Death online

      Мне нравится смотреть на спящего Мэтта, когда я просыпаюсь. Волосы у него такие лёгкие, рассыпаются нимбом по подушке. Хочется погладить, но тогда он наверняка проснётся. Мне ещё немного неловко говорить о наших отношениях, но, похоже, что я ужасно, немыслимо счастлива! Мэтт действительно очень мне нравится. Особенно то, что он оказался ещё большим соней, чем я.       Пока он ещё спит, я, всё-таки не удержавшись, легко провожу пальцами по его волосам, потом по его щеке. Во сне он слегка улыбается. О божечки, какой же он всё-таки милый! Я резко сажусь в кровати, закрывая лицо руками. Вот уж не думала, что когда-нибудь встречу кого-то, способного вызвать у меня такие чувства.       Стараясь не разбудить его, тихонько вылезаю из-под одеяла. Шлёпаю босыми ногами, направляясь к душу. Обжигающе горячая вода смывает последние остатки сна. Возвращаюсь обратно, замотавшись большим махровым полотенцем. Сегодня я встала первая, прямо-таки героиня дня. Обычно в это время Джина уже бегает по дому, а сейчас, похоже, ещё дрыхнет в своей комнате. Я замечаю грязные мокрые следы около её двери, кажется, девочка снова ходила во сне. Может быть, есть какие-нибудь лекарства от этого?       Испуганно замираю, услышав странные всхлипывающие звуки. Словно кто-то тяжело, безутешно плачет. Это навевает смутные, неприятные воспоминания. Потом я соображаю, что доносятся они из комнаты Андреа, и осторожно направляюсь к ней. Я не должна заглядывать к ней. Не должна... И зачем я это себе говорю, когда уже толкаю дверь?       Уже зайдя в комнату, вспоминаю, что из одежды на мне только полотенце, ну да ладно, вряд ли мексиканка придаст этому значение. Но когда я вижу Андреа, то сразу забываю, во что я там одета. Она сидит, забившись в угол, обхватив голову руками, и всхлипывает так, что разрывается сердце. Ещё не вполне осознавая, что делаю, я подхожу к брюнетке и приседаю на корточки рядом с ней. Сначала она не замечает этого. Она вообще ничего не замечает. Девушку бьёт крупная дрожь, она словно пытается вжаться в стену и защититься, заслониться от чего-то или кого-то. Я осторожно протянула руку и легко дотронулась до её плеча. — Андреа?       Она вскрикнула и резко открыла глаза, уставившись в моё лицо невидящим взглядом: — Пожалуйста! Папа, помоги мне! — от неожиданности и испуга я падаю назад и вскрикиваю.       Что это, в глазах Андреа? Безумие? — Это я, Синтия! — верещу я, размахивая руками, пока в глазах мексиканки не появляется осознанное выражение.       Я перевожу дух, только осознав, как меня испугал этот приступ. — Что ты тут делаешь? — тихо спрашивает Андреа. — Я громко кричала, да? Вы отправите меня назад? Туда? — в её глазах загнанное выражение.       Я вижу, что в них снова появляются слёзы. О чём это она вообще говорит? Неужели это… Стоп, неужели она могла подумать, что мы можем отправить её обратно в психушку? — Андреа? — я поднимаюсь с пола и снова подхожу к ней. — Что тебе такое приснилось? — Отец, — отвечает она, не поднимая на меня взгляда. — Я... Я умерла из-за его работы. Меня убили.       Ох, что же такое случилось с тобой, Андреа? Что так переломало тебя? Я обнимаю её ещё трясущиеся плечи. — Мы никогда не отправили бы тебя обратно. Даже не говори так.       Андреа неуверенно обнимает меня в ответ и, кажется, слегка улыбается. Мы сидим так на полу некоторое время, и я даже тихонько глажу её по голове, пока она успокаивается. А потом моё полотенце, и так державшееся каким-то чудом, и вовсе начинает съезжать. Я смущённо бормочу: — Ох, ну, я, пожалуй, пойду, оденусь.       Андреа, наконец, обращает внимание на мою одежду, вернее, на то, что сегодняшним утром она на мне почти отсутствует. Она хохочет, и это очень близко к истерике, но всё же я рада, думаю, смех всё-таки лучше, чем неконтролируемые рыдания. — Синтия, чего это ты решила посетить меня в таком виде?       Раз она так весело смеётся, значит, жить будет. Начинаю хихикать вместе с ней. — Прости, ты не в моем вкусе, — с притворным сожалением говорю я. — Давно хотела это сказать, но всё как-то ни к месту было, — поднимаюсь и, придерживая полотенце, иду к двери. — Ты разбила мне сердце! — кричит мексиканка мне спину, пока я прикрываю за собой дверь.        Нужно убираться, а то она скажет что-нибудь ещё в этом духе. Самое дурацкое, что мне это нравится. Меня можно рассмешить, показав пальчик.       Мэтта уже нет в нашей комнате. Так странно, совсем недавно это была только моя комната, а теперь мы живём тут вдвоем. Напевая какую-то детскую песенку, я заплетаю волосы и одеваюсь.       Совершенно неожиданно в комнату вбегает нечто, сверкающее жемчужно-пепельными волосами, невероятно быстрое. Нечто прыгает на меня, и мы вместе, хохоча, падаем на пол. — Доброе утро! Доброе утро! Доброе утро! — беспрерывно выкрикивает сумасшедшее создание.       Конечно, это Джина. Я пытаюсь спихнуть её с себя и, когда мои усилия увенчиваются успехом, сажусь на полу. — Доброе утро, Джина. Ты сегодня как-то поздновато, тебе не кажется? — Меня разбудил Мэтт, мамочка! — я улыбаюсь.       Мэтт, кстати, больше всех заботится о Джине. Он рисует вместе с ней, заплетает её волосы, читает ей сказки на ночь, в общем-то, делает всё то, что делала обычно я. Но мамочкой она всё равно зовёт именно меня. — Может быть, пойдем завтракать? — Конечно! — она наконец-то даёт мне встать и тащит к двери.       Я слышу, что на кухне хозяйничает Мэтт. Какая радость, что мне не придётся ничего готовить! Если честно, то, несмотря на долгую жизнь в одиночестве, готовка остаётся моей слабой стороной. Боюсь, пища, приготовленная мной, может отравить всех даже в Тулвилагоне.       Пока я веду радостную Джину на кухню, замечаю, что Андреа выходит из своей комнаты и направляется к нам. Выглядит бодро, так сразу и не скажешь, что совсем недавно у неё был этот странный приступ. Хорошо хоть вокруг не летали ножи и всё прочее металлическое. Однажды она расплавила ручку двери в своей комнате, и открыть дверь было почти невозможно. Ручка у неё, кстати, с тех пор деревянная.       И вот, когда всё счастливое семейство в полном сборе на кухне, прям после завтрака, когда мексиканка ещё домывает тарелки, а я допиваю остатки чая, Мэтт предлагает слетать в город. На мой вопрошающе-недовольный взгляд, он замечает, что нам надо, в конце концов, повышать левел и хоть что-то делать. Андреа кивает, соглашаясь. Мы с Джиной переглядываемся и пожимаем плечами. Мы вот, например, можем и дома посидеть. А вообще, мы бы лучше репетировали. — И ты тоже, Синтия! — я обречённо вздыхаю.       Мэтт решил серьёзно взяться за меня. Он был очень удивлён тем, что я, так давно проживая в Тулвилагоне, почти не контролирую свой огонь. И что я так отвратительно играю с такой, казалось бы, мощной способностью. Как по мне, это всё такие глупости, но раз уж это ему так важно, то, чёрт с ним, я попробую. — Без проблем, — натянуто улыбаюсь.       И вообще, мы же просто летим в город, верно? Мне вообще не обязательно участвовать в квесте, или что он там придумал. «Пока они будут искать приключения на свои задницы, мы с Джиной присмотрим ей микрофон» — решаю я про себя.       Мы были готовы к приключениям уже через час. Пока я хмуро разглядывала клубящийся вокруг дома туман, Андреа радостно кружилась вокруг меня на своих крылатых кедах. Ну, прямо дочь Гермеса какая-то. Я запрыгиваю на свой диск и вставляю наушники в уши. Всё, теперь весь мир заполняет музыка. Вообще-то мне нравится летать. Если бы можно было повышать левел, просто летая под музыку, то всё было бы отлично, вот серьёзно.       Пока Мэтт заводит свой летающий мотоцикл, который он приобрёл, начитавшись Гарри Поттера, мы с мексиканкой носимся наперегонки вокруг. Джина только подпрыгивает на земле, наблюдая за нами, она полетит вместе с Мэттом.       Когда они, наконец, взлетают, мы устремляемся к городу. Я вырываюсь вперёд и просто наслаждаюсь полётом. Ветер подхватывает подол юбки, развевает волосы за спиной. Мой диск такой быстрый! Когда Мэтт и Джина обгоняют меня, я вижу, что он улыбается. Андреа кувыркается в воздухе, словно наткнувшись на невидимое препятствие...       Мы начинаем снижаться, приближаясь к городу. Ну, здравствуй, туман. Промозглый воздух города как будто навевал депрессию. Мэтт же, в отличие от меня, был бодр и весел. Я немного завидую ему и Андреа, было бы гораздо легче, если бы для меня повышение левела тоже являлось основной важностью. Он увлечённо объяснял, в чём суть задания на сегодня, и, кажется, в результате мы должны были найти какой-то там волшебный свиток в городе, но я его перебила. — Мэтт, мы с Джиной сначала посмотрим микрофон для неё, — я постаралась изобразить свою самую лучезарную улыбку, но взгляд его был мрачен.       Мэтт покачал головой: — Как хочешь, конечно. Жаль, что ты совсем не стараешься... — Что? Быть лучшим игроком? Ты мне жизни не даёшь, — я возмущённо топаю ногой.       Джина смотрела то на меня, то на него, сморщилась, готовая заплакать. Боже, и чего это она такая плакса! Андреа, ненавидящая ссоры и разборки, тихонько сматывается под шумок, стараясь не привлекать внимания. Напоследок я одаряю Мэтта взглядом разъярённой фурии и, схватив за руку Джину, тащу её по улице. — Удачи на квесте! Мы будем тут, неподалёку.       Я слышу, как он фыркает мне в спину, прежде чем улететь. Ещё несколько метров я шагаю с гордо поднятой головой, пока не заворачиваю за угол. Мэтт, судя по всему, уходит в противоположную сторону. Я прислоняюсь к холодной каменной стене и закрываю лицо руками. И почему так всегда со мной? Наверное, скоро от меня все сбегут, и Андреа, и Мэтт, и.. Я всхлипываю, и Джина тихонько обнимает меня. Это даже смешно, совсем недавно я утешала так же мексиканку, а теперь вот сама нуждаюсь в утешении. Я обнимаю девочку в ответ и зарываюсь носом в её пепельные волосы. И чего это я так вспылила? В конце концов, это всего лишь какой-то дурацкий квест. Мне не хотелось этим заниматься, но это не так уж и сложно, да? Даже такая, как я, может справиться.       В такт моим мыслям Джина спрашивает: — Мамочка? — Да? — Давай поищем Мэтта. Мне кажется, ему одиноко.       Ох, милая, милая Джина. Конечно же, мы поищем его. Вот только... Куда он пошёл? Не зная дороги, мы шатались за блуждающими огоньками целую вечность. Иногда встречали других игроков, но тут, в туманном городе, люди обычно не слишком общительны. Пару раз я спрашивала, не видели ли они недовольного светловолосого молодого человека, и некоторые из них даже как будто что-то припоминали, но точно ничего сказать не могли. Одна девушка сказала, что видела блондина, который что-то бубнил о квесте и свитке в южной части города. После этого, мы стали двигаться к югу, где вскоре встретили мексиканку. К этому времени Джина так устала, что еле держалась на ногах. Подумав немного, мы решили, что Андреа с девочкой посетят какое-нибудь кафе, пока я продолжу свои поиски. Девочка, кстати, согласилась с радостью — мало кто может выдержать блуждание с унылой депрессивной Синтией. Если уж на то пошло, то и мне самой как-то уже голодно стало... Где же Мэтт?       Я так увлеклась, что не сразу поняла, что слышу его голос. Может, я ошибаюсь, но кажется, он с кем-то спорит. Что там вообще такое? Достаю свой диск и осторожно взлетаю. Вроде бы голоса доносятся с чердака какого-то дома.       Когда я заглядываю в окошечко чердака, то первой в глаза бросается чья-то красная макушка. Потом парящий в воздухе свиток — надо же, нашёлся всё-таки! Жаль, что тут уже оказался незапланированный игрок...       Но красноволосый мальчишка, злобно улыбаясь, смотрит не на свиток, а куда-то вбок, и, взглянув туда же, я вижу Мэтта. Хмурясь, он одаривает незнакомца одним из самых своих мрачных взглядов. И уверенно тянет руку к свитку. — Ну, всё, достал, — красноволосый произносит это немного зловеще и очень спокойно.       Мне становится холодно. И я чувствую, сейчас случится что-то плохое. А Мэтт начинает покрываться льдом. Сначала как деревья на морозе покрываются инеем, а потом словно тонкой коркой льда. Когда я вижу такое, у меня словно крышу сносит от злости. Я даже не помню, как влетела на чердак через маленькое окошечко. Не помню, что крикнула красноволосому, но, похоже, что это были какие-то ругательства. После того, как я влетела на чердак, всё вокруг начинает гореть. Я смотрю в глаза нападающему, зелёные, как трава весной, как первые листья на деревьях, как малахит. Очень яркие, очень холодные и очень равнодушные. Его одежда загорается. Он смотрит на меня, открыв рот в шоке, и во взгляде больше нет холодного равнодушия. Теперь он напуган или удивлён?       Красноволосый приходит в себя и начинает тушить свою одежду. С этим он немного опоздал, злорадно улыбаюсь я. Стены чердака в огне, а одна, кажется, уже обвалилась. — Синтия, перестань! — сквозь туман гнева в моей голове доносится голос Андреа.       Я растерянно оглядываюсь и вижу мексиканку. Она летит ко мне, держа на руках Джину. — Мамочка!       Я машу им рукой, чтобы убирались. Пытаюсь отыскать взглядом того красноволосого. Он похож на того, кто нападёт без предупреждения. Где же он? И тут чувствую, как кто-то положил руку мне на плечо. Вскрикивая от неожиданности, оборачиваюсь и вижу, что это Мэтт. Он жив-здоров, не покрыт льдом, и, вообще, на вид с ним всё в порядке. — Всё нормально, успокойся, — говорит он мне так, словно я устроила истерику и разбила всю посуду, в общем-то, я примерно это и сделала, только вместо посуды, кажется, подожгла чей-то дом. — Всё точно нормально? — Да, всё хорошо. Оставь парня в покое.       Мэтт осторожно гладит меня по голове, и я, не выдерживая, рыдаю, уткнувшись в него. Мне самой стыдно за эту истерику, но отчего-то я свершено не могу успокоиться. Мэтт всё гладит мои волосы и говорит что-то о том, какой он дурак, как он не прав, и что не будет доставать меня квестами и всякое такое прочее. Если честно, это всё уже кажется таким глупым. Я оборачиваюсь к красноволосому, и в этот момент в комнату вбегает светловолосый парень. И сразу же бросается к тому, первому. Он же, чертыхаясь, поднимается из кучи досок и щебня. — Дэниел, с тобой всё в порядке? — в голосе блондина слышится явное беспокойство.       Дэниел расплывается в улыбке: — Да, Джинг, теперь точно в порядке, — лицо у него становиться таким странно умиротворённым.       Он что, влюблён в блондина? Если судить по идиотскому взгляду, точно, влюблён. Хотя, если честно, это совершенно меня не касается. Не хватало ещё влезать в чужие отношения. — Дэни! — радостно кричит мексиканка.       Эй, а откуда его знает Андреа? И с чего бы ей повиснуть вдруг на его шее? Блондин по имени Джинг тихонько отходит назад, притворяясь, что он тут вообще ни при чём, и вовсе не собирался укачивать красноволосого на руках. А красноволосый Дэниел... обнимает Андреа в ответ, словно они старые друзья детства. Даже как-то немного неловко становится. Я начинаю подозревать, что зря его так от души подожгла.       Вглядываясь в парня, я отметила, что он немного обожжён, и одежда его местами пострадала. А перчатка на его руке слегка съехала в сторону, явив миру довольно специфичную татуировку. Такую же вынуждена скрывать мексиканка — знак Пургаториума. Он перехватывает мой взгляд и быстро закрывает татушку перчаткой.       Хорошо хоть основная его одежда не тронута, а то пришлось бы ещё любоваться на его тощее тельце. Я собираюсь сказать что-нибудь гадкое в его адрес, но меня останавливает Мэтт. — Синтия, всё хорошо. Он не сделал ничего плохого, всего лишь обездвижил меня ненадолго. Мы просто, — он умолкает, пытаясь подобрать нужное слово, и красноволосый ему помогает. — Повздорили.       Эй, у них что, теперь мир? Может, теперь ещё лучшими друзьями заделаются, как с Андреа? Совсем не понимаю мальчишек. Но раз уж мир, то я шагаю вперёд и милостиво протягиваю красноволосому руку: — Ты извини, что так вышло. Правда. У меня просто слегка... крышу снесло.       Он косится в сторону блондина. Я про него уже успела забыть, но вот что-то мне подсказывает, что Дэни не понаслышке знакомо ощущение "снесённой крыши". Он неожиданно протягивает ладонь мне в ответ. — Пожар получился мощный, — его слова повисают в воздухе неожиданным комплиментом, и от всей нелепости ситуации мы все начинаем просто ржать.       И я, и Андреа, и даже блондин, что пытался особенно внимания не привлекать. Джина хихикает, стараясь не ступать на всё ещё тлеющие участки пола, и, кстати, держит в руках свиток. И в этот чудесный момент до чердака добрались другие игроки. Ну, то есть вломились. Первой была синеволосая низкорослая девчонка, за ней залезла через дыру в полу ещё одна, в чертовски коротких шортах и с длинными розовыми волосами. Следующим зашёл жнец. И при взгляде на него я в первую очередь заметила пронзительно зелёные глаза. — И что здесь происходит? — довольно-таки враждебно поинтересовался он.       Синеволосая в это время подбежала к Дэниелу и начала его отряхивать. Теперь их даже больше чем нас, и мне как-то неловко. Если честно, я не знаю, что тут сказать. Зеленоглазый жнец пялится на меня, как на дуру, а я даже двух слов связать не могу. Да и с чего начать? С того, что Мэтт... Ох, Мэтт! Я оборачиваюсь к нему и сжимаю его руку, словно она способна защитить от любого кошмара.        И тут вперёд выступает Джина. Во всей этой суете я успела забыть, что она тут, и хочу притянуть к себе, но не дотягиваюсь. Она обращается к суровому жнецу своим ангельским голосом: — Привет! Меня зовут Джина! У тебя очень доброе лицо, — и где она там доброе увидела?       Ошарашенный парень не находил даже, что ей ответить, и подрастерял весь свой ореол суровости, став похожим на обычного подростка. — Ты похож на моего папочку! — припечатала Джина до кучи, окончательно вогнав его в краску.       Вообще-то это даже комплимент, Мэтта она вот так не называет, но им совсем не обязательно о таком знать. — Господи, Джина! Прекрати вести себя как ребёнок! — одёргиваю я её, пока они не решили, что мы компашка психов. — Прости, мамочка, — виновато улыбнулась малышка и потянулась к Мэтту. — Возьмёшь меня на ручки? — Мамочка? — по голосу понятно, что жнец улыбается.       Смешно, да? Вот бы съездить ему по шее… Спокойнее, спокойнее. Я пытаюсь объяснить: — Наверное, ты очень похож на кого-то, кого Джина знала при жизни. — Он похож на папочку! — перебивает девочка. — Как тебя зовут? — Асджер... — растерянно отвечает он.       Сложно противостоять чарам Джины, даже если ты очень зол. Особенно, когда она обратилась к тебе напрямую. — Не обижайтесь на мою мамочку, она не хотела обидеть Дэниел. Она уже поняла, что он хороший.       Теперь я вижу, что Асджер улыбается. За ним начинают успокаиваться и все остальные. Первой подаёт голос синеволосая: — Меня зовут Диорама! — и тянет ко мне ладошку.       Я по инерции подаю ей в ответ ладонь. — Синтия... — Си-Си! Как здорово! А ты, малышка, тебя зовут Джина? — девочка со скоростью света знакомится с нашей группой, по ходу дела раздавая всем прозвища, я могу только наблюдать за этим, раскрыв от удивления рот. — Она всегда такая, — это проговорила девушка с розовыми волосами. — Меня зовут Наоми.       Я киваю на её приветствие. Эта девушка выглядит самой милой и самой безобидной в их команде, мне она сразу же начинает нравиться.       В конце концов, когда наши группки познакомились между собой, все недоразумения улажены, ожоги ледяного Дэниела подлечены, чтобы их команда уж точно не держала на нас зла, мы пригласили их в наш дом передохнуть. Насыщенный вышел денёк, а ведь так спокойно начинался.

***

      Я сидела на балконе, свесив ноги. Ну, даже не на самом балконе, а так, на перилах. Неожиданно для нашей промозглой местности вечер был довольно тёплым. Туманные мобы танцевали среди деревьев, но к дому не приближались, поэтому наблюдать за их призрачными танцами было даже приятно. Рядом со мной сидела Наоми. Странно, да? Но розововолосая девчонка отчего-то больше всех в той команде располагает к себе. Такая милая, безобидная и спокойная. О чём могут болтать две девчонки, только познакомившись? Ну, мы говорили о смерти, мальчишках и всяких других глупостях. Обычные такие темы, да? Мне кажется, сколько бы лет ни прошло, мы навечно останемся подростками, и волновать нас будут те же вещи, что волнуют наших ровесников на Земле. Джина вон вообще, кажется, никогда не повзрослеет.       Гости расположились в нашем доме, мы любезно предложили им остаться на ночь. Андреа весь вечер играла в хозяюшку, поила всех чаем и усердно строила глазки блондину. У неё прямо отлично получается всё, что связано с домашним хозяйством. Андреа — прекрасная хозяюшка, Мэтт прекрасный игрок, Джина прекрасно ведёт переговоры — интересно, почему я считаюсь капитаном команды? Я больше похожа на какой-то балласт.       Особенно хорошо у мексиканки получалось строить глазки блондинчику. Джинг, кажется? В какой-то момент я перехватила огорчённый взгляд Наоми, и предложила ей воздухом подышать и на танцы призраков посмотреть. Лучше же, чем видеть, как Андреа и Джинг вовсю флиртуют. Поэтому-то мы и сидели на балконе с пачкой сока на двоих и трепались о всяких девчачьих глупостях.       Наоми рассказала, что ей нравится Джинг. А ему как будто не нравится никто. Хотя с этим я могу поспорить, ему определенно нравится мексиканка. И это раздражает не только крошку Наоми, также это раздражает красноволосого парня. Он сидел за столом, насупившись, явно желая кому-нибудь нагрубить, но очень старался сдержаться. В конце концов, он первый вышел из-за стола, сказав, что очень уж устал и хочет выспаться. Странно всё это. Когда я увидела, как Джинг бросился к нему там, на чердаке, то была почти уверена, что они пара.       Гиперактивная Диорама кстати, проводила его долгим взглядом, так что похоже отношения в этой команде очень и очень запутанные. Я обнаружила, что сок в моём стакане уже кончается и долила себе остатки. — А ваша девочка, Джина... — тихо проговорила Наоми. — Сколько ей лет? Она тут совсем недавно, да? — Ей больше, чем кажется, — неохотно ответила я. — Она давно бы уже должна повзрослеть... Ну, насколько это вообще возможно. Но видимо, в её случае что-то пошло не так. — Ну, Диорама, по-моему, тоже никогда не повзрослеет, — улыбнусь девушка.       Доказательством её слов послужили громкие крики откуда-то из дома, кажется, Джина и Диорама затеяли играть в догонялки. — Я и сама не чувствую себя особенно взрослой, — киваю я. — А вот Мэтт у нас самый ответственный, — при мысли о нём я улыбаюсь.       Он, наверное, тоже уже ушёл спать — не любитель шумных компаний. Надеюсь, Диорама и Джина не слишком ему мешают. Ух, не хватало ещё, чтобы наша маленькая девочка заразилась гиперактивностью этой синеволосой. Я не к тому, что Диорама мне не понравилась — она мне очень даже понравилась, просто слишком уж бешеная. Тяжело с ней долго находиться в одной комнате. А вот Андреа замечательно проводит время с новыми друзьями. Наверное, ей всё-таки было немного скучновато со мной. К тому же, ей явно не хватало мужского внимания. Ей встреча с дримами и общение с блондинчиком пойдут на пользу. А вот на месте Наоми я бы обратила внимание на жнеца. Он высокий и очень красивый, когда не строит это суровое выражение лица. К тому же, явно способен позаботиться о ней.       И стоит только вспомнить, он сразу же появляется. — Привет ещё раз, — дружелюбно проговорил Асджер, открывая дверь на балкон. — Тоже воздухом захотелось подышать? — неуверенно улыбнулась розововолосая, как-то даже сжавшись в комочек. — Ага, вроде того. О чём вы это тут болтаете три часа?       Мне кажется или в голосе прозвучали ревнивые нотки? — Ну, у девочек есть неисчерпаемая тема для разговоров - мальчики, — хмыкнула я. — А я-то думал, что мамочки обожают разговаривать про детей, — Асджер ухмыльнулся.       Вот ведь гад! Я запустила в него пустой коробкой из-под сока, но не удержалась на перилах и полетела вниз. Даже не увидела, попала ли. Хорошо хоть, что это первый этаж. Я прикрыла глаза и прислушалась к голосу своего тела. Вроде ничего нигде не болит, особенно сильных ушибов не наблюдается. Открыв глаза, я увидела, как эти двое перегнулись через перила, очевидно пытаясь понять, всё ли со мной в порядке. Жнец, кажется, еле сдерживал смех, а вот Наоми выглядела очень взволнованной. Я поправила задравшуюся юбку и осторожно поднялась с земли. — С тобой всё нормально? — Нормально, но если ты не будешь заглядывать под мою юбку, будет намного лучше, — пробубнила я.       Наоми тут же покраснела до корней волос, а жнец не выдержал всё-таки и расхохотался, запустив в меня всё той же коробкой из-под сока. — Слушай, я и так пострадала в неравном бою! Вот спалю тебя дотла, будешь знать.       Может, ушибов и больше, чем я предполагала. Поднималась я, покряхтывая и чертыхаясь. Ещё более неуклюже забралась обратно на балкон. Вскоре над моим жалким видом смеялась уже и Наоми. Я поймала себя на мысли, что Наоми здорово смотрится с Асджером. И что она нашла в блондине? Даже другой, Дэниел, намного симпатичнее. Блондин напоминает мне пассивного гея.       А жнец, как оказалось, карты принёс. Видимо, и ему стало неуютно в компании Андреа и Джинга. Не скакать же ему по дому вместе с младшенькими! После короткой вылазки на кухню я принесла всем выпивку, и остаток вечера мы провели за игрой в карты. Оказалось, что жнец играет прямо-таки круто, а вот Наоми совершенно ужасна. После пары бутылок мы уже дружно распевали песни под луной, я показывала, как нужно поджигать туманных мобов, и мы спорили, что лучше — огонь или ручная тень. Наоми решила наш спор, присыпав нас землёй, и мы сошлись на мысли, что земля всё же лучше всего. Думаю, что Асджер сказал так, чтобы её порадовать, но в его формулировке звучало так, словно она солдат, которого похвалил за старание генерал. Нет, я почти уверена, что он симпатизирует ей, но, похоже, совсем не знает, как это до неё донести.       Потом жнец предложил сыграть в карты на раздевание, но мы ещё не настолько пьяные, поэтому, слава богу, отказались. А ещё, кажется, я заявила, что они круто смотрятся рядом, на что Наоми привычно покраснела, а Асджер как-то подозрительно закашлялся.       Но самое интересное случилось под утро, когда Наоми уже свернулась калачиком в кресле, почти засыпая. Я подумывала о том, что было бы неплохо отнести девушку в её комнату, и как раз хотела намекнуть на это жнецу. Вот только нужно дообсудить недостатки загробной жизни. В пьяном виде преимущества обычно не обсуждают, да? Хотя откуда мне знать, я редко пью.       В нашем доме есть такая небольшая веранда около двери. И с балкона на неё вид просто замечательный. К чему это я рассказываю про веранду? А к тому, что, когда Наоми уже почти уснула, из дома вылезла одна интересная парочка. Хиленький блондинчик и хрупкая мексиканка. Сначала они просто держались за руки, повернувшись к нам спиной, а потом... Потом они как-то неожиданно поцеловались. Ну, знаете, совсем-совсем неожиданно. Асджер рядом пробормотал что-то о том, что знал, что Джинг не гей. Какой сюрприз! Неожиданность-то какая! А я заметила, что пока голубки были заняты друг другом, в дверь выглянула чья-то лохматая и красноволосая голова. И сразу же усунулась обратно. Неужели Дэниел следил за ними? Что вообще между ними всеми происходит? Может, зря Андреа встряла в эти странные отношения?       Я была уже слишком пьяна, чтобы серьёзно размышлять над этим, и, к тому же, мне просто ужасно хотелось спать. Поэтому я, пожелав спокойной ночи розоволосой и жнецу, направилась в свою комнату и уснула мёртвым сном без сновидений.

***

      Пожалуй, стоит что-то сказать и в эпилоге этой маленькой истории? Мы встретились с командой дримов благодаря какому-то немыслимому калейдоскопу случайностей и совершенно случайно подружились с ними. Кажется, Андреа и Джинг очень увлечены друг другом. Я рада за мексиканку, но, мне кажется, что этот парень вряд ли сделает её счастливой. Рядом с ним как будто все страдают. Наоми вот явно страдает. И ледяной Дэниел страдает, это заметит даже слепой. Синеволосая Диорама похоже грустит из-за чего-то своего. Асджер делает вид, что ему на всё это плевать. Мексиканка не замечает всех этих бушующих вокруг блондинчика чувств и выглядит совершенно счастливой. Чтож, посмотрим, чем это обернётся в будущем.       Мэтт немного расстроился, что мы не позвали его на совместные посиделки на балконе, кажется, он дружелюбно настроен по отношению к жнецу. Ну, если на то пошло, то у них будет время подружиться.       Ах, да! Я же не сказала самого главного. На следующий день Асджер предложил нашим командам устроить совместный квест.