Наружу изнутри

Я киваю и беру его за руку. – И бога ради не называй своего имени, это будет позор, – выплёвывает Магнус напоследок и сразу же натягивает фальшивую улыбку. – Алек, он, действительно, всего лишь бывший одноклассник, – предупреждает Иззи через гарнитуру. – Джейс нарыл информацию. Ничего примечательного. – Магнус! – раздаётся прямо перед нами, и мне приходится оторвать взгляд от Магнуса. – Ты словно совсем не изменился! – восклицает Вулси. – И словно совершенно другой человек! – целует Магнуса по очереди в каждую щёку. – Типичный Магнус Бейн! Магнус почти падает в его объятия. – Такая неожиданность видеть тебя здесь, Вулси, – бормочет он, выбираясь из рук друга, и встаёт рядом со мной, словно ищет укрытия. – Я думал, что тебя теперь ни за что не вытащить из Милана. – Ох, дорогой, – театрально вздыхает тот, – я бы с превеликой радостью, но сам понимаешь, оставить свой бизнес на этих тупоголовых олухов – верх глупости, а я никогда не был глуп. – Действительно, – кивает Магнус с ироничной улыбкой и вскидывает руками. – Глупость и ты – антонимы. – И я так говорю! – снова восклицает Вулси и словно только сейчас замечает моё присутствие. – А это кто тут у нас? – спрашивает он у Магнуса, опустив очки на переносицу и кокетливо улыбаясь мне. – Это мой жених, – говорит Магнус. – Жених? – громко восклицает Вулси и протягивает мне внешнюю сторону ладони. Видимо, для поцелуя. Я переворачиваю его ладонь крепко жму её в ответ. Улыбка Вулси заметно тускнеет. – Рад встрече, – улыбаюсь кротко. – А имя у этого чудесного жениха есть? – Вулси подмигивает. Магнус обращает ко мне растерянный взгляд, приоткрывая рот, но я его перебиваю: – Александр. Джейс гневно шипит. – У нас правило «никаких настоящих имен», – сокрушается Изабель. – Вау, Александр! – снова восклицает Вулси, и мне начинает казаться, что это и есть его обычная манера общения. – Какое мужественное и сексуальное имя, под стать его владельцу. Я бросаю взгляд на Магнуса. Он продолжает смотреть на меня, но теперь не растерянно, а как-то задумчиво и немного удивлённо. – Зовите меня просто Алек, – прошу я Вулси. – Ни в коем случае! – восклицает тот. – Только Александр! Чувствуете силу имени? Ох, отхватил ты себе, Магнус, лакомый кусочек! – Да уж, – говорит задумчиво Магнус, – лакомый. – Дорогой, раньше о таком твоём парне знал бы весь Манхэттен, – многозначительно произносит Вулси, – в чём дело? – Научился хорошо скрывать свою личную жизнь. – Ну после того, что произошло в выпускном классе, никто не в праве тебя в этом винить, – Вулси взмахивает руками, – и почему мы всё ещё стоим здесь?! Предлагаю вместе пообедать! Здесь недалеко открылся один ресторанчик, который мне рекомендовали уже двое моих знакомых, – говорит он и направляется вперёд, продолжая о чем-то рассказывать и даже не проверяя, идём ли мы следом. – Ну теперь вы просто обязаны рассказать мне всю правду, – шепчу я Магнусу. – После, – шипит он в ответ. Мы направляемся за Вулси вдоль Пятьдесят седьмой авеню. Он идёт впереди, громко комментируя всё, что видит вокруг, и обязательно добавляя случайный факт о Милане, уместно это или нет. Мы переглядываемся и улыбаемся друг другу каждый раз, когда Вулси произносит очередную глупость. Кажется, что происходит это с периодичностью в несколько минут. Солнце ярко освещает улицу, пробиваясь сквозь плотную листву деревьев, и лёгкий ветер играет с моими волосами. Я смотрю на Магнуса и замечаю, как в солнечном свете по его носу расцветают еле заметные даже с такого близкого расстояния веснушки. Это заставляет меня улыбаться.

***

– Несите шампанское! – громко заявляет Вулси, едва мы пересекаем порог ресторана, и взгляды всех присутствующих мгновенно обращаются к нему. – Поверить не могу, Магнус, мы не виделись всего пару лет, а ты уже успел встретить человека, который поведёт тебя под венец, – он размахивает руками, жестикулируя, и задевает проходящую мимо официантку. – Дорогуша, – тут же хватает её за плечо, – самое дорогое шампанское. Та кивает и спешит освободиться из хватки. – Мы не виделись почти четыре года, – говорит мне Магнус как бы по секрету, пока мы занимаем наши места за столиком. – Ну-с, – Вулси буквально падает в кресло и скидывает с плеч пиджак. – Как вы познакомились? Мы с Магнусом переглядываемся. – Начнёшь, милый? – цедит он сквозь зубы. – Я думал, что это тебе нравится рассказывать нашу историю, – парирую я и ослепительно улыбаюсь. – Красиво отмазался, – веселится Джейс. Магнус чуть ли не испепеляет меня взглядом, но, когда поворачивается к Вулси, на его лице маска дружелюбия. – Отец нанял Александра в качестве моего телохранителя, – говорит он. – И однажды он спас меня от грабителя, и... Вулси начинает пищать, привлекая к себе ещё больше внимания. – Боже, он же просто Кевин Костнер! – Я говорил! – кричит Джейс в ухе. Я еле удерживаюсь от того, чтобы закатить глаза. – Неудивительно, что ты влюбился, Магнус, – продолжает тем временем Вулси. – Это же просто твоя ожившая подростковая мечта. Я перевожу взгляд на Магнуса, потрясённый таким откровением, и замечаю румянец, проступающий на его щеках. – Значит, я твоя мечта? – спрашиваю у него, улыбаясь и придвигаясь ближе. Магнус смотрит на меня искоса, и в это время нам приносят шампанское. Мы чокаемся бокалами – в моём просто вода, и Магнус издаёт кашель, подозрительно созвучный со словом «душнила», – шампанское белоснежной пеной переливается через край, и Вулси издаёт звук, похожий на свист и писк одновременно. – Хочу знать всё про свадьбу. Кстати, – он отставляет бокал в сторону и склоняется над столом, – дорогой, где моё пригласительное? – Я ещё не разослал, – не моргнув глазом врёт Магнус. – Мы недавно обручились и пока только решаем, чего хотим. – И ты ещё думаешь? – Вулси вскидывает руками. – Лавандовое поле в Провансе, ты мечтал об этом с тех пор, как начал собирать тот дурацкий свадебный альбом с картинками каменных домиков, рецептами блюд, фасонами костюмов и прочим барахлом. – Он лежит где-то в моей детской комнате, – кривится Магнус и тут же переводит тему, – когда планируешь возвращаться в Италию? – Думал, что сегодня, но встретил тебя и теперь не отпущу, пока мы хорошенько не зажжём в каком-нибудь клубе в Сохо, – он допивает остаток шампанского залпом и пытается привлечь внимание официантки, чтобы та подлила ему ещё. – Да я просто счастливчик по жизни, – бормочет Магнус, наклонившись ко мне, – сначала ты, теперь он, за что мне это всё? Я двигаюсь к нему ещё ближе, и теперь расстояние между нами настолько мало, что, если я положу руку на спинку его стула, то он окажется в моих почти-объятиях. Он прослеживает взглядом за моей рукой, которую я кладу за его спину, и поднимает глаза на меня. Он сейчас так близко, что я могу рассмотреть весь рисунок радужки его глаз. – Хэй, – разрушает всё Вулси и, взмахивая руками, задевает подошедшую наполнить его бокал официантку. Мы будем должны ей щедрые чаевые. – Сладкая парочка, оторвитесь друг от друга. Магнус тут же отворачивается от меня и смотрит на друга, а я прочищаю горло. Мы не отодвигаемся друг от друга, но возобновившуюся между нами дистанцию сложно не почувствовать. Вулси делает заказ, даже не спрашивая у нас, чего мы хотим, и, закончив, широко нам улыбается. – Александр, расскажи о своей семье, – просит он. – Уверен, что твои чудесные родители не пошли на преступление и передали свои прекрасные гены не одному ребёнку. У тебя есть брат? – Не смей говорить ему про меня, – говорит мне Джейс. – Я вообще приёмный, нет у меня никаких прекрасных ген. – Да, у меня есть брат и сестра, – отвечаю я и мысленно усмехаюсь, – и если быть честным, то они лучше меня во всех смыслах. – Говнюк! – вопит Джейс. Изабель на фоне посмеивается. Я с довольным выражением лица подношу бокал с водой ко рту. – Тогда мне стоит миновать посредников, – кокетливо улыбается Вулси и играет бровями, – и перейти сразу к создателю. Насколько стар твой отец? Я давлюсь водой. Изабель уже вовсю хохочет, а Джейс недовольно бормочет. – Вулси, прекрати, – говорит Магнус и наклоняется ко мне с салфеткой в руках. Он начинает промачивать ею воду с моего подбородка и случайно касается моего лица. Я неотрывно слежу за движениям его пальцев. – Мои родители вместе почти тридцать лет, – сообщаю я Вулси, но взгляда от Магнуса не отвожу. – Тебе не светит ни с одним из них. – Твой отец просто не видел меня, – фыркает Вулси и делает глоток шампанского. Магнус смотрит мне в глаза и улыбается. – Всё бы отдал, чтобы увидеть их знакомство. Я еле сдерживаю смех. – Пощади моего отца, – шепчу, улыбаясь, – он пожилой человек. – Хэй, – вмешивается Вулси, – сколько вы вместе? – Почти год, – отвечает Магнус. – Мы... – А такое ощущение, – перебивает его Вулси, – что пару недель. Между вами до сих пор дикое сексуальное напряжение, словно вы никогда не трахались. Я снова давлюсь, и Магнус молча бьёт меня по спине ладонью. – А я говорила, – теперь ухмыляется Иззи. – Мы просто не виделись несколько дней, – говорю я. – Я был в другом штате. – Представляю, как сильно ты скучал, дорогой, – обращается Вулси к Магнусу. – И даже дам вам лишние пару минут наедине, пока буду пудрить носик, – он встаёт из-за стола и, подмигнув и прихватив сумочку, направляется в уборную. – Дорогуша, – он щёлкает пальцами, привлекая внимание официантки, – хочу, чтобы мой заказ уже был на столе, когда вернусь, – и скрывается за дверью. Магнус громко выдыхает. – А он очень назойлив, – говорю я ему. – Думаю, что ему не составит труда раскусить нас. Особенно, учитывая то, что о вашей помолвке с Клэри писали в нескольких журналах. Магнус бросает на меня свирепый взгляд. – Я знаю, Александр, – он произносит моё имя таким тоном, что я чувствую себя дерьмом на подошве его ботинок. – Тогда зачем ты лжёшь? Он не отвечает. Берёт бокал шампанского и опустошает в один глоток. В это время официантка приносит нам закуски. – Есть несколько причин, почему я не хочу, чтобы Вулси знал правду о моей личной жизни, – отвечает Магнус, провожая официантку взглядом. – И о них я расскажу, когда мы избавимся от него, – скороговоркой проговаривает он и натягивает фальшивую улыбку. К нам возвращается Вулси. – Как поживаете? – спрашивает он и грациозно плюхается в кресло. – В уборной стоят лилии, – продолжает он, не дожидаясь ответа, – а у меня на них аллергия. Боюсь, что менеджера этого заведения ожидает скандал. Он кокетливо улыбается и подмигивает мне. Я сдержанно улыбаюсь в ответ. – Александр, – произносит он загадочным тоном, – скажи мне, бывал ли ты в Италии? – К сожалению, нет, – я отрицательно качаю головой. – Ох, дорогой, ты будешь смотреться там просто превосходно! – восклицает Вулси. – Магнус, только представь, вечер и вокруг горят фонари, одинокий музыкант, играющий на мандоле и поющий Bésame mucho... – Разве это не испанский... – шепчу я Магнусу, и тот давится смешком. – ...и наш Александр, в тёмных брюках и полностью расстёгнутой белой рубашке, – продолжает Вулси, даже не обращая на нас внимания. – Двигает бёдрами так... – О, – говорит Магнус задорно, – у кого-то горячая фантазия о тебе прямо сейчас. Я улыбаюсь. Магнус поворачивается ко мне и тоже улыбается. Вулси продолжает говорить об Италии.

***

Вулси оставляет нас одних, только когда мы, наконец, заканчиваем этот проклятый обед и взяв с нас обещание встретиться на следующий день. – Я уже думал, что это будет длиться вечно, – устало говорит Магнус, глядя вслед однокласснику. Я оглядываюсь и замечаю бар на углу. – Не хочешь выпить? Магнус переводит на меня удивлённый взгляд. – Не будешь же ты мне изливать душу посреди улицы. – Я вообще не горю желанием изливать тебе душу, – бормочет он, но направляется в бар. Внутри довольно шумно для пяти часов вечера, ещё учитывая тот факт, что бар заполнен максимум наполовину. Мы садимся за барную стойку и делаем заказ. – Не смей заказывать воду, – цедит сквозь зубы Магнус. – Если я возьму алкоголь, кто защитит тебя и поведет машину? Магнус фыркает. – Возьмём такси и будем надеяться, что нам посчастливится избежать преступников, – он наклоняется над барной стойкой и шепчет бармену, – нам два манхэттена. Бармен кивает и отходит готовить заказ. – Я не пью виски, – сообщаю я Магнусу, когда он поворачивается ко мне. Магнус морщит гримасу. – Ты себя вообще видел? Такие, как ты, пьют только виски. Я усмехаюсь. – Ты вроде говорил, что ненавидишь клише. Секунду Магнус хмурится, а потом расплывается в улыбке. – Хорошо, тогда что ты пьешь? – Я люблю текилу, – пожимаю я плечами. Магнус улыбается ещё шире. – Очень неожиданно, Гидеон. Ещё неожиданней то, что ты знаешь, что в состав манхэттена входит виски. – Я подрабатывал барменом одним летом. – И хочешь сказать, что помнишь рецепты коктейлей? – недоверчиво спрашивает Магнус. – Как ты думаешь, как часто на Манхэттене туристы заказывают коктейль с таким же названием? – задаю ему встречный вопрос. Магнус медленно кивает. В это время бармен ставит перед нами бокалы и удаляется. – Не уверен, что хочу алкоголь, – сообщаю я. Магнус закатывает глаза и пихает коктейль мне в руки. – Мы не будем напиваться, не нуди. Всего по одному бокалу, чтобы сбросить это напряжение от общения с Вулси. Он пару секунд смотрит в бокал, о чём-то усердно размышляя, а потом наполовину опустошает его одним глотком. И даже не морщится. – Теперь ты, – кивает в мою сторону. Я делаю глоток, чувствуя, как согреваются внутренние органы по мере движения коктейля по пищеводу, и кривлюсь. Магнус ухмыляется и снова подносит бокал к губам. – Так значит, Вулси, – осторожно начинаю я, стараясь повернуть разговор в нужное русло. – Как он может не знать о том, что ты женишься на Клэри? Магнус вздыхает. – Раньше мы были лучшими друзьями, но сейчас... – он буравит взглядом полки с алкоголем за барной стойкой. – Мой отец в выпускном классе решил сделать из меня «настоящего наследника», не беря во внимание мои желания. Он не мог принять то, что его сын хочет заниматься танцами, а не управлять его корпорацией, – он прерывается на ещё один глоток. – У Вулси была та же проблема, осложненная тем, что его родители – конченые гомофобы. – Наверное, это проблема многих богатеньких детишек. Магнус одаривает меня взглядом искоса, но продолжает рассказ. – В общем, мы поклялись друг другу, что не прогнёмся под наших стариков, даже если это будет стоить нам наследства и безбедного существования. С тех пор мы имеем вот что: семья Вулси отказалась от него, но он от этого только выиграл и сейчас живёт той жизнью, какую всегда хотел, а я... – А ты женишься на девушке, у которой такой же отец, как твой, – заканчиваю я за него и допиваю коктейль. – На вопрос ты так и не ответил. Магнус усмехается. – Знаешь, когда Вулси открылся родителям, те, чтобы избежать позорных, по их мнению, слухов, начали платить журналистам деньги за якобы слитые новости о романах сына с разными девушками. Вулси это страшно злило. Так что, когда наши с Клэри отношения только начинались и впервые об этом где-то напечатали, я ему солгал, что это мой отец придумал выгодную для его бизнеса историю. Брак сына с дочкой известного политика – очень выгодная сделка, Вулси ни капли не сомневался. – А зачем тебе вообще ему лгать? – я пытаюсь заглянуть в его глаза. – Разве не проще сказать, что ты полюбил Клэри и вы счастливы? И плевать, выгодно это или нет. Магнус снова вздыхает и просит бармена повторить. – Я не знаю, как тебе объяснить, – говорит он, помешивая соломкой кубики льда на дне бокала. – Мы с Клэри долгое время были хорошими друзьями, и, наверное, я завязал с ней отношения назло отцу. Он ненавидит Валентина Моргенштерна, и ты бы видел его лицо, когда я сказал, что встречаюсь с его дочкой. А потом... Потом я понял, что мне хорошо с Клэри. И понял, что полюбил её. Но оглядываясь назад, на того Магнуса, каким я был раньше, – он принимает коктейль из рук бармена и сразу же делает большой глоток. – У меня ощущение, что я подвёл его. Что где-то свернул не туда, – он поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза. – Разве нормально чувствовать себя так, когда любишь человека? Я не знаю, что ему ответить. – Та-а-ак, – оживает Изабель. – Ты нащупал возможность, Алек. Держись за неё. Я морщусь и встряхиваю голову. Алкоголь застлал мой разум лёгкой дымкой, и собрать мысли быстро не получается. – Что произошло в выпускном классе? – спрашиваю я вместо ответа на его вопрос. Магнус кривит рот и фыркает. – Это о-о-очень гнусная и грустная история. Уверен, что хочешь услышать? Я киваю. – Ну хорошо, Гидеон, – он разворачивается ко мне всем корпусом. – Была одна девушка, Камилла Белкорт, студентка медицинского колледжа, старше меня на четыре года, а я выпускник школы, только достигший восемнадцатилетия. Между нами закрутились отношения летом перед поступлением в Джульярд. Это были мои первые отношения, полные страсти и секса. Моя первая безумная влюбленность, – он молчит несколько мгновений, словно позволяет воспоминаниям пронестись перед его глазами. – В общем, – чинно подводит итог, – она оказалась мошенницей, которая набрала на меня компромата в виде фотографий, на которых я, естественно, голый, и видео, где мы занимаемся непотребством, и отправилась к отцу с целью шантажом вытянуть из него приличную сумму. Магнус допивает коктейль. – С тех пор я не распространяюсь насчёт своих отношений. – Счастье любит тишину, – говорю я. – Твой отец заплатил ей? Магнус пожимает плечами. – Он так и не сказал мне, но я больше никогда не видел Камиллу. Надеюсь, она жива, – добавляет, хихикая. Я закатываю глаза. – Она жива, – отвечает Джейс, что-то жуя. – И очень даже ничего. О-о-очень! Асмодей, видимо, выплатил ей кругленькую сумму. – Не хочешь прогуляться? – спрашиваю я. Магнус спрыгивает на пол и протягивает руку. – Веди. Остаток дня мы слоняемся по Манхэттену, наслаждаясь тёплым летним вечером, и обсуждаем всё, что видим. Алкоголь расслабил Магнуса, и теперь он делает всё, что взбредёт ему в голову. Шугает стаю голубей с тротуара, кланяется перед каждым старичком с усами, танцует, когда слышит музыку, доносящуюся из магазинчика, бара или открытого окна проезжающего мимо автомобиля, и бесконечно смеётся. Он такой светлый, и живой, и счастливый, что хочется смотреть и смотреть на него и радостно-идиотски улыбаться.

***

– Мне давно не было так весело и легко, – признаётся Магнус. Мы стоим плечом к плечу, прислонившись к стене лифта, поднимающего нас в его апартаменты, и он счастливо улыбается, глядя на отсчитывающее этажи табло. – Мне тоже, – говорю я, любуясь профилем его лица. Он косит глаза в мою сторону. – Не сомневаюсь, – улыбается он ещё шире и поворачивает голову, глядя на меня в упор. Расстояние между нашими губами не больше половины фута, и эта мысль не даёт мне покоя. – Я только сегодня заметил, что у тебя веснушки, – пытаюсь сказать я, но выходит довольно хрипло. Магнус смущается и отводит взгляд. – Я всегда стеснялся их, – говорит он. – Почему? Он пожимает плечами. – Наверное, каждый подросток проходит через этап неприятия своей внешности. Я оглядываю его с ног до головы. – Но сейчас тебя неуверенным в себе не назовёшь. Магнус фыркает. – Естественно, – он закатывает глаза и, когда двери лифта раскрываются, выходит из него. Я иду следом и неловко замираю. – Вулси зря болтает о тебе. За обедом я узнал то, чего не должен был. – Это я лгу ему, боясь раскрыть правду и увидеть осуждение в его глазах, – чеканит он. – Боишься увидеть осуждение в его глазах, потому что это подкрепит твоё отношение к себе? Магнус останавливается у лестницы, ведущей на верхний этаж, и резко разворачивается. – А ты заделался психологом? – спрашивает немного нервно. – Нет, мне просто интересно, – я пожимаю плечами. – Спокойной ночи. Магнус поднимается на несколько ступеней по лестнице и нерешительно останавливается. – Вулси был прав в одном, – говорит он мне, стоя в полумраке. – В чём? – спрашиваю я. Магнус колеблется пару мгновений. – Насчёт имени Александр. Оно под стать тебе. И поспешно бежит вверх по лестнице.