Наружу изнутри

– Вы посмотрите на эту пьянь! – восклицает Джейс, когда я забираюсь в фургон. – Ты что вчера устроил? – Пожалуйста, – молю я, потирая ноющие виски, – потише. Изабель посмеивается и пихает мне в руку стакан воды и таблетку. – За этим, и вправду, было интересно наблюдать, – говорит она, покачивая ногой. Я делаю несколько глотков. – Такое ощущение, что я всё ещё пьян, – говорю, возвращая сестре пустой стакан. – Как я добрался до квартиры Магнуса? – О, так ты не помнишь? – усмехается Джейс. – Так я тебе расскажу, – он отталкивается ногами от пола и прикатывается на кресле ко мне ближе. – Мы следили через камеры, а потом, когда Магнус затолкал нашего неспособного выполнить свою часть работы брата в такси, двинулись следом. Только чудом ни водитель, ни Магнус не заметили, что их преследуют. А сделать это было очень непросто, дороги были пустыми! Потом Магнус потащил тебя на себе до пентхауса, и только, когда на мониторах показалось твоё зловонное... – Легче. – ...потасканное... – Легче. – ...пропитое тело, мы с Иззи смогли успокоиться. – Всё сказал? – я смотрю брату в глаза. Те так и лучатся самодовольством. – Алек, чем ты думал, когда напивался? – спрашивает Иззи. – Я следовал плану! – не выдерживаю я, и резкая боль простреливает голову насквозь. – Ш-ш-ш, блять. – Плану, как спиться за один вечер? – насмехается Джейс. – Серьёзно, – я поднимаю голову, – хватит, – и поворачиваясь к сестре. – Насколько подозрительным был бы тот факт, если бы я был единственным, кто не пьёт? – Чушь, – Иззи кривит лицо. – Ты сам знаешь, почему напился. Я вздыхаю. – Ну просвети! – Магнус отгородился от тебя после звонка Клэри, и ты начал ревновать. – О да, ведь всё крутится вокруг Магнуса... – Так и есть, – Иззи наклоняется ко мне. – Не ври хотя бы себе. Она поднимается с кресла и подходит к Джейсу. – Покажи ему. Джейс начинает бить по клавишам. – Что? – спрашиваю я, тоже поднимаясь на ноги. – Видео с прошлой ночи, – Изабель отходит в сторону, чтобы дать мне лучший обзор. – С твоей комнаты. На экране появляется изображение моей кровати, куда меня, совершенно пьяного, пытается уложить Магнус. Я сажусь на край и вытягиваю вперёд ноги, руками показывая Магнусу на обувь. – Ну уж нет! – восклицает тот. – Я не собираюсь раздевать тебя. Раздаётся мой смех. – Боишься не сдержаться? Магнус громко фыркает. – Да, боюсь не сдержаться и блевануть. Он поправляет подушку и подходит ко мне, чтобы помочь устроиться, когда я хватаю его за руки и притягиваю ближе. Магнус оказывается в ловушке между моих ног. – Попался, – шепчу я. Магнус замирает. – Что ты делаешь, Гидеон? – спрашивает он тихо спустя какое-то время. Мои пальцы гуляют вдоль края его топа, слегка касаясь то ткани, то кожи. Я поднимаю голову и смотрю на него снизу вверх. – Ты очень красивый сегодня, – шепчу тихо. – Не-е-ет, – я издаю страдальческий вопль, глядя на себя вчерашнего. – Я был пьян, я этого не помню. – Конечно, дорогой, – Иззи успокаивающе гладит меня по плечу. – Но это ещё не всё, – говорит Джейс. – Смотри дальше. Магнус позволяет себе улыбнуться и, придерживая меня, укладывает на подушку. – Спокойной ночи, Гидеон. Когда он пытается отойти от кровати, я вновь ловлю его за руку. – Не останешься со мной ненадолго? Магнус смотрит на наши соединённые ладони некоторое время, а потом кивает и забирается на другую сторону кровати. Мы оказываемся лицом к лицу. – Интересно, а мой отец уволит тебя, если я расскажу, что притащил тебя домой пьяного? Я усмехаюсь, заторможенно моргая. – Да, но ты этого не сделаешь. – Уверен? – шепчет он. Я медленно киваю. – Почему? – Потому что ты почти вл... – и засыпаю на половине предложения. – Было бы хуже, если бы ты уснул во время трах-ба-баха, а? – Джейс, широко улыбаясь, протягивает мне ладонь. Я, тяжело вздохнув, отбиваю ему пять. Магнус лежит рядом со мной ещё некоторое время и просто смотрит, а потом его рука медленно пересекает расстояние между нами, касается волос, упавших на мой лоб, и отодвигает их сторону. Пальцы практически невесомо скользят по щеке, замирают у уголка губ. Магнус резко поднимается с постели и обходит кровать. Он снимает с меня туфли, накрывает одеялом и, выключив свет, покидает комнату. Джейс выключает видео, а я продолжаю пялиться в экран, в тёмной поверхности которого отражается моё изумлённое лицо. – Итак, – нарушает тишину Иззи, – мы подобрались к нему очень близко. Теперь тебе нужно провернуть фишку с поцелуем и монологом о том, что он достоин большего. – Рано, – отвечаю я, всё ещё глядя в экран. Изабель резко поворачивается ко мне. – Рано? Почему это? Я обращаю к ней свой взгляд. – Он не клюнет на это, нужно ещё время. – Ау, он вылетает в Италию послезавтра! – Иззи щёлкает пальцами перед моим лицом. – Ты должен действовать. Свадьба в эти выходные. Осталось четыре дня! – Я знаю! – выкрикиваю я раздраженно. – Но для заключительного акта пока рано. Дай мне ещё день. Изабель пристально вглядывается в мои глаза и прищуривается. – Ты, действительно, считаешь, что пока рано, или не готов к тому, что это задание закончится и ты больше никогда не увидишь Магнуса? Меня затапливает тревогой. – Не неси чепухи, – говорю я тихо. Иззи фыркает и качает головой. – Мне пора, – я подхожу к двери. – По пути обратно хочу купить кофе. – М-м-м, как романтично и не банально, – саркастично усмехается Джейс и показывает мне большой палец. Я закатываю глаза и покидаю фургон.

***

Я ставлю стакан тыквенного латте на стол, прямо перед Магнусом, и он поднимает на меня глаза. – Что это? – спрашивает недоверчиво. – Извинения, – я опускаюсь на стул напротив. – Не помню, что вчера произошло, но не уверен, что вёл себя достойно. Магнус медленно протягивает руку, а я вспоминаю, как эта же рука гладила меня вчера по лицу, и моё тело прошивает горячей волной. – Извинения приняты, – говорит он, делая глоток. – Сегодня приём у отца в доме на Лонг-Айленде. Он настаивает, чтобы ты тоже был. Выезжаем в четыре. Он поднимается из-за стола и, прихватив стаканчик с латте, направляется к лестнице. – Проконтролируешь мой внешний вид? – бросаю я ему в спину. Магнус резко оборачивается и улыбается. – Что бы ты без меня делал? Я улыбаюсь ему в ответ.

***

До дома мистера Бейна на Лонг-Айленде мы добираемся за два часа, и этот дворец сложно назвать просто домом. Белый камень, высокие колонны, широкие лестницы, балконы, утопающие в зелени и цветах и – конечно – круглый фонтан. Площадь перед домом полна людей, которые, покинув свои автомобили, спешат войти внутрь. Вокруг много света, играет музыка, раздаются голоса и смех. – Мы прибыли на вечеринку к Гэтсби? – спрашиваю я Магнуса, когда мы выходим из машины. Тот усмехается и подходит ко мне ближе. – У папы есть бзик на роскошь. Излишняя трата денег, на мой взгляд. – Говорит тот, кто живёт в манхэттенском пентхаусе с видом на Центральный парк. Магнус одаривает меня пронзительным взглядом: – Туше, – и улыбается. – Итак, я буду держаться чуть поодаль, – инструктирую я его, – если тебе что-то понадобится, ты должен будешь меня позвать. – О, – глаза Магнуса загораются, – придумаем позывной? – Зачем? Просто позови по имени. Магнус морщит лицо. – По твоему имени могут сбежаться все вонючие старики, дружки отца. Надо придумать кодовое слово. – Скажи, – оживает Джейс, – что согласен только на «большой член». – Ты про кодовое слово или вообще в принципе? – спрашивает Иззи, и они оба хрюкают от смеха. Я фыркаю. – Чем тебе так не нравится моё имя? – спрашиваю его. – Тем, что совершенно тебе не подходит, – он смотрит мне в глаза, а потом опускает взгляд ниже, куда-то в район губ. – Мне нравилось, когда я называл тебя Александр. Может, сменишь имя? Я широко улыбаюсь и качаю головой. – Твой отец не настолько щедро мне платит. Магнус печально вздыхает и протягивает руки к моей бабочке, становясь почти вплотную. – Надо немного поправить, – говорит он шёпотом и поднимает на меня взгляд. Мы стоим так близко, что если я наклонюсь, то смогу коснуться его губ. Эта мысль поражает меня насквозь. – Ты сменил парфюм? – спрашивает он спустя несколько секунд. А я так завис на его прекрасном лице – взгляде из-под ресниц, губах, которые притягивают, – что не сразу понимаю, о чём он говорит. – Да, – отвечаю чуть хриплым голосом. – Нравится? Магнус кивает. Я улыбаюсь. – Придумал кодовое слово? Он беззаботно пожимает плечами, его пальцы всё ещё скользят по ткани бабочки. – Что больше тебе нравится: «придурок» или «кретин»? – спрашивает он, глядя мне в глаза и улыбаясь. – Но как я тогда узнаю, попал ты в критическую ситуацию или просто обращаешься ко мне? Магнус смеётся. – Ладно, – кивает, успокаиваясь, но не переставая улыбаться. – Как насчёт «персик»? Я хмурюсь. – Почему именно персик? – Не знаю, я просто люблю персики, – отвечает Магнус и, наконец, отпускает бабочку, но не отходит. – Договорились, – мягко улыбаюсь я. Мы стоим и смотрим друг другу в глаза. – Идём? – спрашиваю я. Магнус кивает, и я жестом предлагаю ему пойти первым. Дом наполнен людьми, снующими между ними официантами, танцорами и даже фокусниками. – Напомни мне, по какому случаю торжество? – спрашиваю я, склонившись к Магнусу, чтобы он меня расслышал в этом шуме. – Без понятия, – отвечает тот. – О, бар! – хватает меня за руку и тащит за собой. Я, как обычно, беру воду, а Магнус – виски. – Я бы предложил тебе алкоголь, но теперь, когда знаю о твоей зависимости... – он подмигивает мне и делает глоток, и я не сдерживаю улыбку. – Я говорил тебе, что люблю текилу, а вчера именно её ты и заказывал, – пытаюсь я оправдаться. – О да, я такой плохой, напоил бедного Гидеона, – Магнус допивает виски и просит ещё. – Итак, я готов идти и покорять папиных партнёров, – говорит он, когда ему подают новую порцию. – Это будет о-очень скучный вечер. Я оглядываю помещение. – Держись неподалеку, – просит он, повернув ко мне голову и наклонившись. – Сомневаюсь, что будет грозить реальная опасность, но если мне станет невыносимо, то я воспользуюсь тобой. – Очень приятно это слышать, – шепчу я. Магнус кивает, берёт стакан и направляется в самую гущу людей. С натянутой фальшивой улыбкой он выборочно заводит беседы и временами поглядывает на меня, как будто проверяя, рядом ли я. За ним довольно интересно наблюдать. Магнус словно преобразился: стал серьёзным, подчёркнуто вежливым и вдруг заинтересованным в любой теме, которую заводят собеседники. Он как будто надел маску или рабочий костюм, скрыв настоящего себя, язвительного и насмешливого. – Я вижу, что к своим обязательствам вы относитесь серьёзно, – раздаётся голос сбоку, и я поворачиваю голову. Передо мной стоит Асмодей Бейн, засунув одну ладонь в передний карман брюк, со стаканом виски во второй. Сын недалеко ушёл от отца. – Добрый вечер! – отвечаю я и протягиваю руку. – Да, стараюсь не упускать его из вида. Асмодей отвечает на рукопожатие. – Я говорил про другое, – он мельком бросает взгляд на сына. – Я видел вас на подъездной дороге. Между вами что-то намечается. Я усмехаюсь. – Всё идёт по плану. Мы сблизились достаточно, чтобы я мог посеять в нём сомнения. – О, я не оспариваю ваши методы, – Асмодей встаёт рядом со мной. – Просто я переживаю, не останется ли Магнус с разбитым сердцем, когда завершится наш договор. – Мне удавалось избегать этого раньше, почему это должно стать проблемой сейчас? – спрашиваю я. Он улыбается. – Я хорошо знаю своего сына, – говорит он, глядя на Магнуса. – Просто копия моей жены. Я смотрю на его лицо, полное светлой печали, и решаюсь задать вопрос, который мучает меня с того самого дня, когда я увидел Магнуса и Клэри вместе. – Мистер Бейн, боюсь, что не могу не спросить: почему вы так против брака с Клэри? Она любит вашего сына и достаточно мила. Асмодей поворачивается ко мне и грустно улыбается. – Когда Магнус учился в старших классах, я слишком многого требовал от него: стать серьёзнее, носить нормальную одежду, отстричь волосы, перестать краситься, поступить в бизнес-колледж, занять место в моей корпорации. А потом моя жена погибла, и весь мир перевернулся. Магнус – единственная семья, которая у меня есть. И я хочу, чтобы он был счастлив, – он делает паузу и смотрит на стакан с виски в своих руках. – Клэри – милая и добрая девушка. Я не имею ничего против неё, но Магнусу будет с ней скучно. Он делает пару шагов вперёд по направлению к бару и оборачивается. – Магнус яркий, как пламя, и ему нужен кто-то, кто будет разжигать его, – говорит он, глядя в мои глаза. – А с такой, как Клэри, я боюсь, он потухнет, – и, криво усмехнувшись, уходит прочь. Я смотрю ему вслед некоторое время. Достаточно трудно переварить то, что я услышал. – Так значит, мистер Бейн считает, что Клэри не подходит Магнусу, – говорит Иззи. – А что, если Магнус как раз ищет покоя? Что если ему не нужно, чтобы его разжигали? Джейс громко фыркает. – Ты вообще видела, что они с Алеком творят? Магнус ещё как хочет, чтобы его зажгли! – Скоро узнаем, – шепчу я и смотрю на Магнуса. Тот всё ещё ведёт беседу.

***

– Персик, – раздаётся голос, когда я стою на террасе и пытаюсь отдохнуть от шума внутри. Магнус уединился с такими же, как он, золотыми детками в одной из комнат. – ПЕРСИК! До меня доходит, что только что прозвучало кодовое слово. Я практически вышибаю дверь и вваливаюсь внутрь, оказываясь в небольшой гостиной с камином. – Я вам говорил, – довольно улыбается Магнус под общий смех. – Ты в безопасности? – спрашиваю я на автомате и сканирую людей вокруг. Девушка с рыжими волосами и в зелёном платье и два парня: один с длинным хвостом и в золотистом пиджаке, другой – с пышными кудрями и в розовой рубашке. – Ох, в этот персик я бы с удовольствием вонзил свои зубы, – говорит тот, что с хвостиком. – Ням. Смех становится громче. – Остынь, Лоренцо, – осаждает его Магнус. – Я не позволю тебе совратить моего телохранителя. – Ты многое теряешь, персик, – Лоренцо подмигивает мне. Я перевожу недоумённый взгляд на Магнуса. – Ты позвал меня, только чтобы повеселить своих друзей? – спрашиваю его. Он смотрит мне в глаза виноватым взглядом и поднимается на ноги. – Просто хотел сказать, что нам пора. А это самый быстрый способ тебя найти. Я киваю. Магнус прощается со своими друзьями – они шутят про то, что он должен обязательно приготовить персиковый джем или пирог, и громко хохочут, – и выходит из гостиной. Я следую за ним. – Прости меня за них, – говорит он, когда мы направляемся в холл. – Они мне не друзья, просто дети папиных партнёров. Я никогда не хотел себе таких друзей. – Понял, – кратко отвечаю я. Мы пересекаем холл, и в какой-то момент Магнус останавливается и замирает, а его взгляд устремляется на верхний этаж. – Всё в порядке? Он заторможенно кивает. – Мне нужно... – он не заканчивает и просто направляется вверх по лестнице, скользя рукой по перилам. Я некоторое время смотрю на него, не решаясь пойти за ним, а потом плюю на всё и почти бегом нагоняю его. Магнус замирает у одной из комнат. – Это была мастерская моей мамы, – шепчет он, положив ладонь на дверь. – Она была художницей. Я не был здесь практически восемь лет. – Хочешь войти? Магнус колеблется пару секунд, а потом толкает дверь, и мы оказываемся в небольшой комнате, наполовину освещаемой закатным солнцем, пробирающимся сквозь закрытые двери балкона. Пока я осматриваю столы, кушетку и несколько мольбертов, накрытых белыми простынями, Магнус пересекает комнату и распахивает двери. Комната наполняется оранжевым светом. – Твоя мама, наверное, часто рисовала закаты, – говорю я. Магнус усмехается и качает головой. – Нет, никогда. Она говорила, что хочет оставить их только для себя. Он стоит на балконе, упираясь в каменный парапет ладонями и подставив лицо солнечному свету. – Я и забыл, как здесь бывает красиво, – шепчет он. Я встаю с ним рядом и смотрю вниз на сад. – Да, довольно неплохо. Магнус фыркает и поворачивается ко мне. – Да как ты смеешь?! – притворно возмущается он и улыбается, прищурив один глаз. Я не могу противостоять тому, как восхитителен он сейчас, и мои губы сами расплываются в улыбке. – Как звали твою маму? – спрашиваю я, и Магнус отводит взгляд. – Санди, – мягко улыбается он. – Она любила чай с жасмином и танцевать босиком. От неё всегда пахло сандалом. – Хм. Магнус резко поворачивается ко мне. – Что? – Ну, теперь я знаю, почему тебе нравится этот запах, – я пожимаю плечами. – Когда ты выходишь из душа, твои волосы всегда пахнут сандалом. Магнус замирает. – Не подумал бы, что ты разбираешься в подобном, – говорит он спустя несколько долгих секунд. Я пожимаю плечами. – Моя сестра любит ароматические свечи. Сандал входит в пятёрку её любимых ароматов. – Что?! – возмущается Иззи. – Я ненавижу сандал, и ты это знаешь! Именно поэтому я отдала тебе ту вонючую свечку! Джейс шикает на неё. – Ты как-то упоминал, что у тебя есть брат и сестра, – говорит Магнус нерешительно и поворачивается ко мне всем телом, облокачиваясь на ограду боком. – Расскажи о них. Я усмехаюсь и наклоняюсь вперёд, упираясь локтями в каменную плиту. – Сестру зовут Изабель, – я неловко потираю ладони, – она младше на четыре года, но ведёт себя так, словно живёт дольше меня на, как минимум, лет десять. – Так и есть, – слышится голос Иззи. – И брат Джейс, – продолжаю я. – Он тоже младше, но всего на два года. Иногда мне кажется, что на все двенадцать. – Хэй! – выкрикивает обиженно Джейс. Магнус смеётся и поворачивается так, что его плечо почти касается моего. – Наверное, здорово расти, когда вас несколько. Можно делиться друг с другом секретами и мечтами. Я киваю. – Да, я рад, что они у меня есть. Лучшая часть моей жизни. Джейс и Иззи с трепетом вздыхают в унисон. Магнус смотрит в моё лицо. – Знаешь, а ты не такой, каким показался мне в первый день, – говорит он тихо. – Когда я только тебя увидел, то подумал, что ты сноб, которому нет дела ни до кого, кроме себя. Рад был ошибиться. – Что?! – вскрикиваю я с притворным ужасом и взмахиваю руками. – Магнус Бейн говорит, что был неправ?! Кто-нибудь ещё это слышал? Магнус громко смеётся и бросается на меня, пытаясь накрыть мой рот своей ладонью. Я уворачиваюсь и оказываюсь у стены. – Нет, я просто обязан найти ещё одного свидетеля твоим словам! Никто мне не поверит! Магнус снова бросается на меня. Я хватаю его за руку, прокручиваю и прижимаю к стене над его головой. Магнус ударяется спиной и громко выдыхает, оказываясь в ловушке между моим телом и стеной. Его взгляд становится беззащитным, уязвимым, когда он смотрит мне в глаза снизу вверх. Губы приоткрыты, брови сведены к переносице. Я улыбаюсь ему своей самой очаровательной улыбкой. – Я не признаюсь, даже если ты будешь меня пытать, – говорит он вдруг севшим голосом и прочищает горло. В моей голове мелькают картинки того, что мне хочется сделать с ним. Ни одной приличной. – М-м-м, пытки, как интересно, – веселюсь я. Он опускает взгляд на мои губы. – Быть к тебе так близко – уже пытка для меня, – говорит он. – Отвали. – Как грубо для человека в твоём положении, – шепчу я. Его взгляд становится почти болезненным. Я знаю, что довёл его, что если сейчас поцелую, то он ответит. Прижмётся ко мне всем телом и будет дрожать. Меня самого пробирает дрожь от таких мыслей. Как же хочется сделать с ним столько всего, желательно абсолютно голым и на ближайшем столе. Магнус сгибает ногу в колене, просовывая её между нашими телами, и с силой отталкивает меня от себя. Я отлетаю на пару шагов назад. – Вот так лучше, – говорит он ровным, безэмоциональным голосом, поправляя рубашку и пиджак. – А теперь пора домой. Всю дорогу он молчит, но временами я ловлю его взгляд в зеркале заднего вида. Тот же болезненный взгляд, который был у него, когда он ждал, что я его поцелую.