаких эксцессов не случалось. Гарри мирно простоял в холле, не высунув в большой зал и носа, хотя к нему без конца выходили знакомые и пытались зазвать с собой. Вскоре волшебники постепенно начали расходиться, подтягиваясь к каминам и исчезая в ревущем зеленом пламени. Авроры направляли людей, чтобы не создавать столпотворения. Гарри стоял в самом конце холла, как вдруг его словно что-то толкнуло в спину и он обернулся… Она была далеко, на другом конце холла. Он выхватил взглядом ее лицо среди десятков других, но был уверен, что смог бы найти ее и среди сотен тысяч. Она уже шагнула в камин и ждала, когда ласковый изумрудный костер примет ее в свои объятья. Он видел ее всего секунду, перед тем, как она исчезла, но этого хватило, чтобы сердце ухнуло куда-то вниз, в ушах зазвенела струящаяся, как ручеек, мелодия и томительно сладко запахло вишней.