Death online

      Когда ты понимаешь, что драться придётся в купальнике, представляющем собою нечто эфемерное на тонких завязках (и кто вообще его купил?), совсем не чувствуешь радости. То есть я начинаю медленно и размеренно думать о том, как этой самой драки избежать. И, вообще, я этого красноволосого люблю ещё меньше, чем белобрысого. Дерьмо. А из-за чего всё вообще началось? Из-за того, что мы решили поехать в эту чудовищно жаркую дыру.       Совместный квест — это, конечно, дело хорошее. К тому же, дримы — это пока единственная другая команда, с которой я знакома. И между нами уже существует этакая междукомандная связь — сейчас я имею в виду бурно развивающийся роман Андреа с белобрысым нытиком. Простите, Джингом. Тьфу, ну нытик же... и слабый. Я и сама нытик. И не особо сильная. Не знаю, отчего так взъелась на этого заносчивого англичанина. Может, потому что он слишком высокомерен для того, чем является? И что в нём девушки находят? Например, Наоми. Это, конечно не моё дело, но у неё глаза на мокром месте каждый раз, когда она видит Андреа и Джинга обнимающимися... Они всегда обнимаются. Одной не хватает чего-то очень, а другой вообще какой-то озабоченный.       Наоми — прекрасная девушка, хрупкая, нежная, её хочется завернуть в обёрточку и унести с собой. И не одной мне. Беловолосый гигант, Асджер, явно на неё глаз положил. Такой славный парень, и Джина в нём души не чает. А в Джине души не чают все остальные, особенно Ди — француженка с шилом в одном месте. Мэтт как-то заметил, что вся их команда — сплошная Санта Барбара, закрученная на Джинге. Я долго ничего не понимала, потом оказалось, что Санта Барбара — это сериал. К слову, о сериалах — француженка пускает слюни на мрачного англичанина с красными волосами — Дэниела. А тот он (вот безумие!) — заглядывается на белобрысого. То есть, у них там чёрт ногу сломит в отношениях. Я даже не хочу с этим возиться. Но, с другой стороны, это действительно славные ребята, и мне бы хотелось стать с ними настоящими товарищами... Иногда я очень мучаюсь от одиночества. — Эй, Синтия! Сколько лет ты собираешься укладывать пару тряпок?       Мэтт, собственной величественной персоной. Сам-то он ничегошеньки не собирает, покидал свои вещички в рюкзак с пятым измерением и доволен. Хотя, сам заработал, сам и тратит. Иногда он покупает и мне что-нибудь клёвое, но я ломаю или теряю почти всё. Не судьба, видимо, мне владеть чем-то клёвым, кроме Мэтта. Сейчас, кстати, он тряс перед моим носом чем-то фиолетово-чёрно-серебристым. И у него был потрясающе смущённый вид, на удивление. — Это вот тебе... Ты всё время ломаешь технику, и я подумал... может, одежда? Девушки любят одежду, кажется. — Это… Э-э-э... одежда? — Ну-у-у, вообще-то это купальник, — тут он ухмыльнулся. — Я уверен, ты будешь отлично в нём смотреться.       Я нахмурилась. — Разве мы не собирались в горы?       Мэтт очаровательно улыбнулся. И когда это он научился так улыбаться? От Джины, наверное, не иначе. — Ну-у, мы с Джером помозговали, и решили, что вам, девчонки, не хватает моря и солнца, потому мы едем... на море.       Я опешила. Пока мозг ещё судорожно соображал, что мне, оказывается, не придётся собирать зимнюю одежду на всех сразу, на лице сама собой расплывалась облегчённая улыбка. Ну, пока через секунду мне не пришло в голову спросить: — А давно вы это "помозговали"?       Он совершенно очевидно покосился в сторону двери. — Ну, так это... — Когда? — почуяв неладное, сдавленно выдавила я.       Мэтт смотрел в сторону, упорно изображая оживлённую умственную деятельность. Потом смущённо пробормотал. — Ну, недельку... — Недельку? — неосознанно мой голос поднялся на пару октав выше.       Мэтт пристыжено опускает плечи. — Ну, извини... просто ты так забавно собирала все эти зимние вещи...       Я огорчённо вздохнула. — И вы всю неделю хихикали за моей спиной? Как мило!       Дурацкая слезливость! Я отворачиваюсь, чтобы выглядеть гордой и несправедливо обиженной, но в голове проносятся картины того, как они все потешаются надо мною, собирающей шубы и лосины с подогревом. Сволочи. Я шмыгаю носом, и специально бурчу что-то вроде: «Чёртов насморк!». Мэтт прикасается к моему плечу - я дёргаю рукой, и он стремительно обнимает меня. — Синтия, малышка, ты же знаешь - я дурак. Я просто забыл про этот разговор, и Джер забыл. Сейчас все такие нервные...       Это уж точно!       Я пытаюсь подружиться с Наоми - она же такая милашка, но пока всё не то чтобы далеко продвинулось. Мэтт вот неплохо общается с Джером и развивает свои командные качества. Ему вот лишь бы покомандовать в последнее то время. Эти их "мужицкие" штучки...       Я смотрю на фиолетовый купальник в своих руках. Симпатичная, надо сказать, тряпица. Да... Мэтт наклоняется ко мне, целуя, и в его поцелуе я снова чувствую вкус дождя. Он и пахнет дождем. Мы стоим у окна, обнявшись, когда заходит Диорама и с порога провозглашает: — Си-Си, Джер сказал, выезжаем через три часа! Ой…       Я улыбаюсь, глядя на неё, и синеволосая девчонка улыбается мне в ответ. И почему я не пытаюсь подружиться с ней? Она всегда такая дружелюбная, что мне становится немного стыдно за своё прежнее холодноватое отношение к француженке.

***

      На месте оказалось жарко. То есть не просто жарко — казалось, что солнце выпускает лучи смерти вместо простого тепла. Мы ходили в купальниках (как кстати пришёлся подарок Мэтта), а мальчишки — в плавках.       Первое сражение с мобами Асджер подстроил незаметно — приехав на место, мы распределились по маленьким домикам. Скорее, каким-то соломенным хижинам. Места там было не много — в каждом могли поместиться человека два-три. Джина, как ни странно, захотела поселиться со своей новой любимицей — Ди-Ди и На-Ной. Вот ведь маленькая предательница! Джер поселился вместе с вечно мрачным Дэниелом, а Андреа, несмотря на упрекающие взгляды сразу Диорамы, Наоми и Дэни, отвоевала себе отдельные апартаменты с блондинчиком. Я оказалась в одной хижине с Мэттом, так что жаловаться мне не на что.       Это была милейшая хижинка. Я притащила свою гитару, Мэтт притащил плакаты волосатых рокеров — в общем, уют в нашем убежище был обеспечен. И целый день никто нас не тревожил. Джина с Диорамой и Наоми плескалась в море, Джер и Дэни тренировались... Андреа... тоже тренировалась, но, я думаю, немного в другом смысле.       Так вот, к сражению с мобами подходим постепенно. Первые встретившиеся нам жили как раз в море. Всё случилось неожиданно. Я как раз плескалась вместе с девчонками, брызгая водой в хихикающую Джину. На берегу Мэтт тренировался с Джером и Дэниелом. Странно, но в неровном свете заката волосы жнеца казались не белыми, как обычно, а русыми. Мэтт был хорош. Он предсказывал движения противников почти без запинки, поэтому ни Джер, ни Дэниел не могли зацепить его, даже действуя вместе. Он ловко подставлял Шейд, тень Асджера, под ледяные удары Дэниела. Дэниел спокойно направлял на него новые льдистые копья, и так же уклонялся от ядовитых Мэттовских дротиков. Асджер нервничал. Движения тени становились всё более резкими, движения жнеца всё более нервными. В конце концов, дротик задел его плечо, и жнец, выругавшись, повалился на землю. Шейд продолжала атаковать Мэтта, но без командования это получалось всё менее эффективно, к тому же, после того, как выбыл Джер, Дэниел стал куда менее удачлив. Вскоре дротик нагнал красноволосого.       Неожиданно я поняла, что залюбовалась их острыми и отточенными движениями. Вся короткая драка походила на танец. Так вот как действуют профи... Потрясающе красиво. Даже мне захотелось подраться. Только вот не с Мэттом и не с Джером. И не с этим ледяным парнишкой - любой из них вынесет меня в два счета.       Наоми никакого интереса к битвам не проявляла, лежала на песочке и читала какой-то любовный романчик. Джинг наблюдал наоборот — с восхищением, но я бы скорее посмотрела, как он схлестнётся с Мэттом, интересно взглянуть на драку предсказателя и телепата. Думаю, Джинг своей способностью должен был овладеть достаточно хорошо, чтобы быть достойным соперником. Хотя... всё же слабачок. — Мамочка... — послышался растерянный голос слева от меня. — Мне кажется, что кто-то держит меня за ногу.       Я резко развернулась к девочке. В кристально прозрачной воде плавали розоватые существа. Медузы! Блин! — Джина, это мобы, я думаю. Ты только не нервничай, сейчас я подпалю этих, и всё будет нормально.       Я внимательно посмотрела на плавно передвигающихся около девочки существ. Медузы прямо под водой начали съёживаться, обугливаясь в невидимом пламени. Джина облегчённо выдохнула. Я подняла руку повыше и щёлкнула пальцами, подзывая свой летательный диск. — Джина, заползай. Если хочешь, попроси дротиков у Мэтта и можешь атаковать медуз, но недалеко от меня, и в воду не суйся.       Девочка кивнула. Краем глаза я видела, как оживлённо носится над водой Диорама, атакуя медуз своей игрушкой на нитке. Она, кажется, издавала какие-то звуки, но на той частоте, которую нормальные люди не слышат. Возможно, мобов этот звук как-то обездвиживал? Наверняка. Конечно, наши гении битв тоже включились в сражение. Я почувствовала, как замерзает вода у моих ног. Вот ведь ледяная зараза! Я покосилась на зашедшего по пояс в воду англичанина, поднимая температуру воды рядом с ним. Ха, он прямо выпрыгнул из воды! — Синтия! — Мэтт смотрел на меня с укоризной. — Он первый начал! — хмыкнула я. — Синтия, — повторил парень.       Я, вздохнув, повернулась к красноволосому, недовольно бегающему взад-вперед по песку: — Эй, Дэниел!       Он одарил меня злобным взглядом. — Извини, ладно? Просто ты слегка подморозил мне ноги.       Я виновато улыбнулась. Он пожал плечами и ответил только: — Вокруг тебя куча мобов, рокерша.       Точно. Мобы! Как хорошо, что мне не требуется оружия, чтобы уничтожать их — достаточно просто сосредоточится.       Блондинчик скакал по берегу, стреляя в медуз из своего пистолета, но попадал где-то через раз. Андреа поднимала отовсюду любые металлические частички, и направляла в мобов. Мексиканка в своем деле хороша — медуз мочила только так. Джина попала в парочку мобов одолженными у Мэтта дротиками и счастливо прыгала на диске.       Медузы закончились как-то неожиданно. Асджер на берегу с довольным видом потирал руки. — Отличная тренировка, ребята, все справились хорошо! — по-моему, его волосы снова сияют прежней сединой. — Тренировка?       Наоми, только вышедшая из своей хижины, удивлённо смотрела на всех. А я и не заметила её отсутствия — слишком увлеклась борьбой. Девушка густо покраснела и расстроено ушла обратно в домик. Асджер проводил её долгим взглядом, а потом обернулся к покачивающемуся на моём запасном диске Мэтту. Шейд, незаметно подобравшаяся слишком близко, дёрнула парня за ногу, опрокидывая в воду, и Мэтт тяжело рухнул, потрясая воздух громкими ругательствами. Все расхохотались. Пока Мэтт, плюясь и ругаясь, плыл к берегу, все успели выползти из воды и уже тихо обсыхали на берегу, наблюдая за заходящим солнцем.       Асджер хихикал: — Ха, Мэтт, а это ты предугадать не успел? — Свин ты несчастный, это же против правил! — отвечал тот, сдерживая смех.       Одной рукой он обнимал меня за плечи, а другой оживлённо жестикулировал, объясняя Асджеру принципы предвидения. Жнец внимал. Хотя краем глаза косился в сторону Наоми — печальной, прекрасной и одинокой. Вот у меня в жизни не получалось изобразить такого гордого одиночества, скорее обиженный ребёнок получится. Красиво, ничего не скажешь.       Я подожгла какие-то палки и брёвна, сваленные в кучу, и мы расселись вокруг костра. Мэтт достал мою гитару, я сыграла, Джина спела новую композицию. Мэтт смотрел на нас, блаженно улыбаясь. Джер всё пытался пристроить свою руку на плече Наоми, но каждый раз она как-то неуловимо отдёргивалась и портила все его планы. Идиллию нарушил Дэниел. То есть изначально её нарушили Джинг и Андреа. Видимо, во всем виновата романтичная обстановка и песни у костра, но их поцелуй был каким-то... слишком уж. Слишком взасос, слишком это эротично смотрелось со стороны. К тому же, купальник у мексиканки был довольно-таки откровенным.       Я не заметила, как мы все неожиданно замолчали, наблюдая за ними. Громко засопела Наоми. Резко выдохнул Дэниел. Похолодало. — Дэн, хватит, — твёрдо сказал Асджер, повернувшись к красноволосому.       Или теперь правильнее будет сказать — беловолосому? Его кожа постепенно приобретала сияюще-белый цвет, его волосы тоже побелели, и только зелёные глаза лихорадочно горели на бледном лице. Не отрываясь от побледневшего личика Андреа. Пошёл снег. — Синтия... — тихо произнес жнец. — Как же нам с тобой повезло. Он оледеневает. Ему нужно будет растопить сердце твоим огнём.       Вот тут-то я и поняла, что сейчас мне придётся драться в этом эфемерном купальнике. А эта драка, скорее всего, предусматривает кучу телодвижений. Блин, да ледяной же в момент меня вынесет! Я попыталась сосредоточиться. Итак, что мы сейчас имеем? Нужно отрешиться от событий и проанализировать. Красноволосый Дэниел обледенел. И он явно о-о-очень недоволен. Всегда знала, что он влюблён в этого Джинга. Дэниел, тем временем, запустил в строну Андреа несколько острых льдинок. Мексиканка легко увернулась, но одна из льдинок зацепила блондина. Джер откинул его в сторону, крикнув что-то вроде: — Сиди там и не ввязывайся, Джинг!       Блондинчик надулся и уселся на песок, обхватив колени. Мэтт выпустил пару дротиков, но ледяному Дэниелу они никакого вреда не принесли. С таким же успехом он мог... м-м-м… подуть в его сторону? Дэни махнул рукой, и льдистая лапища опрокинула барабанщика на землю, Мэтт вскрикнул: — Джер, придержи Джину... она... — Пст! — шикнул жнец, хватая девочку. — Синтия!       Я развернулась в его сторону. — Это сейчас не Дэн. Чтобы его вернуть, нужно отогреть его теплом чуть выше, чем в человеческом теле. Будь осторожна, не сожги его. А мы постараемся помочь тебе и отвлечём его.       Я кивнула, вспоминая последние тренировки с Мэттом, и воздух вокруг стал нагреваться. Я создавала вокруг себя вращающиеся огненные круги — и весьма вовремя, они успели отразить тучу ледяных кристаллов, выползших из песка от Дэниела до самых моих пят. Видать не забыл подогретой водички, зараза! Хотя, может ли он в таком состоянии помнить былые обиды? Кажется, жнецу не впервой сталкиваться с таким состоянием красноволосого, раз он знает, что нужно делать.       Ледяные иглы летят в сторону австралийца, и Мэтт еле-еле успевает увернуться. Чувствую, как вокруг меня всё плавится, и, кажется, из-за температуры даже песок, по которому я ступаю, превращается в стекло. Всё, но не ледяной Дэниел. Сзади него возникли айсберги, защищая его спину. Он, значит, олицетворение льда? Сейчас ты поближе познакомишься с ожившим пламенем, парнишка.       Парнишка моим телепатическим угрозам не внял. Зато я краем глаза успела заметить, как вздрогнул испуганно Джинг. Уловил мысль? Огонь всегда уничтожает лёд. И я уже чувствую, как мною завладевает жажда уничтожения. Ледяной выпустил несколько щупалец, стремясь захватить меня. Дохнуло холодом — существо изо льда мыслить не умеет, но, я уверена, он хочет убить меня. Ага, размечтался. Огненное кольцо вокруг меня закрутилось быстрее, превращаясь в пылающий шар — льдистое щупальце мгновенно растаяло и водой полилось на песок. Красноволосый немного нахмурился. С другой стороны в него полетела куча земли, но он откинул их внезапно выросшим хвостом. Нападавший стремился даже не отвлечь его, а причинить вред. Кто бы это... а-а-а, малышка Наоми. Я уже успела забыть, что она умеет управлять землёй.       Ноги ледяного, тем временем, медленно погружались в рассыпающийся песок. Дэниел откинул розоволоску в сторону хвостом скорпиона. Парню хватило одного взгляда, чтобы на голову девушки обрушилась ледяная глыба. Наоми успела только тоненько вскрикнуть, да всплеснуть руками. Та-а-ак, кажется, это всё. Из-под глыбы виднелись лишь ножки в роликах, и, на удивление, это слишком уж комично выглядело.       Рассыпая вокруг себя льдистые шипы, Дэниел, как мне причудилось, рассмеялся. Я почувствовала ужас. Англичанин наполовину стал змеёй. Тень, тёмная, как сама ночь, нависала надо мною. Как там зовут тень Асджера? Шейд? Так вот, под тяжёлым взглядом жнеца, Шейд тянулась к ледяному мрачными тентаклями по песку. Но даже то, что она пыталась незаметно прокрасться к Дэниелу из-за спины, не спасло её. Он своей змеиной конечностью поймал тень, обвив её кольцом хвоста, но она распалась на множество клочков и снова собралась воедино. Лапа теневого монстра превратилась в большое лезвие и отрубила руку безэмоционального парня, она рассыпалась на кучу сверкающих осколков и снова восстановилась. Про Джину Асджер, конечно, благополучно успел забыть.       Андреа завопила. Дэниел, не обращая внимания на тень, развернулся к ней. Вокруг девушки начали вырастать ледяные сталактиты. Или сталагмиты? Не помню я, как они называются. В поле зрения попал Мэтт. Жёлто-чёрные пряди его волос развевались на ветру, которого я не чувствовала в своём огненном коконе. Несколько секунд я смотрела в его потрясающе синие глаза и успела уловить тот момент, когда зрачки его резко расширились. Предсказание? Очевидно, да, потому что в следующий момент Мэтт кинулся к Джине. — Дже-е-ер! — пронзительно заорал он. — Сейчас ты ей не поможешь, помоги лучше мне!       Жнец отмахнулся, тряхнув белыми волосами. Мэтт, нахмурившись, метко запульнул в спину Асджеру подобранным камнем. Жнец обернулся, гибко, как кошка, только мало у какой кошки можно увидеть такое угрожающее движение. Навстречу ему шла, легко отбросив Мэтта, а ведь он далеко не слабак, Вирджиния. Я отчего-то, смотря на девочку, не могу назвать её Джиной. Она идёт, почти подпрыгивая, и я слышу, как из детского ротика вырываются совсем не детские слова: — Убьём его вместе, Асджер? Я так хочу крови, дорогой ангел.       Кажется, ничего не могло бы привести жнеца в чувство быстрее, чем эти слова. Его лицо не могло, по-видимому, решить, покраснеть ему, или побледнеть, и, в конце концов, испробовало оба варианта одновременно. — Успокойся, Джи... — Её здесь нет, — незнакомая девочка улыбнулась мне и опять обратилась к датчанину. — Мы убьём вместе того, кто обидел... наших любимых?