Наружу изнутри

Чего я не ожидал увидеть, спускаясь на кухню в пять часов утра, так это стоящего у кофемашины и не сводящего с рассвета за окном взгляда Магнуса. – Так вот во сколько ты встаёшь, Гидеон, – говорит он, не оборачиваясь. – Ранняя пташка? Я усмехаюсь. – У меня режим, – говорю ему и наполняю кружку свежезаваренным кофе. – А ты почему уже не в постели? Магнус опускает голову и смотрит на чашку в своих ладонях. – Не могу уснуть. Свадьба через пять дней. Я делаю глоток. – Нервишки шалят? Магнус закатывает глаза и поворачивается ко мне лицом. – Не слишком ли много ты себе позволяешь? – спрашивает, безуспешно пытаясь сделать грозное выражение лица. Я отвечаю улыбкой. Магнус внимательно смотрит в мои глаза, потом переводит взгляд на мои кроссовки. – Собрался на пробежку? – Да. – Составить компанию? Я растерянно моргаю. Во-первых, я без гарнитуры, поскольку в такое время Магнус всегда спит. Во-вторых, я не собирался на пробежку, я хотел заскочить в фургон к Иззи и Джейсу, а пробежка – это всего лишь прикрытие. Магнус продолжает испытующе смотреть на меня. – У тебя есть подходящая обувь? – Думаешь, у меня не найдётся пара кроссовок? Я задумываюсь на секунду, прокручивая в голове все образы Магнуса и вспоминая, что никогда не видел его в какой-либо обуви, кроме дорогих туфель. – Именно. Магнус закатывает глаза и отставляет чашку в сторону. – Спущусь через пять минут. Я провожаю его взглядом и набираю Иззи. Она отвечает почти сразу: – Почему Магнус не спит? – Без понятия, – я оглядываюсь. – Он хочет присоединиться к пробежке. – Какой пробежке? – слышится сонный голос Джейса. Иззи тяжело вздыхает. Я практически слышу, как она закатывает глаза. – Возьми гарнитуру, – говорит она. – Вставать в такую рань очень не свойственно для Магнуса, поэтому хочу слышать всё, что он скажет. – Хорошо. Я сбрасываю звонок и, положив телефон на тумбочку в прихожей, стремительно, но тихо мчусь в свою спальню за гарнитурой, стараясь не привлечь внимание Магнуса. Тот появляется внизу спустя секунд тридцать после моего возвращения, облачённый в спортивные шорты, кроссовки и безрукавку с капюшоном. Выглядит он непривычно. – Ты точно готов к пробежке? – спрашиваю я, надеясь, что он всё-таки откажется. – Я пробегаю несколько километров за раз. Магнус фыркает: – Хватит болтать, Гидеон, – и направляется к лифту. Мы переходим на бег, едва ступив на тротуар, и швейцар провожает нас удивлённым взглядом. Город только начинает новый день, на улицах мало людей и машин, но таких бегунов, как мы, достаточно. Я бросаю осторожный взгляд в сторону переулка, где припаркован наш фургончик, и замечаю там Джейса, который делает зарядку и курит сигарету одновременно. Идиот. Центральный парк находится буквально через один квартал, так что добраться до него не занимает много времени. Мы бежим плечом к плечу, и временами я улавливаю боковым зрением то, как напрягаются мышцы на руках Магнуса и проступают вены. Довольно привлекательное зрелище. – Боже, существуют же беговые дорожки, – выдыхает он, когда мы бежим уже в пределах парка, и делает пару жадных вдохов. Дыхание у него уже тяжелее обычного. – Наверное, свежий воздух помогает ни о чём не думать, – нагло вру я. Я ненавижу утренние пробежки. По мне так проще сходить на беговую дорожку. Магнус поджимает губы и замолкает на долгие полчаса, но даже это не даёт мне погрузиться в свои мысли. В гарнитуре слышится голос Иззи: – Пора воспользоваться информацией, которую мы нарыли. На обратном пути зайдёшь в кофейню на пересечении Пятьдесят девятой и Бродвея, скажешь Магнусу, что ты там постоянный посетитель. Джейс сходит туда прямо сейчас, – она делает акцент на последних словах, повышая тон, и я слышу, как устало вздыхает мой брат и что-то бормочет себе под нос. – Он заплатит бариста, чтобы тот поставил Эдит Пиаф, когда вы войдёте. Надеюсь, ты выучил несколько строк «La Vie En Rose», как я просила. Я прокашливаюсь, что означает положительный ответ. – Отлично! – отвечает Изабель. – Постарайся выкрутить своё обаяние на полную, Алек. Французский язык, Эдит Пиаф и ты, весь потный и с взъерошенными волосами, – это должно лишить его если не дара речи, то язвительности точно. Я улыбаюсь самому себе, представляя картину. Мы использовали подобную комбинацию – исключая Эдит Пиаф, конечно, – не раз, и это всегда приносило желаемый результат. Но почему-то именно с Магнусом я ощущаю странное волнение. Почему-то сейчас мне очень хочется произвести впечатление. Мы бежим по тротуару среди раскинувших свои ветви дубов и вязов. Дыхание Магнуса походит на то, что можно услышать после занятий сексом, и эта мысль уносит меня куда-то в космос, подкидывая в голову картинки интимного характера. Я очень стараюсь противостоять им, но не могу не представить, как бы это дыхание касалось моего уха, обжигая горячим воздухом. Вдоль позвоночника горячей волной пробегает возбуждение. – Я сейчас сдохну, – выдыхает Магнус и, подбежав к краю тротуара, валится прямо на траву, раскинув руки в стороны. Я встаю сбоку от него, пытаясь привести дыхание в норму. – Нельзя резко останавливаться, – говорю ему, хотя сам хочу упасть рядом. Он смеряет меня тяжёлым взглядом. – Не нуди, Гидеон. Я сгибаюсь пополам, упираясь ладонями в колени, и не могу оторвать от него взгляда. Магнус лежит на спине – шорты задрались так высоко, что видны смуглые бёдра, а складки ткани собрались в паху, – и смотрит в небо. – Прекрати пялиться, ложись рядом, – рявкает Магнус. Я медленно опускаюсь на планку, прекрасно осознавая, какой вид открывается на мои руки. Магнус бросает быстрый взгляд искоса и облизывает губы. Я переворачиваюсь на спину, случайно задевая пальцами его ладонь. Кожа на ощупь безумно нежная. – Ты со мной почти две недели, – говорит Магнус спустя несколько минут, – но я ни разу не видел, чтобы ты занимался спортом. Не могут же утренние пробежки быть виной всего... – он неопределённо взмахивает рукой в воздухе и обводит мой силуэт пристальным взглядом, – этого. Поделишься секретом? Я усмехаюсь. – Зачем тебе это нужно? Учитывая твою деятельность, связанную с танцами, у тебя прекрасное телосложение. Магнус закатывает глаза. – Если я спрашиваю, значит, мне нужно, Гидеон. Мне хочется улучшить себя. Я перекатываюсь набок и сгибаю руку в локте, придерживая голову ладонью. – Я считаю, что тебе нечего улучшать, – шепчу ему доверительно и веду взглядом по его телу ниже. – Гибкое тело, подтянутый живот, крепкие бедра. Держу пари, что если я прикоснусь к тебе, то всей ладонью прочувствую рельеф мышц, скрывающийся под одеждой. Когда я снова смотрю в его лицо, в его глазах настоящий тайфун из эмоций, а губы соблазнительно приоткрыты. Дыхание, которое он восстановил пару минут назад, снова стало тяжёлым. Его взгляд блуждает по моему лицу, то и дело прикипая к моим губам. Я чувствую, как меня тянет наклониться к нему. – Знаешь, нам пора возвращаться! – Магнус резко вскакивает на ноги и сразу отходит от меня на пару метров. – Вечером у нас с тобой встреча с Вулси в месте, которое он выбрал – и я сразу тебя предупреждаю, что не позволю тебе пойти туда в костюме, – а перед этим я должен созвониться с Клэри, – он начинает тараторить, будто ему сейчас жизненно необходимо заполнить молчание словами. Будто случится необратимое, если он замолчит хотя бы на миг. – У неё уже давно обед, и я хочу с ней поболтать. Я не видел свою невесту уже столько дней, безумно соскучился. Ещё нужно узнать, как продвигается подготовка к свадьбе. Ей очень нелегко там, без моей поддержки. Я понимающе киваю и поднимаюсь на ноги, обтряхивая руки. – Не хочешь заскочить в кофейню тут недалеко? – спрашиваю я непринуждённо, словно между нами не было притяжения только что. – Это мой ритуал. Я обязательно выпиваю стаканчик кофе, когда возвращаюсь с пробежки. – И ни разу не принёс мне, – бормочет Магнус и направляется по тротуару в сторону выхода из парка. – Гидеон, доброе утро! – встречает меня парень за стойкой широкой улыбкой. – Тебе как обычно? Мы видимся с ним впервые. Джейс наверняка щедро заплатил ему, раз он так старается. – Да, двойной эспрессо, – киваю я. Магнус вздыхает и закатывает глаза. – А мне тыквенный латте, дорогуша, – заказывает он, и мы отходим к стойке выдачи заказов. Магнус стоит ко мне боком, его плечо чуть ли не касается моей груди. Я смотрю на его профиль: на висках поблёскивают капли пота, язык постоянно облизывает губы, глаза бегают по вывескам на противоположной стене. Так хочется наклониться и почувствовать запах его волос. На фоне играют первые аккорды «La Vie En Rose», и Магнус реагирует. Вскидывает голову, устремляя взгляд наверх, где в углу висит колонка, и расслабленная улыбка освещает его лицо. – Quand il me prend dans ses bras, il me parle tout bas, je vois la vie en rose, – пою я себе под нос. Магнус резко разворачивается ко мне, его глаза удивлённо округляются. – Что? – спрашиваю я, натягивая маску невинного мальчишки. – Ты знаешь эту песню, – шепчет он недоверчиво. Я внутренне ликую. – Её знают все, Магнус, – я разговариваю с ним, как с ребёнком. – Это же Эдит Пиаф. Магнус качает головой. – Нет, ты знаешь слова! Я пожимаю плечами. – Il est entre dans mon coeur, une part de bonheur dont je connais la cause, c'est lui pour moi, moi pour lui, – пою, улыбаясь ему. Он опускает взгляд на мои губы и застывает. Он ждёт. – Et des que je l'apercois alors je sens en moi, mon coeur qui bat... – Блять, у меня самого мурашки по коже, – шепчет Джейс. Изабель шикает на него в ответ. Я снова широко улыбаюсь, видя, как Магнус потерял дар речи и сейчас просто уставился на меня в упор. – Надеюсь, что не повредил своим пением твою нервную систему, – усмехаюсь. Магнус отмирает, смотрит в мои глаза, а потом отворачивается. – Где там мой латте? – бормочет он недовольно. На обратной дороге он не говорит мне ни слова, а только смотрит куда-то под ноги, словно оглушённый чем-то. С одной стороны, мне приятно, если я так подействовал на него. С другой, я начинаю беспокоиться. Вдруг что-то не так? Обычно парни реагируют по-другому. Улыбаются, смеются, смотрят влюблённым взглядом, однажды один даже бросился мне на шею со страстным поцелуем. Но никто не замолкал так надолго. – Ты в порядке? – спрашиваю я, когда двери лифта закрываются за нашими спинами. Магнус бросает на меня мимолётный взгляд и быстро кивает. – Просто мне срочно нужно позвонить Клэри. Ужасно соскучился. – Хорошо, – отвечаю я. Как только мы пересекаем порог пентхауса, Магнус практически взбегает вверх по лестнице, не говоря ни слова. – Ого, а ты подействовал на него ещё сильнее, чем я ожидала, – говорит Иззи. – То, что ты учил французский в школе, столько раз спасало наши задницы, господи, спасибо маме, что настояла на этом! Джейс смеётся. – Мы сделали из Алека просто секс-машину! – вскрикивает он. – Ещё ни разу не было такого, чтобы кто-то не повёлся. – Чему вы радуетесь, придурки? – нервно бросаю я. – Это только подтолкнуло его к Клэри и отдалило от меня. С верхнего этажа доносится голос Магнуса: – Бисквитик, я так скучаю... Я шумно вдыхаю. – Ты, правда, думаешь, что это сыграло против тебя? – спрашивает Иззи. – Магнус не вспоминал о Клэри сколько времени? А сейчас побежал звонить ей только потому, что почувствовал, что между вами что-то происходит. – Как скажешь, – бормочу я ей в ответ и выключаю гарнитуру. Мне необходимо остыть.

***

Магнус появляется на пороге моей спальни за час до выхода и выглядит просто... нереально. С густо подведёнными глазами, в коротком чёрном топе с длинными рукавами и обтягивающих джинсах, волосы небрежно уложены и блестят. У меня едва не случается внезапный стояк. Когда я трахался в последний раз? – Мне нужно проконтролировать твой внешний вид, – говорит он и бесцеремонно лезет в мой шкаф, начиная перебирать вешалки с одеждой. – Мой жених не может постоянно ходить в костюмах, особенно, являться так в Сохо. Вулси поднимет меня на смех. – Неужели так важно, что подумает человек, который даже не приглашён на твою свадьбу? – спрашиваю я и становлюсь за его спиной. Запах его парфюма наполняет мои лёгкие. Магнус останавливается и смотрит на меня через плечо. – Знаешь, не все такие возвышенные, как ты, – злобно бурчит он. – Мы, простые смертные, иногда подвержены тщеславию, поэтому для нас очень важно показать бывшим одноклассникам, как мы счастливы и успешны. И так как ты являешься моим женихом, который, по мнению Вулси, просто мечта, то сейчас ты наденешь это, – он швыряет в меня пару вешалок, – и будешь вести себя, как грёбаный секс-бог. Я ловлю чёрные джинсы, которые Изабель положила в мой чемодан, ехидно ухмыляясь, поскольку это было самой обтягивающей вещью в моей жизни, и рубашку, которую я вообще не помню, чтобы видел в своём гардеробе. – На ноги туфли, – командует Магнус. Я одним движением снимаю футболку и замечаю его взгляд, скользнувший по моей груди. Он тут же опускается ниже, едва мои руки берутся за ширинку. Я расстегиваю молнию, спускаю джинсы на бёдра, обнажая обтянутый тканью боксеров член, находящийся сейчас в спокойном состоянии, и отпускаю их. Джинсы падают на пол, а я остаюсь стоять лишь в нижнем белье. – Ого, – безэмоционально говорит Магнус, – бесплатный стриптиз. И как бы он ни старался показать своё безразличие к происходящему, я отчётливо вижу, как темнеют его глаза, как замирает дыхание. Я мучительно медленно натягиваю на себя джинсы, чуть прогибаясь в пояснице, и застегиваю ширинку. – Хорошо, что я не заплатил ни цента, – говорит Магнус, складывая руки на груди, – а то стриптиз, где не оголяют ягодицы, как-то не моё. Я улыбаюсь. – Ты мог просто отвернуться. Взгляд Магнуса холодеет. – К твоему счастью, я не могу допустить, чтобы ты оделся как обычно, – он делает шаг ко мне навстречу, когда я просовываю руки в рукава рубашки. – Тебе просто жизненно необходим мой контроль. Я застёгиваю пуговицы. – Достаточно, – говорит он и останавливает мои пальцы, движущиеся по кромке вверх. – Пусть все видят этот прекрасный разворот плеч и ключицы. – Считаешь меня красивым? – спрашиваю я, улыбаясь. Магнус поднимает на меня взгляд. Между нашими лицами расстояние не больше половины фута. Его ладони всё ещё касаются моих пальцев. – Я не могу не признать твою привлекательность, – отвечает он, сглатывая. – Но как и стриптиз без голых задниц, – пожимает плечами и делает шаг назад, – это не моё. Он оглядывает меня с ног до головы, пока я надеваю туфли, и задумывается, склонив голову к правому плечу. – Что ещё? – спрашиваю я нетерпеливо. – Шёлковой рубашки в цветочек мало? Может платок на шею мне повяжешь? Магнус никак не реагирует на мои выпады. Вместо этого он снова подходит ко мне почти вплотную, и прежде, чем я осознаю, что происходит, его рука нерешительно касается моего затылка, посылая дрожь по всему телу, сменившуюся волной жара. Он укладывает мои волосы в лёгкий беспорядок. Казалось бы, ерунда, но его пальцы так мягко и нежно скользят от моей макушки к затылку, что просто... Вау! Мне показалось, что на мгновение моё тело парализовало. – Так лучше, – говорит он, отступая назад, и теперь из нас двоих лишённым дара речи остаюсь я. – Я бы ещё добавил косметики, но сомневаюсь, что смогу тебя заставить. – Правильно делаешь, – говорю я хриплым голосом. Магнус пожимает плечами и направляется к выходу из комнаты. – Жду тебя внизу через полчаса. А мне, по ощущениям, потребуется намного больше времени, чтобы успокоить своё гулко бьющееся сердце.

***

– Я думал, что вы уже не придёте! – громко возмущается Вулси, стараясь перекричать музыку, когда мы подходим к столику, который он забронировал. Магнус обнимает его. – Прости, Александр не смог сдержаться, увидев меня в этом, – он обводит рукой свой наряд, – пришлось ублажать его орально. Я давлюсь воздухом. – Тогда никаких претензий, дорогой! – восклицает Вулси и, схватив меня за руку, притягивает к себе. – Ох, Александр, – говорит, обнимая за талию и ощупывая ладонями мою спину и поясницу, – мы должны были сделать это ещё раньше! Я отстраняюсь как можно скорее. – Я заказал нам шампанское для начала! А дальше – посмотрим! Мы усаживаемся с Магнусом на один диванчик, Вулси занимает место напротив. Официант несёт бутылку шампанского в ведёрке со льдом, в пробку которого воткнута свеча-фейерверк, словно мы пришли сюда праздновать какое-то событие. Сидящие за соседними столиками люди с интересом поглядывают в нашу сторону. – За встречу! – кричит Вулси, и мы чокаемся, пена переливается через край. Я осушаю свой бокал и ставлю на стол. Мы сидим на втором этаже клуба, откуда открывается вид на весь танцпол, полный извивающихся тел. Я внимательно сканирую помещение. Джейс должен подключиться к системе видеонаблюдения в ближайшие несколько минут, поэтому мне нужно знать хорошо просматриваемые углы. – Мы тебя видим, – говорит Иззи. – Выглядишь зажато. Расслабься. – Да, – встревает Джейс. – Откинься на спинку дивана и закинь руку за голову Магнуса. Я повинуюсь и двигаюсь к Магнусу ближе. Тот бросает на меня взгляд и возвращает своё внимание Вулси. Мы почти не говорим, потому что музыка не даёт это сделать, зато быстро переходим с шампанского на текилу. Возле Вулси очень скоро возникает какой-то парнишка с усыпанным блёстками лицом и розовыми волосами. Мне кажется, что проходит всего пару мгновений, прежде чем Вулси взбирается к нему на колени. – Они знакомы? – спрашиваю я, склоняясь к уху Магнуса. Тот едва заметно дёргается, и я замечаю, как покрылась мурашками его шея. – Теперь да, – отвечает спустя пару мгновений. – Засекай десять минут, и они оба удалятся трахаться в сортир. Я улыбаюсь, глядя на его профиль. Алкоголь проникает в мою голову, расслабляя тело и затуманивая рассудок. – Эй, сладенькие! – кричит Вулси. – А так слабо? Он махом выпивает шот текилы и склоняется к губам парнишки, который держит в зубах дольку лайма. Лайм падает и сразу же теряется, и они начинают неистово пожирать рты друг друга. – А может, сортир и не понадобится, – комментирую я. Магнус смеётся, и я чувствую дрожь его тела своей рукой, на сгибе которой почти покоится его голова. Так близко друг к другу мы ещё не находились. – Теперь ты, Магнус, – говорит Вулси, оторвавшись от парня, и кидает в него дольку лайма. Тот некоторое время молчит, а потом двигается ближе к столу, берёт дольку лайма, прикладывает к моей шее, надавливая пальцами так сильно, чтобы брызнул сок, и вкладывает его мне в зубы. Я замираю, глядя в его лицо и ощущая, как сок течёт по коже с шеи на грудь, приятно охлаждая её. Магнус спокойно, словно делал это уже тысячу раз, берёт солонку, посыпает сверху солью, и она сразу прилипает к липкой коже. – Ох, бля-я-ять, – шепчет Джейс. – Он тебя хочет! Магнус берёт шот, перекидывает через мои колени ногу и седлает меня. Его руки укладываются на спинку дивана за моей головой, а я автоматически кладу ладони на его бёдра. Он, не разрывая зрительного контакта, опускается к моей груди, касается её языком и широко ведёт им вверх, слизывая соль. Я чуть ли не утопаю в возбуждении, прошившем моё тело насквозь. Его губы смыкаются на коже, когда он подбирается к шее, задерживаясь там на мгновение, и я, прикрыв глаза от удовольствия, сжимаю ткань его джинсов на пояснице и практически вжимаю в себя. Наши возбуждения крепко прижаты друг к другу. Магнус отстраняется и смотрит на меня сверху вниз властным взглядом. И я, клянусь, в этот момент готов зайти так далеко, как не позволяю себе в работе. Я тоже отлипаю от спинки дивана, словно неспособный сейчас находиться от него на большем расстоянии, чем полфута, мои губы почти касаются его подбородка, мои руки блуждают по его задним карманам джинсов, натыкаясь на телефон. Магнус подносит шот к губам, опрокидывает его в себя и опускает взгляд на кусочек лайма, который я всё ещё держу в своих зубах. Я почти дрожу от осознания того, что сейчас мы впервые поцелуемся. Он медленно склоняется ко мне, и его тело тоже прошивает дрожь. Я не сразу осознаю, что это не реакция на происходящее, это вибрация его телефона. Магнус останавливается, достаёт телефон из кармана, ругается и резко встаёт с меня, стремительно удаляясь от нашего столика. А я смотрю ему вслед, не веря в то, что всё закончилось. – Это порно! – восклицает Вулси. Я перевожу взгляд на него. Розоволосый парнишка испарился. Вулси одобрительным взглядом осматривает моё тело, выпивает шот текилы и поднимается на ноги. – Покажи мне свои способности на танцполе! – кричит он, протягивая мне руку. – Иди, – командует Изабель. Я снова повинуюсь. Вулси сразу же прижимается ко мне, обвивая моё тело руками и заставляя покачиваться вместе с ним. Я пытаюсь возобновить дистанцию. Во-первых, мне он не настолько приятен. Во-вторых, это выставляет меня негодяем, ведь я должен придерживаться нашей легенды и быть для Магнуса идеальным женихом. В-третьих, и это самая главная причина, я не хочу, чтобы Магнус увидел нас с ним так близко. – Не парься! – кричит Вулси и снова притягивает меня к себе. – Магнус понимает, что мы просто веселимся! Его ладони скользят по моей груди. – Подыграй ему, – подсказывает Изабель. – Посмотрим на реакцию Магнуса. Я неловко кладу руки на талию Вулси. – Другое дело! – радуется тот. Мы танцуем пару песен подряд, и напористость Вулси только растёт. Он потирается о мою грудь спиной, поглядывая на меня через плечо и закусывая нижнюю губу. И мне приходится терпеть и молить всех богов, чтобы план Иззи сработал. – Кажется, это мой жених! – слышится голос Магнуса за спиной, и меня разворачивают за плечо. Я практически налетаю на него, тут же заключая в свои объятия. Алкоголь уже выветрился из моего организма, я никогда ещё не был таким трезвым. Иначе как объяснить, что я чувствую каждый импульс, которые посылают по нервам руки Магнуса? Наши лбы соприкасаются. Его пальцы впиваются в мои предплечья. Магнус громко вдыхает и облизывает губы. На его лице прекрасно видна борьба, которую он ведёт с самим собой. Он так хочет что-то сделать, но не может себе позволить. Кто-то сдерживает его. Не так сложно догадаться кто. Магнус отстраняется и смотрит мне в глаза. – Клэри звонила. Я киваю и поднимаю голову, уводя взгляд от его лица в толпу. – То, что произошло на диване, – начинает Магнус и прокашливается. Я смотрю на него сверху вниз. – Спасибо, что подыграл. Получилось убедительно. – Всегда пожалуйста, – натянув приторно-вежливую улыбку, отвечаю я. – Вулси вернулся за стол, нам тоже следует. Я делаю шаг назад, разрывая контакт наших тел. Оставшийся вечер мы ведём себя подчёркнуто отстранённо. Магнус позволяет взять себя за руку, но не более. Он держит дистанцию. Я напиваюсь. Когда мы выходим из клуба, горизонт пылает алым. Магнус ловит проезжающее мимо такси и запихивает меня на заднее сиденье, усаживаясь рядом. Я укладываю голову ему на колени и касаюсь костяшками пальцев его лица. Силы покидают меня, я роняю руку. Я слишком пьян. Последнее, что я помню, это нежные поглаживания моих волос.