Двуликое сердце

      В известном (в потустороннем мире) городе Хэллоуине была середина лета. Тыквенное солнце вот-вот встало из-за горизонта. Тёмно-синее небо слилось с утренними лучами солнца и окрасилось в приятный нежно-розовый цвет.       На крыше одного из домов прокукарекал петух-скелет. Услышав его крик и заметив яркие лучи солнца, ночные монстры начали покидать главную площадь города и старались как можно быстрее добраться до своих домов.       Дневные монстры начали открывать свои деревянные ставни и вдыхать приятный запах свежести.       И уже через полчаса на оживлённых улицах открывались различные лавки, магазины. Только что открылся магазин сёстр-ведьм, Зельды и Хельгамины. Недалеко открылся и магазин знаменитого в городе портного, Демона-Арлекина. Некоторые дети, рано проснувшись, выбежали на улицу и принялись играть с отрубленной головой в футбол. Подводное чудище занялось чисткой городского фонтана. Все жители были заняты делами.       Но были и такие, которые вместо работы предпочли ещё какое-то время поваляться в своей уютной кровати. Одним из таких был сам король Хэллоуин Тауна, Джек Скеллингтон.       Джек лежал на большой деревянной кровати и тихо спал. Солнечные лучи проникли через окно в его комнату и упали прямо на лицо короля. Яркий свет заставил Скеллингтона пошевелиться, и тот, вместо того, чтобы проснуться, перевалился на левый бок и получше укутался в лёгкое одеяло. Но поспать Джеку так и не удалось, потому что прозвенел будильник, который стоял на деревянной тумбочке рядом с кроватью. Мечтая ещё полежать, Скеллингтон толкнул правой рукой будильник, и тот упал на пол. Но надоедливое творение человека не переставало звенеть и продолжало мучить своего хозяина. Не выдержав, Джек взял лежащую рядом подушку и, не открывая глазниц и преподнявшись, со всей силой кинул подушку на пол — будильник замолчал. Услышав приятную тишину, Джек лёг на подушку.       «Наконец», — подумал он.       И только сейчас скелет задумался о той подушке, ведь она принадлежала его девушке, Салли Финкельштейн. Лениво подняв руку, Скеллингтон на ощупь попытался найти свою любимую. На том месте, где спала Салли, кроме одеяла ничего не было.       «Значит, встала, — сделал вывод его величество. — Пора бы и мне вставать. Ох... но мне так не хочется... Пожалуй, пару минут посплю, а потом встану... Угу. Лягу на пару, а проснусь, как всегда, через час, если не больше. Просплю всё утро и тогда придётся работать поздно вечером. А сегодня ещё и четверг: я же обещал прогуляться с Салли вечером по аллеи мёртвых роз. Эх... Придётся вставать».       Медленно поднявшись, Джек протёр слипшиеся после сна глазницы, потянулся и один раз зевнул. В этот момент Джек услышал приятный запах чего-то жареного. Улыбнувшись, он встал с кровати, поднял валявшуюся подушку на кровать, а будильник положил на тумбочку.       Выйдя из комнаты, скелет направился на кухню. Зайдя в комнату, он сперва увидел Салли, одетую в чёрное ночное платье, а поверх него болотного цвета короткий халат. Девушка стояла возле плиты и в руке держала сковороду, на которой готовился завтрак. Джек тихо подкрался к девушке сзади и обнял.       — Как всегда, подкрадываешься сзади, — без каких либо эмоций сказала Финкельштейн. — Тебе случаем не надоело?       — Ты прям как моя знакомая, Трис.       — Опять ты сравниваешь меня с ней, — недовольно произнесла Салли и с помощью деревянной лопатки перевернула завтрак. — Мы совсем не похожи.       — И почему ты так реагируешь? Хм... неужели ревность просыпается?.. — ухмыльнулся король.       — Скеллингтон, у меня в руках горячая сковорода, со мной шутки плохи, так что не нарывайся, — пригрозила Салли, косо глядя на любимого.       — Извини, если чем-то обидел тебя, — ласково прошептал Джек и поцеловал свою любимую в щёку.       Салли улыбнулась.       — Ммм... Приятно пахнет, — сказал Джек.       — Присаживайся, я уже приготовила.       Скелет отпустил девушку из объятий и сел за круглый деревянный стол. Салли подошла к столу, держа в руках сковороду и лопатку, с помощью которой положила завтрак на две белых тарелки. Отложив сковороду и лопатку, Салли села напротив возлюбленного и, взяв в руки нож и вилку, принялась есть. Скеллингтон не отстал от любимой. Съев один кусочек жареной яичницы, король закрыл веки от удовольствия.       — Очень вкусно (щёки Салли вспыхнули от смущения). Доктору раньше очень везло с тобой.       — Да, но теперь у доктора есть другая, которая должна ему готовить... — кукла сделала маленький глоток тёплого кофе. —Надеюсь, ты не забыл о...       — О нашей сегодняшней прогулке по аллее мёртвых роз, — перебил Скеллингтон, съев ещё один кусок. — Не волнуйся, я не забыл, — он улыбнулся девушке.       — Только постарайся не опоздать сегодня.       — Я постараюсь... Но ты же знаешь причину моего долго отсутствия на работе.       — Мэр, — девушка глубоко вздохнула. — Я не могу понять одного, Джек. Ты — король Хэллоуин Тауна, Мэр — твой подчинённый, так почему ты не можешь сказать ему, чтобы вы меньше работали?       — Я бы с радостью всё сказал, но есть одно большое «но». Мэр — первый, из тех кого я знаю в городе, паникёр! И стоит мне об этом ему сказать, всё, скандал обеспечен, вся ратуша станет верх дном! Поэтому лучше просто смириться. Да и, тем более, у нас в Хэллоуин Тауне много новеньких, и на них нужно составить карточки, а ты же знаешь с этими карточками такая морока, которая занимает час и больше твоего свободного времени... В любом случае, не волнуйся, — он протянул руку вперёд и положил кисть на ладонь девушки, — мы сходим в это удивительное место.       Он чуть привстал и слегка наклонился к Салли. Кукла сделала то же самое, чтобы поцеловать любимого. Как только их губы почти встретились, прозвенел звонок, напоминающий крик женщины. У Скеллингтона желание сразу пропало, он недовольно уставился на девушку, которая села на стул. Он встал с своего места, вышел из кухни, тихо повторяя себе под нос: «Кто угодно, только не он». Он подошёл к двери и повернул круглую ручку в виде глаза.       — Кто угодно только не... — Скеллингтон, открыв дверь, замолчал, увидев того, о ком шла речь. —... Мэр, — подавлено досказал король.       На пороге стоял Мэр, который был в отличном расположении духа, и держал в руке несколько свёртков.       — Здрасте, Мэр, — уныло поздоровался Скеллингтон и натянул на лице улыбку, которая неудачно получилась. — Чем могу помочь?       — Здравствуй, Джек! — оживлённо сказал Мэр. — Джек, как ты знаешь, на сегодня было запланировано определённое количество работы, но у нас произошёл небольшой сбой в графике, поэтому ты нужен именно сейчас. Так что приводи себя в порядок, — он указал на белую пижаму Джека, — и прямиком на работу!       Джек глубоко вздохнул, но делать было нечего. Он бы возразил чиновнику, но утренний скандал ему сейчас не нужен был.       — Ладно, — вяло протянул король и закрыл дверь.       Развернувшись, скелет направился на кухню.       — Я всё слышала, — сказала Салли раньше, чем Джек успел открыть рот, чтобы произнести слово. — Получается, прогулка отменяется... жалко, — грустно произнесла девушка, опустив голову и посмотрев в пустую грязную тарелку.       — Нет, — успокаивающе произнёс Джек. — Если я и ухожу пораньше, то это не значит, что я приду поздно! Не расстраивайся!       — Я не расстраиваюсь! С чего ты это решил?!. Я всё понимаю, работа есть работа, — спокойно говорила кукла. — Мне, кстати, сегодня несколько заказов надо сделать, поэтому, наверное, я сегодня тоже занята...       Джек присел на стул и принялся доедать свой завтрак, который уже стал холодным.       Спустя полчаса Джек уже стоял возле двери, обувая чёрные ботинки.       — Вот, — Салли принесла ему чёрный портфель.       Джек взял его и собирался выйти из дома, но девушка его остановила.       — Подожди, — она поправила бабочку любимого и поцеловала его. — Пока! Удачи тебе на работе.       — До встречи, — попрощался король, искренне улыбнувшись Финкельштейн.       Джек вышел на улицу и закрыл дверь. Лучи солнца ослепили его. Скеллингтон прикрыл глазницы рукой и вдохнул полной грудью. Прохладный ветерок дул ему в лицо.       «Чудесное утро!» — подумал он, забыв на мгновение о лишней работе, которая не была запланирована на сегодняшний день.       Наслаждаясь утром, Джек быстро спустился по маленьким ступенькам и подошёл к калитке. Открыв её, он вышел со двора и направился к ратуше, которая находилась всего лишь в нескольких метрах от его дома. Всё ближе подходя к зданию, Джеку по пути встречались граждане города, с которыми он, как всегда, был приветлив и добродушен. Каждый встретивший Скеллингтона здоровался с королём и желал ему удачного дня.       Поднявшись по скользким каменным ступеням, скелет открыл деревянную дверь, напоминающую половинку гроба. Как только Джек вошёл в здание, его хорошее настроение резко исчезло, как и появилось минуту назад. В зале, где проходили городские собрания, находилась большая, мечущаяся перед глазами толпа, которая жаловалась на очередное поведение Мэра. К этой неприятной картине добавлялись невыносимая духота и жуткая вонь.       Джек, стараясь не дышать этим кислым запахом, пробирался сквозь вечно недовольную толпу. Наконец добравшись до двери, находившейся возле сцены, повелитель повернул жирную на ощупь ручку и зашёл в длинный коридор. Тошнотворный запах не исчез.       «По крайней мере, здесь нет такой толпы», — мысленно сказал он и направился в свой кабинет.       Джек прошёл мимо открытой двери.       — Джек! — позвал Мэр, высунув голову из комнаты, мимо которой только что прошёл Скеллингтон.       Джек остановился и обернулся к двуликому. Медленно передвигая ноги, он подошёл к комнате и зашёл в неё. В кабинете Мэра царил самый настоящий хаос, состоящий из исписанных листов, разбросанных на полу. Переступая через разбросанный мусор, Скеллингтон подошёл к столу чиновника. Лицо Мэра было обеспокоенным. Пребывая в состоянии паники, чиновник разгребал большую стопку бумаг, пытаясь найти среди них нужный лист. И чем больше Мэр убирал лишние листы, тем труднее ему приходилось найти план.       Без какого-либо интереса Джек следил за действиями своего главного помощника. Повелитель тыкв сел на свободный стул и, опираясь на правую руку, продолжил со скучающим видом смотреть на всё происходящее.       — Так о чём ты хотел поговорить, Мэр? — спросил он, на что чиновники сразу среагировал.       — Мне надо с тобой обсудить нашу подготовку к Хэллоуину... но сначала я должен найти график, по которому смогу объяснить о проблемах. — Двуликий почесал второе лицо и осмотрел всю комнату. Он посмотрел на пол. Его взгляд упал на ноги короля. Под ногой Джека лежал большой лист, на котором была изображена кривая линия. — Эмм... Джек, можешь, пожалуйста, убрать ногу.       Скелет посмотрел под ноги и заметил лист. Он убрал ногу и взял его. Посередине графика был большой след от ботинка короля.       — Извини, Мэр, — сказал король, протягивая испорченный график.       — А, ничего, — отмахнулся Твофасед и взял лист. Он стряхнул с бумаги грязь, но след всё равно был виден. — И так сойдёт.       Мэр подошёл к офисному мольберту и с помощью магнита прилепил лист. Он взял деревянную указку и принялся объяснить сложившуюся ситуацию:       — Итак, Джек, как ты видишь, сначала линия идёт ровно, — он провёл концом указки по красной линии, — в этот период мы работали, следуя нашему плану. Всё было отлично. Дальше кривая поднимается, и это прекрасно! Какое-то время мы работали намного лучше и успели сделать запланированную работу на несколько часов быстрее...       — Да, в этот день жители потрудились на славу, — перебил Скеллингтон.       — Вот. Дальше всё вновь становится на свои места.       — Так в чём же заключается проблема? Всё идёт по плану. Что не так?       — Да. Только не идёт, а шло по плану. — Мэр снял первый график, положил его на стол и взял другой лист. — Видишь? — чиновник показал на линию, которая сначала шла ровно, а потом медленно стала опускаться. — Мы стали меньше работать! Продуктивность работников ратуши и наёмных рабочих упала! Такими темпами, Джек, мы не успеем всё сделать к Хэллоуину! По моим подсчётам мы отстаём на целую неделю! Это катастрофа! — паниковал господин Твофасед.       — Во-первых, успокойся и не кричи, у меня уже череп болит. Во-вторых, какие ты предложишь пути решения данной проблемы? И в-третьих, почему ты говоришь это только мне одному? Такой вопрос надо решать вместе с другими сотрудниками.       — Есть только один вариант всё исправить, — спокойно говорил Мэр, крутя в руках указку. — Нам придётся увеличить рабочий день.       Эта новость совсем не понравилась Скеллингтону.       — Увеличить рабочий день... — повторил он, медленно наклоняя череп всторону в такт своей речи. — Знаешь, Мэр, тебе-то несложно поработать дополнительный час, т. к. в основном ты этим и занимаешься, но у всех есть личная жизнь. Все хотят какое-то время уделить себе, друзьям, родным. Я сомневаюсь, что все будут рады, когда ты объявишь им эту «хорошую» новость.       — Эмм... Я хотел, чтобы это ты донёс до них... — растеряно произнёс двуликий, не глядя на Джека. — Ну, тебя больше уважают, чем меня... — последние слова он произнёс очень тихо.       — Прекрасно! То есть ты хочешь, чтобы все синяки достались только мне?.. Нет, Мэр, это плохая затея, жители будут очень недовольны. Они и так сейчас находятся в зале и обсуждают тебя, потому что ты их заставил идти на работу раньше. Тем более, вспомни девяносто третий год...       — Неудачное Рождество?       — Да, я сейчас об этом. Мы два месяца потратили на Рождество, не притронувшись к плану к будущему Хэллоуину. И что? Хэллоуин тысяча девятьсот девяносто четвёртого года был отличным! Все остались довольны!       — Да, так и есть, но сейчас на дворе девяносто седьмой, наука в мире людей быстро развивается. Многие наши идеи покажутся для них пустяками. Люди также насмотрелись фильмов-ужасов, из-за чего теперь мы кажемся для них нестрашными.       — Мне сложно поверить, что за четыре года всё так резко изменилось... Я скажу тебе одно, Мэр: ты делаешь из маленькой проблемы, которую мы сможем решить, огромную трагедию, — скелет развёл руками. — Всё, с меня достаточно плохих новостей.       Джек поднялся со стула и вышел из комнаты, оставив Мэра одного.       Проводив короля взглядом, Мэр отложил указку, подошёл к столу, смахнул рукой со стола все исписанные бумаги, и те полетели на пол. Потом двуликий взглянул на небольшой шкаф, набитый картонными коробками. Найдя нужную коробку, которая стояла на самой высокой полке, он взял высокий табурет и стал на него. С трудом дотянувшись до коробки, он ухватился за её край. Но не всё так просто, как казалось раньше — коробка застряла. Двуликий изо всех сил потянул коробку на себя, из-за этого табурет начал качаться и, в конце концов, не удержал мужчину. Чиновник с сильным грохотом упал на пол. Сильный шум пронёсся по всему коридору.       Через пару секунд в комнату влетел Джек.       — Мэр! Что случилось?! — воскликнул Скеллингтон, пытаясь найти двуликого.       — Всё в порядке, Джек, — ответил Мэр, кривясь от сильной боли в спине.       Найдя двуликого по голосу, Джек подошёл к чиновнику, который пытался встать, но жуткая боль сразу давала о себе знать. Скеллингтон дал градоначальнику руку и помог встать. Двуликий положил руку на спину и опёрся на стол.       — Что случилось? — спросил король.       — Ту коробку пытался достать. — Мэр, не оборачиваясь, указал на ту самую коробку.       Джек перевёл взгляд с мужчины на шкаф и нашёл нужную коробку. Без каких-либо усилий скелет вытащил её и положил на стол. После он взглянул на её содержимое. В коробке, как и во всех остальных, лежали картонные папки, в каждой из которых лежал отсчёт по прошедшему Хэллоуину. В этой коробке лежали папки по Хэллоуину с тысяча девятьсот девяностого по сегодняшний год.       — Ты говорил, — начала Мэр, пытаясь привыкнуть к боли, — что в девяносто четвёртом подобное уже было... Вот я решил проверить и посмотреть, как именно мы решили эту проблему.       — Может, тебе пойти домой, — предложил повелитель, видя, как мучается двуликий.       — Нет, всё в порядке, — ответил Мэр и сделал вид, что ему стало намного лучше, даже его лицо изменилось с грустного на радостное. Он широко улыбнулся.       Джек только пожал плечами.       В этот момент в комнату ворвался мальчик-мумия.       — Господин Твофасед, я... — не успел он договорить, т. к. не рассчитал скорость и поскользнулся, прокатившись по гладкому полу и влетев в кучку бумаг.       Лицо Мэра вновь резко изменилось, он закатил глаза.       — Муми, я сколько раз просил тебя не врываться ко мне! Такими методами ты сломаешь что угодно!       — Извините, Господин Твофасед, — ответил мальчик, встав с пола и стряхнув пыль с бинтов.       — Ты принёс отсчёт, который я просил тебя принести двадцать минут назад? Где ты вообще был?       Ничего не ответив, Муми передал маленькую папку двуликому. Мэр схватил папку, открыл её и быстро пробежал глазами по содержанию. Его лицо стало радостным.       — Что же, Джек, ты оказался прав! — восторженно сказал чиновник. — У нас есть ещё шанс всё исправить! Проба на манекенах прошла удачно! Также доктор, наконец, доделал своё устройство для пугания людей!       — Я же тебе говорил, что всё наладится, просто не надо раньше времени паниковать, — с улыбкой произнёс Джек. — Можешь идти, Муми, — обратился скелет к мальчику.       Муми кивнул и выбежал из комнаты.       — Что же, я, пожалуй, оставлю тебя, — сказал король, посмотрев на счастливое лицо чиновника.       — Да, конечно, — ответил Мэр, не отрывая глаз от листов.       Джек, усмехнувшись, вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.       Просмотрев листы, Мэр закрыл папку и отложил её в сторону.       Внезапно кто-то постучал в дверь.       — Войдите! — сказал чиновник.       Дверь медленно открылась и в комнату зашла старая мёртвая женщина. Увидев её, Мэр помрачнел, и его лицо стало белым.       «Неужели опять?! Я же сказал ей, что её проблема с землёй решиться через месяц. Сколько можно ходить?!» — подумал Мэр и, собравшись с духом, изменил лицо, сделав счастливый вид. Мужчина сел за стол. — Добрый день, Госпожа Литтл. По какому вопросу Вы пришли на этот раз? — интеллигентно спросил двуликий, ожидая услышать от старушки любой ответ, кроме земельного вопроса.       — Здравствуйте, Мэр, — хрипло произнесла старушка, сев на стул. — Я по поводу моего участка.       — Госпожа Литтл, мы ведь с Вами это обсуждали уже несколько раз, последний из которых был вчера. Поймите, раньше месяца нельзя.       — Но как мне быть? Эти монстры просто присвоили часть моего участка себе! Как же я могу с этим смириться?!       — Послушайте, — Мэр прикрыл глаза ладонью (лицо вновь стало белым), — такой вопрос за день не решишь. Нам нужно время. Постарайтесь какое-то время прожить без этой части.       — Да что же Вы такое говорите, Господин Мэр?! Как так можно?!       — Всё можно, — сквозь зубы прошипел Мэр, сдерживая своё недовольство.       Чиновник встал и подошёл к старушке. Взяв её под руку, он помог ей встать и повёл её к выходу.       — Госпожа Литтл, у меня сейчас много работы. Доверьтесь мне, ваш участок снова будет вашим. А пока не к чему меня беспокоить. Муми! — крикнул Мэр, заметив пробегающего мимо его кабинета Муми. — Отведи эту пожилую даму к выходу.       — Хорошо, — ответил мальчик и, взяв женщину за руку, повёл к выходу.       Когда женщина вышла из кабинета и отошла на некоторое расстояние от комнаты, Мэр сильно захлопнул дверь и тихо зарычал.       — Сколько раз я должен говорить?! — он подошёл к столу и сел на стул. После схватился за разболевшуюся голову, которая много раз крутилась из-за постоянной смены настроения.       В дверь вновь постучали.       — Я же сказал, что решу! — яростно закричал Мэр, посчитав, что за дверью опять госпожа Литтл.       Дверь открылась. На пороге вместо женщины стоял высокий оборотень, одетый в чёрный деловой костюм. На его волчьей морде находились маленькие очки с прямоугольными линзами. В руках он держал чёрный портфель.       — Нынче по-другому принимают здесь гостей, Господин Мэр, — деловито сказал он монотонным голосом.       Увидев оборотня, Мэр резко вскочил, что стул чиновника упал.       — Добрый день... Мистер... Вульф, — заикаясь от страха, говорил господин Твофасед, схватившись за белый воротник рубашки и немного подтянув его.       — Ну, у кого-то добрый, а у кого-то нет, — холодно и высокомерно сказал оборотень, с интересом осматривая интерьер комнаты.       — Хе-хе, да... — Мэр изменился в лице. Он почесал второе лицо. — У Вас неплохое чувство юмора. Может, присядете, — он указал на свободный стул.       — Пожалуй, да, — оборотень сел на стул, положив одну лапу на другую.       — А по какому поводу Вы пришли? — поинтересовался господин Твофасед, подняв упавший недавно стул и сев на него.       — Вы, наверное, помните, Господин Мэр, что больше полгода назад Вы взяли, как сами Вы тогда выразились, «маленькую» сумму из нашего банка.       — Да, как же такое можно забыть?! Нам нужны были деньги на улучшение ратуши, но большая часть пошла на подготовку.       — Но, видно, Вы забыли, т. к. Вы обещали нам тогда, что выплатите в короткий срок. Мы дали Вам три месяца, а с того дня прошло уже восемь. Поэтому, — он открыл портфель и вытащил лист бумаги, — ваша сумма значительно выросла.       Он протянул лист Мэру, который от такой новости снова сменил лицо. Двуликий взял лист и взглянул на сумму. Увидев большие числа, Твофасед думал, что сейчас отключится. Он посмотрел на мистера Вульфа, потом на лист и снова на него.       — У меня нет таких денег, — по-детски сказал он.       — Ну, что поделать? — оборотень беззаботно развёл руками. — Ничем не могу помочь.       — Но... но как я смогу всё это выплатить?       — Продайте что-нибудь... В любом случае, у Вас есть ещё неделя. Выплатите — живите спокойно, — оборотень замолчал.       — А если не выплачу, что будет?       — Отберём дом. Он как раз компенсирует данную сумму. Так что думайте, Господин Мэр, — он встал и направился к выходу. — Всего доброго.       Ошеломлённый такой новостью двуликий вскочил и побежал за оборотнем. Догнав его, он начал вести диалог:       — Постойте! Как Вы представляете это себе: выплатить такую сумму? Я не смогу найти такие деньги за столь короткий срок.       — Ну, что поделаешь, Мэр. Жизнь — жестокая штука, — ответил Вульф, проходя мимо сидений в главном зале. — От неё что угодно можно ждать.       — Знаю, — тихо пробормотал Мэр, над которым жизнь хорошо поиздевалась. — Но я прошу Вас, Мистер Вульф, дайте больше времени, — умолял он.       — Это невозможно. В срок надо деньги возвращать, — огрызнулся он на двуликого, который начал его уже раздражать.       — Но, пожалуйста! Поймите, на моей работе так быстро такую сумму не получишь. Прошу Вас! Вы ведь раньше начинали свою карьеру с малого. И Вам тоже было трудно. Будьте добры, дайте время.       Они вышли на улицу. Оборотень остановился и снял очки. Он глубоко вздохнул.       — Ладно! Месяц, не больше! Не выплатите — ваши проблемы!       — Благодарю Вас! Обещаю, всё верну!       Оборотень уже не слушал. Он подошёл к дорогой чёрной машине и сел в неё на заднее сиденье. Махнув рукой, он приказал своему водителю уехать отсюда. Автомобиль завёлся и покинул площадь.       Двуликий проследил за машиной. Когда она скрылась из виду, Мэр поникнул головой, скрестил руки на груди и, медленно переставляя короткие ноги, пошёл в ратушу. Он, задумавшись над данной проблемой, проходил мимо старых сидений, не замечая, что творится вокруг. Перед ним постоянно мелькали сотрудники ратуши, но ему не было до них никого дела, как и им до него. Он зашёл в коридор, который казался ему сейчас узким, а серые стены, казалось, вот-вот сейчас раздавят его. Дойдя до двери своего кабинета, он медленно открыл дверь и вошёл в комнату, закрыв за собой дверь. Чиновник подошёл к столу, сел на стул, схватился за голову и принялся думать:       «Что мне делать? — задал он себе самый распространённый вопрос. — Как мне теперь быть? Попросить взаймы у кого-то? Хотя, если я попрошу, мне придётся другим отдать. Таким методом я должником стану... Хм... Деньги были потрачены на ратушу... Что если поговорить с сотрудниками и договориться с ними. Ха! А кто же, интересно, согласиться?! Все постараются увильнуть от этого. Джек ещё, может, поможет, остальные — маловероятно. Молодец, Мэр, раньше не смог отдать, теперь отдавать в два раза больше... Но отдать точно надо, иначе лишусь своего дома. Где я потом жить буду? Как тридцать лет назад в той каморке с прогнившим полом, плохим освещением и ужасными соседями? Нет, спасибо, мне тогда хватило...»       В комнату вновь постучали.       — Войдите, — подавлено сказал чиновник.       В комнату вошёл мужчина-вампир. Он гордо смотрел на чиновника, коварно улыбаясь. На нём был дорогой чёрный костюм, а в руках он держал кожаный саквояж.       — Здравствуй, Мэр!       Мэр сразу изменился в лице. Этого мужчину двуликий отлично знал.       — Добрый день, Граф Нортумберленд. Какими судьбами?       — Ну что Вы, Мэр, — наиграно сказал вампир, лукаво улыбнувшись, — зачем так официально? Зовите просто, Флинт Нортумберленд.       — Конечно, конечно! Извините за такой беспорядок, не знал, что Вы придёте. Чем могу быть полезен?       — Ничего страшного, Мэр, со всеми это бывает. Я вот по какому вопросу зашёл, — начал он, нагло, без приглашения сев напротив двуликого. — Недавно меня посетила мысль, что нужно построить новый дом для отдыха. И я нашёл подходящее для этого местечко. Там сейчас стоит здание, и я прошу разрешение на то, чтобы снести его.       — Хм... Что за здание? — задумавшись, спросил Мэр.       — Так, старое, почти развалившееся. На Дэат-стрит, тринадцатый дом.       — Сейчас посмотрим, — произнёс Мэр и открыл нижний ящик в столе.       Перебирая толстыми пальцами листы, он нашёл старую, пожелтевшую по краям карту. Вытащив её, он развернул её на глазах у вампира. Двуликий взял из железного стакана карандаш.       — Угу, Дэат-стрит, — прошептал он, проводя графитовым концом по карте.       Мэр долго пытался найти нужное место. Вампир нервно стучал по саквояжу.       — Дом тринадцать, — дополнил он, пытаясь тем самым подогнать чиновника.       Проводя карандашом по разным улицам города, двуликий наконец нашёл нужную улицу. Проведя несколько сантиметров, он нашёл тринадцатый дом. Увидев здание, которое хочет снести Нортумберленд, Мэр не поверил своим глазам. Сначала он подумал, что ошибся, но нет, он правильно указал место. Лицо Мэра стало белым. Он медленно перевёл взгляд на блестящие злобные глаза вампира.       — Детский приют? — осторожно спросил Мэр.       — Да, — без каких-либо эмоций ответил Флинт.       Мэр не мог поверить в происходящее. Он много лет знал Флинта, который всегда выручал его в финансовых проблемах. За это Мэр разрешал ему стройку в любом месте, перед этим, конечно, проверив место на карте.       — Я не могу дать разрешение, — сказал двуликий.       — Не надо делать поспешных выводов, Мэр, — со злобной ухмылкой произнёс Флинт, протягивая белый конверт.       Мэр посмотрел на конверт, и сразу понял, что именно там.       — Уберите это! Меня этим не возьмёте!       — Ах, Мэр, Вы меня не правильно поняли. Я слышал, что у Вас проблемы с домом. Это моя помощь. А по поводу приюта я спокойно говорю, потому что здание разваливается, потолок и стены вот-вот рухнут, и многие дети сильно пострадают.       — Но куда, по вашему мнению, нам пристроить их?       — Ммм... Мы строим новый приют, поэтому я и прошу разрешение.       — Странно, почему я об этом не знаю?       — Похоже, Вы слишком заработались, Мэр, что забыли о нашей встрече, состоявшейся полгода назад.       — Ах, да! Кажется, вспомнил, — соврал двуликий, так и не вспомнив о разговоре. — Ну, что же, в таком случае, можно, но... — Мэр замолчал, его терзали сомнения об этом вопросе. — Но я, пожалуй, перед тем, как утвердить Вашу стройку, проверю состояние приюта, может, он не подлежит сноске, просто нужен ремонт и всё, — окончательно решил он.       — Ну проверьте, проверьте, — сквозь зубы произнёс вампир, — а это возьмите. Вам они нужнее, — он вновь протянул конверт.       Мэр посмотрел на конверт и неохотно взял его. Он положил его в ящик.       — Всего доброго, Мэр, — сказал Флинт и направился к выходу.       — И Вам того же!       Вампир напоследок улыбнулся и вышел из кабинета. Его улыбка сразу исчезла с лица, и вместо неё появился злобный оскал.       — Ничего, ничего, Мэр, как только начнутся у тебя проблемы, ты меня ещё умолять будешь, чтобы я помог. Верь, так оно и будет.

***

      Настал вечер, рабочий день уже закончился. Мэр закрыл свой кабинет на ключ и направился к выходу. Попрощавшись с сотрудниками, двуликий вышел на улицу и подошёл к своей машине, которая напоминала катафалк. Положив на передние сиденье чертежи, двуликий сел за руль и принялся искать ключи в своих карманах.       Обыскав все карманы, Твофасед решил, что забыл их на рабочем столе. Он вышел из машины и направился в ратушу.       — Эй, Мэр! — некто позвал его.       Мэр осмотрелся вокруг, но не нашёл того, кто его звал.       — Да наверх посмотри!       Двуликий взглянул на крышу ратуши. На ней стоял десятилетний чертёнок, одетый в джинсы и красную футболку. Мальчишка опирался об треугольную стенку, на которой висели часы.       — Здарова, Мэр! Как жизнь политическая?! Очередные жалобы не достали?       Чиновник глубоко вздохнул и положил ладони на бока.       — Здравствуй, Шито. И где остальная часть вашей шайки? Опять кому-то гадость хотите сделать? Учтите, что в этот раз...       — Да, да, да, — повторил мальчишка, качая головой, — что в этот раз нам будет не сладко. Вы нам с Джеком это каждый дьявольский день говорите, и каждый день мы спокойно совершаем свои шалости... А вот и остальные, как по заказу.       На крыше появились двое ребят: одиннадцатилетняя ведьмочка, Крыто, одетая в лёгкое фиолетовое платье и длинную остроконечную шляпу; и девятилетний гуль, Корыто, на котором были спортивные брюки с костями и чёрная футболка с черепом.       — Кстати, Мэр, я вот что хотел сказать, — Шито вытащил из кармана ключи и показал их двуликому, — по-моему, ты это искал.       — Шито, немедленно отдай мне ключи! — грубо сказал Мэр, протягивая вперёд руку.       — А ты попробуй возьми, — Шито спрятал ключи за спину и, отходя назад, коварно улыбнулся.       — Шито! Моё терпение на исходе! Быстро отдай мне ключи! Прошу по-хорошему!       — А как выглядит по-плохому? И вообще, сколько я помню, ты нас боялся.       — Враньё! — вскрикнул Мэр, сильно разозлившись.       Чиновник осмотрелся вокруг, в надежде, что это никто не услышал. В своё время Мэр побаивался троицу, т. к. они служили покойному Бугимену, которого все, кроме Джека, боялись. Сейчас же отношение двуликого слегка изменилось. Если раньше он побаивался и ненавидел троицу, то теперь он просто ненавидит их. По его мнению, чем старше становились эти дети, тем больше они наглели, и их шутки уже не были безобидными, а причиняли очень серьёзный вред жителям.       — Последний раз говорю: отдай ключи!       — Ладно, — спокойно сказал чертёнок, хитро улыбнувшись.       Шито подбросил ключи в небо, и те резко полетели вниз. Мэр успел поймать их и, бросив на ребят испепеляющий взгляд, подошёл к машине и сел на водительское сиденье.       — Сейчас повеселимся, — тихо прошептал чертёнок.       Мэр вставил ключ и повернул его, но машина не заводилась. Несколько раз двуликий пытался завести её, но ничего не выходило. Побагровев от ярости, он выскочил из автомобиля и подошёл к порогу ратуши.       — Вы, трое! — Твофасед указал на ребят. — Колитесь, что вы сделали с моей машиной?!       — Мы — ничего, — ответил Шито, сдерживая свой смех, — а вот крысы похозяйничали в машине. Особенно в капоте.       Не на шутку испугавшись, Твофасед подбежал к машине и открыл капот — несколько серых жирных крыс выбежали из капота машины. Мэр заметил несколько перегрызенных проводов. Он взял два красных провода, которые когда-то были одним.       Увидев шокированное лицо чиновника, троица расхохоталась. Казалось, что эти трое сейчас покатятся с крыши и встретятся с землёй.       Мэру было же совсем не до шуток. Он долго смотрел на испорченные провода. Разозлившись, он обернулся к банде.       — Вы, маленькие сволочи! Вы уже весь город достали! (Троица всё ещё смеялась над покрасневшим лицом двуликого). Вы ещё пожалеете, что объявились здесь!       — Что здесь происходит? — спросил только что подошедший к Мэру Джек.       — Эти... Эти, — Мэр пытался подобрать слова, которые опишут этих детей, —... маленькие твари запустили мне крыс в машину! Все провода теперь испорчены! Мне теперь долго придётся возиться с машиной! И всё из-за этих детей! — Двуликий указал на детей.       — Знаете, ребята, вы уже слишком обнаглели, — строго и спокойно обратился скелет к троице.       — Да ну, правда? — съязвил Корыто, лежа на крыше.       Джеку тоже не понравилось поведение детей. Он щёлкнул пальцами. В одно мгновение одежда ребят загорелась. Заметив пламя, троица вскочила и, несмотря на высоту здания, спрыгнула с крыши, оставшись целыми и получив лишь несколько синяков, побежали к городскому фонтану. Все трое разом прыгнули в него, расплескав вокруг зелёную воду.       — Заслужили, — сквозь зубы сказал Мэр, скрестив руки на груди.       Мэр подошёл к машине и глубоко вздохнул.       — Придётся толкать до самого дома.       — Может, лучше оставить здесь? — предложил повелитель.       — Чтобы эти черти ещё что-то натворили? Нет уж, мне уже одной поломки хватит, — ответил Твофасед и принялся толкать машину в сторону дома.       — Давай помогу, — сказал Джек, увидев как Мэр пыхтит.       — Нет, Джек, я сам смогу. Мне до дома всего лишь несколько метров. Ты лучше иди, тебя, наверное, Салли уже заждалась. Я сам справлюсь.       — Уверен? — с презрением переспросил Джек.       — Да, — окончательно сказал Твофасед.       Джек, напоследок взглянув на двуликого, направился домой, оставив Мэра одного. Чиновник продолжил толкать свою машину.       Троица вылезла из фонтана и принялась выжимать всю воду из промокшей одежды.       — Это всё ты виноват! — наехала на Шито Крыто, выжимая воду из шляпы.       — Я?! — недовольно отреагировал Шито, показав на себя. — Да кто бы говорил?! Между прочим, это была твоя идея!       — Да? А кто сегодня всё утро орал: «У нас скучно стало. Давайте над Мэром и Джеком поиздеваемся». Не так это было?!       — Ребят, вы оба виноваты, — влез в разговор Корыто.       — А тебя вообще никто не спрашивал! — яростно заявил Шито. — Не лезь!       — Ты мне рот не затыкай!       — А то что?!       Разозлившись, Корыто набросился на Шито, и оба затеяли драку.       — С какими я только идиотами общаюсь, — сказала Крыто и, взяв сырую шляпу, направилась домой.       — Ты куда?! — спросил Корыто, у которого из носа пошла кровь.       — Домой! — не оборачиваясь, ответила ведьмочка. — Я уже замёрзла после этой бесплатной ванны!       Ребята проследили взглядом за девочкой. Когда Крыто скрылась за воротами города, мальчишки продолжили драку.

***

      Добравшись наконец до своего дома, при этом всё это время толкая свою машину, Твофасед глубоко вздохнул и рукавом вытер пот с белого лба. Это мгновение он запомнит надолго. Немного передохнув после проделанной им сложной работы, Мэр забрал чертежи и направился к своему дому. Подойдя к низкому порогу, двуликий вытащил связку ключей и вставил нужный ключ в замочную скважину. Несколько раз повернув ключ, он открыл дверь и, вынув ключ, зашёл в тёмную прихожую, соединённую с кухней, сделанной в современном стиле. Мэр поднялся по лестнице на второй этаж и повернул направо. Пройдя мимо несколько закрытых дверей, он подошёл к последней двери, открыл её и вошёл в комнату. В комнате была та же обстановка, что и в кабинете, в ратуше, ничем не лучше. Чиновник снял свой цилиндр и повесил на деревянную вешалку. После, сметя со стола лишние бумаги, Мэр положил на стол новые листы, которые через неделю будут тоже валяться на полу. Уборка в доме Мэра проходила не чаще, чем раз в месяц, и то двуликий решался на неё, если долгое время не мог найти понадобившуюся ему вещь. Последняя уборка была всего лишь две недели назад, поэтом чиновник не спешил браться за тряпку и веник.       Отложив листы, Мэр вышел из кабинета, спустился по лестнице и пошёл на кухню. Подойдя к холодильнику, он открыл дверцу и попытался найти что-нибудь съестное. На сегодняшний день холодильник пустовал, лишь одна железная кастрюля стояла в нём. Мужчина вытащил её и поднял крышку — на дне кастрюли лежали остатки вчерашнего вороньего мяса. Мэр положил кастрюлю и крышку на пыльный стол. Он открыл верхний шкафчик, где всегда стояли тарелки, и ничего, кроме вылетевшего оттуда мотылька, не обнаружил. Проследив за полётом насекомого, мужчина резко повернул голову и посмотрел на раковину, которая была забита грязной, давно не мытой посудой. Взяв вилку и тарелку, на которых грязь после пищи была ещё свежая, он сполоснул их под струёй ледяной воды. После двуликий стёр пыль с овального стола и поставил посуду на него. Переложив остатки мяса, он принялся за пищу. Поглощая жёсткие, потерявшие свой приятный вкус кусочки мяса, Мэр думал о завтрашнем дне, на который запланировано было немало работы. Например, завтра надо было съездить на место, где проходили пробы на манекенах, чтобы убедиться в безопасности методов пугания. И теперь двуликий решал вопрос: как он будет добираться до этого места, если из-за этих детишек его машина сломана? За один день её не отремонтируешь, а пешком идти слишком далеко, да и Мэр уже давно не молод, чтобы на такие расстояния пешком ходить.       Но больше Мэра мучил личный вопрос. Как теперь ему быть? Даже за месяц трудно найти такую большую сумму. И что ему делать с приютом? Может, иногда Мэр был жестоким, но это крайне редко, и, в основном, это происходило, когда кто-то вторгался в его личное пространство. Но оставить маленьких монстриков, которые сидят в приюте и ждут чуда, без дома его совесть не позволит. Он отлично понимал этих детей и знал, что приходится пережить им.       Доев мясо, двуликий взял бумажную салфетку и вытер жирные после еды пальцы и губы. Потом он встал, взял тарелку и положил её в раковину, в которой и так не было уже места. Мэр взял грязный стакан, и ополоснув его, налил в него воду из-под крана. Быстро осушив стакан, Твофасед поставил его на стол.       Поужинав, так сказать, чиновник зашёл в гостиную. Сняв с себя пиджак, он кинул его на коричневое мягкое кресло. Мужчина подошёл к такого же цвета дивану и упал на него. Окинувшись на мягкую спинку мебели, двуликий закрыл уставшие веки и, наконец, после такого утомительного дня, который принёс ему много проблем, расслабился. К большой радости двуликого, дома работать ему не придётся, поэтому можно посвятить время себе. Разве что несколько бумаг подписать, но это не трудно.       Через какое-то время Твофасед вновь открыл глаза и грустным взглядом осмотрел всё убранство дома. Ему было трудно поверить, что через месяц он может лишиться этого чудесного дома, и ему придётся искать новое жилище.       Мэр потянул руку к креслу и взял пиджак. Двуликий вытащил из внутреннего кармана пиджака конверт, который дал ему Нортумберленд. С отвращением взглянув на конверт, Твофасед всё же распечатал его. Как он и ожидал, в конверте лежали деньги, причём нужная сумма. Мэр был в замешательстве, с одной стороны, это были обычные деньги, которыми он не брезгал, но вспоминая сегодняшний разговор о приюте, двуликому становились противны они, ему казалось, что эти деньги заполучены нечестным трудом. Но ему нужны были они, причём срочно. И единственный выход, чтобы убедиться в правильности одной из догадок, нужно съездить на Дэат-стрит и посетить тринадцатый дом.       Мэр отвёл свой взгляд от конверта и посмотрел на стеклянный столик, стоящий возле мягкого подлокотника дивана. На столике стояла синяя ваза с узким горлышком, в которой были искусственные цветы. Рядом лежала маленькая монета, которая была действительной ещё за долго до рождения Мэра. Чиновник взял монету и осмотрел её с двух сторон, на одной из которых было изображение тыквы, а на другой — цифра «5». Рассматривая эту монету, которая пролежала здесь уже тридцать лет, мужчина вспомнил то мгновение, когда получил эту монету. Перед глазами стала картина того дня.       Большая, нет, огромная комната, в которой кроме одинаковых коек и дешёвых тумбочек ничего не было. В комнате было пусто, лишь один маленький толстый мальчик с конусообразной головой, согнувшись, сидел на своей кровати. По его белым пухлым щекам катились слёзы. Мальчик услышал за окном смех ребят его возраста и чуть старше, которые играли в мяч. Ребята были категорически против брать в игру этого мальчика. Это очень сильно его обидело. Все дети, с которыми он вместе жил всегда отстранялись от него, из-за этого у него не было друзей.       Тишину комнаты нарушили лёгкие шаги молодой женщины с бледно-салатовой кожей и чёрными, как смола, волосами, которые всегда были заплетены в низкий пучок.       Заметив мальчика, женщина подошла к нему и села рядом с ним.       — Почему ты здесь, а не играешь с другими детьми? — спросила она мелодичным голосом.       — Не хочу, — ответил мальчик, стараясь не показать своё заплаканное личико.       Услышав нотки грусти в его голосе, она сразу поняла, что малыш от неё что-то скрывает. Она коснулась его подбородка и, слегка повернув его голову, посмотрела в его покрасневшие от слёз чёрные глаза.       — Тебя кто-то обидел?       Мальчик не дал ответ, стараясь не встретиться с взглядом женщины. Несмотря на обиду, он не хотел сдавать ребят, которые его не любили.       Женщина убрала руку. Наступила тишина.       Малыш посмотрел на пол и спустя короткое время заговорил:       — Сегодня Николаса забрали.       — Да, я слышала об этом.       — Рад за него. Теперь у него есть семья... — мальчик замолчал и болтал короткими ножками. Он посмотрел на женщину и с надеждой спросил: — А меня будет когда-нибудь семья?       Посмотрев в эти блестящие, полные надежды глаза, женщина мило улыбнулась и сказала:       — Конечно. В своё время. Знаешь, у меня есть кое-что для тебя, — она заснула руку в карман своей длинной коричневой юбки и вытащила монетку. — Эту монету когда-то дал мне мой отец. Он сказал, что она поможет исполнить самое заветное желание. Моё желание исполнилось, — она взяла пухлую ручку мальчика и положила на его ладошку монету. — Держи. Старайся не потерять её, и тогда твоё желание обязательно сбудется.       Взяв монету, мальчик прижал её к груди и подумал о своём заветном желании. Его личико изменилось на радостное.       Мэр смотрел на эту старую монету. Мужчина ухмыльнулся и покачал головой. Это было так давно, но этот день он помнил так отчётливо, будто это случилось только вчера. Он был тогда таким наивным, верил в чудо, а сейчас, прожив долгую жизнь, мнение и мировоззрение двуликого сильно поменялись. Он не верил в чудо, судьбу и т. п. Твофасед теперь смотрел на всё реально. Он отлично знал, что эта самая обыкновенная монета, которую чеканили в шестнадцатом веке. Но несмотря на это, Мэр берёг эту монету, потому что она была единственным напоминанием о той замечательной женщине, которая любила Мэра как родного.

***

      Было уже одиннадцать часов вечера. До этого двуликий успел поработать над проблемой госпожи Литтл и подписать некоторые документы.       И теперь Мэр, уже давно надевший на себя свою красную с бледно-розовыми полосами пижаму, готовился ко сну. Двуликий упал на свою большую кровать, что та заскрипела под его тяжёлым весом. Твофасед выключил свет лампы, которая висела над его головой, и, закрыв веки, погрузился в сон.       Несмотря на небольшие проблемы, с которыми столкнулся Мэр, его жизнь всё равно шла как прежде. Жизнь Мэра — жизнь по расписанию. Ничего нового, каждый день начинается и заканчивается одинаково. И так всегда...       Но кто знает, может, всё резко изменится. Ведь судьба постоянно играет с нами. Мы не знаем её планы на нас.